Это война (This is War)

— Так кто же рассказал тебе обо мне? — спросил Изая своего нового гостя по имени Никава Шуджи. — Я не могу раскрыть свои источники. — Мужчина нервно потер затылок. Это был тест. Изая знал, что это Шики: он получил от него сообщение несколько часов назад, прежде чем Шуджи ступил на его порог. Шики хотел убедиться, что мужчина последует указаниям руководителя Авакусу-кай о том, что информация об источнике должна быть скрыта. — В любом случае, «Токио: события года», верно? Делаете репортажи о странных преступлениях и бандах. Следующий вопрос касается Икебукуро? — Раз вы все уже знаете, мне нет смысла объясняться, — радостно произнес мужчина. — Я хочу написать статью о самом сильном человеке в Икебукуро. Намие принесла гостю чашку чая, а Изая тем временем продолжал. — Самый сильный, да? В этом городе полно сильных людей. В кулачном бою — это Саймон из «Русских суши». Но если игра без правил, то это определенно Шизу-чан. Шуджи едва ли не захлебнулся, а потом с удивлением обратился к информатору: — Шизу-чан? — Я имею в виду Хейваджима Шизуо. Вы же пришли спросить о нем, не так ли? — Да, — мужчина неловко сжался. — Что касается Шизуо… — Не люблю его, — Изая перебил своего гостя. — Да? Сидя за своим столом, Изая достал из ящика пилку и стал осторожно проходиться ей по своим ногтям. — Я единственный, кому нужно о нем знать. Все потому, что для меня он как заноза в заднице. Это меня достало, так что я не хочу говорить о нем. — А есть способ. Изая небрежно сдул с ногтей стружку и, выдержав паузу, сменил тему. Два дня назад Такаси Нацудзима поручил Орихаре найти информацию о Сонохаре Анри и Никаве Харуне. В процессе поиска Изая наткнулся на интересные факты, которые и привели его к выводу о том, что Харуна потенциально может быть недостающим звеном в деле Потрошителя. После дальнейшего расследования, как только Такаси покинул его квартиру, Изая обнаружил, что у Харуны не было алиби для большинства, если не для всех атак Потрошителя. А чувство тревоги, исходящее от Сайки, только уверило его в правильности суждений. А теперь перед ним сидел отец той самой девушки, о которой информатор хотел собрать информацию. — Кстати, Никава-сан, как ваша дочь? — А? — Как отец, вы, должно быть, обеспокоены тем, из-за чего ей пришлось перевестись, — начал Изая. — Шесть месяцев назад ты заговорил с Шизуо и оказался в воздухе на пару с фонарным столбом. Ты слишком много вынюхиваешь, это может стать помехой моей работе. — Что… — Уверен, ты знаешь: сейчас Икебукуро полон опасностей. — Вроде войны «Долларов» и «Желтых платков»? — Да, и еще нападений Потрошителя, из-за которых она началась, — ответил Орихара и достал с полки одну из своих книг, которую использовал в подростковом возрасте для изучения Сайки. — Потрошителя? — Есть одна неконтролируемая городская легенда, которая мне больше не нужна. О, точно, — воскликнул и убрал книгу на место. — Поговорить о Хейваджиме Шизуо… Пожалуй, сведу вас с его другом. Изая вытащил свой смартфон и отправил Селти короткое сообщение с просьбой встретиться с Шуджи в парке Икебукуро. Когда Шуджи уже собирался выходить, Изая по-хозяйски развалился на диване и включил телевизор, но решил сказать еще одно. — Да, и позволь предупредить. Не заговаривай с Шизу-чаном о его брате. На этой ноте Никава покинул его офис и направился на встречу с Селти. Изая довольно улыбнулся. Шуджи, похоже, не имел понятия о том, что происходит с его дочерью. По-видимому, он был слишком увлечен ее финансовой поддержкой, чем заботой о том, куда она ходила каждую ночь. — Остановись… Изая выключил телевизор и вздохнул. Шепот заставил его напрячься, но в этот раз он был не удивлен. — Остановить что? — Прекрати вмешиваться… — Вмешиваться? Это все имеет отношения ко мне, а так как ты отказываешься мыслить разумно, мне придется узнать все самостоятельно! — Ты должен был слушать меня раньше… — Мы уже прошли через это! Я не хочу резать людей для тебя! — Вот почему я должна научиться делать это без тебя. Она молчала несколько секунд, и Изая вдруг стал чувствовать себя ведомым. — Я становлюсь сильнее, Изая, — прошептала Сайка голосом, звучащим как его собственный. Изая мог только изумленно наблюдать, как изображение из его головы материализовалось перед его глазами. Прямо перед ним стояла Сайка, любуясь своими руками, которые выглядели точно так же, как у Изаи, с ярко малиновыми огоньками, искрящими довольством, в глазах его проекции. — Чем больше мои дети режут, тем сильнее я становлюсь… Сайка протянула руку к игровому полю. Изая застыл в ужасе, когда фигурки самостоятельно поднялись в воздух. Когда с глухим звуком они упали на доску, информатор полностью обратил внимание на фигуру перед ним. — Но есть еще одна проблема… Орихара напрягся, когда Сайка протянула руки к его груди, а точнее к его сердцу. Он не мог двигаться, ее рука прошла сквозь его грудь, оставив только глубокий холод. — Я все еще не могу прикоснуться к тебе… Когда рука отнялась, Изаю кинуло в жар, его сердцебиение ускорилось. — И чем больше ты боишься меня, тем легче мне становится использовать свою собственную силу против тебя… Он не мог двигаться. Чувство слабости накатило на него, против воли его глаза стали закрываться; он упал на диван, а сознание понемногу покидало его. Изая задыхался. — Конечно, я не могу забрать все это… Мне пока еще нужно твое тело… Орихаре удалось открыть глаза: Сайка ушла, а вместе с ней вернулась способность дышать и двигаться. Откинувшись на диван, Изая чувствовал явную дрожь. Было ли это от истощения или от атаки? Он не был уверен. Информатор стал дышать медленно и глубоко, чтобы нормализовать сердцебиение. — Ты больше не можешь контролировать меня, Изая… Я знаю твою слабость… — И что же это? — Ты скоро узнаешь… Изае удалось подняться, но слабость в теле не позволяла сделать даже шаг. Его колени подкосились, он рухнул на диван и мгновенно отключился.