Частная библиотека

Ей не то чтобы совсем не понравилось, просто… Рон и Драко были не похожи. С Малфоем она трахалась, с Роном – занималась любовью. Почему эти две вещи должны быть непременно разными, Гермиона не знала. Она только думала о том, что хотела бы от Рона той же активности, какую он проявил, когда только вернулся к ним с Гарри. О, тогда ему нужно было зарабатывать перед Гермионой очки, и он из кожи вон лез! А теперь… она сказала, что сделает все сама, и он успокоился. И она делала. Лежа в полупустой ванне и закинув ноги на бортики, ласкала клитор пальцами раненной руки. Гермиона плохо чувствовала ее, так что можно было представлять, что это кто-то другой. И приходить к выводу, что у Малфоя получается лучше: она видела, как он раз за разом изучает ее, пристально приглядывается к тому, как она морщится или расслабляется, и в следующий раз использует это. Когда у него получается найти то, что ей нравится, правый уголок его губ подрагивая тянется вверх – в эти моменты Драко особенно доволен. Или когда она касается себя, вот как сейчас. Однажды он четверть часа смотрел, как она мастурбирует, прежде чем присоединиться. В какой момент Малфой стал частью ее маленькой фантазии в ванной? Впрочем, не важно. Главное, что теперь она расслабленно лежала в уже остывшей воде и вставать, честно говоря, не хотела. Но через десять минут все-таки пришлось – еще воспаления легких ей не хватало. Рон спал спокойно, даже удовлетворенно, она бы сказала. Она его за это ненавидела. Пока она каждый день боролась за свою жизнь, он безмятежно храпел. Нет, вообще, Рон не храпел, но так было бы драматичнее. Гермиона заплакала. Не от чего-то конкретного, а просто потому что женщины иногда так делают, когда прахом пошло все, что могло. Она тихо прикрыла дверь спальни и ушла в гостиную, где заревела уже в голос, предварительно наложив заглушающее заклинание. *** Малфой накопировал ей уйму всего. По большей части бесполезного, конечно, она сама бы отбросила это не глядя, но все-таки с записями, что он отдал ей в прошлый раз, Гермиона провозилась больше недели. Может быть, поэтому он так оживился, когда она снова появилась на пороге его спальни – сразу отложил газету, резко встал с диванчика. Раньше их встречи происходили каждые три-четыре дня, и Драко немного обеспокоился, когда Грейнджер не пришла и на шестой. Было два варианта: либо она нашла способ вылечиться в его записях, либо… Представив себе оба исхода, Драко с растерянностью признался себе, что не знает, который из них хуже. Они должны были быть равноценны – он в любом случае терял свое развлечение, но отчего-то второй вариант отзывался в сердце непонятной горечью, а в голове – почти непреодолимым желанием черкнуть Грейнджер какую-нибудь, пусть самую едкую записку, чтобы только увидеть, что она еще в состоянии ответить. – Я пойду… переоденусь, – Гермиона привычно положила сумку на кресло и исчезла за дверью гардеробной. Драко сел обратно на диван. Постучал пальцами по подлокотникам. Наконец-то! Он и сам не догадывался, как сильно ждал ее прихода. О, Грейнджер, ты была очень плохой девочкой, придется тебя наказать как следует… Драко облизал сухие губы и рывком встал с дивана, потому что ему вдруг захотелось надеть на нее очень особенный наряд. Гермиона уже выбрала себе комплект белья, когда Малфой вошел в гардеробную и, забрав его, повесил на место. – Нет, – веско сказал Драко. – Сегодня кое-что другое. – Он прошел вглубь гардеробной и вернулся с обычной черной мантией и зеленым галстуком в серебристую полоску. – Хочешь… чтобы я надела твою школьную форму? – с сомнением спросила Гермиона. Правый уголок губ Малфоя дернулся вверх. Его возбуждала одна мысль об этом. – Тебе пойдет. – Ну… А рубашка, юбка? – Не понадобятся. Гольфы и трусики. А потом приходите в мой «кабинет», мисс Грейнджер, я назначу вам наказание, – он пропустил между пальцев прядь ее волос и ушел с хитрой ухмылкой на лице. *** В дверь постучали. – Войдите, – властно велел Драко, не отрываясь от книги, которую он читал, сидя за столом. – Вы вызывали меня, профессор Малфой? – Гермиона выглянула из-за двери гардеробной, кутаясь в мантию, ее пышные волосы прикрывали отсутствие рубашки. – Конечно, – Драко захлопнул книгу, встал и, обойдя стол, оперся на него, сложил руки на груди. – Вы опять нарушили правила, мисс Грейнджер. В который раз. Подойдите. Я понимаю еще Поттер или Уизли, но вы? Такая послушная ученица, – он провел по ее голове от самой макушки и до плеч, путаясь пальцами в локонах. – Я… послушная. Поэтому я пришла. Чтобы принять свое наказание. Скажите, что я могу для вас сделать, профессор Малфой? – Гермиона перестала сжимать руками мантию, и она открыла Драко ее тело ровно на столько, чтобы он видел, как галстук уютно лежит между то опадающими, то поднимающимися от тяжелого дыхания грудями. У Малфоя во рту пересохло, дрожащей рукой, словно делал это в первый раз, он скользнул под мантию и сразу нащупал затвердевший сосок. Гермиона опустила глаза: не только ее тело вполне однозначно реагировало на эти прикосновения – на его брюках образовался бугорок. Она начала медленно поглаживать его пах, так что Драко стал терять самообладание, все сильнее сжимая ее грудь. – Вам нравится, профессор? – шепотом спросила Гермиона. Он коротко кивнул. Ей тоже нравилась эта игра. Та, где она могла притвориться немного озабоченной студенткой, нашедшей приятный способ отработать наказание, а не быть немного озабоченной девушкой, которая изменяет своему парню уже не только ради спасения своей жизни. Она сделала шаг назад, разрывая физический контакт. Глядя Малфою в глаза, она медленно расстегнула пуговку мантии и немного приспустила ее с плеч. Он выжидающе смотрел, готовый отреагировать на любое движение. Гермиона опустилась на колени и обеими руками потянулась, чтобы расстегнуть пояс и ширинку Малфоя, так что мантия наконец соскользнула с нее, обнажая грудь. – Хотите, чтобы я поцеловала его? – спросила Гермиона, вытащив его затвердевший член и начав ласкать его рукой. Драко часто закивал. Он хотел, и не только этого – по его меркам воздержание длилось уже слишком долго. Гермиона окончательно избавилась от мешающей мантии и мучительно медленно провела языком по всей длине члена Малфоя, а потом мягко накрыла кончик губами. Драко оперся руками о стол и откинул голову назад. Мерлин, он не припомнил, когда ему было так хорошо. Казалось бы, какая-то неделя, но эти ощущения, ее близость… словно плитка шоколада для человека, который перешел на здоровое питание, ограничивая себя от всяких вкусностей. Она умело орудовала языком и губами, пытаясь доставить ему удовольствие. Ей тоже нравилось брать его тело под контроль. Нет, так не пойдет. Невероятным усилием воли Драко заставил себя остановить это, поднял ее за плечи и толкнул к столу. Гермиона послушно оперлась на него руками и расставила ноги – дальнейший сценарий был ей вполне известен, и ее внутреннее «я» ликовало: сейчас, да, сейчас будет так, как у нее не получается с Роном. Но Драко ее удивил. Стащив с нее трусики, он дернул ее за бедра, заставляя оттопырить попку, и коснулся клитора языком. Сначала мягко и невесомо, но с каждым мгновением проникая глубже и глубже. Ей нравилось и вместе с тем хотелось почувствовать его внутри, хотелось прижаться к нему всем телом. Хотелось, чтобы все наконец было вместе, а не по частям. Малфой стал массировать клитор пальцами, обводя языком тугое колечко ануса. Гермиона невольно сжалась, не зная, как пресечь это. – Эмм… Драко? – наконец нашлась она. – Больно? – сразу среагировал он. – Нет, но просто… Драко поднялся и мягко ткнулся в ее анус членом. – Это будет вашим наказанием, мисс Грейнджер, – прошептал Малфой ей на ухо. – Хотя вам может и понравиться. – Драко, – снова остановила его Гермиона, в ее голосе уже слышалась паника. Она повернулась к нему лицом, словно защищаясь от его претензий на задний вход. – Я хочу трахнуть тебя туда, – твердо сказал Малфой. – Ты должна мне подчиняться согласно договору. – А ты не должен делать мне больно согласно договору. – Я осторожно, – смягчился он, видя ее умоляющее лицо. – Поверь, я знаю, как это делается. – Пожалуйста… – она закачала головой. – Я дам тебе дополнительный день за это. Целый день, мисс Грейнджер, – он притянул ее за галстук вплотную к себе. – Мне… мне страшно. Будет больно. Драко чуть не рассмеялся. Мракоборец Грейнджер, которая кидалась под смертельные проклятия, боялась, что он причинит ей боль во время секса. Но как ни странно, ему не хотелось, чтобы она даже думала о боли. Нет, не за этим ощущением она должна возвращаться к нему. – По крайней мере подумай о дополнительных условиях сделки. Не обязательно сейчас. Можешь ответить и в следующий раз. Она заметно расслабилась, сама подошла к нему ближе. Драко только в этот момент понял, что чувствует ее дыхание на своих губах. А еще осознал непреодолимое желание поцеловать ее. Гермиону так раньше не целовали – грубо и жадно, так что она ответила, почти до крови укусив его. Малфоя это только подзадорило, он с чувством шлепнул ее по попе, заставив Грейнджер удивленно ахнуть. На столе, по ее мнению, следовало заниматься совсем другими вещами, так что она повела Драко к кровати. Он уже собирался залезть на нее вслед за Грейнджер, но она уперла ногу в его грудь, останавливая его. Нежно провела большим пальчиком, обтянутым в гольф, по его шее и потянула за ворот еще застегнутой рубашки. Драко понял намек. За прошедшее время они вообще научились очень хорошо и слаженно действовать в постели. Рубашка полетела на пол вместе с брюками и остальной одеждой. Гермиона приглашающе развела ноги. Драко даже не обратил внимания, что в этот раз не было между ними почти никакой борьбы, контроля, ничего лишнего, просто секс обычной пары, с поцелуями, переплетением рук и непонятным, но таким простым желанием дотронуться друг до друга. Они лежали уже минут десять, просто таращась в балдахин кровати – туман в головах никак не желал рассеиваться. – Пропуск на тумбочке, – напомнил Драко. – Ага, – согласилась Гермиона, но с места так и не сдвинулась. – Знаешь… можно я им воспользуюсь в другой день? Я что-то устала. Драко кивнул. – Отлично, – она продолжала лежать в кровати, глаза слипались. – Это странная просьба, но… не возражаешь, если я посплю здесь? Не хочется никуда идти. Малфой пожал плечами. Просьба и впрямь была немного странной, но почему-то она казалась ему естественной, будто он сам хотел предложить ей остаться. – Дом большой, недостатка в спальнях нет. – Спасибо. Для здоровья лучше ложиться до одиннадцати: сон крепче, меньше устаешь на следующий день. – Что, целитель просвещает тебя по поводу заботы о здоровье? – усмехнулся Драко. – Нет. Это маггловские исследования и мои собственные наблюдения. Я… к целителю не хожу. Драко повернулся на бок и, оперев голову на согнутую руку, сосредоточенно посмотрел на Грейнджер. – Почему? – А что он мне может сказать? Что я умираю? Я была у всех целителей на свете: у кельтов в Шотландии, у модных врачей в Штатах, у шаманов в Сибири, у китайских магов, в Новой Зеландии, в Океании, в Южной Америке. Все они только качали головой и с сожалением опускали глаза. Никто кроме меня не может мне помочь. Ему не нравились эти слова, хотя он не понимал, почему. А вот вид обнаженной Грейнджер в его слизеринском галстуке и черных гольфиках – очень даже. Драко провел по черному воспалению на ее руке. – Мне кажется, оно стало короче. – М? – Я раньше целовал тебя вот сюда, – он коснулся ее ключицы, задержал пальцы на шее, – воспаление было здесь. А теперь его нет. Гермиона нахмурила брови. Она так сосредоточилась на том, чтобы найти лекарство, что не особо следила за собственным состоянием. Да и страшно было: до этого момента она была уверена, что становится только хуже, а отслеживание того, как быстро ты умираешь, не способствует поиску спасения. – Сходи к целителю, – посоветовал Драко и, крепко поцеловав ее в ключицу, потянулся за одеялом, чтобы укрыть Гермиону. – Спокойной ночи, Грейнджер, – он и сам жутко захотел спать, но идти ради этого в другую спальню поленился. *** – Хм, – целитель внимательно изучал ее воспаление через специальное стекло. Водил по нему палочкой, и на пергаменте рисовались какие-то линии. – Удивительно. Хм, – он снова сверился с ее картой и показаниями, которые снял только что. Гермиону это жутко бесило. Со временем она поняла, что быть экспертом во всех областях, к сожалению, невозможно, так что во многом приходилось полагаться на так называемых специалистов. – Может, поделитесь своими открытиями? – Смотрите, – целитель сразу присел рядом с ней и разложил три пергамента на коленях. – Вот так прогрессировало воспаление в первые месяцы, когда вы еще ко мне приходили. Вот так оно должно было прогрессировать дальше согласно моим расчетам. А вот так оно прогрессировало в действительности. Она внимательно изучила графики. – Так что… выходит… воспаление распространяется медленнее, чем должно? – Трудно судить, я ведь не видел вас несколько месяцев, – целитель свернул графики, в его голосе звучал упрек. – Один… мой… – Гермиона силилась придумать, как поименовать в этой истории Малфоя, и в конце концов решила просто соврать: – Мой парень заметил, что воспаление вот здесь, – она коснулась ключицы, – стало как будто бы меньше, чем пару месяцев назад. Это возможно? Целитель еще раз просмотрел через стекло место, на которое она указала. – Есть странная остаточная линия. Но она как раз свидетельствует о том, что воспаление отступило. – Но я ничем не лечилась. Значит, болезнь сама уходит? – с надеждой спросила Гермиона. – Я никогда не наблюдал такого, – признался целитель. – Обычно от этого проклятия умирали в течение четырех-пяти месяцев, оно распространяется очень стремительно. Я бы не сказал, что болезнь отступает. Просто ваш организм борется, сдерживает проклятие изо всех сил. Знаете, магглы проводят очень интересные исследования. Так вот, ряд работ доказывает, что эмоциональное состояние пациента влияет на процесс выздоровления. Если человек получает позитивные эмоции, то выздоровление идет быстрее, может даже наступить ремиссия от тяжелых заболеваний. Как вы в последнее время себя чувствуете? Не физически, эмоционально? Гермиона задумалась. Дома она много раздражалась, особенно, когда там был Рон. Ей казалось, что он все время поглядывает ей через плечо, ждет, что она выйдет и скажет, что все в порядке. Это давило на нее. А еще она боялась, что он узнает про Малфоя и библиотеку. Вот там, кстати, она радовалась: каждая прочитанная книга приближала ее к ответу, она в это верила. А с ним… она расслаблялась. Как будто получала перезарядку после тяжелого дня. – Ничего нового не происходило в жизни? – продолжал допытываться до нее целитель. – Знаете, физическая активность вызывает положительные эмоции. Насколько я знаю, вы не работаете, но, может быть, тренируетесь? Она замерла. Побледнела. А потом щеки залились краской. Да уж, физическая активность у нее, вне всяких сомнений, была, еще какая. Выходит, секс с Малфоем не просто давал ей доступ к книгам, в которых могло быть нужно заклинание, он еще и давал ей время, чтобы это заклинание найти. – Ну… как бы сказать… – Ой, да в конце концов, она уже взрослая и говорит с человеком медицины, чего он в этой жизни не слышал? – А секс можно считать за физические нагрузки? Целитель улыбнулся. – За источник положительных эмоций точно можно. Вы достигаете оргазма? – серьезно спросил он. Гермиона кивнула. – Что ж, теперь у меня будет, что посоветовать пациентам с подобными проблемами. А вы не забывайте регулярно приходить на прием. *** Она читала особенно интересный и, возможно, полезный кусок, когда дверь библиотеки открылась и вошел Драко. – Привет, – он сел в кресло напротив нее. – Ну, как поход к целителю? – Откуда ты узнал? – удивилась Гермиона. Он ухмыльнулся. – Ты мне только что сказала. Гермиона сначала состроила гримасу, но потом не стала ерничать и все ему рассказала. Кроме своего открытия, конечно: о том, что регулярный трахомарафон с ним сохраняет ей жизнь. – Думаю, мое тело борется, потому что мой дух не сдается. Драко внимательно смотрел на нее. Его восхищала ее несгибаемость. Она могла бы завоевать мир, будь у нее чуть больше времени… И все-таки болезнь накладывала свой отпечаток: глаза пылали, но глубоко запали на сильно похудевшем лице. Малфой подошел к ней и закрыл книгу. – Все, тебе нужно отдохнуть. – Но еще только половина одиннадцатого! – возмутилась Гермиона. – У меня есть время до полуночи, я как раз успею закончить с этой книгой. Драко вынул палочку, сделал несколько взмахов, мысленно произнеся заклинание. – Теперь можешь взять ее на «читательский билет». Не веришь? – он взял книгу и под скептическим взглядом Гермионы вынес ее из библиотеки. Ничего не произошло. Он вернулся. – Видишь? Все в порядке, можешь взять. – С-спасибо, – Гермиона неуверенно протянула руки к книге и вороватым движением засунула ее в сумку. – Отдохни, как следует, – посоветовал Драко, когда Грейнджер уже стояла в дверном проеме. – Увидимся через три-четыре дня? Она не то собиралась кивнуть, не то пожать плечами, но вместо этого просто сказала: – Пока. Ей действительно нужно было отдохнуть. Малфой, этот гондон Малфой, который фактически насиловал ее ради собственного развлечения, был тем, кто продлевал ей жизнь, пусть и неосознанно. А теперь и осознанно, отдав ей книгу. Ведь она могла сдать его – за такие рукописи место в Азкабане было обеспечено. Да уж, переварить это можно только на свежую голову.