Зверополис. Столько стоят мечты

Действие последнее. По следам прошедшего крокодила. Одна ошибка Беатрис - и ты уже ошиблась

      — В атаку!!! — как бешенная фурия заорала Суткуб.       Улыбаясь оскалом, он обернулась в сторону Харитона. На морде тигра появилась улыбка охотника.       В небе испуганный ястреб круживший над районом в поисках зазевавшихся малых жителей города рептилий испугавшись сделал вираж. Делая оборот, он пролетал мимо домов, где стройными рядами лучники осыпали градом стрел собравшихся на площади зверей.       Почти сотни стрел в секунду, затмив солнце, рухнули на головы несчастных. Стрелы впивались в кожу замерших рептилий. Поражая различные места: спину, голову, шею, плечи и лапы стрелы жалили всех без разбора.       Тем счастливчикам, которым повезло не быть «ужаленным» в первые секунды с паникой в глазах наблюдали как вокруг воцарился настоящий хаос. Площадь взорвалась!       Паника разрослась как единый удар сердца. Сметая всё на своём пути рептилии бежали куда глаза глядят. Падая, они становились жертвами других рептилий, что спотыкались о их тела и валились сверху упавших, образовывая валун из живых тел, который в миг обрастал, как ежик иголками, стрелами.       Едва разобранные палатки и контейнеры для торговли переворачивались. Бегущие словно от пожара звери опрокидывали их собственными телами. Кто-то пытался спрятаться под щепками досок, становился жертвой тысяч лап. Получившие стрелу впадали в ярость, едва отдавая себе отчет, что в приступе гнева довили белее малых представителей города чешуйчатых.       Цунами из тысячи зверей сметало всё на своём пути. Растекаясь волной по площади, она стала утекать в различные улочки, но и там собравшиеся на крышах наёмники-лучники продолжали посылать стрелу за стрелой в них. Град стрел лишь усилился. «Ужаленные» вскоре стали замедлять шаг, всё больше походя на зомби. Они падали, совершенно не чуя как по их телам бежали другие, которые спотыкались о них, падали, попадая под лапы других, которые вопя от ужаса стремились найти хоть какое-то укрытие.       Рой жалящих «шершней» окутал рептилий.       Звери, что были ближе к домам, бросились к дверям в надежде спрятаться в здании. Их было так много, что одного мига хватило чтобы возле входа домов возникла пробка. Налегая они давили впереди стоящих. Кто-то в безумии и вовсе стал выбивать окна. Залезая в них, они ранились об острые стёкла, оставляя за собой кровавый след. За ними залезали другие.       Там, где были ставни или решётки несчастные рептилии впивались в них всеми когтями и зубами. Разрывая десны и вырывая когти из пальцев вскрывали запертые окна, заползал во внутрь. Тех, кто был первым хватили за хвосты ставшие сзади и выдергивали их из окон; боролись как попавшие в холодные воды при кораблекрушении звери за место в шлюпке.       Звери, жившие на верхних этажах домов, с опаской выглядывали из окон. Видя хаос творившийся на площади, они закрывали окна исчезая в своих квартирах. Ураган бешено бегущих рептилий раскидал всех.       С первой стрелой Манахэт резко развернулся к Апатону.       — Беги! — вскрикнул он.       Арбитр в отличии от большинства рванул не от жирафа, а в его сторону, точнее к ближайшему зданию в надежде избежать столпотворения и спастись от града стрел. Это выкрики был последним что он успел предать меджаю прежде чем волна зверей разделила их. Пробираясь сквозь прущих на него, как снежная лавина, жителей райончика Манахэт подобно игроку в регби отталкивал кого плечом, кого двумя ладонями, совершенно не церемонясь. Отлетая от него звери ударялись спиной о других и вновь наваливались на его толкаемые массой зверей, усиливая напор. Падали, потому Манахэт едва не спотыкался о них. Он пытался прорваться, выйдя из толпы пока наконец и его не поглотила масса плоти.       Только благодаря этому Манахэт смог добраться до ближайшего строения. Затылки рептилий стремившихся в укрытие жителей райончика мельтешили перед ним. Рептилии пихались, отталкивая всех вокруг себя. Те немногочисленные звери, которые поступали благороднее и пытался помочь знакомым, оставались позади. Их накрывали стрелы с транквилизатором. Они всё ещё пытались помочь упавшим, но быстро теряли силы, падали без сознания прямо на тех, кого поднимали; порой подминали под себя, не давая возможности выбраться, порой закрывали своим телом тех кого ещё можно было спасти. Набросив капюшон, Манахэт поднял взгляд вверх. «Бар» — большая вывеска на трехэтажном здании, что находился в двух домах от главной улицы, ведущей к воротам райончика и которые теперь перегородили стальные слоны. Именно туда несла его толпа рептилий. И поделать он с этим ничего не мог. Если ещё в начале он как-то пытался растолкать зверей вокруг себя, чтобы те не сбили его с лап, то сейчас он «плыл по течению». Его сковали со всех сторон, не давая возможности даже пошевелиться. Лапа то и дело наступал на что-то мягкое, что издавало жалостный крик.       Когда Арбитр пытался опустить голову дабы увидеть несчастных упавших то видел лишь пыль и поднятые лапы тянущиеся вверх в движущемся оползне живой массы. Возгласы упавших быстро затихали.       Бегущий перед Манахэтом зверь совершенно не стеснялся ни в выражениях, ни в действиях. Масса и сила рептилии позволяла ему это делать. Расталкивая как ледокол льды, он рвался к двери спасительного здания с вывеской «Бар». Те, кому не повезло были у него на пути, тем кому повезло — позади него. Одним из таких везунчиков был и сам Арбитр «Клана Себек».       Когда Манахэт упёрся носом в прущего, как танк, зверя тот отбросил очередного бедолагу в сторону. И тут же стрела вонзилась в первого.       — Проклятье! — выкрикнул огромный крокодил.       Подпрыгнув Манахэт вытащил из шеи идущего впереди «паровоза» стрелу, еще до того, как лапа последнего попытался это сделать — отчего его лапа просто пролетела по воздуху, в том месте где мгновение назад была стрела. Поглядев на кончик стрелы, Манахэт всё понял.       «Снотворное» — щелкнуло у него в голове, когда взгляд упал на наконечник стрелы с привязанной ампулой. Он резко развернулся и слега подпрыгнул, пытаясь разглядеть то место, где он и Апатон находились ещё до начал обстрела. Отчаянная попытка найти меджая ни к чему не привела. Всё что смог увидеть Манахэт так это то, как разбегается бесконечная толпа.       Внезапно за его лапу кто-то ухватился, словно повис на ней. Развернувшись, старый крокодил автоматически бросил взгляд на вцепившегося в его лапу зверя. Это был обычный самец аллигатора. Он держался за лапу Манахэт как за спасательный буй, а испуганный взгляд молил лишь о том, чтобы его не бросали. И как по команде с правой стороны в его локоть вцепились ещё одни пальцы. Манахэт перевёл взгляд туда. Морда какой-то самки варана, что на фоне остальных рептилий походила на подростка крепко сжимала его локоть. Та секунда, когда их взгляды соприкоснулись, объяснила всё. Испуганная до смерти девушка впившиеся в локоть старого крокодила и была готова на всё лишь бы продолжать держаться.       Манахэт недовольно поморщился от прилипшего лишнего груза. С учётом того сколько всего Манахэту приходилось нести на себе: от вооружения до тактического плаща на плечах и защиты, лишние сотня килограммов была тяжким бременем.       Один ловкий финт лапой и опытный Арбитр легко мог бы скинуть оба балласта, как бы крепко он не держался за него. Что Манахэт и сделал. Дернув обеими лапами, попутно удвоив свое недовольство на морде, Арбитр скинул с себя прицепившейся груз. И тут же ухватил за шкирку и самку варана, и щуплого аллигатора. Потащив обоих за собой. Тем временем, разогнав всех на своём пути самец крокодила, шедший впереди, стал сдавать позиции. Он явно замедлился, а вся ярость, с которой он прокладывал себе путь, угасла.       «Опиоиды? Чем больше двигаешься, тем быстрее действует снотворное?» — предположил Манахэт.       Идущий впереди зверь остановился. Его лапы, которыми он безжалостно раскидывал стоявших на пути, упали ниц.       Подпираемый толпой рептилий сзади Манахэт упёрся в спину остановившегося. Ещё секунда и топа попросту снесёт и его, и замершую перед ним «скалу». Держа в обеих лапах попутчиков, Манахэт резко взмахнув нижней лапой и ударил по обратной стороне коленки остановившеюся рептилию. От этого удара гигант упал на одно колено. Как только он присел Арбитр не церемонясь зарядил всё той же нижней лапой ему прямо в висок. От такого удара гигант покачнулся в сторону. Падая и подминая под себя тех, кто бежал с правой стороны, он освободил место перед собой.       Манахэт рванул вперёд. Перед его глазами наконец появился дверной проём — главный вход в бар. Перепрыгнув упавшего крокодила, Арбитр, бросился вперёд, попутно таща за шкирку двоих пассажиров, которые не успевали за ним отчего напоминали два мешка. Небольшое окошко — свободное пространство которое возникло за упавшем крокодилом, быстро сужалась. Как вода огибала камень, так и до упавшего крокодила которого оттолкнул Манахэт, толпа жителей огибала его. Теперь, после падения «преграды», масса хлынула в освободившееся пространство.       Быстрым рывком Манахэт едва успел занять «очередь» в дверном проёме. Где уже трое рептилий врезавшись в плечи друг друга, сжатые косяками двери, отчаянно боролись за право на вход.       Крики наступающей сзади массы подсказывали Арбитру, что скоро в этом узком горлышке возникнет сильнейшая давка.       Добравшись до входа Манахэт со всего размаха пнул ближайшею рептилию вперёд. Этого пинка вполне хватило чтобы пробить создавшейся засор.       Через мгновение напирающей волной Манахэт буквально влетел в бар толкаемый сзади жителями.       Очутившись под крышей, старый крокодил тут же взмахнул правой лапой вперёд. Самка варана, которую он держал этой лапой, кубарем покатилась по крепкому, залитым разлитыми напитками, полу бара. Самца аллигатора в левой лапе постигла та же участь. Манахэт попросту откинул его влево, и парень рухнул у ближайшего стула. Очутившись в безопасности, он поднял взгляд на своего спасителя: благодарный, испуганный и ошарашенный.       Старый крокодил в большом плаще на его глазах двинулся вперёд. Место за ним тут же заполнилось вновь забежавшими в бар. Один, поражённой стрелой в плечо, отшатнулся к барной стойке облокотился о неё и через секунду обмяк. Как перепивший завсегдатай поник: сначала уснув за стойкой бара, а потом и вовсе свалился вниз. С грохотом рухнув, повалив стоявший рядом высокий табурет. Последний отлетел в сторону и об него споткнулся ещё один. Треск поломанных ножек стула сопровождался обильным матом. Но он на фоне всеобщего гула стоявшего в баре быстро был поглощен новыми выкриками. Картина, представшая перед Манахэтом, вполне могла потягаться с теми сценами в фильмах в которых происходит массовая потасовка в баре. Хаос творившийся в большом помещение зашкаливал, а порой и превосходил то что было на площади.       Единственный бар на райончике быль вместительным. Огромное прямоугольное помещение. Основная часть которого занимали обычные деревянные круглые столы со стульями. Сейчас несколько рептилий с громкими криками потащили ближайший стол к прямоугольным окошкам, дабы закрыть ими брешь. Окна в баре, вместе со ставнями давно выбели первые ворвавшиеся в бар звери пытаясь найти быструю альтернативу входу в помещение.       Один из тех, кто попал сюда из окна сейчас сидел возле него. Он вытянул вперёд окровавленные ладони из которых торчали куски стекла. Рядом с ним, взъерошенная и испуганная происходящим самка аллигатора на скорую лапу вытаскивала из ран осколки, быстро перевязывая лапы какой-то тряпкой — скорей всего лоскут оторванного от подола её униформы официантки. Все время она бросала взгляд в разные стороны. Страх и ужас отражался в её глазах всем тем кавардаком, что творился в баре.       Те, кто тащил столы к окнам, подгоняли друг друга, слушали команду лидера. Им, как заметил Манахэт, был бочкообразный самец кожистой черепахи — скорей всего владелец бара. Одетый в плотные штаны и белый фартук он стояла на барной стойке громко отдавая приказы, стараясь перекричать всех вокруг. У двухметрового, весящего под шестисот килограммов самца это получалось очень даже хорошо. Издержки профессии, когда приходилось громко кричать в постоянно шумном баре, тут были в пользу хозяина заведения.       — Баррикадируйте окна! Заколачивайте их столами! — кричал самец кожаной черепахи.       Манахэт остановился возле него. Скинул капюшон и недовольно прижав лапу к ушному отверстию пытаясь не оглохнуть.       Несколько парней, перевернув стол, отчего вся стаявшая на нём утварь в виде стаканов, посуды с остатками еды и кувшин с вином упала и разлетелась по полу, потащили его к очередному окну. Рептилия, залезавшая в то самое время в оконный проём, увидев надвигающийся на него стол отчаянно ускорилась. Сорвавшись с подоконника и рухнув на пол, она поползал в сторону, а тот, кто был за ней толкнув её — очередной бедолага, не успел даже наступить на подоконник, как верхняя часть стола перекрыла ему путь. В отчаянье, он стал отпинывать стол, в то время как его сзади пихали стоявшие за его спиной звери.       — Дайте пройти уроды! — орал самец, что пытался влезть в окно.       — Закрывайте, закрывайте! Бурик тащи гвозди и молоток! — командовал владелец бара. В тот же миг в длинном, казавшемся монолитной барной стойке открылась дверца и оттуда выбежал самец игуаны, одетый в форму официанта. Держа в лапах поднос на котором были гвозди и молоток, он пробежал мимо Манахэта словно спешил к требовательным клиентам с важным заказом. С удивительной сноровкой маневрируя между беснующимся рептилиями размер которых превосходил официанта в разы, пробегая под столами, он с быстротой ласки добрался до зверей, что столом выпихивали из окна очередную рептилию.       Словно моряки, пытающиеся заделать пробоины в корпусе корабля, борясь с напором воды, звери в баре отчаянно боролись с теми, кто лез в окна. Вот только вся это борьба была напрасна, так как из всех окно, что выходили на площадь — шесть, даже с одним возникли невероятные трудности.       Тот, кто лез в окно пинал стол обратно, в то время как те, кто тащили стол, пытались вытолкнуть первого. Во время противостояния при очередном пинке залезающего, стол и те, кто его держал, отшатнулись назад, задев стоявшего с подносом самца игуаны. Не ожидая такого, он не успел среагировать и отлетел в сторону, попутно выронив поднос. Всё что на нём находилось рассыпалось по полу. Упав, официант по-пластунски пополз к молотку по дороге собирая разбросанные гвозди.       Видя, что забаррикадировать окна не получается владелец бара, как капитан корабля с ужасом оглядел огромное помещение своего заведения — как трюм корабля наполняет вода, бар наполняли звери.       — Дверь! — заорал он.       Но если даже окна невозможно было забаррикадировать, то про то чтобы закрыть дверь невозможно было даже и мечтать. Однако этого и не требовалось так как набитый битком бар уже не мог вместить всех желающих туда попасть. Поток рептилий замедлился. Упавшие у двери кучей вновь закупорил вход прорваться через который было практически невозможно. Крики зверей, что остались за стенами стали постепенно спадать. А после и те звери, что ломились в окна отчего то падали назад, словно засыпали на ходу.       — Давайте звери, баррикадируйте! Иначе эти уроды сюда ворвутся! — видя возможность, когда поток зверей стал стихать вновь заорал владелец бара.       На этот раз создание баррикад пошло успешнее.       Взирающий на всё это Манахэт постепенно отдалился от барной стойки толкаемый сзади прибывавшими рептилиями.       — Подвинься старый, — какой-то самец толкнул его. Манахэт по инерции сделал пару шагов вперед, пока не упёрся в спину другого жителя райончика.       «Если в Апатона попала одна из таких стрел, — опустив голову думал волнительно Арбитр. Он нахмурился, — нужно вытаскивать его и Маккоя».       Быстро приняв решение, он едва успел сделать шаг, как за его лапу вновь кто-то ухватился. Мрачный взгляд старого крокодила упал на того, кто его ухватил за лапу.       — Благодарю вас, сэр, — робко отпустив лапу Манахэта, поблагодарила его самка варана, которую он тащил за шкирку.       Ничего не ответив, Манахэт двинулся вперёд, оставив девушку в легком недоумении. Наполненный рептилиями бар напоминал час пик в метро Зверополиса. Тут буквально не было места и яблоку упасть. Однако столпотворение медленно и верно сходило на нет. Всё дело было в том, что вбежавшие в бар звери, понимая о том, что на их район напали выбегали через вторую дверь в баре — она выходила во двор. Все они стремились как можно быстрее попасть в свои дома, к своим родным. Посему, несмотря на множество зверей в баре, постепенно становилось свободнее.       Те, кто остались — в основном это были гости из райончика Юсефера приехавшие на праздник по хвостоборью суетились, не понимая, что делать.       — Вот срать, приехали на праздник, сидели бы дома! — кричал кто-то. Рядом.       — Оружие есть! — вскрикнул взбешённый от страха самец, выставив лапы пред собой когтями вверх, словно держал два арбуза.       — Держи! — голос хозяина бара был громче всех, — кто не трус разбирайте оружие!       Самец кожаной черепахи спрыгнул с барной стойки. Вытащив из-под барной стойки алебарду, он лихо запустил оружие в сторону просящего.       Алебарда пролетела мимо Манахэт и самец, что просил оружие, ловким движением поймал её за древко.       — Щас я им покажу, — воинственно произнёс обладатель алебарды. Взвесив в лапах оружие, он двинулся вперёд. Словно не замечая Манахэта, толкнул его плечом.       Раздача оружия шла полным ходом.       — Микрушка тащи ключи от оружейной! — кричал хозяин заведения вываливая на стойку бара всё что было под ней: ножи, вилки, пару кинжалов, ржавая сабля, пару кривых пингу, штопор… Всё это, как на ярмарке с невиданной щедростью, разбирали ближайшие рептилии. Одному из рептилий, которому ничего не досталось с барной стойки, схватил бутылку, допил её содержимое и взмахом разбил её. В его лапах остался кусок разбитой бутылки, которую он держал за горлышко как за ручку.       Микруша — одна их работниц бара к которой громко обращался самец кожаной черепахи откликнулась:       — Иду босс!       Она тут же закончила перевязывать порезанную стеклом ладонь самцу. Приподняв подол рабочей униформы бросилась к барной стойке. Едва не споткнувшись о поднявшегося Бурика — он наконец собрал с пола упавшие гвозди, выругалась. Самец игуаны ринулся с инструментом к ближайшему закрытому столом окну. Державшие его самцы, погоняли официанта, поливая его отборным матом.       Микруша же тем временем постоянно врезаясь в потоке рептилий то в одного, то в другого, тараторила с раздражением: — Пропустите. Аккуратнее. Стойте, дайте пройти.       — Торопись хвостатая тварь! — подстёгивал её самец кожаной черепахи.       — Иду я, иду, упырь старый! — огрызалась она, увернувшись от очередного идущего с алебардой в лапах самца.       Уклонившись, Микруша не разглядела второго самца и врезалась в него.       — Ай! — схватившись за нос сделала шаг назад. Подняв взгляд, она поглядела на преграду. Им оказался мрачный на вид старый самец крокодила, стоявший посредине бара в водовороте рептилий. И хот удар был не слишком сильный ей показалось, что врезалась она не в плащ, а в металлическую преграду.       — Двинься старый, — зажав за нос, из которого струйкой потекла кровь, с характерным «акцентом» сказала она.       Старый крокодил ничего не ответил и даже не обратил на неё внимание. Он стоял погруженный в свои мысли. Обогнув его, официантка продолжила свой путь. Когда до барной стойки оставалось несколько метров она вынула из кармана формы связку ключей и к ней тут же прильнула самка варана.       — Микруша, чем помочь? — быстро спросила она.       — Иди к своим домой дура, на райончик напали, — вытирая кровь с носа ответила так же быстро официантка.       Их пути разошлась. Времени на то чтобы понять, что ей делать дальше у самки варана ушло ровно столько же сколько у Микруши добраться до барной стойки и предать ключи от оружейной боссу.       Решившись, самка варана бросилась со всех лап ко второму выходу, пробежав мимо Манахэта. Арбитр двинулся за ней.       Самка варана пробежала мимо забравшегося на стол самца варана. Он орал во всё горло — «Давайте братья и сёстры! Давайте биться с врагом всеми силами! Покажем лютому супостату мощь и силу рептилий! Великий Репод Сити! О великие самцы и самки города, что покорил весь мир! Не дадим никому спуска!»       Когда мимо него, вслед за самкой варана, прошёл старый крокодил в плаще он остановил его лапой.       — Сражайся с нами брат, ибо млеки не могут покорить волю рептилий! Нет у них на это ни сил, ни умения!..       Манахэт одернул плечо и двинулся дальше. Сквозь ор в баре он слышал слова стоящего на столе самца.       — Беги безумец! Беги, спасайся как трус! Нет в тебе той силы, что была в наших предках, в наших глубоких озёрах… — кричал вслед уходящему Манахэту самец рептилий.       — Закрой пасть!!! — крикнул владелец бара.       Гам, что стоял в баре, сопровождался ударами молотков. Почти все шесть окон, что выходили на площадь, были заколочены. Дверь заперта на толстый засов и к ней уже стаскивали мебель.       Другая сторона бара — та что выходила во внутренний дворик так же начала баррикадироваться. Так как окна и ставни там небыли выбиты волной бегущих от стрел рептилий дело шло быстрее. Чем больше закрывалось окон, тем темнее и страшнее становилось внутри самого бара.       Лязг оружия, крики, брань и плачь, сопровождали всех зверей, что толпились у выхода из бара. Почти последним в очереди был Манахэт, шедший за самкой варана. Уходить из бара приходилось чуть медленнее, зато без потасовки.       Все, кто хотел покинуть бар полукольцом топились у выхода. Его закрывать пока не торопились. Защитники бара сосредоточились на укрепление сделанных баррикад, раздаче оружия и установки дополнительного освещения. Этим во всю занимались работники заведения: Бурики и Микруша.       — Верхние ставни тоже закрывайте! -надевая кольчугу, прокричал владелец бара.       Манахэт бросил взгляд вверх.       Бар был трёхэтажный. Первый и второй этаж были соединены. Межу ними не было никакого разделения. Никакого пола. Так что калёсаобразные люстры на толстых цепях свесили с пола третье этажа прямо сквозь второй. Третий этаж, как догадался Манахэт, был занят комнатами, которые хозяин бара сдавал в аренду.       Соединённый первый и второй этаж имел площадку. Антресоль шла по периметру стен. Начиналась у стены, что была напротив барной стойкой и не имела никаких окон. Лестница крепилась к стене и поднималась на уровень второго этажа. Там она переходила в широкую площадку, которая в свою очередь огибала все стены бара. С широким высокими перилами, так чтобы с площадки второго этажа легко можно было наблюдать за тем, что происходит на первом этаже.       Там так же находились места отдыха. Скорей всего для более состоятельных зверей. Уютные диванчики и прямоугольные столы чередовались деревянными перегородками между ними. Они занимали всё площадь, оставляя небольшой проход для официантов и посетителей.       Площадка второго этажа, огибая стены бара, упиралась в одну из стен, где была ещё одна лестница. Вела она уже на третий этаж. Вся конструкция держалась на прямоугольных балках, шедших на определённом расстоянии друг от друга.       Отчасти они мешали выходящим из бара рептилиям, отчасти весь кавардак в баре целом включая тех, кто решил остаться для обороны. Последние громко подгоняли уходящих. Идущий вслед за самкой варана Манахэт заприметил на антресольном этаже стены, что выходила в сторону внутреннего дворика суету. Защитники бара закрывали ставни окон, выходившие во двор. Становилось темнее.       Выходившая толпа рептилий уподобилась медленно исходящим зрителям театра, когда спектакль окончился и все медленно тянулись к выходу.       Со стороны это выглядело странно: суетившиеся защитники бара и медленно толпящиеся у выхода решившие покинуть заведение.       Манахэт медленно двигался вслед за самкой варана. Идущая впереди него девушка, будучи довольно низкой даже для своего вида постоянно пытались встать на цепочки в попытках разглядеть выход и определить далеко ли до него. Она явно нервничала. Лишь однажды она развернулась назад и подняв голову встретилась взглядом со спасшим её мрачным старым крокодилом. Поглядев на Манахэта взволнованным взглядом, она вновь развернулась в сторону толпы и видимо больше не хотела оборачиваться.       Они медленно двигались вперёд.       Манахэт прошёл мимо одинокого столика. Он не был перевёрнут, что уже выделяло его от всех остальных собратьев участь которых была не столь завидна. Сидевший за ним самец аллигатора был мертвецки пьян. Обрушившись на стол, он громко храпел и даже галдёж в баре, что закладывал ушные раковины, не мог разбудить его. Упав большей частью груди на стол, он подмял лапы под голову. Разбросанные по столу кухонная утварь с остатками еды и питья завершали картину. Во всеобщей суматохе лишь спокойный Манахэт заприметил как возле пьяного самца аллигатора, прижавшись к нему вплотную, стоял малыш. Обнимая штанину отца он со страхом взирал на происходящее в баре. Изредка теребя отца за ткань, он пытался разбудить его.       Манахэт медленно двигался дальше.       Вчерашнее гуляние в баре давало о себе знать. Сидевший в углу самце крокодила резко грохнулся на пол, когда из-под него вытащили стол. Рухнув, он резко вскочил на лапы.       Едва открыв глаза, он начал махать кулаками.       — Кто?! Кто посмел старого генерала?!.. Ик… Блеее… — «старый генерал» не успел закончить так как его вырвало. Нагнувшись он опёрся лапами о колени и стал изрыгать пенную массу чего-то желчно бежевого. Запачкал свою «форму»: протёртые до дыр серые штаны настолько тонкие, что казалось просвечивали — теперь они были пропитаны рвотной массой, грязна рубаха на плечах которых были видны пришитые кривыми стишками истёртые до бела погоны.       — Блеее… чё происходит? — вытирая с губ слюну он взглянул на хаос в баре.       Выпрямившись, он схватил за плечи, пролетавшую мимо с зажжённой масленой лампой Микрушу. Спросил, едва удержав очередные рвотные позывы, — Микра, тьфу… — сплюнул грязный пол, — что случилась?       — На район напали! — резко ответила официантка. Дернувшись, она освободилась.       «Старый генерал» выпрямился, положив обе грязные лапы себе на бёдра.       — Где мой меч?! — крикнул он, — дайте меч, я щас им покажу!       — Ты его пропил два года назад, идиот, — поставив масленую лампу напомнила «генералу» Микруша. Она бросилась к барной стойке.       Опустив голову, «генерал» стиснул зубы. Рухнув на стул, с которого едва не свалился он подобрал с пола кувшин. Опрокинув его, он вылил несколько капель в пасть. Судя по морде, он ожидал большего. Раздосадовано отбросив кувшин в сторону закричал:       — Да я самого генерала Тайла учил! У меня генерал Энриэль в подчинении унитазы чистил! Дайте меч! Я возглавлю оборону! Я в отряде «Истребители меджаев» находился!.. Едва заметно Манахэт покосился на «генерала».       — Да толку от вас вояк сраных, только бухать и можете! Вы только за столом герои, а как за дело так все обосрались! — крикнул в ответ владелец бара. Он вскинул лапу указывая в самый дальний угол бара. Взгляд Манахэта скрытно последовал за ним. Самец кожаной черепахи прокричал, указывая на темную фигуру, сидевшую в углу:       — Ещё один вояка! Чё сидишь? Ты же солдат?! А-а-а?!       Махнул лапой владелец бара.       В тёмном углу, опёршись о стенку, сидел самец игуаны. Расслабленно взирая на происходящее, словно ничего экстраординарного не происходило, он закурил. Манахэт не видел его морды, лишь дым, выпускаемый из пасти.       Луч света задел его глаз, и Арбитр прижмурился.       Вернув взор в сторону выхода Манахэт уже видел задний дворик сквозь головы выходящих и дверной проём. Ещё немного и он сможет покинуть бар.       Прищурившись, он пытался оценить обстановку. Где он находился и куда вели ближайшие улочки, переулки и тропинки Арбитр знал наизусть. Ещё на плане подготовки по ликвидации Миандрия он выучил карту районачика Дрирэйка наизусть, но оценить обстановку всё равно стоило.       Сейчас в его голове уже созрел план о спасении Апатона и Маккоя. Но для начала нужно было убедиться, что они остались на площади. А для этого… Для этого нужно было хотя бы попасть обратно на площадь. Если Апатон не стал жертвой транквилизатора, то наверняка сейчас ведёт бой. Он прекрасно знал характер каждого меджая. И то что Апатон поступит именно так Арбитр не сомневался.       Но сколько он продержится? Даже при поддержке Маккоя…       Манахэт задумчиво потёр зубами. В любом случаи нужно вернуться на площадь. Решил Арбитр.       — Давай быстрее!       Находящийся возле двери «провожающий» защитник бара ударил по плечу старого крокодила подгоняя его. Манахэт стоял на пороге и именно его ждали защитники чтобы сразу закрыть за ним дверь.       Перед Арбитром возникло открытое пространство — задний дворик отеля.       Яркое солнце. Солнечный день. Довольно странное видеть один из самых страшных и кровавых событий происходящих в Репод Сити в безмятежно теплых лучах восходящего солнца.       Ветерок. Он обдувал кроны трёх пальм, что росли в центре дворика. В их тени на небольшом ухоженном клочке земли, рядом с пальмами стоял стол ножки которого были вкопаны в землю и пару лавок.       Квадратный двор окружали четыре здания. Одни из них был бар. Возле этих зданий было расставлено много вещей. Павозка у входа в бар. Чуть дальше бочки. За ними стог сена. Ящики, коробки, чей-то велосипед с удлинённым задним крылом в форме распиленной вдоль трубы, туда можно было положить длинный хвост. Ржавый, как и велосипед, сгнивший корпус автомашины. Металлический каркас транспортного средства как обглоданные кости, чем-то напомнили связанные между собой прутки — местный огород, расположившийся чуть левее от выхода из бара. Оставленный на пальме зонтик. Ветер так и не смог украсть его.       Деревянные сгнившие доски чередовались с рассыпчатым кирпичом, те в свою очередь с закопанными булыжниками — тропинки, шедшие от бара в двух направления. Впереди, если пресечь весь дворик от двери, где на секунду замер Манахэт, была небольшая улочка, зажатая между двух домов. Она уходила в темный переулок. Эта улочка вела в сторону главных ворот будучи параллельным «придатком» центральной улицы, которую заняли «Багровые когти».       Если выйти и свернуть налево; проходя мимо корпуса автомобиля и огорода то можно найти ещё один выход со дворика. Именно туда намеревался направиться Манахэт: по ней вновь свернув два раза налево можно было войти на большую улицу — в конце которой находилась лавочка «Игла в лапах портного». По ней можно вернуться обратно на площадь.       Именно по такому пути решил двинуться Арбитр.       Но не успел он сделать шаг чтобы выйти за порог, как дверь одного из зданий резко открылась и оттуда волной повалили звери. Выбегая из здания, они падали друг на друга.       — Бегите!       — А-а-а!       Крики выбегающих во дворик рептилий заставили всех зверей, собравшихся на улице, обратить на них внимание.       Сразу же несколькими выбежавшими жителями райончика хлынула толпа головорезов из «Багровых когтей». Волна ужаса пробежалась по мордам вышедших из бара зверей. Манахэт вскинул лапу пытаясь ухватить за шкирку вышедшею перед ним самку варана, но последняя резко рванула на утёк. Не успев ухватить девушку Арбитр почувствовал, как за его плечи ухватились лапы защитника бара. Толкнув его назад, они втащили Арбитра обратно в бар.       Дверь захлопнулась перед Манахэтом.       — Они здесь! Запирай дверь!       — Рептилии, помогите!       Кричали двое самцов, что втащили Арбитра обратно в бар и захлопнув выход.       — Кто? — панически спросил облачённый в амуницию хозяин бара.       — Бандиты! — запирая толстый засов отвечал защитник двери, — соседнее задние захватили, и уроды ворвались во двор.       Быстро пояснил он.       — Укрепляйте двери! Готовьтесь! Быстрее! Окна на втором этаже закрывайте! — командовал владелец бара указывая на открытые окна на антресольном этаже которые входили во дворик.       Волна защитников бара хлынула от одной стены — она граничила с площадью, ожидая нападения там в обратную сторону.       Десятки рептилий с оружием на перевес бросились укреплять сторону прилегающею к дворику. Попутно несколько из них хватали оставшиеся столы и стулья.       Обернувшись Манахэт видел, как оголтелая толпа защитников, сметая всё на своём пути, толкаясь, отчего некоторые падали, рванула в его сторону. Через секунду и он окажется зажат между стеной и волной защитников.       Арбитр бросил взгляд на ближайшую опору поддерживающею антресольный этаж. Рванув к ней, он обхватил её лапами. Ловко вскарабкавшись по балке, он ухватился за порог антресольного этажа. Взгляд вниз и под его лапами толпа защитников бара буквально врезалась в стену, граничащую с внутренним двориком. Вновь застучали молотки, скрежет мебели. Лязг оружия. Вновь крики достигли своего максимума. Свисая с антресольного этажа Манахэт чувствовал, как его пятки и хвост задевают о головы суетившихся внизу рептилий.       — Луки тащите, луки и стрелы!       — Копья! Нужны копья и щиты!       — Мечи!       Кричал каждый своё.       Суета под свисающим Арбитром усиливалась.       Уделив ей всего несколько секунд Манахэт поднял голову вверх. Чуть выше, опершись грудью о перила на его смотрел молодой самец аллигатора — тот самый которого Манахэт за шкирку втащил в бар.       — Давай старик, подтягивайся, долг отдам, — протягивал лапу для помощи кричал он своему спасителю.       Отвергнув помощь Манахэт подтянулся с такой лёгкостью, что самец аллигатора невольно отпрянул назад. Подтянувшись до груди старый крокодил с невероятным проворство, взмахнув хвостом, ухватился обеими лапами за перила. То как буквально взлетел вверх старый крокодил отразилось на морде щуплого аллигатора удивлением.       — Ни чё себе, — невольно вырвалось из его пасти.       Молодой аллигатор сделал шаг назад смотря как грузный на вид старый крокодил легко перемахнул через перила.       — Чё стоите?! Закрывайте ставни на антресольном этаже! — приказывал владелец бара.       Эти слова он адресовал двум самцам: один из них был тот самый молодой аллигатора, что хотел помочь Манахэту и второму — рослому самцу варана, стоявшему рядом. Получив приказ эти двое тут же бросились к единственному не закрытому окну выходившему во дворик.       — Стойте, — громко произнёс Манахэт пытаясь их остановить.       Не обращая внимания на просьбу старого крокодила два парня стали закрывать створки ставень.       — Чё стоять, они щас лестницы подтащат!       — Или чё ещё хуже.       Перебивая друг друга отвечали они.       Сделав шаг вперёд Манахэт очутился возле двух самцов. Схватив одного за кисть, он изломал её так сильно, что самец варана скорчился от боли, практически упав на колени.       — А-а-а! — вылетел из его пасти крик наполненной внезапной болью.       — Ты чего старик, обезумел?!       Увидев, как рослый самец варана рухнул к ногам старого крокодила буквально умоляя его отпустить запястье, он бросился на помощь.       — Опусти! — крикнул самец аллигатора.       В тот же момент огромная лапа Манахэта упал ему на плечо. Сжав ткань пиджака в кулаке Манахэт резко взмахнул хвостом. Хлёсткий удар по щиколоткам, и самец аллигатора даже не заметил, как принял горизонтальное положение прямо в воздухе. Подсечка сделала своё дело. Опустив пиджак самца аллигатора Арбитр лишь молча наблюдал как тот рухнул на пол. Грохот тела сопровождался поднятой пылью и тихой брань.       Расправившись с одним, Манахэт оттолкнув рослого парня в сторону. Последний был этому только рад, так как невыносимая боль от излома запястья становилось ужасающей. Отлетев на пару шагов к ближайшему мягкому уголок; падая на пол и раздвигая мебель за собой, он прижимал ноющее запястье к груди.       — Ты мне лапу сломал уёб… ах…       Сквозь зубы злобно выругался самец варана.       Двое павших молчаливо, со злобой и непонятно откуда взявшимся страхом, взирали снизу-вверх за действиями старого крокодила.       Манахэт пододвину чуть ближе к запертому окну. Он приоткрыл одну из ставень и краем глаза взглянул на внутренний дворик.       То, что там происходило напоминало игру в догонялки. Проиграть в которой означало потерять свою свободу, а иногда и жизнь.       Ужасающая сцена возникла перед каменным взором Арбитра.       Те жители райончика, что покинули бар последними и не успели уйти теперь отчаянно пытались убежать от внезапно появившимися из соседнего здания бандитов. Один из жителей пытался залезть на пальму, но двое головорезов дернув его за хвост, свалили бедолагу. Он рухнул на стол, разломав его. Сжался в позу эмбриона обняв голову лапами. Те, кто его стащил пинали самца, словно стараясь втоптать в землю. Кого-то поймали и повалили на землю. Их участь была ничем не лучше. Обычно сидевшие на поваленных рептилиях головорезы лупили кулаком по голове несчастных; невероятно сильно до тех пор, пока их жертвы не истекали кровью и не теряли сознание. Зажатый в углу самец крокодила схватил бревно и стал отмахивался им от двух головорезов. Он пытался попасть то по одному, то по второму. Каждый раз два бандита с лёгкостью уходили от удара. Они поливали матом осмелевшего дать отпор самца, явно провоцируя его. Эта тактика сработал. Взбесившись, самец крокодила с криком бросился в безумную атаку. Взмахнув бревном, он попытался ударить им сверху-вниз по одному из головорезов, но тот ловко увернулся. Бревно упало на землю. От удара в сторону разлетелись кусочки земли.       Смельчак хотел продолжить атаку и даже предпринял попытку поднять бревно, но его участь была уже решена. Обойдя жертву с разных сторон, головорезы набросились на бедолагу.       В недолгой борьбе головорезы повалили сопротивлявшегося. Один из них уселся на нём сверху и принялся душить, в то время как второй стоял над головой и наносил удары пяткой по лбу проигравшему.       Те «выходцы из бара» которым удалось избежать захвата — таких было большинство бежали по левой улочке с громкими воплями. Они постоянно оглядывались, ожидая преследования. Его не было. Головорезы сосредоточились на поимки тех жителей, что не успели покинуть дворик. Из-за стен, окружавших райончик, да и для «безопасной» поимки жителей которые могут дать отпор если нападавшие будут в меньшинстве, преследовать убегающих не было смысла. Они никуда не денутся из клетки.       Схваченных и избитых до полусмерти зверей связали и стали оттаскивать обратно к двери из которой вышли бандиты.       Наблюдавший за этим через щель ставней Манахэт почувствовал, как к нему подошли два самца. Они уже успели подняться и слегка оклематься от ударов Арбитра. Стеснительно они стояли рядом, окружив его с двух сторон, пытаясь разглядеть за Манахэтом происходящее во дворике. Их взгляды были наполнены страхом и любопытством.       — Надо окно закрыть старик, — почтительно произнёс самец аллигатора. Находившийся по левое плечо от старого крокодила, обняв ноющее запястье, самец варана кивнул головой. Подтверждая слова товарища.       — Ты ведь не закрываешь глаза во время драки, — не отводя взгляда от событий во дворике монотонно ответил Арбитр.       И хоть обида от действий старого крокодила всё ещё терзала гордый дух двух молодых самцов, разум твердил, что правда в его словах имелась. Самец аллигатора пристально поглядел на Манахэта. Зрачки последнего едва заметно двигались, словно он что-то подсчитывал.       Стараясь не мешать оба парня пытались разглядеть события во дворике.       До (двенадцать).       Подсчитав, Манахэт слегка изменил угол обзора сдвинувшись влево. Теперь он прекрасно видел, как в двери появился старший отряда. Толстый самец аллигатора едва помещался в дверной проём по ширине. Ему даже пришлось протиснуться в неё боком чтобы оказаться на улице. Одет он был не по-военному. Обычный пиджак испачканный в крошках и остатках еды. Широкие брюки с подтяжками, что как лента упаковки опоясывало его толстое тело впиваясь в кожу. Он больше походил на дельца, который вышел со склада для подсчёта прибывшего товара чем на начальника отряда головорезов.       К тому времени избитых и связанных «выходцев из бара» уже стаскивали к этой двери. Грузно, с отдышкой спускаясь по ступенькам, попутно вытирая жир с губ от съеденной еды, после чего вытирая лапы о пиджак он неторопливо отошёл в сторону пропуская «грузчиков с упакованным товаром». Совершенно не церемонясь они тащили избитых жителей райончика за лапы или хвосты. Кровавая дорожка от истекающих кровью пойманных зверей постепенно становилась всё явней.       Вынув из внутреннего кармана пиджака скомканные папирусы глава отряда вставил монокль, свисавший на золотой цепочке, себе на глаз, зажав его выпуклой бровью. Облизнув пальцы, он раскрыл первый папирус и углубился в его изучение. Через несколько секунд поднял взгляд словно картограф, сравнивая нарисованное на папирусе с местностью       — Этот, — он указал пальцем на здание, в котором находился Манахэт, — этот следующий. Бар.       Эти слова он адресовал четырём здоровым самцам, появившимся за его спиной в дверном проёме. В их лапах был огромный штурмовой таран. Принцип его действия был прост и не замысловат. Тяжеленная цилиндрическая труба. Для её удержания было четыре приваренные ручки. Внутри трубы находился свинцовый шар. Он запирался стержнем в дальней стороне тарана прижимаясь к сжатой пружине. При замахе один из головорезов нажимал на кнопку убирая штырь, отчего пружина разжималась, толкая свинцовый шар. При ударе об дверь шар летел в сторону направления удара придавая дополнительный разрушительный импульс.       Получив приказ, четвёрка быстро пустилась с небольшого крыльца и направилась в сторону бара.       — Не трогайте! Нет! Нет, умоляю! Прошу!       Звонкий голос разнёсся по всему дворику.       Манахэт изменил угол обзора и увидел.       В самом правом углу, за скальдом бочек, два головореза тащили за лапы самку варана, которая скорей всего там пряталась.       Извиваясь девушка пытались освободиться. Истошно кричала. Упиралась лапами в грунт. Когда это происходило два бандита попросту поднимали её за лапы и взлетая вверх самка варана вновь двигалась вперёд.       — Отпустите! Пожалуйста! Не надо! — продолжала слёзно умолять она.       Двое поймавших самку тащили её к своему боссу. В это время мимо них пробегали головорезы. Взяв в окружение полукольцом дверь бара, они подняли щиты обнажив лезвия. Вся штурмовая группа ожидала четырёх рептилий тащившие таран.       — Много их сэр? — всё еще не видя происходящего так как Манахэт занимал всё местное, а щель через открытие ставни была мизерной, спросил волнительно самец аллигатора.       — Нет, — тихо ответил Арбитр, насчитав у двери в бар восемнадцать головорезов. Дополнил, повернувшись к самцу аллигатора, — скажи тем кто внизу, что будут вышибать дверь.       Уставший от неведенья и от отсутствия возможности принести хоть какую-то пользу самец аллигатора воспрянул духом. Он кивнул и тут же бросился к перилам чтобы исполнить приказ старого крокодила. Но прежде, чем парень успел это сделать Манахэт остановил его, положив лапу на плечо. Тихо уточнил, — не кричи.       Поняв, самец аллигатора кивнул.       Добравшись до перил он, на сколько это было возможно в хаосе и оре помещения передал сведенья защитникам бара.       У него это не особо получилось, так как метавшиеся то сюда, то туда защитники бара не обращали внимание на него. Лишь только случайно владелец бара, что всё ещё находился на барной стойке, заметил на антресольном этаже самца аллигатора. Последний старался не кричать отчего активно указывал жестами вниз, туда, где под ним находился входил в бар. Увидев, как старый крокодил подглядывает в щель, а аллигатор указывает на место атаки, сложив два плюс два, он закричал:       — Дверь! Держите дверь!!!       Защитник, подхватив всю оставшуюся свободную мебель, бросились укреплять предполагаемое место прорыва.       Сам же владелец бара взглянул вниз. Под его лапами, возле барной стойки два его работника: Бурик и Микруша.       Вооружённые вилками — всё что осталось, они упирались спиной в барную стойку.       — Бурик, — произнёс самец кожаной черепахи обращаясь к самцу игуаны. Тот поднял напуганный взгляд вверх. Владелец бара продолжил, — не дай в обиду Микрушу.       Собрав остатки смелости, он прижался плечом к коллеге. Двое дрожавших официанта приглянулись между собой.       — Я-я-я… — стуча зубами выдавил из себя Бурик.       — И я-я-я… б-б-юсь, — ответила со страхом в голове Микруша.       Тем временем на антресольном этаже Манахэт молчаливо наблюдал за действием головорезов.       К главному отрядом бандитов подтащили бьющеюся в истерике и ужасе самку варана. Её подняли за верхние лапы, попутно схватив с обеих сторон за нижние лапы. Буквально как распяв на кресте они демонстрировали улов своему боссу. Последний с предприимчивым видом разглядывал трофей оценивая её стоимость. Взмахнув лапой, он отдал приказ. Два головореза принялись его исполнять. Один из них ловко обхватил самку варана, обнял, сковав её своими лапами. Второй моментально стал срывать с несчастной одежду.       Крики самки варана достигли своего апогея.       Манахэт опустил взгляд полный всё такого же безразличия. Внизу, под ним, полукольцо головорезов расступилось и вновь сомкнулось, пропустив к двери четырёх товарищей с штурмовым тараном.       — Дай нож, — тихо произнёс Арбитр.       Стоявший рядом самец варана, боль в запястье которого продолжала терзать, нехотя исполнил его приказ. Он обернулся в поисках ножа. В тот миг Манахэт уточнил, — под лапой.       Получив уточнение, парень поднял нож и протянул его в лапы старому крокодилу.       — Чё задумал?       Самец варана наблюдал, как старый крокодил вынул из-под плаща шашку динамита.       Одно молниеносное движение и Арбитр отрезал «хвостик» динамита почти под корень. В лапе старого крокодила мелькнула спичка. Черканув её об черкаешь, что был приклеен к внутреннему краю плаща, где находились пуговицы Манахэт зажёг спичку.       — Ты идиот?!       Выкрикнув отскочил испуганный самец варана едва увидев, как «бенгальский огонь» на коротком огнепроводном шнуре распылился искрами. Казалось ещё секунда и шашка динамита взорвётся в лапах старого крокодила. Посему парню хотелось отбежать ещё дальше, вот только паника и разбросанная на антресольном этаже мебель не позволила ему это сделать.       Удар. Звон стекла. Разбив лапой, что держала зажжённую шашку динамита, стекло, Манахэт выкинул её во дворик, прямо на головы собравшейся толпе головорезов. Тут же пригнулся, спрятавшись за подоконником. Четверка тащившая штурмовой таран подошла к дверям как раз в тот момент, когда на уровни их морд взорвалась шашка динамита.       Взрыв!       Спрятавшийся за подоконником Арбитр почувствовал, как заложило ушные раковины. Осколки выбитого ударной волной стекла разлетелись по антресольному этажу. Самец варана успел закрыть лапой глаза. А находившийся возле перил самец аллигатора повернулся в тот момент, когда произошёл взрыв. Успев лишь прищуриться, он ясно видел, как от взрыва створки ставень распахнулись. Стекло разлетелась на осколки обрезав острыми краями его кожу на морде. В прищуренном взоре он увидел, как за окном возник столб дыма, как от затушенного костра, петляя подобно змее поднялся со стороны внутреннего дворика бара. Вместе с этим что-то серо-красное разлетелось по сторонам. Кусочки земли, пыль и плоти. Через мгновение самец аллигатора увидел оторванные куски тел: обожжённые, слегка подгоревшие, с дымком, лапы и непонятные чести тела шматками взлетели в воздух и тут же рухнули вниз.       Низом зрения самец аллигатора видел спрятавшегося за подоконником старого крокодила. Когда аллигатор моргнул Манахэта уже не было там.       То как Арбитр выпрыгнул в окно видел лишь самец варана. Он убрал лапу с глаз сразу после взрыва потому увидал как в окно выпрыгнул старый крокодил. Сделал он это довольно странно, словно не хотел терять и доли секунды. Прижимаясь плечом к стене под подоконником, он резко выпрямил нижние лапы и буквально боком вылетел в окно.       То чего самец варана не видел так это то как Манахэт сразу же после того как вылетел из окна сделал сальто и приземлился в небольшом кратер оставленном от взрыва.       Очутиться во внутреннем дворике сразу же после взрыва было архиважной задачей — эффект неожиданной атаки должен был усилиться пока не прошёл шок от взрыва. Так что Манахэт очутился на земле одновременно с упавшими ошмётками тел разорванные взрывом.       Тех головорезов, что не разнесло ударной волной ждал бой.       Кроваво-серое облако пыли окутало почти весь задний дворик. Возгласы и брань выживших и раненных, что возник сразу после взрыва, внезапно стал дополняться выкриками, что быстро угасали. Вспыхивали и угасали с такой периодичностью и постоянством, что от этого по неволи стыла в жилах кровь.       Закрывая глаза и кашляя, один бандит убрал свой меч себе подмышку, второй лапой он держал щит, и стал втирать запылённые глаза. Сухие, шершавые, покрытые мозолями пальцы терлись о глаза. Через секунду его морду обдало что-то тёплое и липкое. Оторвав лапу от морды он увидел на ней свежую кровь стёртую с морды.       Через секунду к его лапам подкатилась отрубленная голова знакомого головореза. Не понимая до конца, что это последствия взрыва или что-то иное он прищурился. Вглядываясь вездесущею пыль, головорез увидел темную тень метавшуюся от одного бандита к другому.       Подул ветерок. Облако пыли стало рассеиваться раскрывая вуаль скрытой ей картинки.       Только после этого головорез стал различать сквозь серую мельчающею массу частиц и дыма темную фигуру крокодила. Казалось, что он стоял к нему боком. Реакция головореза сработал быстрее догадки. Вскинув щит, он вынул меч из-под мышки приготовившись к бою.       Встал в боевую стойку как раз в тот момент, когда из оседавшей пыли вылетело копьё. Вонзившись в его глаз, она ударилась о внутреннею стенку шлема оставив выпуклую вмятину со стороны затылка.       Головорез с копьём в голове покачнулся и рухнул так и не опустив меч и щит, словно его мозг всё ещё не осознал смерть и готовился к схватке. Мертвый бандит осознал свою ошибку только когда рухнул на тропинку — силуэт, что казался ему нападавшим, на самом деле был силуэт мёртвого головореза без головы.       Пыль полностью рассеялась, словно смерть, закончившая жатву. На обугленном пяточке четырём оставшимся в живых рептилиям открылась страшная картина. Глава отряда головорезов и два его помощника: один из которых держал самку варана, а второй сдирал с неё одежду застыли, наблюдая за произошедшим с чувством глубочайшего непонимания.       Толпа головорезов, что секундами назад готовилась к штурму бара растворилась. Всё что от неё осталось так это разбросанные на малом клочке земли трупы, разлетевшиеся куски мяса и пыль. Одинокое обезглавленное тело покачнулась и рухнуло. За ним появился его убийца.       В центре кратера из трупов стоял странный крокодил. Облачённый в плащ с накинутом капюшоном он утопла в пыли и кровавых остатках. Манахэт поднял взгляд и со всех лап рванул в сторону «свидетелей».       Стремительная атака, казалось атакой самой Смерти. Она вселила панику в бандитах.       — Убейте его! — испуганно завопил глава отряда и бросился в сторону входной двери. Крикнул в неё, — сюда! На помощь!       От испуга он споткнулся и рухнул на невысокое крыльцо. Не желая тратить время пополз к двери.       Головорез, что держал клочья разорванной одежды самки варана, оказался самым стойким. Придя в себя, он вынул меч и бросился на бежавшую фигуру в плаще. Тот, кто держал в охапке девушку вздрогнул. Самка варана почувствовав его дрожь. Впрочем, наблюдая за надвигающей фигурой в плаще она сама неровно задрожала. Сейчас надвигающийся ужас был страшнее того что происходило с ней секундами назад. Скованная головорезом она на миг захотела даже его обнять.       Это была её паническая ошибка так как державший её бандит выхватил с пояса нож и прижал его к горлу девушки, отчего последняя едва не потеряла сознание от страха. Мысль от того, что остриё перережет ей горло и она умрёт сводила её с ума. Страх бил огромной волной. Голова шла кругом от адреналина. А сознание на отрез принимать эту реальность.       Схватка.       Бросившийся на Манахэта головорез даже в мыслях не мог предположить с кем он столкнулся. Взмах мечом — он вложил в этот удар всю силу и скорость, помноженную на опыт. Ударив сверху по диагонали так чтобы противник в плаще не имел шанса защититься. Только когда из-под плаща соперника появился хопеш зажатый в лапе старого крокодила головорез осознал всю опасность противника.       — Меджай… — чуть не поперхнувшись выпалил из сухих уст старший отряда бандитов.       Его голос дрогнул, наполнившись ужасом. А глаза округлились.       Когда лезвие врага почти достигла шеи Манахэта полотно хопеша ужа стояло на защите своего владельца. Он ударил с невероятной силой в ответ. От удара меч головореза отлетел бок. Лишь крепкая сила хвата спасла бандита от потери оружия. Однако это уже ничего не меняло. Меч столкнувшись с хопешем уже находился далеко от основной линии обороны. Головорез пытался вернуть его вперёд и сделать защиту, но было поздно. Лезвие меча меджая разрезало его горло.       Из последних сил головорез с бешенной яростью нанёс удар. Всё по той же траектории диагонально с попытки разрубить меджая от левого плеча до правого бедра. Последняя атака и последний шанс перед смертью хотя бы выйти на обоюдный размен жизнями. Весь план заключался в том, что после удара по горлу меч меджая находился с правой стороны, в то время как последний удар головорез наносил удар по левой стороне. Последний удар головорез нанёс с ещё большей скоростью чем первый. Но даже он не успел достигнуть своей цели. Манахэт, перерезав горло противнику, вернул полотно лезвия на левый фланг словно предугадывая удар головореза. Вновь отбил удар. На этот раз силы у противника не хватило, и он выронил меч. Отражал атаку Арбитр в приседе. Это был заранее приготовленный манёвр. Так что сразу после того как бандит выронил меч Манахэт зарядил ему апперкот- подпрыгнув слега вверх.       Кулак старого крокодила выстрелил снизу-вверх по челюсти противника, отчего подбородок взмыл почти вертикально. Из разрезанной шеи в сторону Манахэта брызнула кровь, так как рана расширилась, когда голова противника запрокинулась от апперкота. Именно в этот момент вся боль, которая скрывалась за яростью битвы без жалости ударила в голову головореза. Невыносима боль от которая хотела вырваться наружу в виде безумного крика. Но из-за прирезанной глотки вместо крика из раны выплёскивались лишь кровь с пузырьками воздуха оставшегося в лёгкий и предсмертный хрип.       Бандит обхватил окровавленное горло лапами и Манахэта вернул лезвие по тому же пути обратно. Разрубая лапы обхватившие горло, что при столкновении с толстым полотном хопеша буквально разрывали его ломая кости кистей и разрезая сухожилия, Манахэт отрубил голову головорезу. Тело всё ещё стояло, когда голова отлетела в сторону, а вместе с ней и кусочки отрубленных пальцев и лапы.       Оттолкнув лапой поверженного противника Арбитр бросился вперёд.       Страшную смерть своего подопечного видел старший отряда. До того как тело решившего сразиться с меджаем головореза упало на землю старший отряда толкаемый страхом встал на четвереньки и вновь бросился к заветному входу в здание.       — Убью! Не подходи! Я убью её! Клянусь! — заорал головорез, державший самку варана.       Он быстро отступал в сторону. От страха он прижал лезвие ножа к горлу девушки так сильно, что остриё врезалось в кожу и из неглубокой раны потекла кровь.       На удивление головореза путь меджая пролегал не в его сторону, а к старшему отряда. Манахэт подбежал к толстому аллигатору. Последний застрял в дверном проёме. Складки жира накладываясь одна на другую как барханы песков не давали ему протиснутся. От этого он лишь ещё больше нервничал, а когда топот меджая стал слышан за спиной и вовсе впал в панику. Карябая когтями на всех четырёх лапах, главарь отряда изо всех сил пытался протиснуться в дверной проём. Он истошно орал — «Сюда! На помощь! Быстрее!» Скорей всего призывая на помощь других бандитов.       Под ошеломляющий взор, наполненный страхом головореза державшего в заложниках самку варана, Манахэт добрался до его босса. Схватив толстого аллигатора за хвост Арбитр выдернул его из дверного проёма как пробку из бутылки. С такой силой, что у бандита округлились зрачки.       Он отчётливо видел, как его босс буквально вылетел из дверного проёма куда так отчаянно хотел попасть. Ещё немного и меджай оторвал бы ему хвост. Выдернув главу отряда Манахэт резким ударом вонзил ему в голову хопеш. Этот удар был произведён пока толстый самец аллигатора находился в воздухе почти в горизонтальном положении. Так что к нижним лапам последнего оставшегося во дворике бандита упало уже мёртвое тело его босса с раздробленным черепом и кусочками отрубленных дредлоков, что подобно разрезанным червям, едва заметно шевелились.       Кровавая лужица медленно стало ползти к лапам бандита. Он сделал шаг назад. Ещё и ещё. Надя в себе силы он оторвал взгляд от мёртвого босса и поднял его в сторону Манахэта.       Арбитр быстро развернулся в его сторону и стал приближаться.       — Не подходи, даю слово я перережу ей глотку! — видя спасения только в этом выкрикнул головорез. Он пятился назад в любой момент готовясь исполнить свою угрозу. — Ты ведь меджай! Ты не причинишь вреда достойным! А я тут не по своей воли. Мне просто нужны деньги! Мне семью кормить нужно. Стой! Я убью её!       Манахэт сделал несколько шагов вперёд и остановился, что обрадовало головореза. Подняв взгляд Арбитр скинул окровавленный капюшон с головы. Самка варана вновь пронзил ужас. В глаза меджая она казалось видела полное безразличие.       Сделав не большой шаг к головорезу, отчего тот сделал шаг назад, Манахэт прекрасно понимал — времени вести приговоры у него нет. Взрыв привлёк внимание и скоро здесь будете целая орда бандитов.       Он быстро начал в приказном тоне, который, впрочем, был пропитан несвойственной Манахэту добротой:       — Если убьёшь её, я убью тебя. Ты знаешь, что выбор у тебя не велик. Единственный шанс для тебя спастись это обменять её жизнь на свою. К несчастью для вас двоих времени у тебя на размышление очень мало. Я считаю до трёх. Раз.       Манахэт сдал шаг вперёд.       В панике головорез отпрянул назад. Обнимая одной лапой самку он почувствовал, как её сердце застучало ещё быстрее.       — Ты не пойдёшь на это! Ты меджай! — выкрикнул он. Впрочем, в его голосе отчетливо слышалось то что он сам не верит в эти слова.       Мордочка самка варана исказилось страхом и болью. Сейчас все слухи о благородстве меджаев, что она слышала рассыпались прямо на глазах. Смотря на старого крокодила, она понимала, что тот не блефует. И оттого как безразлично Манахэт произнёс — «Два», сделав шаг вперёд, её пронзил ужас. Она умрёт.       — Стой! — голос головореза резко изменился, словно он молил о пощаде, — я отпущу её если дашь слово меджая, что отпустишь меня и не убьёшь!       — Я даю слово меджая, что ты уйдёшь отсюда живым. Твоя жизнь мне не нужна. Отпусти самку и убегай, пока никто из твоих собратьев не увидел этого. Это твой шанс. Разойдёмся по мирному. Три.       Манахэт сделал шаг вперёд подняв окровавленный хопеш с которого всё ещё стекла кровь. Головорез увидел, как сжался меджай готовясь к атаке.       — Хорошо! — пропитанный страхом за свою жизнь голос пронзил дворик. Он резко разжал хватку и отпустил самку варана. Последняя тут же отбежала в сторону, как можно дальше. Обнимая обнаженную грудь, она едва не споткнулась о подол юбки.       Встав в стойку. Вытянув нож в сторону Арбитра головорез продолжал с надеждой:       — Я сдержал слово! Ты должен сдержать своё! Я ухожу!       Он резко обернулся в сторону улочки, куда намеревался убежать. Когда он вернул свой взгляд к Арбитру то увидел летевший в его голову хопеш.       Воспользовавшись моментом Манахэт резко сократил дистанцию и нанёс сокрушительный удар.       — А-а-а! — вскрикнула самка варана в тот миг, когда багровая кровь долетала до неё.       Отрубив голову головореза с одного удара Манахэт оттолкнул его тело. Оно рухнула к его нижним лапам.       Тут же забыв о произошедшем Арбитр со всех лап бросился по дворику в сторону второй улочки куда и намеревался уйти.       Из глубины здания откуда вырвались головорезы «Багровых когтей» уже были слышны возгласы.       — Тут?!       — Там взрыв был!       — Я слышал голос босса!       — Сюда, быстрее!       Топот и лязг оружия.       Самка варана застыла в ужасе, когда её взгляд упал на распахнутые, мокрые от слез, но ещё живые глаза на отрубленной голове бандита.       За всем этим наблюдали два самца. Подбежав вслед за исчезнувшим Манахэтом аллигатор и варан выглянули в окно. Когда всё закончилось они стали махать лапой и кричать.       — Господин меджай сюда!       — Давайте к нам, мы принесли принесём верёвку!       На их удивление Манахэт пробежал весь дворик и исчез в глубине улочки. Замерев несколько секунд в ступоре, они приключились на самку варана.       — Эй! Сюда! Давай к нам!       Едва придя в себя от произошедшего, она повернулась в сторону махавшим со второго этажа рептилиям. Потом, словно взвешивая выбор, взглянула в даль улочки по которой бежал старый крокодил. Прияв решение, она кинулась вслед за Манахэтом.       — Ты куда?!       — Сюда дура!       Пытались остановить её парни.       Улочка по которой бежал Манахэт была довольно широкой. Длинной. Вздыхая полной грудью воздух Арбитр стал сбавлять бег, пока не перешёл на трусцу, а под конец и вовсе на шаг. В конце концов остановился.       — А-а-ах, ох, ух, — тяжело дышал Манахэт. Возраст давал о себе знать.       Отойдя к зданию, он оперся одной лапой о стену, спрятавшись между наваленных корзин. Сердце било по груди. Манахэт чувствовал, как оно ударяется об обратную сторону кирасы. В глазах слегка потемнело. Он старался глубоко дышать. И после нескольких таких вздохов организм стал приходить в себя.       — Господин меджай вы в порядке?       Выравнивая дыхание Манахэт несколько раз кивнул. Он даже не оборачивался так как знал кто и где стоит за его спиной. Самка варана хоть и была небольшой, но натренированный слух Арбитра улавливал каждый шорох, сопоставлял его и анализировал.       — Сэр, я живу в четырёх домах отсюда, — продолжала самка варана, — пойдёмте со мной.       Манахэт выпрямился. Выпрямилось его дыхание. Буквально десяток секунд и старый крокодил был вновь полон сил.       Он заприметил в одном ящике скомканную тряпку. Вытащив её Манахэт быстро понял, что это какая-то скатерть выброшенная кем-то из жителей за ненадобностью. Держа её в лапах он развернулся в сторону улочки и чуть не столкнулся со стоявшей возле него самкой варана. Он думал, что она находилась чуть дальше. Слух стал подводить старого Арбитра.       Отступив назад самка варана смотрела на Манахэта. Этот взгляд. Взгляд полный надежды и уважения. Отчего Манахэт остановил свой взор на нём.       — Вы ведь меджай? Вы пришли сюда чтобы нас спасти, — обнимая лапами оголённую грудь спросила его самка варана.       Этот взгляд. Манахэт уже и забыл какого это быть для большинства символом защиты и справедливости. Он поморщился, как только вспомнил как это глупо полагаться на одного старого крокодила, который явился сюда лишь для убийства одного слона, а не для спасения всех жителей.       — Беги домой. Мне нужно вызвать подмогу. Продержитесь сколько сможете, — соврал Манахэт.       Впитывая его слова как губка самка варана кивала. Её мордочка наполнилась светом и надеждой. Увидев в его лапе старую скатерть, она протянула лапу.       — Спасибо, — оставаясь оголённой по пояс она сейчас была рада любой одежде.       — В этом нет необходимости, — отрезал Манахэт накинув грязную скатерть на себя, чем смутил самку варана, что восприняла ткань в его лапах как желание старого крокодила помочь ей. Манахэт добавил, убеждая, — скоро придёт армия генерала Тайла и спасёт вас всех.       От этой новости девушка воспрянула духом и даже расцвела. Румянец от стыда соприкоснулся с уголками губ в широкой улыбке.       — Значит мы нас спасёте?       Слова старого крокодила были для ней спасательным кругом, верёвкой, надеждой что кинул ей меджай, когда она тонула в водовороте ужаса и смертей.       — Да, даю слово меджая, — всё так же правдиво солгал Арбитр, — беги.       Низко поклонившись в ответ самка варана вновь поднялась.       — Спасибо вам за всё господин меджай. Мы все в неоплатном долгу перед вами.       — Беги, — Манахэт всё пытался избавиться от неё, словно её присутствие вызывало у него неприятную боль. Её надежда и радость как зеркало его лжи. Лишь тонкая прослойка — здравый смысл и положение вещей пыталась оправдать тот фак лжи, что ему пришлось говорить.       Арбитр прекрасно понимал, что не будет никакого спасения. Все жители райончика Дрирэйка обречены. Ни он, ни Маккоя, ни Апатон, да хоть будь тут все меджаи клана не остановят ужас сотворённый Дранси.       Впрочем…       Сил остановить самого Дранси у него хватит.       Быстро рассудив Манахэт уже видел, как голая спина девушки удаляется о него. Воодушевлённая его словами она бросилась к своему дому, вдаль по улице.       Бросив прощально томный взгляд в её сторону Манахэт поправил старую скатерть, укутался в плащ, так чтобы скрыть вооружение и хопеш. Закончив приготовление, он свернул за угол и двинулся по улочке вперёд.       Ранее. До произошедших событий.        — Клетки! Тащите клетки! Грузите тех, кто вырубился. Шевелитесь!       Эти и подобные выкрики от мелких командиров, гремели пока говорил металлический голос самого Бога Смерти.       Стоявший рядом с Таблагонм Микрошель — он ещё не осмелился убрать с глаз ладони, почувствовал, как его кто-то сильно толкнул. Отбросив лапы в сторону он увидел среди плеч идущих бандитов издевательскую морду главы «Багровых когтей» рядом с которым он стоял.       — Ты же глаза и уши Кааша. Ты должен всё видеть, — с издёвкой произнёс Таблагон.       — Стойте! — испуганно выкрикнул секретарь Кааша.       Микрошель попытался вырваться из толпы головорезов, но как полноводная река уносит хрупкую веточку, так и орда бесчисленных бандитов утащила за собой самца аллигатора. Микрошель пытался сопротивляться упираясь пятками в асфальт — они скользили, а из-за трения стали гореть. Он пытался упереться хвостом, но тот согнулся, едва не сломавшись. Он подпрыгнул, но как карлик среди окружившей его баскетбольной команды едва мог достать взглядом Таблагона из-за плеч.       — Пойдём денди, вперёд, — стебясь, толкал его вперёд самец крокодила.       — Не бойся самка, мы тебя в обиду не дадим, — подхватил другой, идущей рядом.       — Сами трахать будем, — голос третьего.       Весёлый гогот раздался вокруг стройного аллигатора.       Не обращая внимание на эти слова Микрошель продолжал махая лапой, словно пытаясь забросить мяч в корзину, в сторону Таблагона. Прыжок — краем глаза он увидел морду главы «Багровых когтей» выкрик — как крик о помощи ребёнка:       — Господин Таблагон погодите!       Прыжок — краем глаза Микрошель увидел морду главы «Багровых когтей» выкрик — как крик о помощи ребёнка:       — Нет! Стойте. Сэр…       Чем больше он прыгал, тем меньше видел Таблагона, он терялась на фоне каменных, оттого жутких, морд орды. В последнем прыжке Микрошель заметил, а может ему показалось, как глава «Багровых когтей» провёл ребром ладони по шее с левой стороны, там, где находилась аорта. Мгновенно переведя взгляд на толкающего его головореза, он заметил как тот отвернулся от Таблагона кивком.       Сердце стройного аллигатора ушло в пятки. Заботливый и посему внушающий страх голос толкающего бандита — «Не бойся, всё будет хорошо».       Микрошель, гонимой толпой головорезов, вышел на площадь.       Как только они оказались вблизи жирафа, Микрошель хотел выкрикнуть, но кто-то из окруживших его рептилий сжал его пасть.       — Тише, тише малышка. Не отвлекай господина Дранси от охоты, — прошептали ему в ушную раковину.       Сомкнувшие его рептилии потащили стройного аллигатора к ближайшему переулку. Вскоре они скрылись в темной подворотне.       Тёмная подворотня куда толкали три головореза Микрошеля прилегал к одной из улочек, что вела от площади в глубь райончика.       Высокие стены домов уходили ввысь сжимаясь, сковывая вид на синее небо в узкую полоску синевы. Обветшалые здания дополняли запустелый вид. А разбросанные вещи у стен домов лишь уменьшали пространство.       Когда лапа одного из головорезов вновь толкнула в спину Микрошеля и он углубился в грязное чрево переулка его пронзил приступ клаустрофобии. Стены домов стали давить на него со всех сторон словно сдвигаемые стенки пресса. Замедлив шаг он обернулся.       — Стойте, куда мы идём? — с волнением спросил высокий самец аллигатора.       Микрошеля вновь толкнули отчего он двинулся на шаг вперёд и едва не упал, споткнувшись о старый поддон, который являлся скорей всего настилом, когда во время ливней уровень воды на улочках поднимался, затапливая их, отчего передвигаться приходилось вот по подобным поддонам.       — Уже пришли, шевели лапками, — со смешком ответил толкнувший его головорез.       — Хорошо, — на удивление сопровождавших и самого Микрошеля безропотно согласился секретарь Кааша.       Они прошли ещё несколько метров углубляясь в темный переулок.       Чувства Микрошеля бились от одной крайности к другой. Нервы сворачивались в спираль каждый раз, когда в его голову ползли ужасающие мысли. Он гнал их, отрицая худшее. Тогда спираль нервов давала слабину и ему становилось легче. Но лишь до того монетка, когда страх вновь не шептал мыслями, то что сейчас происходит не хорошо. Микрошель отчаянно отмахивался от этих мыслей ещё сильнее сжимая в лапах медальон, что выдал ему сам глава «Багровых Когтей» — Таблагон. Этот медльон — его защита. Пока он у него никто не посмеет его тонуть. Никто же не пойдёт против слова своего босса?       В голове вплыли воспоминания.       В последнем прыжке Микрошель заметил, а может ему показалось, как глава «Багровых когтей» провёл ребром ладони по шее с левой стороны, там, где находилась аорта.       Мгновенно переведя взгляд на толкающего его головореза, он заметил как тот отвернулся от Таблагона кивком.       «Нет, — откидывал он крадущиеся страшные мысли в своей голове, — я же представитель самого Кааша. По сути мой босс — это босс Таблагона. Они не посмеют мне ничего сделать. Господин Каашь сильно отомстит за меня…»       Микрошелю не понравилась эта мысль, так как аналитический склад ума сделал не хорошие выводы — мстить Каашь будет лишь только в том случаи если ему сделают больно.       От этого Микрошель вздрогнул.       Самец аллигатора вновь поморщился и попытался логично объяснить самому себе почему его ведут в подворотню три головореза. Убить?..       Нет! Нет! Нет! Это просто охрана. Наверняка они хотят ему что-то показать. Но что? Неведенье сводила секретаря с ума. Не выдержав он в очередной раз обернулся чтобы наконец окончательно расставить все точки над «и».       Обернулся… и прежде чем открыть пасть где-то вдалеке раздался громкий хлопок чем-то схожий на взрыв. Именно он не позволил Микрошелю задать вопрос. Обернувшись он увидел, как трое его сопровождавших машинально пригнулись поле того как звук от взрыва, достиг их ушных раковин.       — Чё такое? — спросил один другого.       — У кого-то жопа разорвалась, — пошутил стоявший рядом.       Смех. К которому неестественно присоединился смех Микрошеля. Последний засмеялся тихо и неуверенно. Когда смех стих секретарь Кааша спросил:       — Долго ещё?       Толчка, который обычно следовал после этого вопроса, не последовало. На это раз толкавший его бандит огляделся. Микрошель последовал его примеру. Оглядел кирпичную кладку возвышавшихся стен, что была местами была покрыта мхом. Оглядел заколоченные перекошенные окна.       Грязь под лапами и мусор вокруг.       Оценив обстановку, бандит указал пальцем в выемку у стены, что была окружена двумя мусорными баками. Вонь из них просачивалась даже сквозь закрытые крышки. Зажав нос, одетый с иголочки в дорогой, стильный костюм самец аллигатора встал в выемку между двух мусорных баков, где за его спиной была голая кирпичная кладка одного из домов. Сжавшись Микрошель боялся, что, если он дотронется пиджаком до бачков то уже не отстирает его. И вонь пропитает одежду насквозь.       — Сюда? — вставая как на фотоссесию уточнил Микрошель.       Головорез кивнул. Микрошель встал в нужное место.       Неловок ощущая себя между бочков мусора и стеной он поднял взгляд на своих сопровождающих.       — И что я должен тут увидеть? — спросил с непониманием он.       Троица головорезов стояла возле него как вершины треугольника.       Внезапно стоявший впереди всех головорез расстегнул ремень штанов. С ошарашенным взглядом Микрошель смотрел как бандит спустил штаны до колен выставив в его сторону свой половой орган.       Микрошель поднял взгляд, пронизанный абсолютным непониманием. И тут же получил ответ:       — Отсоси.       Весело, с издевательством, приказал головорез.       За его спиной раздался смех двух его соратников. От смеха они даже отступили назад, закрывая лапами пасть.       Бросая взгляд от одного бандита до другого Микрошель окончательно смутился. В полном непонимании происходящего он вновь поглядел в морду головореза, стоявшего со спущенными штанами.       — Постарайтесь объясниться, — произнёс Микрошель стараясь вложить в свои слова всю злость, что у него имелась, а голос сделать твердым как у важного самца.       Служа у Кааша много лет, он прекрасно помнил, как одно его слово заставляло зверей меняться. Сейчас он парадировал его, точнее старался. Однако его голос едва мог заставить кого-то всерьёз воспринимать худосочного аллигатора. Стараясь сохранить серьёзный вид       Микрошель возненавидел себя за малодушие.       — Немедленно прекратите! Я требую подчинение и уважение, — продолжал секретарь Кааша. Теперь в его тоне преобладала истерика, сквозь которую отчетливо оголялся страх. Он продолжал, — мой бос — господин Каашь. Если вы не в курсе, то это он нанял вашего босса.       Смех затих и все трое головорезов с улыбкой внимательно следили за высоким самцом аллигатора.       — Да откуда мне знать кто ты? — неожиданно с ноткой серьезности выдал стоящий со спущенными штатами головорез.       — А вот, — ответил Микрошель и резко засуетился. Он стал стучать себя по карманам словно что-то в них искал. Постоянно повторял, — вот, вот сейчас покажу. Сейчас… Наблюдая за судорожными действиями самца аллигатора головорезы озорно переглянулись между собой. Их молчание вновь перебил Микрошель который наконец осознал, что «защитный» медальон находился в его лапе. Вытянув её вперёд, он продемонстрировал его.       — Вот, не верите, смотрите, — демонстрируя медальон произнёс Микрошель. Теперь в его голосе была твёрдая уверенность. Он продолжил говорить уже с ней, — это мой медальон, что выдал мне лично ваш босс. Я здесь…       Самец аллигатора не успел продолжить как один из головорезов резко взмахнул лапой и вырвал из пальцев Микрошеля медальон.       Взгляд полный замешательства упал на головореза отобравший медальон.       — Где? Нет у тебя ничего, — словно хулиган-школьник весело произнёс головорез.       Вновь раздался смех. Смех, от которого в жилах Микрошеля забурлила кровь. В гневе он толкнул лапами головореза в грудь. От этого толчка головорез со спущенными штанами сделал шаг назад, а сам Микрошель отлетел к кирпичной стенке ударившись спиной о неё       — Это что за детский сад! Я вам не абы кто. Немедленно прекратите ребячество! — вспылил Микрошель.       Он хотел продолжить так как нарастающий смех вокруг него стал ещё язвительным. Они издевались над ним словно он был каким-то школьником неудачником.       Отпрянув от стены и поправив пиджак Микрошель двинулся вперёд с твёрдым намереньем уйти отсюда. Но как только он сделал шаг то перед ним возник нож. Секретарь Кааша замер. Поднял взгляд на державшего оружие головореза.       — Ты чё тупой? — смех мгновенно стерся с морды бандита. Угрожающем тоном головорез указал кончиком острого ножа на свой челн. Дополнил в приказном порядке, — тебе сказали отсоси.       Страх который Микрошель отчаянно гнал от себя впился в него смертельной хваткой.       Сковал сразу всё тело. Внутри всё похолодело, нижние лапы стали ватными. И даже в такие минуты секретарь Кааша отвергал ту истину — его притащили сюда только ради одного — убить.       — У меня есть деньги… — стуча зубами Микрошель полез в карманы дорогого пиджака.       — Кончай его, а то уже не весело, — когда радость стала спадать произнёс один из головорезов, стоявший справой стороны от бандита со пущенными штанами.       Эти слова молотом ударили в голову Микрошеля. Он ещё быстрее зашевелил лапами и вынул оттуда несколько монет. Протянув их, он произнёс с надеждой:       — У меня ещё есть.       — Отсоси, — всё тот же ответ.       Казавшиеся подошедший к концу спектакль ещё вызывал у собравшейся публики интерес и два головореза дали ему второй шанс.       — Тупой, — вырвав деньги из лап Микрошеля с угрозой сказал головорез с левой стороны, — тебе чё было приказано: встал на колени и отсосал. Убирая в карман деньги аллигатора, он недовольно взмахнул лапой словно намереваясь ударить Микрошеля. Последний отпрянул назад к кирпичной стене и поднял лапы защищая голову. Сквозь поднятые лапы секретарь Кааша увидел, как удар на самом деле и не намеревался быть нанесённым — головорез просто взмахнул лапой и погладил дредлоки на своей голове.       Тот как испугался самец аллигатора вновь подогрел интерес извращённой публики. Почуяв кровь, они решили продолжить.       — Ты когда-нибудь сосал? — со смешком в голосе спросил издевательски головорез со спущенными штанами.       Микрошель уже не мог ничего ответить из-за страха. Он отрицательно помотал головой.       — Чё ты лепишь, — выдал грозно-напористо головорез справа, — наверняка каждый раз отсасывал своему боссу. Так что не тупи и принимайся за дело.       Трое головорезов замерли внимательно наблюдая за действиями самца аллигатора. Микрошель прижался спиной к стене и замер. Перепугавшись до смерти, он не сводил глаз с острого полотна ножа в лапах бандита.       Несколько секунд стояла тишина.       Где-то в далеки, фоном, был слышен шум, лязг оружия, отдельные громкие выкрики. Троица головорезов стояла у зажатого со всех сторон самца аллигатора. Тот, кто был справа от Микрошеля, ближе к глубине улочки, краем глаза заметил, как на ближайшем перекрёстке переулка кто-то прошмыгнул. Он резко перевёл взгляд в ту сторону.       «Показалось» — пронеслась мысль в его голове. Ему показалось что он увидел обнажённую на половину самку варана. Мотнув головой, он старался понять это игра периферийного зрения или взаправду там, кто-то был.       — Ты чё кусок говна застыл!       Стоявший справа головорез вернул взгляд к высокому аллигатору которого приказали убить. Он улыбнулся видя, как его товарищ зарядил увесистую оплеух жертве. Одетый в идеальный костюм самец аллигатора рухнул между мусорными баками.       — Стойте! Не бейте, не нужно, — жалостный крики пронзил переулок.       Решив дополнить, головорез справа внёс свою лепту:       — Тебе шлюха чё сказали?! Отсосал быстро!       Он улыбнулся, наблюдая как Микрошель ползает на коленях подняв лапы к верху.       — Сосать будешь? Или тебе сразу в жопу зарядить?!       Голос товарища вновь перебивает мягкая тень на периферии зрения. Головорез опять машинально приводит туда взор. На этот раз сомнений не было, из угла переулка вышел окутанный в грязные тряпки старый самец крокодила.       Без всякого сомнения появление странной фигуры заприметили и два других головореза.       — Я разберусь, — быстро отозвался тот, кто заметил старого крокодила первым.       Не дожидаясь ответа, он двинулся на встречу бежавшей фигуре.       Тем временем головорез со спущенными штанами приблизился к упавшему на землю Микрошелю.       — Пасть закрыл сука, — прошептал грозно он. Обхватив челюсти самцу аллигатора, он прижался к нем бедрами отчего Микрошель почувствовал, как к его губам прижался член бандита. Стиснув зубы секретарь Кааша поморщился от отвращения. Страх и паника разрывали его на сотни клочков.       — Помогите! Спасите! — кричала фигура в плаще и простыне. Старый крокодил бегом приближался к головорезу, идущему ему на встречу.       «Ну чё вечно старики, почему не молодой самец! Надеюсь хоть серебро у этого есть» — брезгливо подумал головорез. Он остановился в центре переулка в ожидании бегущего к нему старика.       — Ты чё орёшь старый?! — крикнул головорез.       — Да как тут не орать?! Там такое происходит! Ужас! Помогите мне! — подбежав, старый самец крокодила остановился в метре от головореза. Наклонился. Опустив лапы на колени, он тяжело дышал.       Идеальная ситуация.       Незаметно вынув ножик с пояса, головорез сделал шаг в сторону старого самца, что едва не падал на замелю от усталости.       — Сейчас дедуля помогу, — приблизившись к жертве произнёс головорез.       Будучи в согнутом положении, опираясь лапами о колени, старик был лёгкой жертвой. Он тяжело дышал, опустив голову вниз. Подойдя вплотную к старому ящеру, головорез резко нанёс удар ножом; снизу-вверх, целясь в горло поникшему старику.       Удар!       В тот миг, когда остриё ножа должно было впиться в горло старику последний резко поднял торс. Манахэт ухватил лапу головореза державшую нож и по инерции направил его в горло своего обладателя.       Глаза головореза округлились, когда перед его взором возникла мрачная морда старого крокодила. Последний обхватил своей лапой его за затылок и прижал к себе, словно обнимал старого друга, а второй лапой упёрся в ножик, полотно которого уже давно целиком вонзилась в глотку. Раздался хрип. Ужас — всё что было на морде головореза. Прежде чем первая кровь полилась из раны, а мозг бандита осознал произошедшее Манахэт отпрыгнул на шаг назад. Освободившись от хватки старого самца головорез вытащил из гортани ножик. Кричать он не мог, боль выкорчёвывала его горло даже при попытке проглотить слюну. Из раны выплеснула кровь. В шоке бандит бросил лапу на висевший в ножнах меч. Его там не было. Он давно был в лапе Манахэта. Прежде чем отпрыгнуть от головореза Арбитр вытащил из его ножен меч, обезоружив его.       Увидев свой меч в лапе старика, головорез попытался отбежать, и даже попятился попутно разворачиваясь, но было уже поздно. Одним рывком Манахэт сократил дистанцию и острый гладиус как жало осы вонзился в основание шеи головореза. Пронзая грудную клетку, разрезая внутренние органы он быстро добрался до сердца, заставав его остановиться.       Картина представшая перед остальными двумя головорезами.       Ставший в центре грязной улочки старый крокодил держал в лапе рукоять гладиуса чье полотно на всю длину углубилась в сновании шеи их собрата почти вертикально. Тело головореза напоминало рыбу, нанизанную на шампур.       — Еба… — не успел выругается второй головорез и тут же выхватил меч бросился в атаку. Тем временем его собрат отпрянул от Микрошеля и пытался быстро натянуть штаны. Секретарь Кааша тут же воспользовался этим моментом. Сорвавшись со всех лап, он бросился в щель между бандитом и мусорным контейнером.       — Куда сука?! — вскрикнул надевавший штаны головорез.       Микрошель попытался оттолкнуть его в сторону, но что-то резко защемило в боку. Взявшаяся неоткуда резкая боль вмиг остудила его порыв. В глазах потемнело. Головорез откинул Микрошеля обратно к кирпичной стене. Последний врезался спиной в кирпичную кладку и рухнул в низ.       Закончив с самцом аллигатора, он продолжил натягивать штаны, не сводя глаз с собрата убежавшего убивать неоткуда взявшегося старого крокодила, который уложил их товарища как щенка.       Вынув из шеи поверженного врага гладиус Манахэт ринулся навстречу следующему противнику.       В считанные секунды расстояние между ними сократилась до длины удара. Держа одной лапой рукоять меча, второй Манахэт ухватился за край висевшего на его плечах скатерти. Арбитр нанёс удар первым. Бил на отмажь, вложив всю силу в этот удар. Сам удар был простым и больше рассчитан на силу отчего противнику не составляло особых усилий отбить такой удар. Два меча столкнулись друг об друга выбив искры. После удар оба слегка отлетели, как разошедшиеся после схватки драчуны. Именно в этот миг, когда меч головореза был максимально далеко был от линии атаки, Манахэт дернул второй лапой и сорвал с себя грязную скатерть. Подобно расплывчатой медузе она скрыла Арбитра перед глазами головореза, а после и вовсе упал на морду бандита.       Ослеплённый на секунду головорез не растерялся. Он вернул меч на линию атаки пытаясь отогнать от себя противника горизонтальным ударом. Второй лапой он скинул с морды скатерть, оголив ярости и ненависть, спрятанную за ней. Удар головореза пронзил лишь воздух, а когда он скинул скатерть и стал всё видеть то никакого противника бандит перед собой не увидал.       Воспользовавшись моментом Манахэт ожидал удара противника оттого просто нагнулся, уходя с линии атаки. Очутившись возле бандита, буквально прижимаясь к нему, Арбитр поставил гладиус вертикально вверх, словно карандаш, остриём к небу, точно между расставленных нижних лап бандита. Хлесткий удар хвостом обозначал подсечку. Удар хвоста Манахэта пришёлся по щиколотке правой нижней лапы, своей же нижней лапой Арбитр ударил по второй левой щиколотке противника, буквально заставив его нижние лапы разойтись по сторонам и сесть головореза на шпагат. Поставленный, как кол, под промежность противника гладиус вкусил крови, а крик наполнил пустынный переулок.       — А-а-а-! — взревел головорез, когда острое лезвие меча разрезало его ткани, вспарывая мошонку и углубляясь в промежность между достоинством самца и задним проходом.       Покачнувшись вперёд головорез упал на спину подсевшего передним ним Манахэтом. Почувствовав на себе вес противника Арбитр быстро прибросил его через спину. Головорез, с торчавшим между нижних лап гладиусом, вопя от боли, попытался нанести удар. Он бил куда попало и лезвие его меча достигла цели. Удар был неприцельным, но остриё гладиуса всё же ударило по спине Манахэта. Лезвие разрезало плотную ткань щелкнув по чему-то металлическому. Из-за образовавшейся «раны» на плаще виделись кольчужные кольца, за которыми шли чешуйчатые, похожие на лепестки, металлические пластины.       Прибросив через себя противника Арбитр выхватил свой хопеш. Даже не видя, где сейчас шея противника словно на автомате, делая это уже тысячи раз, Манахэт взмахнул клинком. Плотно хопеша порезало горло противника, лежавшему за спиной Арбитра. Манахэт бросился вперёд, оставив за собой корчившегося в предсмертных болях головореза.       Не успев застегнуть ремень последний головорез уже видел, как к нему мчаться меджай. Отбросив ненужное занятие, он отпрыгнул от мусорных контейнеров обнажив меч, отбросив окровавленный нож в сторону.       — Иди сюда, кишки выпущу! — закричал головорез.       Второго раза просить не пришлось. Буквально пару секунд и Манахэт ужа стоял возле следящего противника.       Удар!       Манахэт ударил целясь в голову сверху-вниз. Приняв удар на оружие головорез попытался увести хопеш в сторону, как и его владельца. Манахэт резко остановился, не позволяя ему это сделать. Удар! На этот раз отбиваться пришлось Арбитру. Головорез сделал выпад уколом целясь в правый бок Манахэта. Арбитр отступали на шаг и кончик гладиуса едва задела его плащ. Вновь выпад Манахэта, на этот раз сразу два. Первый пришёлся по оружию противника — пробив лишь воздух так как головорез успел убрать его. Второй был по незащищённому сектору левой нижней лапе. На удивление Манахэта противнику хватили скорости и навыков чтобы отбить и этот коварный удар. Манахэт вновь разорвал дистанцию и меч противника в контратаке пронзил воздух.       Тут же сближение и удар от Арбитра. Воспользовавшись моментом Манахэт направил свой удар в сторону левого плеча головореза. Противник успел среагировать направо полотно гладиуса на защиту этого сектора. Но звон металла не произошёл. Этот удар Манахэт и не собирался наносить, это было финт — обман чтобы увести меч противника от истинного места удара.       Не доведя удар до цели Манахэт резко изменил его направление. Головорез понял, что попался на уловку и поспешил разорвать дистанцию, так как опыт подсказывал ему что вернуть меч на защиту сектора истинного удар у него нет.       И ему это удалось если бы не скорость, с которой Манахэт орудовал своим хопешем. Как только мышцы на нижних лапах головорезах загорелись и попыталась оттолкнуть его назад толстое лезвие изогнутого серповидного топора безжалостно вонзилась в левую ключицу. Глухой стук, звон разорванной кольчуги. Хруст костей ключицы. Хопеш разрушил на своём пути всё, углубившись почти на половину в плечо головореза.       Крик закладывающий ушные раковины.       От нестерпимой боли бандит выронил свой меч и рухнул на колени перед Арбитром. Морда Манахэта безжалостно взирала на него, как в своё время головорез смотрел на своих поваженных врагов. Вот только на морде Манахэта не было ни счастья, ни радости, было лишь холодное безразличие.       И это было страшнее самого жуткого издевательства. Холодное ничего. Стоявший на коленях, вопящий от боли головорез на секунду понял истину — он одни из сотен для него. Бросившись на бандита Манахэт повалил его на спину и тут же перекатился через раненного противника. Оказавшись впереди Арбитр встал на лапы и вырвал из плоти головореза свой меч. Развернувшись Арбитр увидел, как перед ним корчился в мука и кричал от боли поверженный бандит.       Удар.       Взмахнув хопешем Манахэт нанёс сокрушительный удар сверху вниз. Словно ударив топором по полену хопеш упал на вытянутую морду самца крокодила. Хруст раздробленных хрящей. Скрежет металла по костям. Дикий вой головореза резко стих и казалось превратился в тихий плачь, едва заметный: жалостливый и молящий.       Хопеш нанёс страшные увечья. Ударив в нос и подбородок, он разрубил обе челюсти крокодила. Под конец удара лезвие хопеша ушло в сторону и вышло у правой скулы. Два куска нижней и верхней челюсти отлетали в бок. Кровь из страшной раны потекла полноводной рекой. Разорванные десна и кусочки зубов. Часть отрезанного языка валялась рядом, его обрубок высовывался из разорванной пасти.       То, что издавал головорез невозможно было описать. Он поднял лапы и умоляюще глядел кровавыми глазами на стоявшего перед ним убийцу.       — Неият, — вырывалось из его обезображенной пасти.       Пинок. Пнув по шлему Манахэт заставил его слететь с головы головореза.       Удар!       Хопеш закончил начатое.       Оружие меджая так глубоко вошло в череп противника, что Манахэту пришлось упереться нижней лапой в голову головореза. Дёрнув на себя хопеш Арбитр освободил лезвие. Вместе с лезвием в сторону старого крокодила вылетели кусочки черепной коробки. Взмах мечом — с полотна хопеша слетает скопившиеся кровь оставляя на грязной земле размазанные кровавые брызги.       Через мгновение Манахэт оказывается возле угла ближайшего здания. Взгляд вдаль улицы. Там находилась стена ограждавшая район, там же здание с вывеской «Игла в лапах портного», где был сфотографирован Миандрий и откуда этим утром он, Маккоя и Апатон начали свой путь.       Широкая улочка была абсолютно пустой. Манахэт оглядел здания, все окна были закрыты ставнями. Крыши — никого. Он бросил быстрый взгляд на другой конец улицы, которая вела к площади. Вдалеке, почти у самой площади, там, где улица сходилась в точку, он заметил встроившиеся шеренги фаланги головорезов.       Так «Багровые когти» решили захватывать район. На каждой крупной улице выстраивалась фаланга. Она двигалась вперёд как основой заградительный отряд. Пройдя дом, фаланга останавливалась, в то вереям как за её спиной другая группа головорезов штурмовала дома.       И так: метр за метом, дом за домом, улица за улицей, ном за номом. Последнюю мысль Манахэт оттолкнул от себя как назойливого попрошайку.       «Не бывать этому» — произнёс он про себя.       — Ну почему?..       Тихой голос, донёсшийся со стороны мусорных баков. Манахэту показалось, что он был пронизан горечью и даже плачем, странным, похожим больше на детский. Словно кто-то искренни не мог понять, как такое вообще могло произойти.       Лапа Арбитра державшая рукоять своего оружия уподобилась указательному пальцу, упавшему на спусковой крючок. Приготовившись к подлой атаке Манахэт медленно, соблюдая разумную дистанцию двинулся в сторону голоса. Обходя погибшего головореза, он остановился в центре улочки. Его взор упал на сидевшего между мусорных баков самца аллигатора.       Как он мог его не заметить? Арбитр стал всё чаще замечать за собой тактические ошибки, которые в молодости он никогда не допускал. И то что он дожил до своих лет было тому подтверждением.       Манахэт ожидал чего угодно: затаившегося убийцу или коварного бандита решивший воспользоваться добротой Манахэта и нанести удар из-под тишка претворившись обычным раненым жителем.       Война не прощает ошибок. Три мертвых головореза на пустынной улочке — аксиома этого правила.       Готовясь в любой момент напасть Манахэт оглядел сидевшего на пятой точке самца аллигатора.       Идеальная, теперь уже не очень, одежда: выглаженная, явно сшитая на заказ. С таким видом обычно встречают клиента в банках чем идут на разбой. Опытный глаз Арбитра не увидел ни оружия, ни защиты, да и сам стройный аллигатор казалось не замечал его. Он сидел, опираясь спиной о кирпичную стену прижимал лапу к боку. Изредка всхлипывая самец аллигатора вздрагивал. Что-то бормотал сквозь слёзы, которые отчаянно пытался сдерживать.       Манахэт сделал бесшумный шаг в его сторону чтобы лучше расслышать его слова.       — Да почему?.. Да срать, как так вышло?.. Почему? Вот зараза? Что я тут вообще забыл? Сидел бы дома… — он задрал голову и стиснул зубы словно его пронзила острая боль. Глубоко задышал, пропуская часть воздуха между острыми зубами отчего появлялся свист, — С-с-с ссс… Проклятье. Больно.       Микрошель опустил голову заметив стоявшего перед ним старого крокодила.       — Нет! Не нужно! Не убивайте! Я отсосу, — вытянув лапу вперёд, словно перед ним был на старый крокодил, а надвигающийся бездушный бульдозер готовый его расплющить, выкрикнул Микрошель. Немного ошарашенный словами аллигатора Манахэт непонимающе повернул голову в бок.       То, что перед ним был обычный гражданский становилось всё яснее и яснее. Так сыграть страх было невозможно. Несчастный аллигатора даже попытался отползти назад. Двигая нижними лапами, он словно хотел протиснуться сквозь стену. Ступни лап скользили по земле сдирая с неё тонкий слой. Одна из его верхних лап всё ещё держал бок, вторая была вытянута в сторону Арбитра с широко расставленными пальцами.       Манахэт успокоился. Он преподнёс к губам палец приказав замолчать, Микрошель послушно повиновался.       Испуг постепенно стал спадать, и секретарь Кааша смог сфокусировать свой взгляд на фигуре перед ним.       И Микрошель, и Манахэт смотрели на друг друга. В головах обоих почти одновременно возникла одна и та же мысль: «Я его кажется знаю. Но где я его видел?» Заметив хопеш в лапе старого крокодила первым вспомнил Микрошель.       — Господин Манахэт… — в самом начале его фразы вспыхнула радость, в конце она угасла, сменившись на страх.       — Если я не ошибаюсь… мистер Микрошель, — вспомнив секреторная Кааша ответил Арбитр.       То, что они знали друг друга было закономерно. За столько лет Манахэт встречался с       Каашем множества раз по разным делам, оттого знал его секретаря. Для Микрошеля это было так же актуально.       — Вот сэр, кого я точно не ожидал здесь увидеть так это вас, сэр. Ай, — вновь поморщился от боли Микрошель.       — Аналогично, — отозвался Манахэт.       Настороженно мрачный тон Арбитра выбил из Микрошеля пот. Сейчас стоявший перед ним Арбитр был для него опаснее тех упырей что хотели его убить.       Манахэт смотрел на Микрошеля с враждебностью.       Арбитр сделал шаг.       — Стойте, я всё могу объяснить, — невольно вырвалось из уст секретаря.       После сказанного Микрошель поморщился, словно наступил лапой в кучу говна.       — Что ты хочешь мне объяснить? — сблизившись спросил Манахэт.       Микрошель поморщился от боли, а Манахэт догадался, что тот отлынивает от вопроса. Выиграть время для обдумывания Микрошелю подарила сама судьба. Внезапный крик в глубине улочки донёсся до Арбитра.       — Господин меджай! Сэр! — раздался знакомый женский голос.       Старый крокодил повернул голову вглубь проулка. Оттуда в его сторону бежало три зверя. Первую бежавшую он узнал сразу — это была та самая самка варана с которой он распрощался всего пять минут назад. Рядом с ней бежало два самца.       Махая лапой, она замедлила свой шаг возле первого мёртвого бандита. Вместе с ней остановились и два её спутника.       — Ой, — закрывая лапой глаза самка варана стала аккуратно обходить его стороной.       Стараясь не смотреть и не наступить в лужу крови.       — Ничего себе?..       — Да-а-а.       Выдали два её спутника.       Быстро обойдя второго покойника троица варанов достигла Манахэта.       Самка варана уже успела накинуть на себя одежду. На скорую лапу, отчего белая полупрозрачная блузка с широким вырезом местами виделась сквозь тонкую кольчугу. На поясе, сжимавшую осиную талию девушки, висели две сумки. Расположенные для балласта с левой и правой стороны соответственно. На откидной части сумки были вышиты два красных креста на зелёном фоне.       Длинная кольчуга — подол чуть ниже колен. Он тёрся о грязную юбку бежевого цвета. Рукава кольчуги свисали, спрятав верхние лапы. По этой причине ей приходилось постоянно их закатывать на запястья. Шлем на голове самки варана был скошена в бок. Из-за больших размеров постоянно спадала на глаза. В одной лапе она держала копьё, точнее длинную заточенную с двух сторон палку. За спиной, крепясь обычной верёвкой, был щит — крышка от мусорного бака.       Два её спутника выглядели не лучше.       На груди одного из самцов варана была примотана подушка, внутри которой из порваны краёв выглядывали куски картона и пуха. Спину самца защищали две доски неизвестно каким образом державшиеся на его теле.       Защита второго парня была не менее впечатляющей. Груда связанный между собой толстых журналов и книг. Обмотанные скотчем, верёвками, местами виднелся клей, местами синяя изолента и красные провода.       На одном из них была обычная оранжевая строительная каска. Явно видела не мало. Судя по трещине, шедшей от макушки к правой брови уже спасала своего обладателя от строительного мусора. Но втором плотный кожаный шлем летчика. Солнце защитные очки прилегали к лобовой части шлема. Впились в него так сильно, что если попытаться их отдернуть, от скорей всего порвётся лямка прижимающая их. Она давно подгнила, судя по ярким кусочкам зелёной плесни на её поверхности.       Из вооружений один из самцов варана держал в лапе трубу. Во второй он прикрыл себя большим деревянным круглым щитом. Прочитав истертую надпись на котором: «Реквизит для съемок» легко можно было догадался, что он сделан из фанеры.       Второй самец варана держал в лапах лук. Яркий, почти кислотный, цвет которого не особой вписывался в атрибуты грозного оружия, а больше напоминал переделанную детскую игрушку. В колчане, что находился на поясе лучника, было с десяток стрел. Часть из них были сделаны кустарно из кривых веток с заточкой виде косого реза на конце, часть имели металлический наконечник и оперение, часть деревянные, часть пластмассовые, Манахэт заприметил даже стрелу наконечником которого был обычная присоска. Вся это солянка из стрел была разного размера, длины и толщины.       Всё трое варанов привстали перед Арбитром, построившись в шеренгу, подобно курсантам.       Если бы не стойкость Арбитра он пошатнулся от увиденного клоунского отряда.       — Вы что тут делаете? — брезгливо спросил Манахэт.       — Это мои братья господин меджай, — быстро, даже с непонятным энтузиазмом, ответила самка варана, — они как узнали, что у нас появился меджай бросились к вам на помощь. Мы можем помочь послать вам сигнал о помощи. Мы знаем этот район как свои четыре пальца. Мы поможем сэр.       Самка варана говорила быстро, «сплошным тестом», в то время как два её брата слегка наклонившись разглядывали окровавленный хопеш в лапах Манахэта. Тихо пришёптывались.       — Видал?       — Да-да. У меня в девстве был такой.       — Этот тот пластмассовый под золото?       — Помнишь мы его тогда в костре сожгли…       Когда самка варана закончила они замолчали и добавили.       — Можете на нас рассчитывать господин меджай.       — Мы не подведём сэр.       В ожидании приказа все три мордочки взмыли снизу-вверх в ожидании распоряжений.       Манахэт не успел послать их как прозвучал стон Микрошеля.       — Ай, — сквозь зубы простонал самец аллигатора.       Самка варана среагировали первой. Она приблизилась к мусорным бочкам и заглянув за них. Увидев сидевшего Микрошеля она тут же бросилась на помощь. Небрежно оперев заточенную палку о мусорный банк, она присела рядом с раненым.       — Вас ранили, дайте посмотрю, — раскрывая сумку с медикаментами она села на колени рядом с секретарём Кааша.       — Кажется — да, — ответил Микрошель.       Опёртая о мусорный бак заточенная палка накренилась и рухнула в сторону Микрошеля. Последний успел поймать её за древко и отложил в сторону.       За всем этим наблюдали оставшиеся рептилии. Впрочем, два брата-варана довольно быстро потеряли к нему интерес так как кроме раненных стонов там ничего не было. Их внимание привлекло тело третьего мёртвого головореза.       Отступив от Арбитра, они обошли его с двух сторон став не без отвращения и интереса разглядывать его раны.       — Гляди, — брезгливо выдал один.       — Фу-у, мерзость. Я его мозги вижу, — отведя взгляд выдал второй.       — Вот смотри, меч.       — Здоровый.       — Я его себе возьму. Он мне как двухлапное оружие.       — Ага, круто будет…       — Порыскай в карманах, может есть что?       — Мы же не мародеры.       — А может там карта атаки или ещё как важная информация.       — А-а-а-а. Тогда ладно.       Манахэт присел на корточки напротив Микрошеля, внимательно наблюдая за действием девушки.       — Поднимите лапу сэр, я посмотрю, — отодвигаю лапу аллигатора от кровавого бока попросила она. Неохотно Микрошель повиновался. Задрав пиджак и окровавленный подол рубашки самка варана оглядела колотую рану в боку секретаря Кааша.       — А вы доктор? — спросил Микрошель отводя глаза от раны.       — Как вас сказать. У меня два младших брата, — не став врать произнесла самка варана.       Не такого ответа ожидал Микрошель отчего на его морде появилась гримаса разочарования. Впрочем, сейчас он был рад любой помощи.       — Я постараюсь остановить кровь сэр, подержите края рубашки, — заботливо приказала самка варана и стал копаться с сумка первой помощи.       Микрошель держал край своей одежды, не давая ей сползти и закрыть рану. Заметив взгляд Манахэта он не смог больше отводить глаза в сторону.       — Отвечай Микрошель, — всё так же твёрдо спросил Манахэт.       — Сэр… — начал Микрошель.       Самка варана на миг остановилась. Она хотела спросить: «Вы знаете друг друга?», но решила промолчать. Продолжила приготовление вытаскивая из сумки бинты, пластыри и тюбик с мазью.       — Ты не в том положении чтобы врать Микрошель, — отрезал Арбитр, — не нужно мне говорить, что ты здесь случайно. За это утрой я престал верить в совпадения.       — Я не виноват сэр, — отвернувшись в сторону виновато ответил Микрошель, — я просто… Ай!       Самец аллигатора вскрикнул, когда самка варана приложила к ране бинт намазанный кремом.       — Потерпите, — сказала самка варана.       Разорвав зубами упаковку бинта, она вытащила его, став разматывать.       — Стой, — огромная лапа Манахэта упал на спину самки варана. Непонимающе девушка остановилась. Повернувшись она поглядела на старого крокодила.       — Как тебя зовут? — спросил Манахэт вспомнив что даже не знает её имени.       — Тиина сэр, — немного смущённо ответила самка варана.       Убрав лапу со спины девушки Манахэт перевёл взор на Микрошеля. Тиина поглядела на раннего самца аллигатора.       — Тиина знаешь кто перед тобой?       — Нет, — быстро отвела самка варана.       — Представься Микрошель, — потребовал мягко Арбитр, — скажи ей кто ты и почему ты оказался рядом с головорезами «Багровых Когтей».       После этих слов Тиина слегка отпрянула от Микрошеля. Последний заметив это сморщился, словно его застукали в чём-то невероятно постыдном.       — Говори, — настоял Манахэт.       — Я секретарь господина Кааша, — ответил Микрошель.       Манахэт вопросительно поглядел на самку варана.       Она внимательно поглядела на Манахэта.       — Вы хотите сказать, что господин Микрошель работает на головорезов, — сдвинув брови со злостью выдала Тиина. Она бросила взгляд полный неприязни на раненого самца аллигатора. Её добрая мордочка светившиеся заботой помрачнела.       — Нет, — тут же влез Микрошель. Он вытянул окровавленную лапу в сторону самки варана, но резко остановился заметив, как Тиина отпрянула назад. Опустил лапу. Он продолжил, уже не так самоуверенно, тихо и честно. — Не совсем так. Я не злодей мисс Тиина, — ища поддержки он бросал взгляд то на Арбитра, то на самку варана, — я обычный секретарь, моя задача бумажки подавать и встречи назначать… Да я… Сука… Я не виноват в том, что произошло… Я не знаю зачем меня сюда направили. Меня тут вообще не должно было быть.       Микрошель тяжело задышал. Он опустил голову, вновь зажав лапой окровавленный бок. С его стороны послышались тихие всхлипы.       Тиина поглядела на Манахэта. В смятении она искала подсказки:       — Я не понимаю сэр, — честно отвалила она, — простите, я не слежу за политикой. Он бандит?       Взор Манахэта был всецело направлен на секретаря Кааша. Он смотрел на него не моргая. Лишь по едва двигающимся зрачкам можно было догадаться, что старый Арбитр что-то обдумывает.       Проигнорировав спрос самки варана Арбитр продолжил:       — Скажи Микрошель, Каашь жив?       — Да, сэр.       Удар!       В эту секунду перед Арбитром полностью раскрылась правда. И боль от неё была страшнее самого сильного удара меча. Манахэт закрыл глаза погрузившись в мрак.       Осознание того, что происходит безжалостно ударяло его снова и снова.       — Сэр?..       Отозвалось сквозь мрачные нависшие тучи в голове Арбитра. Манахэт открыл глаза, тихо произнёс:       — Он не бандит, он просто глупец. Глупец, как и все мы. Продолжай.       Тиина послушно кивнула и продолжила перевязку.       — Ты ведь понимаешь, что с тобой хотят сделать «Багровые Когти»? — озвучил очевидный вопрос Манахэт.       Самец аллигатора кивнул головой.       — Хочешь выжить Микрошель? — спросил Арбитр.       Самец аллигатора быстро кивнул головой.       — Хорошо, тогда оставайся там, куда тебя доставят эти звери, — сказал Арбитр.       Начав перевязывать Микрошеля Тиина вопросительно поглядывала на старого крокодила.       — А куда? — озвучил её вопрос Микрошель.       — Я покажу, — Манахэт встал и обернулся к двум самцам варана, что всё ещё копошились у мертвого головореза, — эй.       Пока Манахэт, Микрошель и Тиина вели разговор о чём-то своём два брата занимались тем что им было интереснее всего. Для начала они внимательно рассмотрели тело мёртвого головореза. Позже облазили в поисках ценностей все карманы. Ничего ценного не нашлось, не считая странного медальона, который они решили оставить себе. Закончилось всё тем, что один из братьев, отложив своё вооружение в сторону, вскинул на плечо довольно внушительный для себя гладиус мёртвого бандита. Встав в боевую стойку, он выпятил грудь.       — Я — безымянный Погасший — владыка кольца Элден, служитель великой воли и воплощение порядка…       Он не успел закончить как раздался голос Арбитра.       — Да сэр.       — Да.       Побросав всё — кроме большого гладиуса — тащивший его на плече варан двигался медленно из-за тяжести, они подошли к старому самцу крокодила.       — Как звать? — начал быстро Арбитр.       Показав друг на друга пальцем, самцы-вараны преставились:       — Его Куунт.       — А его Бааст.       — Сможете помочь? — спросил Манахэт.       — А что нужно? — почти одновременно ответил братья-вараны.       — Нужно…       Сидевший между мусорных баков Микрошель внимательно наблюдал за тем как старый крокодил, присев на корточки объяснял что-то двум молодым варанам. Очередная порция боли заставила его поморщиться, но уже как-то не сильно. Периодические приступы боли стали нормой и организм не так сильно реагирует на них, а мозг уже свыкся. Неужели к боли можно привыкнуть?       Микрошель внимательно поглядел на самку варана. Она суетилась вокруг него. Бегая по кругу вокруг Микрошеля она обматывала его тело бинтом. Белое полотно ложилась на его нежную оранжево-зеленоватую кожу. Темное кровавое пятнышко в месте удара ножом стало исчезать, а вместе с ним уходила и тревога Микрошеля. Оставалось только боль, но и к ней, как неожиданно понял Микрошель, можно привыкнуть.       Всё налаживалось. Конечно секретарь Кааша хотел понять, что будет с ним дальше, вот только сейчас у него на это не было ни сил, ни желания. То, что он сегодня выжил было истинным чудом. Стечение обстоятельств. Судьба. А значит она хочет, чтобы он оставался в живых. Значит хочет, чтобы господин Каашь узнал какую цену он заплатил за право стать во главе города рептилии и какой ужас твориться тут на самом деле.       — Готово, — завязав бантик, слегка покачивались из-за лёгкого головокружения, доложила Тиина. Поднеся лапу к лбу сказала, — голова закружилась.       Мотаясь, она поймал взгляд Микрошеля на себе. Замерев поглядела на самца аллигатора.       — Спасибо большое, — искрений произнёс Микрошель, — поверьте, я в долгу не останусь.       Улыбнувшись, Тинна промолчала.       — Всё, подымаемся.       — Встаём.       В их двухстороннюю идиллию вмешались братья-вараны.       — Тиина отойди.       Самка варана, быстро собрав остатки бинта, отошла в сторону пропуская своих братьев.       Встав напротив старого крокодила, она наблюдала как два её брата обойдя Микрошеля с двух сторон помогают ему встать.       — Опирайтесь о нас сэр.       — Мы поможем вам подняться.       Стиснув зубы, опираясь о спины двух варанов, стоная Микрошель всё же смог подняться.       — Он может спрятаться у нас дома, пока всё не утихнет. Пока не придёт полиция или армия генерала Тайла, — произнесла Тиина.       — Нет, — ответил Манахэт.       Самка варана повернула голову и вопросительно поглядела на Арбитра.       — Тут не далеко есть заброшенный дом, — честно ответил старый крокодил, — я уже показал его адрес вашим братьям. Сопроводите его туда.       — Зачем?       — Просто седлайте так, как я прошу, — голос Манахэта оставался всё таким же твёрдым, приказным, — это далеко от площади, бандитов там пока ещё нет.       — А когда мы его туда доставим, что нам делать дальше? — спросила Тиина.       — Ждать, — ответил Манахэт.       Под задумчивый взгляд самка варана он отошёл к одному мёртвому головорезу. Подняв старую скатерть Манахэт вновь натянул её на себя.       — Мы готовы.       Доложил один из братьев. Тиина оторвала глаза от Манахэта и поглядела как слившись в единое нечто: два варана и аллигатор между ними, чуть продвинулись к центру улочки. Их ходьба была медленной, отчасти шаткой, словно вся конструкция имела разный центр тяжести. Несмотря на всё это она была довольно устойчивой.       — Мы доставим вас в один дом, — объяснял Микрошелю Куунт.       — Он тут не далеко. Бандитов там нет, — продолжал Бааст. Он дополнил, смотря на старшую сестру, — Тиина, ты с нами?       Самка варана стояла в центре улочки ожидая ответа от старого крокодила. Получив его, она вновь спросила:       — Чего ждать?       — Меня, — проходя мимо собравшихся рептилий ответил Манахэт.       — А куда вы? — не сдавалась Тиина.       — Исправлять мои с Беатрис ошибки, — рассерженно ответил Арбитр.       Пройдя рептилий Манахэт вышел на широкую улочку. Свернув налево он направился в сторону площади.       Когда трое варанов и раненый аллигатор вышли на улицу вслед за Арбитрам Манахэт уже был далеко.       — Пойдём Тиина, — подгоняя замершую сестру сказал Куунт.       Развернувшись троица медленно побрили в обратную сторону.       — Сначала дойдём до лавки «Игла в лапах портного», — сказал Бааст, — а там до стены и налево.       — Не так далеко, — прихрамывая произнёс Микрошель.       — Да сэр, — согласился Куунт. Он вновь обернулся в пол-оборота и окликнул сестру —       Тиина замерла в центре улицы, не сводя глаз в фигуры старого крокодила, пока она не растворилась в лучах восходящего солнца на фоне тёмной полосы сотен копейщиков, выстроившихся в фалангу.       — Мы будем ждать господин меджай, — прошептала она, — удачи.       — Тиина!       Развернувшись она бросилась на помощь братьям.       Манахэт двигался по широкой улице быстрым шагом. Он и так много времени потерял, болтая с Микрошелем.       Его обдувал теплый воздух, летевший по улице словно по туннелю. Чем ближе он приближался к площади, тем шире становилась улица и, тем ярче был в глаза солнечный свет восходящего солнца.       Окутавшись ещё сильнее в грязную ткань Манахэт пилил острыми зубами. Его взгляд полный негодования был устремлён вперёд. На плотные ряды, пока ещё похожую на мираж, фалангу. Но на самом деле он ненавидел сам себя.       «Как я был глуп! Как я мог попасться в эту ловушку, — бичевал себя в мыслях Манахэт, — Вот, что мы упустили Беатрис».       Только когда ему попался секретарь Кааша Манахэт все сразу понял. Понял в какую игру играл с ими Миандрий. Осознав весь масштаб трагедии Манахэт пожелал, что не причинил Миандрию ещё больше боли.       И самое печально в это было ещё одно — Ала́н всегда был прав. Ничего хорошего из этого не получилось.       План Миандрия был не только в том, чтобы обрушить гнев Беатрис на клан Кааша. Это была вершина айсберга. Миандрий знал, что Каашь собирается стать членом «Совета Кланов», но не имеет на это права из-за отсутствия благородных кровей. Тогда Каашь и Матильда — жена Сан главы «Клана Аш» идут на сговор. Его суть такова: Матильда не хочет жит в нищенстве, а Каашь остаться безродным. Эти двое решают скрестить их кланы. Матильда получит безбедное существеннее под старость лет, а Каашь благодаря слиянию кланов получи легальный способ стать членом «Совете Кланов» — последняя ощутимая преграда перед его господством в городе.       Но вот незадача, единственная дочь Сан и Матильды — Бинди влюблена в Ука из «Клана Нехбет». Этот расклад не устраивает ни Матильду, ни Каашь.       Бинди и Ука объявили о помолвке.       Это заставляет Кааша и Матильду действовать быстрее и радикальнее. Каашь обращается к семейству Драго его глава — Хоэль Драго владельца фабрики по производству химических веществ, а ещё он один из самых хитрых контрабандистов в Репод Сити. Хоэль Драго провозит через границу для Кааша группу наёмников из «Непентес». Именно она зверствует на свадьбе Бинди и Ука. Все, кто был против слияния «Клана Аш» и «Клана Монту» убиты. Саму Бинди насилуют сыновья Кааша и оправляют в частную клинику «Под панцирем». Там под охраной и пристальным присмотром главного врача клиники Титранит Бита Бинди должна была родить Каашу внуков. Саму же Бинди обездвиживают самым радикальным способом, чтобы последняя не сотворила с собой и потомством Кааша плохое.       Для Кааша Бинди не больше чем инкубатор. Его цель внуки: именно в них течёт кровь его сыновей и кровь последней из рода «Клана Аш» Бинди. К тому времени Сан убили на свадьбе, а Матильда повесилась через пару дней после этого.       И всё это произошло.       Но как всё двинулось дальше не узнай про заговор Кааша Беатрис никто теперь не узнает. Про этот заговор ей рассказал Миандрий. Он точно рассчитал время ввода в свою игру Беатрис. Он прекрасно знал, что устремлённая вернуть «Клану Арбитр» истинное предназначение Беатрис кинется на восстанавливать справедливость. Её меджаи лучшие убийцы, а план Ала́н — СВП безупречен.       Беатрис несёт справедливость устраняя всех, кто причастен к зверству на свадьбе Бинди и Ука. Попутно ослабляя «Совет Кланов». Да «Совет Кланов» — эти хотели искупаться и в холодной и горячей воде сразу. Они знали, что без армии «Клана Монту» они проигрывают генералу Тайлу и революционерам, но принять в «Совет Кланов» столь могучий клан для них было опасно. Они знали, что Каашь рвётся к власти и всеми силами старались ему помешать.       Теперь, когда, «Клан Монту» не стало «Совет Клана» слаб как никогда: в городе разруха и голод, кризис — это не добавляет очков к «Совету Кланов». Всё больше и отчётливее слышны голоса обычных граждан: «Зачем нам «Совет Кланов» если он не может решить проблемы города? Не про ли всё менять?!» И тут-то возникают революционеры готовые бороться и сменить власть в Репод Сити с клановой на демократическую. Именно ты их, Беатрис, в итоге поддержала. Впрочем…       Выбор у нас не велик. Всем давно ясно, что в Репод Сити назревает гражданская война. Она случиться так или иначе. Нам остаётся выбирать: старый уклад и верность традициям — «Совет Кланов», стальная диктатура и боевой режим генерала Тайла или же «неведомый зверь» из далеких «Диких Землях» — демократия.       Этим и воспользовался Миандрий. Никто ни я, ни даже Ала́н не видели в этом действиях Миандрия подвоха. Потому что его там и не было. Каашь действительно готовил план по слиянию кланов. Помогал ли ему в этом Миандрий? Скорей всего.       Но подвох начинается в тот момент когда мы уничтожаем клан Кааша. Не знаю, как, но Мандрию удалось спасти Кааша. Взрыв замка Кааша его лап дело это было очевидно. Оставалось загадкой для чего Миандрию устранять Кааша? Вот только слону нужно было совсем наоборот. Взрыв замка — это не попытка убить Кааша, а попытка спасти его от тебя Беатрис и замети следы.       Но для чего тогда Каашь Миандрию? Для сделки с Драсни. Единственное, что осталось у Кааша так это его славное имя. Дранси не может зверствовать долго в городе — он станет мишенью и для генерала Тайла, и для революционеров, и для «Совета Кланов». Последние хоть и разняться в догмах, но все хотят принести городу мир в отличии от жестокости       Дранси — оправданий в его действиях нет. Он не найдёт в городе поддержку, а значит и союзников.       Для этого ему и понадобился Каашь. Минадрий связал Кааша и Дранси договором. Дранси сможет выполнить квоты по «Жатве» и отправить в Зоо Сити нужное количество рабов, Каашь получит финансовую и военную поддержку от жирафа. А вот фееричное появление ставшего символом новой эры Кааша, где имя сравнивают с открытием фабрики «Толстокожик» и восстановление номов, даст лояльность жителей. Уже не так сильно будут всплывать вопросы что за армия на стороне Кааша.       Имея помощь целого Зоо Сити и репутацию спасителя города Каашь легко сможет победить в гражданской войне. Да, под шумок Дранси будет уводить жителей в рабство. Но такова цена. Цена…       Вот где мы прокололись Беатрис. Ты, да и я… Нас всех обвели вокруг хвоста как глупых мальков. По сути это мы стали виновниками того, что сейчас тут происходит. Не уничтожь мы тогда «Клан Монту»… Своими действиями мы толкнули Кааша в лапы к Дранси. У него не осталось выбора. Всё это наша вина, Беатрис.       Манахэт остановился. Мрачный, задумчивый взгляд упал на пыльный асфальт. Грязные покрытые морщинистой сухой кожей нижние лапы, мозолистые пальцы, изогнутые потрескавшиеся когти.       — Что же мы натворили Беатрис?.. — сухой голос вырывается из пасти.       Шум на пороге площади стихает под гнетущими мыслями старого крокодила. Отдельные выкрики доноситься до него       — Этого!       — Вот тот стоит, старикан! Тащите его сюда!       Сухой голос вырывается из пасти:       — Вы сами впустили монстра в наш дом, Беатрис.       Одинокая фигура старого крокодила в плаще стоявшего в центре шумной улицы.       Окружённый с двух сторон высокими домами, с которых острые наконечники стрел были направлены в сторону фигуры в плаще. Длинная — от одного здания о другой фланг из десятка копейщиков глубиной в три ряда. Острые копья направление к фигуре вышедшей из мрака улицы. Свет падал на длинные копья. Их тени пронзали темную фигуры, словно предрекая будущие.       Десяток яростных головорезов, вырывающихся из фланги. Их оскал, ярость в глазах, в лапах окровавленные мечи и топоры. Стрелы. Кровь и пот. Крики боли и страдания.       Все этот Ад обрушился на одинокую фигуру в грязной скатерти.       — Время исправить ошибки, Беатрис.       Хриплый, сухой голос вырывается из пасти.       Манахэт со всех лап рванул вперёд.