Лорд и Леди Поттер

      Дафне пришлось серьезно постараться, чтобы научить супруга танцам, но зато на Святочном баллу он не опозорился. Наибольшее внимание к себе привлекла пара Виктора Крама, как оказалось, он пригласил на бал Гермиону Грейнджер. Как только официальная часть закончилась, многие ученики стали расходиться по «своим делам». Дафна и Гарри уже направились в подземелья, чтобы воспользоваться камином профессора Слизнорта и переместиться домой на каникулы, о чем они договорились с профессором заранее, но на их пути неожиданно возник директор Дурмстранга. — Добрый вечер, лорд Поттер-Певерелл, мне хотелось бы с вами поговорить, — как-то нервно произнес Игорь Каркаров. — Если только недолго, мистер Каркаров, мы спешим, — ответил Гарри, неуверенно улыбнувшись и бросив взгляд на супругу. — Я постараюсь… Давайте немного пройдемся по саду. Только этот разговор недолжны слышать посторонние… — сказал директор Дурмстранга и многозначительно посмотрел на Дафну. — Моя жена осведомлена обо всех моих делах, —твердо заявил Гарри. — Хорошо, — кивнул Игорь и поспешил в безлюдную аллею, скрытую от всех высокими кустами.       Супруги Поттеры поспешили за экс-пожирателем смерти, осторожно оглядываясь по сторонам и держа руки близко к палочкам. — Я должен вам кое-что сказать… Темный Лорд не погиб, его метка с каждым днем становится все ярче, иногда она начинает слегка пульсировать, так он дает знать своим слугам, чтобы не забывали о нем… — неожиданно резко заявил Каркаров, одновременно с этим закатывая рукав и показывая черную метку. — Зачем вы нам это говорите, Игорь? — холодно спросила Дафна. — Я хочу жить, но я уверен, что мне уже вынесен смертный приговор, я не был верен Темному Лорду, я выдал многих его соратников, чтобы спастись из Азкабана… Я не могу прятаться в Дурмстранге, администрация предупредила меня, что при возрождении Темного Лорда я буду освобожден от должности и не смогу посещать территорию школы. А специалисты по предсказаниям и прогнозам уже сообщили, что ожидают его возвращения, — мрачно рассказал Каркаров. — Хм… Вы скользкий тип, мистер Каркаров… И вы хотите втереться в доверие к нам, чтобы задобрить своего хозяина? — неожиданно резко и грубо спросила Дафна. — Если бы мне поступило такое предложение от Темного Лорда, это означало бы, что у меня есть шанс выжить, но он не пытался со мной связаться. После того, как я перестану быть директором Дурмстранга, мне будет совершенно нечего ему предложить, — холодно заметил Каркаров. — Я могу подтвердить свои слова клятвой, обетом, могу принять сыворотку правды. — Но зачем ты все это нам говоришь, Игорь? — вновь спросила леди Поттер. — Я хотел бы перейти на вашу сторону… Я уверен, что вы не просто ученики Хогвартса, вы уже что-то готовите… — возбужденно, с трудом сдерживая эмоции, говорил испуганный волшебник. — Вы ненадежный соратник, — заметила Дафна Поттер. — Вы легко предали Волан-де-Морта…       Услышав имя бывшего хозяина, Каркаров зашипел от боли и прижал платок к черной метке. — Я никогда не иду на верную смерть. Я бы не пережил Азкабана, я это точно знал, у меня был единственный шанс, чтобы спастись, и я им воспользовался. А теперь мне грозит погибель, я готов рискнуть, я не боюсь действовать, но только если есть хотя бы один шанс на спасение… Я участвовал во многих опасных операциях, сражался на дуэлях, мне приходилось рисковать жизнью, но всегда был шанс выжить. Сейчас только вы можете стать моим шансом на спасение… — Нам нужно подумать… Но если мы согласимся, нам потребуются гарантии, мы возьмем непреложный обет, чтобы избежать предательств, — сказала Дафна. — А теперь нам надо идти. — Спасибо за внимание, спокойной ночи, — кивнул директор Дурмстранга и поспешил уйти.       Попрощавшись с экс-пожирателем смерти, лорд и леди Поттеры поспешили к камину, чтобы вернуться домой, в считанные минуты они достигли кабинета Слизнорта, они открыли его дубликатом ключа, который им оставил профессор зельеварения, и отправились домой.       Леди Поттер оставила супруга одного в комнате, а сама достала бутыль с зельем, приготовленным из эмбрионов близнецов броненосцев, после чего вернулась к мужу. Когда Дафна вошла в спальню, перед ней стоял голый гриффиндорец с вызывающе торчащим членом. Вскоре Гарри уже целовал Дафну и срывал с нее платье. Слизеринка успела только взмахнуть палочкой, чтобы погасить свет и зажечь заранее подготовленные свечи. Гриффиндорец начал целовать ее внутреннюю сторону бедра, затем начал ласкать самое сокровенное. Дафна же расслаблено лежала и ждала, она приняла несколько легких, слабодействующих успокаивающих зелий, чтобы побороть страх и волнения. Но вскоре над ней завис юный лорд, он раздвинул ее ноги в стороны, и леди ощутила внизу давление, затем проникновение и острую боль. Гарри этого словно не замечал, он словно не слышал криков и просьб остановиться, им управляла магия его родов и магия обряда, использованного Дафной. Гриффиндорец яростно наращивал темп, вокруг него на стенах начали гореть зловещим багряным светом угловатые и запутанные, переплетенные между собой магические знаки. Леди казалось, что внутри нее движется каменный предмет. Глава дома покрывал поцелуями лицо, шею и грудь жены, грубо мял ее руками, оставляя на теле синяки и ссадины. Когда Дафна смогла открыть глаза, он увидела, что у Гарри глазницы полностью заполнены непроницаемой чернотой, не было видно ни его знаменитой зеленой радужки, ни белка, только тьма, только тоненькие капилляры загорелись алым светом. Вскоре таким же зловещим алым светом загорелись все вены и артерии на теле Поттера, слизеринка уже успела пожалеть о своем замысле с ритуалом и родовой магией, она оказалась на одном ложе с монстром, захватившем тело ее мужа. Наконец, Гарри замер, он грубо сжал ягодицы слизеринки и максимально вжался в нее, а затем излился, вся накопившаяся в комнате и в ее юном лорде магия хлынула в ее тело, Дафна ощутила жар, все тело горело огнем, через нее стала проходить волшебная мощь всего дома. Прошло четверть часа, прежде чем магия смогла успокоиться и нормально усвоиться в теле молодой леди Поттер.       Гарри просто вырубился, он просто спал, у него было магическое истощение. Истощение было у всего дома, в подвалах камни родов Поттера, Певерелла и Гриффиндора потускнели, ослабла защита поместья, как и вся другая действующая в доме магия. Сейчас в доме потух весь свет, огонь во всех каминах, все свечи, работали только электроприборы, подключенные к магловской сети. В доме стало бы холодно, если бы не включились магловские обогреватели. Все домовики и другие прислуживающие в доме магические существа заснули, чтобы восстановить силы. Погасла бушевавшая до этого магия в жертвенных алтарях, наполненных кровью львов, тигров, медведей, драконов, быков, кобр, крокодилов, слонов и людей, для этого дня даже были выкуплены несколько магов-преступников из нескольких магических тюрем, в некоторых странах министерство магии могло продать для жертвоприношения волшебника-преступника, если он был приговорен к смертной казни или пожизненному заключению. В гораздо меньшей степени, но все же подобное истощение затронуло дом рода Гринграссов и дома родов вассалов.       Дафна попыталась пошевелиться, но ее тело болело, особенно болью отдавало между ног, по ноге стекала кровь и сперма. Так как все живое, кроме нее, в доме заснуло от истощения, слизеринке пришлось использовать неживого голема, чтобы тот принес ей ее палочку, оказавшуюся где-то в углу комнаты, и обезболивающие зелья. Существо из камня и металлов двигалось медленно и неуверенно, голем так же ослаб вместе со всем домом.       Слизеринка встала с кровати и вышла из комнаты, за дверью спали слуги, до этого читавшие специальные заклинания. Вся эта процедура была проведена для того, чтобы пропустить через зарождавшуюся жизнь как можно больший объем магии, чтобы увеличить их потенциал. Столько магии могло бы быть слишком большим и даже губительным для будущего ребенка, но Дафна собиралась дать жизнь наследникам нескольких родов. Благодаря подобным обрядам у чистокровных магов иногда бывало преимущество в магической силе перед маглорожденными, но не у всех, для некоторых такие обряды лишь компенсировали слабую наследственную силу, а кто-то о них просто не знал. Да и без всяких обрядов была вероятность рождения от природы сильного волшебника, ведь сомнительно, что необразованная нищенка мать могущественного темного мага Волан-де-Морта могла использовать какие-то могучие и сложные чары, не говоря уже об его отце магле.       Дафна Поттер накинула халат вышла из дома, где стояла вооруженная группа наемников, они явились сразу же, как получили сигнал, что защита дома ослабла. Это была еще одна предосторожность, заключавшаяся в том, чтобы в случае опасности к дому прибывали боевые маги и некоторые существа. Вот и сейчас перед дверью маленького домика, являвшегося не скрытой чарами хранителя частью всего поместья, стояло десять боевых волшебников в доспехах, в мантиях или в магловской военной форме, а так же пять троллей (три горных и два лесных), пять упырей, три лепрекона, пара гоблинов, а так же стайка дрессированных пикси и докси. Дафна успокоила их, что все в порядке, но все же поручила оставаться поблизости, пока магия дома не восстановиться.       После этого хозяйка дома отправилась в душ, чтобы смыть пот, кровь и сперму. На утро пришел домашний целитель, он подтвердил, что все в порядке и процесс запущен. Еще Дафна написала письмо матери, в котором просила ее приехать. ***       Вскоре пришло письмо от профессора Локонса, он сообщал, что организаторы турнира планируют поместить на дно хогвартского озера по одному близкому человеку от каждого чемпиона, которых этим самым чемпионам будет необходимо спасти. И, конечно же, с целью заманить Гарри Поттера в озеро, выбрали его жену Дафну. Поэтому леди Поттер решила просто не возвращаться в Хогвартс, она просто наняла частных учителей и осталась дома под попечением матери и домашнего целителя.       Гарри после прибытия в Хогвартс сообщил о решении Дафны остаться на домашнем обучении из-за рекомендаций целителя, но не стал сообщать никому о ее беременности. При приближении второго испытания организаторы турнира сильно заволновались, они несколько раз слали письма леди Поттер с просьбой приехать в Хогвартс, не объясняя причин, а так же несколько раз вызывали Гарри для бесед в кабинет директора. Дамблдор старался делать вид, что он тут не причем, что его вообще нет в кабинете, Альбус понимал своего ученика и даже был согласен с ним, он и сам не хотел понимать, зачем нужно зимой помещать кого-то на дно озера, тем более несовершеннолетних учеников. Вся эта гонка за эффектностью казалась директору глупой, ему даже было лень объяснять Бэгмену и Фаджу, что всем зрителям придется целый час просто сидеть на трибунах смотреть на водную гладь, не видя ни чемпионов, ни испытания, ни еще чего-то интересного. Каждый раз Бэгмен и Фадж говорили Гарри, что для испытания им понадобится Дафна, и каждый раз Гарри им отвечал, что это недопустимо, что он им просто не позволит впутывать в этой его супругу, при этом с каждым разом гриффиндорец объяснял им это все грубее.       В конце было принято решение поместить на дно не живых людей, а эксклюзивные книги с редкими заклинаниями по светлой и нейтральной магии, при этом первый приплывший на место забирал самую полную и ценную, а последующие забирали все менее и менее полные версии. Но на этом организаторы не остановились, каждый чемпион, уложившийся в положенный час, получал от русалок золотую чашу, наполненную жемчугом, только эту чашу и жемчуг оплачивали фирмы, производящие метла и котлы, за что они получали возможность рекламировать свой товар на этом самом турнире. Так же с целью рекламы среди учеников трех школ, не являющихся чемпионами, устроили соревнования по варке зелий и гонкам на метлах.