Love is a battlefield

Андрей смотрел на крайне подозрительную картину: за столом сидели Лера и, как помнил Ткаченко, ее классный руководитель, но в кружках, что они держали, не было ни кипятка, ни заварки. Сузив глаза, капитан полиции прошел к столу и, поставив пакет на стол, выудил из него тортик. Глаза Леры сразу же засияли, когда сладость оказалась перед ее носом. — О, как раз, — девушка встала со стула и, подхватив тортик, отошла к столешнице, на которой недавно целовалась со своим учителем. Романов наблюдал за тем, как девушка вспыхивает, как маков цвет. Стараясь сдержать смех, мужчина пару раз кашлянул, но этим привлек внимание Андрея, который сел напротив англичанина. Переплетя пальцы, Ткаченко смотрел на преподавателя, а затем начал свое независимое расследование: — У малой проблемы с учебой? — Голос не выражал ни малейшей заинтересованности, но сам парень был напряжен достаточно сильно, чтобы балансировать на грани “допроса с пристрастиями”. — Что? А… нет, Зевсова быстро исправила ситуацию с оценками, которая сложилась из-за того месячного отсутствия, — Романов откинулся на спинку стула, внимательно глядя прямо в глаза полицейского. — У нее проблема со здоровьем. Андрей резко поднялся со стула и, подойдя к девушке, развернул ее к себе. Левой рукой зафиксировав рыжую челку на макушке, Ткаченко прикоснулся губами ко лбу девушки, заставляя замереть и Леру, и Романова. Последнему показалось, что он увидел то, что не предназначалось для его глаз. Закусив большой палец правой руки, Дмитрий Александрович увел взор к скатерти, а Лера тем временем отодвинула от себя Андрея, который лишь грустно усмехнулся. — Думаю, мне пора, — Романов достал телефон и, глянув на время, поднялся по растерянным взглядом девушки. — Дмитрий Александрович! — Лера выбежала в коридор за вышедшим учителем. — Давайте чаю попьем… — Мы уже попили, — Романов смотрел на девушку сверху вниз, замечая, что ее рост ему очень даже нравится. Лера подалась секундному порыву и, сделав шаг вперед, обняла мужчину, вдыхая аромат его одеколона. Почувствовав руки Романова, которые сомкнулись на ее спине, девушка улыбнулась, чувствуя тепло, что вакциной распространялось по зараженной грустью крови. Слушая стук его сердца, Зевсова забыла обо всем, что было, есть и должно произойти. — У тебя сердце бьется, — девушка улыбнулась в рубашку мужчины, а он еще крепче прижал ее к себе. — Конечно, ты ведь рядом, — на выдохе произнес Романов, а Лера подняла голову, встречаясь с ним взглядами. — Оу, Дмитрий Александрович, вы флиртуете? — Девушка чуть покраснела и улыбнулась, на что мужчина лишь хмыкнул и, наклонившись, легко поцеловал ее в губы. Оторвавшись от Леры, Романов прислонился лбом к ее лбу, замечая, что температура все еще не спала. Покачав головой, мужчина выпустил девушку из объятий и прошел к выходу, надевая ботинки. Лера стояла в метре от него, прислонившись плечом к стене и смотря на своего англичанина. Когда же Романов выпрямился, он повернулся и, накинув куртку, безапелляционно заявил: — В школе чтобы я тебя завтра не видел, поняла? — Увидев на лице девушки недоумение, мужчина все же сжалился над ее нервами и пояснил: — для тех, кто в танке, объясняю: лечи завтра свою простуду, а то скопытишься где-нибудь без моего присмотра. Боюсь, что Марианна Самировна тебя к себе в каморку не потащит. Девушка, представив сие, прыснула в кулак, а после рассмеялась в голос, заставляя учителя улыбнуться. Попрощавшись с Романовым, Лера закрыла за ним дверь и вернулась на кухню, где Андрей резал торт, стоя к ней спиной. Зевсова села на стул и, обхватив ноги руками, положила голову на колени. — Знаешь, — Лера первая нарушила молчание, зная, что Андрей ждет от нее первого шага. — Он мне нравится. — Это я уже понял, — друг поставил перед девушкой тортик и кружку с чаем. — Давно ли? — С того момента, как он заставил меня читать тексты на его уроках, — отхлебнув горячего чая, Лера открыла рот, размахивая ладошкой. — Горячооо… — успокоившись, девушка вновь положила ладони на кружку, чувствуя приятное тепло. — Мне показалось, что тогда он смог выдернуть меня из моего мира. Я была настолько напугана и очарована одновременно, что даже забыла про играющую в наушниках музыку. — Не боишься? — Вопрос, который казался уместным и не очень в сложившейся ситуации. Андрей сидел на соседнем стуле и смотрел на девушку, которая взглядом сверлила поверхность чая. — Боюсь, — охрипший голос выдавал ее с головой. Страх вновь остаться со своей любовью один на один давил на девушку, заставляя закусить губу. — Боюсь, что в этот раз сломаюсь… Но знаешь, — Лера подняла голову и посмотрела в глаза друга, — упустить его я боюсь намного больше. Ткаченко медленно кивнул, чувствуя, как по вискам добит молотком отменной боли. Лучше по вискам, чем по сердцу. Чуть нахмурив брови, Андрей взял свою кружку и, сделав большой глоток, все же сказал: — Лер, я встретил девушку, — ложь. Никого у него не было. Просто его малой не стоит чувствовать груз ответственности за его неразделенную любовь. — Надеюсь, что смогу вас вскоре познакомить. — Еще одна ложь. Даже если он найдет кого-то, никогда их не познакомит. — Думаю, что она та самая. — “Ты и есть “та самая””. И недосказанные слова повисли в тишине, пока за окном падал снег.

***

Романов шел по коридору школы, держа на плече журнал 7 Б класса. Остановив пробегающего мимо ученика, Дмитрий Александрович всучил тому журнал и с чистой совестью направился к Васе. Со вчерашнего вечера осталось много воспоминаний, которые требовали переосмысления и совета со стороны независимого лица. Хотя, вряд ли Василия можно было назвать независимым лицом. Он ведь тоже печется о счастье своей подруги. — Эй, Вась, пойдем, покурим? — Остановившись около стойки охранника, мужчина словил недопонимающий взгляд со стороны друга. — Давай реще. Мне еще пятому классу тему объяснять. Вася пожал плечами и, захватив пачку сигарет из тумбочки, вышел вместе с Романовым на крыльцо школы. Погода была не такая холодная, так как утром прошел снежок. Теперь весь двор вновь был засыпан белыми хлопьями. Цокнув оттого, что ему еще раз придется разгребать сугробы, Вася оперся о перила и, закурил сигарету. Романов ждать себя не заставил. Сделав первую затяжку, мужчина оперся о перила рядом с другом, смотря на то, как какой-то бродячий кот прыгает по снегу, оставляя за собой цепочку следов. — Знаешь, вчера я видел то, что видеть не стоит, — Александрович сделал еще одну затяжку, выпуская кольцами дым. — И что же ты такого видел? Родители не заблокировали канал для взрослых? — Вася рассмеялся над собственной шуткой, но заметив задумчивое выражение лица у друга, успокоился. — Что ты видел? — Отношения Зевсовой и того парня-мента, что с ней ошивается, — вновь затянувшись, Романов сбил пепел с сигареты, смотря на то, как он падает на белый снег. — Знаешь, словно тогда понял, что мне не разрушить эти отношения при всем желании. Словно они проросли так глубоко, что выкорчевать их можно только вместе с субъектами этих отношений. — Он любит ее уже десять лет к ряду, — Вася выпустил дым, наблюдая за тем, как тот растворяется в воздухе, — но с самых первых дней она дала ему понять, что ничего у них не выйдет, кроме дружбы. Она всегда хотела старшего брата и обрела его в лице Андрея, — Александрович посмотрел на друга, который вновь наблюдал за котом. — Думаешь, это меня успокоит? — Романов сделал последнюю затяжку и, затушив сигарету о свое кольцо, выкинул ее в мусорку. — Андрей не встанет между вами, если вы пойдете навстречу друг другу, — Вася последовал примеру друга. — Он уже отходил в сторону, когда она встретила Мишу. — Как у них это началось? — Англичанин смотрел на окна своего кабинета, где сейчас развлекались пятиклашки. — Он пришел сюда, когда она была в восьмом классе, — Вася спиной прислонился к перилам, запрокинув голову и смотря на небо. — Помню, она тогда сразу же в него трескалась. А он знаешь, ну, не таким уж и привлекательным был, поэтому конкуренток у нее и не было. Она к нему на все дополнительные занятия ходила. Литературу с нуля до 200% подняла. В восьмом же классе пошла на олимпиаду по его предмету и взяла первое место в регионе. Только вот он в упор ее не замечал, — кот со всего размаху врезался в стену, которая скрывалась за сугробом, — В девятом классе у него начались проблемы с директором из-за того, что он отказался ставить Зеленовой отличную оценку просто так. Тогда Лерка весь год была как на иголках. Даже Андрея запрягла, чтобы тот помог. А вот в десятом классе Миша как-то прозрел и увидел в рыжей девушку. Сперва отдал ей ручку с сердечком под предлогом, что та просто так у него валяется, а так хоть польза будет. Малая тогда визжала мне в ухо минут десять. Потом он начал сокращать дистанцию между ними. И в духовном, и в физическом плане, — глаза Романова посерели, поэтому Вася поспешил добавить: — Не в том плане. Он просто стал чаще трепать ее волосы, садиться рядом, а не на другом конце стола. В общем, в ноябре прошлого года они пошли на свидание. Ты не поверишь. В литературное кафе. Обсуждали Есенина и Маяковского. Спорили, кто лучше. Лерка тогда рьяно Сережу защищала, — охранник хмыкнул и, повернувшись лицом к перилам, оперся на них локтями. — А в марте на них кто-то донес. Да так донес, что рыжую обвинили во всех грехах. И в том, что она спала с ним; и в том, что спала за оценки; что настраивала его против Зеленовой и ее компашки. В общем, директор дала ему возможность написать заявление по собственному. Вот он и ушел. А на нее свалилось разом все, — Вася сцепил руки в замок. — Знаешь, эта дура ведь и прыгать собиралась. Если бы Андрей ее тогда за руку не схватил… — каждое слово давалось мужчине с большим трудом. — Вот оно как… — Романов выдохнул. Такие подробности о своей ученице он услышать не ожидал. И вдруг появилось желание кинуть все и ехать к ней. Поить ее чаем с малиной и медом, не давать ей вылазить из-под трех одеял и просто быть рядом, когда ей плохо. Достав из кармана ключи от машины, Романов поставил тойоту на разогрев, обращаясь к Васе: — Займи пятый класс, пока меня нет, — получив кивок и одобрительный хлопок по спине, Романов сорвался с места и побежал к парковке, не обращая внимания на то, что на дворе зима, а он без куртки.

***

За десять минут доехав загород, где жила Зевсова, англичанин припарковался у ее дома и, выскочив из машины, подбежал к двери, сразу же нажимая на звонок. За дверью раздалось недовольное бурчание, а после в проеме показалась маленькая фигурка, завернутая в махровый халат. — Ты мне любишься, Зевсова, — Романов сделал два шага вперед и обнял девушку за талию, приподнимая ее над полом. — Слышишь, рыжая? Я повторять не буду, — захлопнув ногой дверь, англичанин пронес девушку в зал и сел на диван так, что Лера оказалась сверху. Ошарашенная таким внезапным визитом Лерка лишь хлопала глазами, пытаясь понять все, что сейчас происходит. Тряхнув головой, отчего волосы, забранные в пучок, распустились и беспорядочными волнами упали на плечи, девушка посмотрела в глаза Дмитрия Александровича, в которых цунами накатывала нежность. — Только не говори, что ты смертельно болен, поэтому решил признаться, чтобы ни о чем не жалеть, — девушка сузила глаза, смотря на хохочущего мужчину. — Я просто понял, что хочу отпаивать тебя горячим чаем с вареньем и быть твоим личным обогревателем всю свою жизнь, — договорить ему не дала Лера, заткнувшая его беспредельно милую речь поцелуем. — Знаешь, Романов, ты мне тоже любишься, — девушка счастливо засмеялась, даже не замечая того, что наушники она так и оставила в кухне на столе. Мужчина лишь крепче обнял Леру, прижимая ее к себе и вновь увлекая в поцелуй.