Это война (This is War)

Изящно сложив руки за головой, Изая глядел на пасмурное небо. Погода в последние несколько дней была серой и мрачной. Именно так всегда начиналась осень в Токио. Удобно устроившись на диване, он изучал свежую статью о последней жертве Потрошителя. К большому облегчению Изаи, Сайка не беспокоила его чуть больше двух месяцев после того, как появилась в отражении окна. Однако нападения Потрошителя только продолжали расти. Углубившись в свои мысли, он не заметил, как Намие подошла к нему сзади, а чашка чая перед лицом на долгую секунду и вовсе ввела в ступор. — Ах, Намие-сан, спасибо! — весело проговорил Изая. В ответ на свой возглас он увидел в ее глазах опасный блеск. Изая предполагал, что такой взгляд возникает, когда очень хочешь сбросить своего злейшего врага с небоскреба. Когда Намие вернулась за свой стол, на лице Изаи расползлась одна из его мерзких ухмылок. — Так-так-так. Не смотри на меня так! — передразнивая, сказал Изая. — В конце концов, я тебе плачу! — Не достаточно, чтобы терпеть твое дерьмо, — равнодушно ответила она. Слегка посмеявшись, Изая решил не продолжать разговор в пользу ароматного зеленого чая. Менее чем через час Изая перевернулся набок, свернувшись в углу черного дивана в форме английской буквы «L». Усталость накатывала волнами, и он был не в силах держать глаза открытыми. Намие, видимо, были только в радость его страдания, что было вполне объяснимо. Уронив в который раз на него стопку бумаг, она удовлетворенно смотрела, как он недовольно открывает глаза и хмурится. — Намие, какого черта? — спросил Изая, потирая уставшие глаза. — Я ухожу. На улице уже стемнело. Информатор повернулся к окну, и действительно: небо было гораздо темнее, чем он ожидал. Все же выходит, он спал больше двух минут. — Хорошо-хорошо, — он помахал ей в привычной приветливой манере, когда она направлялась к двери. «Она сегодня снова без настроения. Когда же оно появится?» Изая лениво сполз с дивана и направился к столу, но замер, заметив в отражении позади себя Сайку. — Очень смешно. Тебе придется постараться в этот раз, — насмешливо уточнил он. Она лишь передернула плечами и вытащила из-за спины нож, подозрительно похожий на тот, которым владел Изая. Он не успел среагировать, и клинок погрузился в его живот по самую рукоять. Боль резко наполнила разум, и он был не в силах сопротивляться. Трясущимися руками он потянулся к ране, но издал лишь еще один болезненный стон; когда она-таки соизволила вытащить нож он рухнул на колени, отчаянно пытаясь надавить на рану. Он чувствовал, как кровь постепенно вытекает, как сил остается все меньше и меньше и как телефон неожиданно стал для него недосягаемым. Рана была глубокой, ему не нужен был доктор для такого первичного анализа. Снова и снова пытаясь дотянуться до телефона, который лежал в двух метрах, он только сильнее открывал рану и усиливал боль. Изая отказался от идеи сохранить в своем организме кровь. Она была того же цвета, что и глаза Сайки. Наблюдая, как его драгоценная кровь расплывается огромный пятном на полу, он был… в ужасе. Он не мог этого отрицать. Острая боль в животе продолжала расти, когда он потерял, вероятно, около половины. Похоже, он действительно умрет здесь… в одиночестве… от сковывающей его тело боли на алом полу от руки не понятно чего. — Нет… я не хочу умирать… На него накатила слабость, он был не в состоянии давить на рану, чтобы остановить кровотечение. Он знал, что его трясет от боли и страха, но даже не пытался скрыть сей печальный факт из соображения о том, что просто хотел жить. А потом все исчезло. Изая ахнул от того, как в мгновение пропали боль и рана. Все выглядело как иллюзия или кошмар. — Не реально, — ответила Сайка. — Ч-что ты только что сделала? — слабо спросил Изая, принимая сидячее положение. — Галлюцинация. Это было довольно легко, используя твой разум, я могу причинить тебе боль, и при этом она не коснется меня. Совладав со своим телом, Изая поднялся на ноги и сел на диван. — Ты сделал меня сильнее… Твой страх придает мне энергии. Мне стоило поблагодарить тебя за это… — Мне не страшно, — он лгал. — Позволь мне тебе кое-что объяснить. Я буду использовать игровую доску в качестве наглядного примера, чтобы ты поняла, что я имею в виду. Изая встал из-за стола и подошел к игровой доске. Сбросив рукой все фигуры, он поместил в центр три: черную сторону фигуры Отелло, фигуру Шеги Короля и шахматную фигуру Белого рыцаря. — Допустим, темная сторона Отелло — мое тело, а Король — я, — Изая повернул его так, чтобы он указывал на Отелло. — Правила здесь таковы: я контролирую свое тело и ум, в то время как тебе… — Изая повернул рыцаря так, чтобы он отвернулся от Отелло, — не разрешается использовать ни в какой форме и виде. Соглашение, к которому мы пришли, когда я разделил нас, состояло в том, что ты можешь продолжать жить в моем теле за неимением своего. Поэтому ты, как Гость, не имеешь права использовать меня. Все ясно? — Разве правила не гласят, что если черная фигура окружена белыми с обеих сторон, то она тоже становится белой? — сказала Сайка, и в тоже время Белый рыцарь повернулся и приблизился к черной фигуре. — Эти правила неприменимы к данной ситуации, — строго сказал информатор, хотя он был шокирован, каким образом Сайке удалось манипулировать шахматной фигурой. — Единственная причина, по которой ты еще существуешь — это следование моим правилам с момента раскола. Если ты будешь и дальше их нарушать, я буду вынужден уничтожить тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Понимаю… Я прошу прощения, что напугала тебя… — Заткнись. Ты меня не пугала. — Но я могу чувствовать то же, что и ты… Я чувствовала страх и… — Я не хочу этого слышать! — угрожающе крикнул Изая, хватаясь за голову обеими руками. — Я иду спать. — Спокойной ночи…