Love is a battlefield

"...Многие видел я страны. Счастья искал повсюду, Только удел желанный Больше искать не буду. Глупое сердце, не бейся..." Сергей Есенин. 1925. "Глупое сердце, не бейся..." За окном медленно кружились снежинки, накрывая школьную площадку белым одеялом. В кабинете английского вновь сидел 11 А, старательно стараясь делать крайне занятой вид. Романов стоял у доски, закатав рукава рубашки и объясняя ученикам новую тему, подробно расписывая схему на доске. Музыка в наушнике Зевсовой была тихим фоном для властного баритона преподавателя. Записывая все, что говорил Дмитрий Александрович, девушка сама не заметила, как начала засматриваться на его руки. — Апчхи! — тишину в классе прогнала Лера, чихнув так, что где-то на галерке проснулся Макс. Прикрыв рот ладошками, девушка не заметила, как ее ручка, прокатившись по поверхности стола, грациозно упала на пол. Тихо ругнувшись, девушка отодвинула стул, скрипнув им по паркету, а после наклонилась, руками нашаривая ручку. Собирая пыль на свои ладони, Лера проклинала техничек, которые не выполняют свои обязанности должным образом. Нашарив свою злополучную ручку, девушка уже решила сесть ровно, но не рассчитав расстояние, ударилась затылком о парту. — Едрить тебя в перманганат, — девушка схватилась за ушибленное место и медленно вылезла из-под парты, встречаясь с насмешливым взглядом Дмитрия Александровича. — Вижу, Зевсова, познания твои в химии, по истине, велики, — Романов сел на свой стол, скрестив руки на груди. — Продемонстрируй же мне свои знания в английском, — протянув распечатки девушке, мужчина замер в ожидании. Глянув на предложенный текст, Лера бегло окинула его взглядом, замечая, что сложных слов в нем не так уж и много. Выдохнув, чтобы успокоиться, девушка начала читать. Пропуская в голове текст произведения через тексты песен, Зевсова улыбнулась, заметив довольный взгляд преподавателя. —…It was nearly midnight, and he was lying on his front in bed, the blankets drawn right over his head like a tent, a torch in one hand and a large leather-bound book… — Лера неожиданно прекратила чтение и вновь чихнула, заставляя Романова вздрогнуть. — Слушай, а ты не заразная? — Словив гневный взгляд девушки, Дмитрий Александрович вскинул руки в примирительном жесте. — Что ж, уже намного лучше. Не идеально, конечно, но мне не захотелось сигануть с окна, — Зевсова закатила глаза, немного улыбаясь. — Ладно, задание на доске. Свободны. Лера закинула свои вещи в сумку, переключая музыку на телефоне. Как только прозвенел звонок, ученики сломя голову поспешили покинуть класс. Зевсова уже видела, как за дверью маячит Макс, всеми силами стараясь показать подруге необходимость ее присутствия, но что-то заставило ее помедлить. Дождавшись, пока Зеленова все же покинет кабинет (на деле же ее просто вытолкал Романов), Лера подошла к учительскому столу, опираясь на него руками. В наушниках тихо играла песня “Eminem ft. Rihhana – The Monster”. — Дмитрий Александрович, — шмыгая носом, девушка дождалась, пока Романов оторвется от бумаг и посмотрит на нее. — Это ведь был отрывок из “Гарри Поттера”, да? — англичанин кивнул, сцепляя пальцы в замок и опираясь на них подбородком. — Дайте оригинал. Это ведь была ксерокопия. А значит, у вас должен быть оригинал, — на щеках Леры красовался румянец. Даже слишком яркий румянец. — Ты чего так покраснела? — Романов сделал пару пометок в ежедневник о том, что нужно захватить книгу, и вновь посмотрел на девушку. — Заболела? “Нет. Ты просто чертовски горяч, когда ведешь урок с обнаженными руками” — девушка потрясла головой, откидывая прочь непрошенные мысли и, отрицательно ответив на вопрос учителя, поспешила покинуть класс.

***

— Эй, Зевсова, — противный голос Зеленовой заставил Леру остановиться и закатить глаза. — Разговор есть. — Чего тебе, Зеленова? — Рыжая повернулась лицом к однокласснице, замечая, что с нею пришли еще двое подхалимок. — Давай быстрее. У нас сейчас урок начнется. — Разве ты не знаешь, — блондинка подошла к Зевсовой вплотную, — что Димочка мой? Лера аж подавилась воздухом от такого заявления. Совладать с собой было трудно, особенно если учесть то, что руки так и чесались дать этой самодовольной швабре по лицу арматурой. Обуздав неизвестно откуда взявшуюся злость (да и ревность тоже), девушка посмотрела прямо в глаза одноклассницы, замечая в них недобрый огонь. — Во-первых, не “Димочка”, а “Дмитрий Александрович”, — Зевсова смотрела за тем, как Зеленова тонет в собственной злости. — А во-вторых, на нем не написано, что он твой. Поэтому как покажешь мне бумаги о приватизации нашего учителя, так я и поверю. Что-то завизжав, Зеленова схватила Леру за рыжие пряди и, воспользовавшись своим неожиданным нападением и помощью подлиз, вытолкала ее на улицу через дверь, у которой они и остановились. Толкнув Зевсову так, что та полетела в ближайший сугроб (декабрь как-никак), Лена захлопнула дверь на щеколду. — Вот же сука крашеная, — Лера пару раз дернула дверь и, понимая, что та не поддастся, направилась к главному входу, чувствуя, как холод пробирается под толстовку. С недовольным бурчанием, который в большинстве своем состоял из матов, рыжая вошла в холл, где разговаривали Романов и Вася. Заметив девушку на горизонте, мужчины в изумлении подняли брови, а после подбежали к Лерке, у которой губы уже были цвета инея. — Ты где была?! — Вася снял с себя куртку охранника, накидывая ее на плечи девушки. — Совсем ошалела? — Думала, что физ-ра на улице, — голова начала нещадно болеть, напоминая Зевсовой о простуде, которую она подхватила еще месяц назад, а сейчас основательно закрепила. — Оказалось, что нет, — язвительный комментарий от девушки потонул в ее же кашле. Отмахнувшись от заботливых ручонок двух здоровых мужиков, рыжая сделала пару шагов вперед, но у судьбы были другие планы. Организм девушки, ослабленный из-за бессонных ночей над учебниками и простудой, которую она подхватила, играя с детворой в “зимний футбол”, воспротивился и отключил одну важную вещь — сознание. Последнее, что помнила Лера, — это обеспокоенный взгляд глаз цвета океана и сильные руки, хватающие ее за плечи.

***

Чернота потихоньку отступала, позволяя сознанию девушки вернуться на свое законное место. Не открывая глаз, девушка старалась на слух определить свое местоположение. Получалось плохо. Вообще не получалось. Еле разлепив веки, Лера повернула голову набок: шкафы, стул с курткой на спинке. — Проснулась? — Романов зашел в комнату, что была каморкой его кабинета, и сел на диван, где лежала девушка. — Здорово ты нас перепугала. Я уж думал, что придется скорую вызывать. — Простите, — голос звучал тихо и глухо, но виноватый взгляд рыжей говорил сам за себя. — Ты мне лучше скажи вот что: что ты делала на улице? — Дмитрий Александрович коснулся ладонью лба Леры, заставляя ее блаженно выдохнуть. — Не поверю, что решила просто прогуляться. Зевсова разочарованно застонала, когда холодная ладонь учителя покинула ее лоб. Заворочавшись, девушка случайно пнула Романова по боку, заставляя того зашипеть и, приподняв ноги Леры, переложить их к себе на колени. Вытаращив глаза, девушка медленно привстала на локтях, поворачивая голову в сторону преподавателя, который с невозмутимой физиономией смотрел в окно. — Ладно, можешь не говорить, — Александрович взглянул на ученицу и кивнул ей на подушку, намекая, чтобы та легла и не испытывала судьбу. — Я ведь все равно узнаю. Тогда все виновные пойдут по статье Кодекса Романова. Можешь поспать еще полтора часа — у меня осталось два урока, а потом я тебя отвезу домой. Лера прыснула в кулак, вызвав у учителя легкую улыбку. Подложив руку под голову, девушка прикрыла глаза, вновь погружаясь в небытие.

***

— Эй, просыпайся, спящая красавица, — Лера поморщилась, чувствуя, как по щеке кто-то водит пальцами. — Ну, сама напросилась. Зевсова почувствовала, как ее аккуратно берут на руки, прижимая к мощной груди. Резко открыв глаза, девушка увидела сперва лишь белую рубашку с черным галстуком. Подняв глаза, Лера наткнулась на озорной взгляд Романова. Чуть подбросив девушку, чтобы взять ее поудобнее, Дмитрий Александрович улыбнулся и вышел из каморки. Спустившись на первый этаж, учитель уверенным шагом подошел к офигевшему Васе. — Надевай на нее куртку, — безаппеляционный тон Романова вывел девушку из временного транса, заставляя ту замахать руками, уверяя, что дойдет сама. — Ну, как знаешь. Лера спрыгнула на ноги, уже не чувствуя той смертельной усталости, которая была в середине дня. Надев куртку, что протянул ей Вася, девушка воровато посмотрела на друга, замечая озорные огоньки в его глазах. Охранник долгим взглядом проводил Зевсову, которая уже направилась к выходу, а после подошел к Романову. — Держи, — Вася порылся в карманах и, подавляя смех, протянул другу пачку презервативов. — Совсем отбитый?! — Дмитрий Александрович дал неадекватному товарищу подзатыльник и пошел вслед за девушкой. Остановившись у выхода, мужчина повернулся и добавил: — Свои имеются. Лицо Васи в тот момент было незабываемо. Романов, засмеявшись, вышел из школы, натыкаясь на Леру, которая стояла на ступеньке и ловила ладошкой снежинки. Мужчина остановился и невольно залюбовался картиной: белые легкие снежинки, медленно кружась, падали на рыжие, как огонь, волосы девушки… Стоп. На волосы?! Романов подавил в себе желание придушить Леру и лишь накинул ей на голову капюшон. Недовольно цокнув, мужчина направился к машине, краем глаза следя за девушкой. — Ай! — Лера совсем потерялась в своих мыслях, забывая о том, что нужно смотреть под ноги. Поскользнувшись, девушка уже собралась подарить поцелуй промерзшему асфальту, но крепкая рука учителя, схватившая Зевсову за руку, не дала ей завершить кульбит. — Просто молчи, Зевсова, пока я не придушил тебя, — Дмитрий Александрович поднял глаза на лицо девушки и замер. В ее взгляде он видел миллиарды звезд, гаснущих и пылающих. Он увидел в ее взгляде целый мир. Мир, в котором отражался он. И его взгляд. Такой же, как и у нее. Рыжая медленно встала на ноги, все еще чувствуя крепкую хватку учителя на своей руке. Стараясь даже дышать через раз, чтобы не прогнать этот волшебный момент, девушка порывалась между желанием убежать отсюда и поцеловать этого мужика так, чтобы он уже никуда ее не отпустил. — Ну ты и лошара, — Романов все еще держал ее руку, думая над тем, что ему делать в этой ситуации. Медленно опустив свою руку ниже, мужчина взял ладонь девушки в свою и, развернувшись, направился к машине. “Сейчас бы подписывать себе статью о совращении. Держи себя в руках, Романов, а то та пачка, что лежит в бардачке машины, точно понадобится” — выдохнув, англичанин вышел на парковку, подходя к своей машине. Заведя мотор, мужчина пристегнулся и включил печку, наблюдая за тем, как Лера “беспалевно” пялится на него через отражение в своем окне. Усмехнувшись, Романов подмигнул девушке и нажал на газ. — Чай будете? — Лера скинула кроссовки и, бросив ключи на тумбочку, побежала на кухню, чтобы поставить чайник. — Возражения не принимаются! — Рыжая выглянула в коридор, довольно кивая на то, что мужчина уже разулся. — Ванная — по коридору вторая дверь слева. Выключатель там сами найдете. Только акку… — послышался грохот, а затем отборный английский мат. Лера кинула в раковину тряпку, которой протирала стол, и кинулась в ванную. Картина, которая предстала перед ней, была неповторима: посреди ванной комнаты на голубом кафеле распластался Романов. Злой, как у черта взгляд, говорил о том, что приложился он знатно. Лера честно пыталась сдержать рвущийся наружу смех, но сдалась в этой неравной битве. Звонкий хохот пролетел по дому, разгоняя тишину, что успела тут поселиться. — Дмитрий Александрович, — девушка протянула учителю руку, помогая тому встать. — Ну вы и лошара, — засмеявшись еще раз, Лера поспешила ретироваться, пока англичанин не придушил ее прямо тут. Романов зашел на кухню и, прислонившись плечом к дверному косяку, стал наблюдать за тем, как Лера лавировала между шкафчиками, ища заварку. Открыв один из верхних ящиков, Зевсова пару раз подпрыгнула, дабы достать чай, но ничего не выходило. — Держи… — Романов встал позади девушки и достал ту самую коробку, из-за которой так напрягалась Лера. Девушка повернулась, чтобы взять чай, и оказалась зажатой между столешницей и телом Романова. “Горячим телом Романова” — добавила про себя рыжая. Англичанин же вновь почувствовал то притяжение, что возникало между ними так часто в последние несколько месяцев. Поставив руки на столешницу по обе стороны от девушки, мужчина продолжал всматриваться в ее глаза. Словно сделав выбор, который так долго терзал его душу, Романов наклонился к губам девушки и нежно поцеловал. Лера боялась даже вздохнуть, когда лицо учителя оказалось так близко от ее собственного. Когда же Романов преодолел те сантиметры, что были между ними, Зевсова подняла руки и положила ему на живот, чувствуя, как сокращаются мышцы под ее ладонями. Мужчина, получив разрешение в виде ответа на его поцелуй, стал действовать намного увереннее. Подхватив девушку за талию, он усадил ее на столешницу, языком исследуя такие нежные губы. Ручки девушки уже зарылись в густые волосы Романова, пока сама Лера отвечала на поцелуй со всеми чувствами, что копились в ней с того самого злополучного дня, когда ее душа оказалась разбита на тысячи осколков. Пальцами мужчина уже гладил кожу Зевсовой под ее кофтой, чувствуя, как та покрывается мурашками. В коридоре лязгнул замок, оповещая всех присутствующих в доме о том, что к ним пожаловал гость. Со своими ключами. Разорвав поцелуй, Лера старалась нормализовать дыхание, пока глаза тонули во взгляде Романова. Девушка все еще сидела на столешнице, когда из коридора донеслось отчетливое “Я пришел!” Андрей, который пожаловал к подруге сразу после работы, разулся и, захватив пакет, что принес с собой, направился на кухню, где горел свет. Переступив порог комнаты, Ткаченко остановился, наблюдая очень интересную картину. — А мы тут это.. — тихий голос Леры прозвучал в абсолютной тишине.