Элизабет решает умереть

Джагхед переступил скрипящий порог комнаты на чердаке, тихонько прикрыв за собой дверь. На часах было всего восемь утра, Бетти крепко спала, свернувшись клубком на неудобном диванчике, полностью сложенном. Клетчатый плед почти весь съехал на пол, прикрывая лишь одну её ногу. Парень прошёл внутрь, пытаясь быть как можно осторожнее. Он в несколько шагов достиг разрисованного столика и аккуратно поставил на него бумажный пакет с завтраком для Купер. В руке он нерешительно сминал небольшой букетик полевых цветов, которые совершенно «случайно» сорвал около Свитуотер по дороге в Саутсайд Хай. Свит Пи пусть и ворчал, словно старушка, около пятнадцати минут, пытаясь убедить друга в том, что они опоздают и тогда Тони придушит их своими же руками. Но тем не менее покорно ждал Джонса около моста, загадочно улыбаясь и наблюдая за тем, как их обычно мрачный Принц собирал цветы для не менее мрачной Элизабет. Джагхед вновь взглянул на несчастный букетик, словно ведя мысленную борьбу с самим собой, но сердце безоговорочно победило, и он решился, оставляя его на столике рядом с сендвичами. Брюнет повернулся лицом к блондинке, на мгновение замирая и любуясь её домашним спящим видом. Он ничего не мог с собой поделать, чувствуя, что всё самообладание вот-вот канет в бездну, стоит ему только на неё подольше взглянуть. Бетти тихонько сопела, подложив под щёку маленькую ладошку. Светлые волосы разметались по подушке, а несколько локонов спадало на её лицо. Она согнула одну ножку в колене, подтягивая к животу. Красная рубашка непроизвольно подскочила, оголяя девичьи бёдра, но Джаг всеми силами заставлял себя не глазеть на свою ничего не подозревающую подругу. Он подошёл ближе, хватая съехавшее одеяло и мягко опуская его на её тело, пытаясь не разбудить и ни в коем случае не напугать. Джонс осторожно укрыл девушку, замирая рядом. Его рука как-то непроизвольно потянулась к бледному личику, и он уже не мог себя остановить, сколько бы не пытался. Парень невесомо коснулся её скулы, нежно касаясь пальцами, ведя к ушку и заправляя за него растрепавшиеся волосы. Элизабет улыбнулась во сне, и он улыбнулся ей в ответ. Половица негромко скрипнула, когда Джаг присел на корточки около дивана, оказываясь на уровне лица Купер. Он в мыслях буквально молил себя остановиться, угрожал себе же жестокой расправой и кричал во всё горло, но в то же время уже тянулся к ней ближе. Тёплые губы коснулись виска Элизабет, заставляя ту вынырнуть из собственного сна. Она напряглась, но не смела открывать глаза, всё так же притворяясь спящей. Брюнет оставил быстрый поцелуй и поспешил подняться на ноги, осторожно покинув её комнату, чувствуя то, как его собственные щеки начинали краснеть. — Идиот. — Парень встряхнул головой, тяжело выдыхая. И мог поклясться в этот же момент, что выглядел сейчас, как смущённый мальчишка. Элизабет резко распахнула веки, как только дверь её комнаты хлопнула за спиной утреннего гостя. Она и вовсе не дышала, пытаясь осознать, что только что, чёрт возьми, произошло. Сердце едва ли не вылетало из груди, а непривычный румянец нарисовался на её бледном лице. Купер чувствовала себя непреодолимо странно. Только пару мгновений назад ей снилось то, как она сама целовала Джагхеда, и в то же мгновение девушка была разбужена касанием его губ. Ей на минуту показалось, что она и вовсе уже начала сходить с ума и сотрясение мозга, полученное две недели назад, не проходит бесследно. Блондинка глубоко вдохнула воздуха в лёгкие, пытаясь нормализовать бешеный стук своего сердца. Холодной ладошкой неосознанно потянулась к левому виску, невесомо касаясь того места, которое ещё несколько минут назад целовали его мягкие и тёплые губы. Она всеми силами сдерживала себя, не позволяя улыбнуться. Бетти поспешно поднялась со спины и села на диване, отдалённо ощущая ноющую боль в боку. За прошедшие недели её состояние гораздо улучшилось, о чём сообщила Саманта пару дней назад, получив результат последнего рентгена. Теперь список её лекарств стал куда меньше, и Джагхед пока ещё не нашел припрятанную бутылку мартини, которую девушка предусмотрительно забросила за диван. Парень не шутил, когда говорил, что будет строго наблюдать за её лечением, и на самом деле всегда следил за тем, чтобы все лекарства были выпиты ею вовремя. Бетти, сама того не замечая, приподняла уголки губ, ощущая странный прилив тепла в груди. Она поднялась со своего места, одергивая задравшуюся клетчатую рубашку Джонса, в которой ей нравилось спать. Джагу, кстати, это нравилось не меньше. Она босиком прошлёпала к обшарпанному столу, находя новый пакет с едой. Осторожно развернула его, заглядывая внутрь, и нашла там шоколадный батончик, апельсин и пару сендвичей с лососем. Парень твердил, что ей нужно кушать гораздо больше морепродуктов, а это блюдо было единственным, которое он мог приготовить сам без чьей-либо помощи. За то время, пока Джагхед старательно откармливал девушку, на весах прибавилось около пяти килограмм и щёки слегка порозовели, придавая Купер более живой вид. Она, естественно, всегда пыталась отказаться от его заботы, всеми силами убеждая в том, что могла бы справиться и сама. Но тот был непреклонен и в очередной раз пропускал мимо ушей её тщетные возмущения, продолжая о ней заботиться, словно ответственный родитель. Где-то очень глубоко в душе Бетти посмела признаться самой себе, что это внимание ей было приятно на самом-то деле. Это удивляло, смущало и пугало одновременно, наталкивая на глупые мысли, которые прочно заседали в голове. Ей было сложно вновь начать доверять людям. И эта проблема создавала непреодолимый барьер между ними. Между Купер и её зарождающимся желанием стать с ним немножко ближе. Старенький айфон, валяющийся в куче книг на столе, запищал, обращая на себя внимание и оповещая о новом входящем сообщении. Она потянулась, беря его в руку, и, замечая имя Джагхеда в графе отправителя, почувствовала, как сердце почему-то предательски ускорило свой ритм в предвкушении. «Обязательно выпей таблетки. Я проверю», — Бетти быстро прочитала текст смски и сама не заметила то, как расплылась в стеснительной улыбке. На душе стало гораздо теплее. Она уже почти привыкла к тому, что он писал ей каждый день, пока был на уроках, а на переменках не забывал заглядывать к ней в комнату, принося зелёный чай и булочки для перекуса. Джонс на самом деле отчаянно пытался порадовать её и помочь хотя бы немножко забыть пережитый ужас встречи с Упырями, из-за которой чувствовал гложущую вину. Он притащил ей целую гору книг из собственной коллекции, по утрам оставлял свежие завтраки на столе, по вечерам — развлекал своей компанией и различными фильмами на собственном стареньком ноутбуке. И как бы Элизабет не пыталась строить из себя холодную снежную королеву, её ледяное сердце таяло по крупинке день ото дня. Она всё чаще засыпала с мыслями об этом парне, пытаясь понять, почему так странно сжимается сердце, когда тот просто ей улыбается… когда случайно касается её тела. И если прикосновения других людей она выдерживала с трудом, то его ей хотелось почувствовать самой. И это на самом деле пугало. Раньше в её привычной жизни не было близких людей, не было радости и желания проснуться в следующем дне. Установленная программа полетела к чертям, что буквально сводило её с ума. Купер небрежно рухнула на холодный стул, роняя голову на руки. Её взгляд совершенно случайно наткнулся на небольшой букетик жёлтых полевых цветов. На лице появилось неподдельное смятение, а губы нервно дрогнули, едва ли не растянувшись в кривой улыбке. Она нерешительно протянула руку вперёд, невесомо касаясь светлых лепесточков кончиками пальцев, чувствуя на подушечках тёплое покалывание. Глаза непроизвольно заслезились, а из груди вырвался сдавленный всхлип. Девушка медленно повернула голову вправо, упираясь взглядом в грязное разбитое зеркало, висящее на стене. И на неё смотрела такая же разбитая Бетти. Слабая растоптанная девочка. И сейчас эти цветы для неё — словно острейшие осколки, впивающиеся в дрожащее сердце. Было глупо считать, что последние три года можно забыть как страшный сон, вычеркнуть и начать всё сначала. Было глупо верить в то, что она когда-нибудь сможет стать другой.

***

Купер судорожно переодевалась, надевая объёмную серую толстовку и натягивая на ноги тёмные джинсы. Ноги закинула в старые затёртые кеды, не обращая внимание на их неопрятный вид. Ей хотелось как можно скорее оказаться наедине с собой, подальше от этого места, и она впервые за две недели всё-таки решилась покинуть пространство своей комнаты. Пока ученики мучались на занятиях, в коридорах было пусто, так что девушка легко проскользнула к выходу, стараясь остаться не замеченной кем-то из знакомых. Она подошла к своему автомобилю, который пылился на стоянке, и запрыгнула внутрь, на мгновение ощутив себя, словно в защитном невидимом пузыре. Дрожащие ладошки опустились на затёртый руль, мягко поглаживая. Бетти невероятно соскучилась по своей старушке-машине; с удовольствием вдохнула родной запах салона, пытаясь немного успокоиться. Взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, узрев там смутившееся лицо блондинки. На виске почти зажила некрасивая рана, синяки стали почти незаметны, оставаясь на бледной коже жёлтыми разводами. Глаза покраснели, вновь начиная слезиться, что заставило её как можно быстрее завести мотор форда, резко выезжая на дорогу. Она вдавила педаль газа в пол, не отрывая от неё ноги, скрипя шинами по асфальту. Прохладный ветер осени, проникающий из приоткрытого окна, заставил поежиться, и сигарета зажглась только со второй попытки. Никотин просочился в лёгкие, вызывая привычное и нужное в этот момент ощущение. Элизабет небрежно смахнула слезу костяшками замерзших пальцев, не отрывая взгляда от дороги, несущейся вдаль. Только спустя десяток километров в попытке сбежать от самой себя девушка остановилась около заброшенной дамбы на реке, поросшей высокой колючей травой. Это было её местом уже три года подряд. Здесь — впервые закурила. Впервые попыталась покончить с собой… К сожалению, так и не утонула. Её спас какой-то случайный рыбак, не пойми каким образом забредший в этот край. Элизабет медленно зашагала по краю бетонного ограждения, не боясь упасть в воду. Она небрежно опустилась, усаживаясь на пятую точку и свешивая худощавые ноги вниз. Только здесь… наедине с молчаливой природой — она могла быть собой. Телефон был поспешно выключен, очередная сигарета зажата бледными губами. Подожгла. Закурила. Заплакала. Так странно… она впервые за долгое время начала чувствовать себя обычным подростком, который общается с друзьями, смеется с их глупых шуток, ест бургеры во время просмотра комедии. Как и должно было быть в её чёртовы восемнадцать лет. Пусть разум всеми силами пытался отрицать происходящее. Но факт оставался фактом — она действительно соскучилась за такими мгновениями… когда всё окружающее казалось безмятежным и гора проблем не восседала на хрупких девичьих плечах. Так она и жила раньше. До того злополучного вечера, который стал для неё роковым. Когда наконец поняла, что становиться взрослой — больно. Что мир на самом деле жесток, а реальность, чёрт её подери, несправедлива. И Элизабет действительно повзрослела. Раз и навсегда. Перестав улыбаться, прекратив разговаривать с близкими, начиная всё больше замыкаться в себе. Ведь так было проще — когда ты ничего не ждёшь от других и никто не заставляет тебя притворяться. Ей было хорошо в своём одиноком и холодном мире. И даже если в какое-нибудь единственное предательское мгновение она хотела стать прежней Бетти Купер — всегда улыбчивой, веселой и общительной девочкой, — то это желание стиралось в порошок в тот же час. Она просто не могла по-другому. Если станет прежней — её снова растопчут. Уже давно известная аксиома. А ей больше не хотелось падать. И было бы лучше просто уже не взлетать. Но Джагхед всеми силами заставлял её это сделать. И ему почти удалось. Она поверила в то, что её жизнь могла стать лучше. И это расстроило куда больше, давая толчок новому потоку слёз. А что, если это просто сказка, которую она сама себе придумала? Джонс уйдёт, а у неё больше не будет сил подняться. И Элизабет была уверена, что он уйдёт. Как только узнает о том, что с ней случилось, если она когда-нибудь всё же осмелится ему рассказать. Она считала себя грязной, испорченной. Никчёмной. Никто не принял бы её такой, и Джагхеду тоже станет противно, как только Бетти откроет ему свой секрет. А ей так не хотелось, чтобы её бросали, что заставляло не привыкать к людям. Не подпускать их к себе. И пусть даже сердце само искало встречи с ним. Она помучается, переживёт, но забудет. Когда-нибудь точно его забудет. Ей так отчаянно нужно было прекратить с ним сближаться. Пока ещё было не поздно. А разве уже не поздно, Бетти? Девушка шмыгнула носом, напяливая на красные глаза тёмные очки, и бросила пустую пачку сигарет в бушующий поток реки под ногами. Её мир снова окрасился в серый цвет.

***

Школьный двор с каждым мгновением становился всё пустее. Ученики разбредались по домам, радуясь окончанию очередного учебного дня и спеша поскорее покинуть Саутсайд Хай. Джагхед напряжённо курил, опираясь пятой точкой на свой байк, а взглядом упираясь в носок чёрных берцов. Рядом вовсю трещал Фогарти, в очередной раз споря о чём-то со Свит Пи, а Тони время от времени смеялась, бросая какую-нибудь едкую фразу, тем самым подливая масла в огонь. Джонсу было совсем не до разговоров друзей, которые, в отличии от него, находились в прекрасном расположении духа. Парня же смущало то, что Элизабет уже который час подряд не было в комнате, а на настойчивые звонки она, естественно, не отвечала. И если бы он не был уверен в том, что Упыри больше и ногой не сунутся в эту школу, то уже начал бы нервничать куда больше, опасаясь повторения недавней истории. Хотя и сейчас нельзя было сказать, что брюнет оставался спокойным. Он нетерпеливо стряхнул пепел сигареты на асфальт, тяжело выдыхая и нервно дёргая ногой. Всё внутри было абсолютно не на месте, и, казалось, пройдёт еще час без какого-либо известия от Элизабет — и Джаг перевернёт весь Ривердейл вверх дном. — Эй, ты с нами? — Парень внезапно опомнился, когда Топаз толкнула его в плечо, выжидающе сверля глазами. Он непонимающе нахмурился, сведя брови к переносице, ведь пропустил мимо ушей всё, о чём сейчас говорили друзья. Брюнетка продолжала на него смотреть, поджав губы в тонкую полоску и сложив руки на груди, не понимая причины его отрешенного состояния. — Что? — Фогарти предложил на выходных смотаться в Центервиль на озеро. Там домик его покойного троюродного дяди. Можно было бы отдохнуть, — терпеливо произнесла Антуанетта, заговорщически улыбаясь. — Пригласил бы Купер. Я думаю, ей пошло бы на пользу немного развеяться на свежем воздухе. Джонс усердно пытался вникнуть в суть происходящего, немного невнятно кивая головой, пока думал над ответом, но так и не успел выдавить из себя ни словечка, как заметил знакомый серый форд, резко подъехавший к парковке. Элизабет вышла из машины, громко хлопая дверью, и зашагала к чёрному входу, поправляя свои тёмные очки. Она даже не повернулась в его сторону, хотя Джаг был уверен, что девушка заметила их компанию. Это заставило в очередной раз напрячься, но сердце на мгновение успокоилось лишь потому, что Купер вернулась домой целой и невредимой. И зря его воображение рисовало жуткие картинки возможного развития событий. Джагхед оставил Тони без ответа, бросая тлеющую сигарету на асфальт, даже не затоптав, и направляясь в сторону блондинки. Топаз удивлённо вскинула брови вверх, прожигая его спину недоуменным взглядом и непроизвольно настораживаясь. Брюнет ускорил шаг, с каждым мгновением приближаясь к Бетти, которая с невозмутимым видом двигалась вперёд, стараясь не обращать на него внимания. Он наконец настиг свою подругу, хватая её за локоть и поворачивая к себе, мгновенно встречаясь взглядом с безразличным выражением лица. Бетти рывком убрала свою руку назад, пытаясь показать, что его прикосновения весьма неприятны, и парень сконфуженно нахмурился, отпуская её локоть, не понимая поведения девушки. Она ведь больше не шарахалась от его касаний, как ужаленная. — Куда ты пропала, Беттс? — он заставлял себя говорить спокойно, несмотря на то что внутри всё кипело от беспокойства. Взгляд взволнованно бегал по её лицу, пытаясь найти ответ на гложущий, словно кричащий, вопрос. — Какая разница? — её тон стал непривычно холодным, и сердце Джага на мгновение сжалось. Она другая. Это была не та Бетти, которая ещё вчера вечером смотрела в его компании фильм, позволяя обнимать себя за плечо. Не та Бетти, которая не стеснялась засыпать на его груди и забрасывать во сне на него ноги. — Что-то произошло? — настороженный голос парня заставил Купер в который раз почувствовать в груди пылающую дыру, но она не смела снимать свою маску, пытаясь продержаться до конца. — С чего ты взял? — вновь ответила вопросом на вопрос, и происходящее уже начинало изрядно его раздражать. Джонс сжал руку в кулак, пытаясь дышать ровно. — Я могу хотя бы узнать, где ты была? — осторожно спросил, всё ещё питая слабую надежду на нормальный разговор. Девушка видела его взволнованный взгляд, который не отрывался от неё ни на мгновение. Он так доверчиво смотрел на Элизабет, пытаясь уличить её в глупой шутке, пытаясь заставить себя верить в то, что это всё сейчас происходит не на самом деле. Но она оставалась холодна, и, казалось, ни один мускул на её лице не дрогнул. Словно каменная маска, приклеенная намертво. — Нет. Твёрдый ответ девушки заставил его непроизвольно поёжиться. Джаг закусил губу, чувствуя себя так жутко… словно тот самый никчёмный мальчишка, который не был достоин дружбы с такой, как она. — Почему? — его голос прозвучал надрывно. Бетти изо всех сил заставляла себя терпеть и не разрыдаться прямо перед ним, не броситься в его объятия, чтобы вновь почувствовать нужную защиту. — Тебя слишком много, Джонс! — кое-как сумела выдавить из себя, едва ли не произнеся по слогам. Это было так тяжело, в душе всё изнывало от отчаяния, но она должна была заставить себя сделать это. Сорвать этот чёртов пластырь рывком. Поболит. Перестанет. — Что с тобой? — он нервно усмехнулся, пытаясь не слышать тех слов, которые уже услышал. Парень протянул к ней руку и коснулся её лба, проверяя температуру. — Ты не заболела? — Джагхед прекрасно знал ответ, но никак не хотел верить в то, что происходило сейчас. Что это была чёртова реальность. Что Бетти на самом деле отталкивала его снова. — А ты заделался моей мамой? — Она резко смахнула его ладонь, отступая на шаг. Издёвка в её голосе сейчас травила его сильнее цианида. — Или отцом? — Я… — Что ты? — резко перебила, понимая, что нужно закончить как можно скорее, иначе просто сорвётся. Сорвётся и вновь позволит ему стать ближе. И позволит себе поверить в ту чушь, в то, что она когда-нибудь станет прежней. — Таскаешь свои цветочки, как придурок. Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь? — Жестоко, но так было нужно. — Ни-кто! — произнесла по слогам, разводя руки в стороны, насмешливо улыбаясь. — Не родитель, не брат, даже не мой бойфренд. — Её сердце болезненно ёкнуло, а его уже и подавно перестало биться. — Ты мне никто! — Глаза защипало от слёз, но голос не дрогнул; она выдержит. — Поэтому свали, я пройду. Купер обошла ошарашенного и разозлённого брюнета, который теперь не преграждал ей путь. Она чувствовала неистовые удары о рёбра в груди и то, как пульс болезненно стучал в висках. И слышала его: — Я думал, что я твой друг, — голос парня прозвучал так безжизненно, что ей на мгновение стало нечем дышать. — Видимо, ошибся, — разочарованно хмыкнул, кусая собственные губы буквально до крови и делая несколько больших шагов назад. — Бывает. — Развернулся, уходя. Девушка не выдержала, рывком забегая в школу, хлопая тяжёлой дверью. Она разрыдалась, судорожно прикрывая рот трясущимися ладошками, и всё тело так неистово колотилось. Ноги не держали, колени подгибались, грозясь её уронить, и Бетти скатилась по стенке, оседая на пол, не обращая внимания на ноющую боль в ребре. Слёзы умывали бледное лицо, а голос срывался на отчаянные громкие всхлипы. Хотелось кричать! Хотелось волком выть от раздирающей боли, которая душила с каждым мгновением всё больше. Но она всё сделала правильно.

***

— Джаг, ты куда? — озадаченно крикнул Свит Пи, непонимающе наблюдая за тем, как брюнет рывком сел на свой мотоцикл и, не сказав ни слова, молниеносно отъехал со своего места, оставив после себя лишь громкий гул. Харрисон удивлённо переглянулся с Фогарти и Топаз, которые были смущены подобным поведением своего друга не меньше. И это заставляло напрячься, смотря вслед исчезнувшему парню. Джонс разъярённо дышал, прибавляя всё больше и больше газу, абсолютно не обращая внимание на холодный ветер, который больно бил по щекам. Шлем был благополучно забыт, и ему сейчас так плевать на собственную безопасность. На спидометре сто двадцать километров в час, а в груди настоящая выжженная дыра. Паршиво. Он разгонялся, невзирая на ограничения скорости и на стрелку, двигающуюся всё дальше, достигая отметки «сто пятьдесят». Джагу было нечего терять. Жизнь не радовала его приятными сюрпризами, всё время пытаясь отобрать самое дорогое. Сначала мама, потом сестра, теперь Бетти. А он — всё тот же никому не нужный, брошенный на произвол судьбы мальчишка, которого пинали под зад, словно нашкодившего щенка. Мотоцикл вылетел на многополосное шоссе, обгоняя движущиеся машины, водители которых грозно сигналили ему вслед, крича о том, какой он придурок. Да пошло оно всё! Сто семьдесят. Джонс скрылся за чертой города, свернув в лес и выехав на грунтовую дорогу, усеянную ухабами и кочками. Безразлично! В душе была только злость. Злость и ненависть. Он ненавидел Элизабет за её скверный характер, за её вечное желание выпустить отравленные шипы и ненавидел себя за то, что, как дурак, поверил в их несуществующую дружбу.

А ведь ему начинало казаться, что это могло быть чем-то большим, чем просто дружба.

Скорость стала меньше, а дорога гораздо хуже. Переднее колесо вскочило в очередную яму, и парень потерял управление, отпустил руль, не желая справляться с препятствием. Он слетел с байка, падая на твердую землю, болезненно ударившись головой и захрипев от тяжести железа, придавившего его ногу. — Чёрт! — закричал что есть мочи, пытаясь выместить всю свою боль, разрывающую душу, этим криком. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Он ударял по холодному металлу кулаком, замахиваясь вновь и вновь, абсолютно не обращая внимание на алую кровь, стекающую по его руке и пачкающую одежду. — Сука! — Грозно пнул свой байк, сбрасывая с себя. Сердце жутко колотилось в груди, дыхание срывалось на рваные хрипы, а все внутренности словно жгло настоящим пожаром. Джонс перевернулся на спину, продолжая лежать на сухой траве и обратив свой взгляд в серое небо, затянутое грозовыми тучами. По лицу стекала струйка горячей крови из пореза около брови, ногу покалывало из-за небольшой рваной раны, которую он даже не заметил бы, если бы не дыра на перепачканных джинсах. Он раскинулся на холодной почве, безжизненно пялясь вверх, чувствуя себя абсолютно разбитым. В который раз. Каким бы смелым и отважным Змеиным Принцем он не был, сколько бы раз не встречался с опасностью лицом к лицу, сколько бы дерьма не встретил на своем пути — внутри него всё так же жил тот самый маленький, замкнутый в себе мальчик, желающий почувствовать тепло близкого человека. Желающий быть хотя бы кому-нибудь нужным. И в ту ночь, когда он привёз Элизабет из больницы, — он дал себе слово, что сделает всё ради её безопасности. Сделает всё ради улыбки на её лице. «Тебя слишком много, Джонс!» Девичий голос вновь прозвучал в голове, словно специально издеваясь и заставляя скривиться от боли в груди. Это было просто невыносимо. Всё свободное время при любой возможности он проводил с ней. Заботился, как умел, хотя прежде у него не было человека, который бы нуждался в его внимании. Ему казалось, что они стали близки, — он мог её обнимать. Она больше не дёргалась, как ошпаренная, от его прикосновений и даже сама иногда касалась его волос. Улыбалась. И он вправду поверил в то, что между ними что-то могло измениться. Что уже больше не будет вражды или недосказанности, как прежде. Что ей было приятно его общество. Что он вновь смог стать её другом. Как же он всё-таки ошибался… — Придурок! Болван! Дебил! — Джагхед вновь закричал, злясь на самого себя и понимая то, каким на самом деле был жутким дураком. Влюблённым дураком. «Таскаешь свои цветочки, как придурок!» Зачем она так?! За что? Что он сделал не так, что получил столь болезненную пощечину? Парень возненавидел себя за то, что был таким наивным. Ей он нахрен не нужен. И даром. И никогда, чёрт возьми, не был нужен! И это было больно. Джонс прикрыл глаза, отчаянно зажмурившись, силясь не дать волю бушующим эмоциям. Он оставался на месте, не замечая того, как ускользало время. Прошёл час. Два. Три. На улице давно стемнело, телефон разрывался от звонков ребят и отца, пока и вовсе не вырубился из-за разряженной батареи. Но ему больше не хотелось никого видеть. Хотелось просто напиться в хлам. И так, чтобы ничего не помнить. Ни-че-го!

00:30

Бетти сидела за обшарпанным столом в абсолютной темноте, устало ссутулившись и безэмоционально уткнувшись потухшим взглядом в окно. Где-то вдалеке поодинокие фонари освещали пустые улицы, бродячие псы лаяли на подвыпивших странников. Изредка слышался скрип шин по асфальту и гул моторов проезжающих байков. Она же проплакала несколько часов подряд, не имея сил остановиться. А сейчас — плакать было уже нечем. Красные глаза апатично смотрели в одну точку, не замечая пространства и времени. Как раньше. На телефон не приходили сообщения от Джагхеда, и он не заявился в её комнату, широко и немного нагло улыбаясь, как делал это предыдущими вечерами. Свитер на ней, пара рубашек и потёртая книга рядом — единственные вещи, которые теперь их сближали. Его вещи были с ней, но его так отчаянно не хватало. Девушке хотелось выть, хотелось высказать кому-то свою боль. Но только именно он всегда её и выслушивал, превращаясь в жилетку, позволяя плакать в своё плечо. Сейчас же её окружали четыре серых стены и пара пауков в углу. Сама во всем виновата. Внезапно дверь за её спиной скрипнула, разрезая напряжённую молчаливую тишину. Купер не успела повернуться к входящему, как свет резко зажёгся, заставив поморщиться от дискомфорта и прищурить глаза. Бетти чертыхнулась, поспешно поворачиваясь лицом к двери, замечая на пороге своей комнаты рассерженную Тони, вид которой не сулил приятного разговора. Блондинка насупилась и опустила взгляд вниз, рассматривая выцветший пол, чувствуя себя словно под прицелом, желая буквально провалиться сквозь землю. — Я вижу, тебе сейчас не лучше, — строго произнесла Топаз, делая несколько шагов вперёд и озадаченно складывая руки на груди. Она поджала губы в тонкую полоску, осматривая заплаканное лицо Купер, которая громко шмыгала носом, уже отвернувшись к окну. — Зачем ты пришла? — сил грубить уже не осталось, и хотелось всего лишь покоя. Замуроваться в этой чёртовой комнате, заколотить двери и окна и больше никогда не сталкиваться с людьми. — Хотела узнать, что у вас произошло с Джонсом. — Антуанетта присела на соседний стул слева от собеседницы, укладывая локоть на стол и задев какую-то книгу. Она обратила туда свой взгляд, замечая небольшой букет, который успел завять за прошедший день. Видимо, именно о нём рассказывал ей утром Свит Пи. — У нас ничего не было априори. Поэтому ничего и не могло произойти, — нехотя протянула Купер, натягивая на уставшие глаза свои очки. Пусть она как только не пыталась отрицать, но всё же ей было жутко стыдно, и она всеми способами желала скрыть данный факт. — Ну да, я заметила, — с издёвкой фыркнула подруга, криво усмехаясь — она явно не верила её словам. — Именно поэтому ты ревёшь в темноте, а он выключил свой телефон и пропал. Элизабет на мгновение замерла, перестав дышать. Сердце непроизвольно застучало быстрее, принося физический дискомфорт, а пальцы крепко сжали ткань серой толстовки. Она медленно повернулась к Топаз, настороженно взглянув на Змейку. — Где Джаг? — Тони выжидающе смотрела на блондинку, задав главный вопрос, который, словно пуля, попал в самую цель. Купер и не заметила того, как прокусила нижнюю губу до крови от нахлынувшего беспокойства, прерывисто дыша. — Я… Я не знаю. — В душе зародился липкий угнетающий страх, который мгновенно отдался гулкой пульсацией в висках, заставляя голову идти кругом. Элизабет сухо сглотнула, пытаясь успокоить взбесившееся сердцебиение, но, казалось, что все внутренности клокотали от нарастающего волнения. — Его никто не видел с обеда. Когда он сел на свой байк и свалил чёрт знает куда, — подлила масло в огонь Топаз, переживая за Джонса куда больше. Они со Свит Пи и Фогарти буквально сбились с ног, ища своего друга, который обычно не имел привычки бесследно исчезать. Он всегда был ответственным и ненавидел, когда кто-то совершал глупые поступки, руководствуясь эмоциями. Но в последнее время сам всё чаще наступал на эти же грабли. Бетти поёжилась, ощущая, как гложущая вина окутывает её тело и сознание. Казалось, что тысяча мелких острых иголок впивались в каждое нервное окончание, натягивая их, словно струны. Самообладание с каждым мгновением ускользало из её рук, и ещё немного — взведенная бомба активируется внутри, подрывая плотину её выдержки. Громкая трель телефона заставила Бетти испуганно вздрогнуть и крепко схватиться за свой стул. Тони негодующе взглянула на девушку, достала мобильный из кармана косухи и посмотрела на экран. — Да, — она быстро ответила, внимательно слушая звонящего. Её брови нахмурились пуще прежнего, и Купер стало совсем не по себе. Разговор длился недолго, брюнетка сбросила вызов, резко вставая со своего стула и направляясь к двери. — Поехали! — воскликнула, даже не поворачиваясь к Элизабет, и скрылась в коридоре. Та подскочила со своего места, чтобы успеть за подругой, терзая душу догадками, куда всё же делся Джонс. Её последние слова, адресованные парню, как-то непроизвольно прозвучали в голове, заставляя сердце сжаться от отчаяния. Она поступила с ним так некрасиво. — Куда мы едем? — опасливо задала вопрос, пытаясь не злить Топаз ещё больше. Та явно была на взводе, и хотя раньше Бетти ещё не видела её в подобном состоянии, сейчас почему-то испытывать на себе злость подруги не хотелось. — Ликвидировать последствия вашего «ничего»! — грозно произнесла та, пропуская блондинку вперёд у чёрного выхода. Купер незамедлительно достала ключи от своей машины и, быстро перебирая ногами, зашагала к парковке. — В «Белый Змей», — кратко бросила Антуанетта и громко хлопнула дверью автомобиля, оказавшись в салоне. Мотор оглушительно взревел, как только ключ зажигания повернулся в замке, и спустя мгновение они отъехали от школы, выехав на пустующую дорогу. Элизабет выжимала газ, не следуя правилам дорожнего движения. Ногти впивались в обивку руля от нагнетающего молчания, которое нещадно било по её нервам. Форд добрался до места назначения буквально за десять минут, резко останавливаясь около десятка мотоциклов и оттого заскрипев тормозами. Купер не понимала, зачем они прибыли сюда, но покорно прошагала внутрь, следуя за решительной походкой Тони. Как только девушки оказались в помещении, громкая музыка резанула по ушам, заставляя поёжиться от дискомфорта. В этот раз здесь было гораздо меньше народа, чем в прошлый её визит в бар, но от этого атмосфера спокойней совсем не стала. — Где он? — крикнула Топаз, обращаясь к Свит Пи, который неожиданно очутился рядом с ними, появляясь словно из ниоткуда. — Возле бара, — тот кивнул головой, указывая за своё плечо, где на высоком стуле развалился Джонс, хлеща виски прямо из горла литровой бутылки, рядом с ним лежала точно такая же, но уже пустая. — Заявился сюда полчаса назад. Ни с кем не разговаривает и на вопросы не отвечает, — обеспокоенно произнес Харрисон, косясь на Купер, подозревая, что именно она являлась причиной подобному поведению их друга. Джагхед обычно был до жути принципиальным, и его было просто нереально застать в компании с алкоголем, ведь в детстве ему пришлось нелегко, когда он жил под одной крышей с отцом-пьяницей, который в угаре мог неслабо потрепать сына, пытаясь выместить на нём свою злость. Об этом знал едва ли не каждый в окружении Принца, и поэтому сегодняшняя выходка Джонса-младшего просто выбила ребят из колеи. — Он вообще в дрова, — Стив настороженно произнёс, точно зная, что если уж Джаг и взял бутылку в руки, то теперь его лучше не трогать. Иначе худо будет всем. А сам брюнет будет пить до тех пор, пока не вырубится на этой же барной стойке. Бетти напряглась, слушая Змея и смотря на парня, упивающегося крепким виски. Стало безумно стыдно за то, что именно она стала причиной его ужасного настроения. А он ведь правда этого не заслужил. И Купер это понимала. — Иди! — Топаз толкнула её в спину, задавая направление движения. — Разбирайся теперь с этим. Антуанетта грозно сверкнула глазами, показывая, что пути к отступлению нет, и выжидающе сложила руки на груди. Купер немного неуверенно шагнула к Джагхеду и, оказавшись рядом, рывком забрала бутылку у него из рук, пряча за спину, пытаясь казаться как можно смелее. Он негодующе нахмурился, переводя на неё свой рассерженный холодный взгляд, от которого по позвоночнику буквально пробежались мурашки. — Отдай! — разозлённо крикнул, скривив губы. Бетти отрицательно замотала головой, желая отступить на шаг назад, но тот её опередил, дотягиваясь рукой и небрежно хватая за плечо. Девушка не сдавалась, лишь удручённо зашипела, чувствуя, как парень больно стиснул её ключицу, надавливая на незаживший ожог. — Верни! — Джаг потребовал, ударив рукой по столу, заставляя Элизабет вздрогнуть. Он прожигал её взглядом, раздраженно замечая, что никакой реакции не последовало. Брюнет махнул рукой бармену, подзывая ближе. — Повтори! — И тот послушно кивнул, предоставляя новую бутылку. Купер нахмурилась, наблюдая за тем, как он открутил пробку, небрежно выбрасывая её куда-то за спину. — Джонс, подними свою задницу, и я отвезу тебя домой, — она подошла немного ближе, решительно произнеся. Но Змей абсолютно не желал её слушать и продолжал делать уверенные глотки алкоголя, нагло смотря на неё. — Нет. — Не выводи меня, Джаг. — Руки непроизвольно сжались в кулаки, пальцами задевая старые раны. Она действительно пыталась быть злой. Пыталась казаться ему невозмутимой, лишь бы не сломаться и не расплакаться сейчас прямо перед ним. На самом-то деле — ей было жутко стыдно. — Свали на хрен, Купер, — почти по слогам произнёс, растягивая губы в самодовольной улыбке. И лишь только зелёные глаза выдавали ту необъятную печаль, которая плескалась у него в душе, выливаясь за края. — Мне срать на тебя и на твое мнение, — подобно ей проговорил, едва ли не шипя от злости. — Ты мне ни-кто! — использовал её же оружие. Больно. — Мне всё равно. — Она закусила губу, хватая его за рукав косухи. — Я должна доставить тебя домой, иначе ты напьёшься до беспамятства. — Тщетно попыталась стащить его со стула, но парень был гораздо сильнее. Джонс негодующе прорычал, поворачиваясь на стуле всем телом и оказываясь напротив неё. Девушка только сейчас, в слабом освещении мерцающих бликов, заметила небольшую рану около его брови, покрывшуюся сухой коркой. Она обеспокоенно пробежалась взглядом по его лицу, опускаясь к плотно сжатым кулакам. Костяшки на правой руке были сбиты до кровавого грязного месива, пугая своим видом, отчего Бетти непроизвольно съежилась. — Что произошло? — Сама не заметила, как смягчилась и как её сердце ускорило свой ритм от волнения. Купер потянулась к нему, пытаясь прикоснуться пальчиками к его ранам, но тот живо отдернул руку, не желая чувствовать её касаний. Как знакомо. — А тебе не похрен? — фыркнул, вновь припадая губами к горлышку бутылки, залпом глотая виски. Вёл себя сейчас словно тот же обиженный ребенок. Но у него было право так себя вести. А вот она не имела права его обижать. Ведь он не бросил Элизабет, когда та нуждалась в помощи. — Прости меня, — внезапно произнесла девушка, не сумев себя сдержать, сжимая дрожащей ладошкой его плечо. Джаг на мгновение замер, забыв, как дышать. — Прости за то, что я так поступила. — Купер шмыгнула носом, пытаясь не расплакаться, кусая пересохшие губы. — Но так будет лучше всем. Поверь. Её слова — та же самая издёвка. Издёвка над ним, над его стараниями, над его чувствами и попытками за ней ухаживать. Боже, как же глупо он выглядел на самом деле в её глазах! На кой хрен ей сдалась его любовь?! Змей словно отрезвел, едва ли не задрожав от распирающей тело злости. — Будет лучше? — злобно прошипел, крепко сжимая бутылку своей ладонью и в следующее мгновение резко разбивая ту об пол. Спиртное разлилось по полу, брызгая на её кеды; присутствующие вздрогнули от неожиданного звука, но музыка не давала им услышать то, о чём говорили эти двое. — Иди ты к чёрту, Элизабет! — В душе больно кольнуло от его холодного тона. Она сжалась от страха, боясь поднять на него свой испуганный взгляд. — И не подходи ко мне ни за что. Не говори со мной! И не смотри на меня! Я не хочу иметь с тобой ничего общего, слышишь?! НИЧЕГО! — он грозно закричал, и девушка медленно развернулась на пятках, так и продолжая смотреть в пол. Она бросилась прочь, быстро минуя ошарашенных Тони и Свита, которые в искреннейшем шоке наблюдали за подобной сценой, понимая, что между этими двумя всё гораздо сложнее, чем им казалось изначально. — Блять! — зарычал Джагхед, запрокидывая голову и удручённо зажмурив глаза, осознавая тот факт, что сказал кучу лишних вещей, которые прежде и не думал говорить. Но горькая обида в который раз взяла верх над его разумом, а бурлящий в крови алкоголь был ей верным соратником. Раз уж Бетти решила, что так будет лучше… тогда пусть их общение оборвётся раз и навсегда. Чтобы не мучить никого.

***

Девушка сидела за баром на трухлявом поваленном бревне, периодически всхлипывая и судорожно утирая рукавом кофты солёные слёзы, скатывающиеся по щекам. Разве такого конца она хотела? Разум твердил, что именно этого она сама же и добивалась, а сердце больно сжималось от того, что такой расклад его совсем не устраивал. Ну почему? Почему она такая дура, которая любит всё усложнять?

Но её жизнь сама по себе уже давно была совсем не легкая.

Послышался громкий раскат грома, который заставил её вздрогнуть от неожиданности, и заморосил противный дождь, постепенно превращаясь в настоящий ливень. Холодные капли неприятно ударяли по лицу с каждой минутой всё сильнее, из-за чего одежда совсем промокла. На ней всё ещё был его свитер. Волосы, выбившиеся из небрежного пучка, прилипли к щекам, став абсолютно влажными. Слёзы смешались с противным дождем, омывая искусанные губы. Девушка дрожала от рыданий, от чувства вины, которое буквально разрывало изнутри, от пронизывающего холода, который атаковал её тело, но упрямо оставалась сидеть на месте. Пусть она заболеет. Пусть! Умрет и не будет никому портить жизнь. Ни маме, ни папе, ни Полли, ни Джагу. — Ты что, сумасшедшая? — будто бы из ниоткуда появилась Тони за её спиной, строго окликнув Бетти. Не замечая никакой реакции от подруги, она присела рядом на мокрое дерево, укрывая ту от дождя своим широким зонтом. — Уходи, — тихо произнесла Купер, шмыгая носом и оттягивая дрожащими пальцами рукава своей толстовки ниже. — Ага, сейчас! — Топаз саркастично закатила глаза, язвительно усмехнувшись. — Чего вы такие упрямые? — Она негодующе фыркнула, нахмурив тёмные бровки. — Один, словно тупой осёл, упёрся, что с места не стащишь. Вторая такая же. Два сапога пара. — Нет, — кратко возразила Элизабет, стараясь не разрыдаться пуще прежнего, и отрицательно махнула головой. — Мы с ним совершенно разные. Ты заблуждаешься. Брюнетка скривилась, она не хотела слушать подобную чушь. — Знаешь, видимо, я и вправду заблуждалась! — воскликнула, не желая возиться с ними, словно с детьми, и резко повернулась к недоуменной Купер. — Заблуждалась, когда думала, что между вами что-то есть. Нервный смешок тронул губы блондинки, она устало склонила голову на руки, зажмурив глаза. — Между нами ничего нет. Ничего нет! — повторяла как будто мантру, раскачиваясь вперед-назад, пытаясь заставить поверить в это не только Тони, но и саму себя. — И не могло бы быть! Я другая, понимаешь? — Взволнованно закусила губу, смотря невидящим взглядом вперёд. — Он не смог бы быть со мной. — Ты что, лесби? — Топаз недоверчиво скривилась, покосившись на подругу. — Нет, — та устало произнесла, небрежно смахивая прозрачные слёзы со своих щёк. — Ты не поймёшь. И никто не поймёт меня. — А ты попробуй объясни. — Не могу. — Бетти захныкала, обнимая себя за плечи, словно пытаясь укрыть себя и спрятаться от этого неприятного разговора. — Я не могу, Тони! Мне слишком сложно думать об этом. — Она стянула съехавшие очки со своих глаз, крепко сжимая их в ладони. — Он бы не принял моё прошлое, понимаешь? Я сама не могу принять его… Купер, словно неживая, замерла, понимая, что слишком сильно боится даже просто подумать о том, что ей когда-нибудь пришлось бы рассказать ему правду обо всём, что с ней случилось. Она не могла спокойно жить эти чёртовы три года, её психику изуродовали в тот вечер на всю оставшуюся жизнь. И Элизабет не хотела портить будущее кому-либо. Не хотела портить будущее Джагу. Он действительно заслуживает лучшего. — Ты так уверенно говоришь об этом, — рассерженно фыркнула Топаз, абсолютно не понимая причины такого поведения подруги. — Мне, блять, противно это слушать! Она подорвалась с места, и Купер вновь поёжилась от холодных капель моросившего дождя, оставшись без укрытия. — Ты говоришь, что он не принял бы тебя? Ты действительно говоришь это о том Джаге, которого я знаю? — Антуанетта всплеснула руками, раздражаясь пуще прежнего. Негодование кипело у неё внутри, и видит Бог, она не хотела подобного разговора, но теперь её уже было не остановить. — Да этот человек сделает всё ради близких людей! А ты именно такая, чёрт возьми! Уж не знаю, за какие заслуги он так тобой дорожит, если ты только и делаешь, что пытаешься его побольнее задеть! Бетти вздрогнула, чувствуя, как новый напор слёз буквально отдаётся в горле колючим комом, не позволяя сделать вдох. Было так противно от осознания того, что Топаз говорила чистейшую правду, и она не догадывалась, что главный удар ещё ждал её впереди. — Когда тебя избили — Джонс на моих глазах едва ли не перерезал горло одному из тех Упырей. Мы мчались с тобой в больницу, и неужели ты не помнишь того, как жутко он нервничал?! Как переживал, что с тобой может что-то случиться! Да, твою же мать, Джаг спасал тебя дважды, а ты даже этого не заметила! — Тони кричала, силясь не взорваться от нарастающей в груди злости и не стукнуть Купер этим самым зонтом. — Когда тебе плохо — ты общаешься с ним, ты принимаешь его помощь, ты принимаешь его защиту, а как только тебе становится лучше — шлёшь его нахуй, снова становясь эгоистичной стервой! Элизабет даже не сопротивлялась, покорно выслушивая всё, что говорила о ней брюнетка. Она заслужила подобное и, на месте Джонса, вероятно, больше никогда бы не смела даже заговорить с таким гадким человеком, каким являлась сама. Топаз на мгновение затихла, успокаивая взбесившееся дыхание; отбросив зонтик в сторону, промокла до нитки, пытаясь остудить свой пыл холодным дождём. — Этот парень отдал все свои сбережения, которые копил несколько лет на новый мотоцикл. Он потратил их на медикаменты для того, чтобы ты поправилась, и ни слова, чёрт возьми, об этом не сказал, — Тони громко выдохнула, обессилено опустив плечи, и словила на себе ошарашенный и непонимающий взгляд блондинки. — Он делал всё, лишь бы тебе стало лучше! Топаз вновь опустилась на бревно рядом с Купер, доставая из кармана мятую пачку сигарет, которые никогда на дух не переносила. Она подожгла одну, медленно затягиваясь, вдыхая никотин глубоко в лёгкие. — Я не знала… — прошептала Бетти, хмурясь от подступающих слёз. Всё внутри так неистово, до парализующей боли, сжалось. Дышать стало абсолютно невозможно, и казалось, что сердце сейчас просто разорвётся на части от того отчаяния, которое буквально захлестнуло её с головой. Господи, какой же сукой она была! Элизабет зарыдала, желая провалиться на этом же месте сквозь землю от съедающего чувства стыда. В глазах этих людей и в своих собственных она выглядела неблагодарной тварью, которой было плевать на все чувства и старания друзей. А Джагхед… Почему он, чёрт возьми, был с ней таким добрым? Почему она никогда не замечала того, как сильно он старался ей помочь? Того, что он не один раз жертвовал всем ради неё. Громкий всхлип вырвался из её груди, разрезая собой повисшую тишину. Она прикрыла лицо трясущимися руками, чувствуя себя так паршиво. А каково тогда было ему? — И ты говоришь, что он бы тебя не принял? — негромко переспросила Топаз, переведя на Бетти уставший взгляд, даже не замечая того, что дождь прекратился ещё пару минут назад. — Он не простит меня, — заскулила Купер, кусая влажные губы. Сама всё испортила. — Простит, — хмыкнула Тони, наверняка зная то, что была права. — Джаг прощает людей, которые ему дороги, — Топаз на мгновение запнулась, чувствуя, как заслезились глаза, а собственная старая рана вновь начинала кровоточить. — Все когда-нибудь прощают. Время помогает справиться с обидами. — Влажные дорожки слёз непроизвольно скатились по её смуглому лицу, спадая к подбородку. Она сжала сигарету между пальцами крепче, пытаясь перестать вспоминать то, что неистово гложет её саму уже долгое время. — Тебе так повезло, что вы можете начать всё сначала. Вы ещё ничего не испортили. Я бы не отказалась сейчас оказаться на твоём месте. Голос Ануанетты непривычно дрогнул, и Элизабет настороженно перевела на неё свой взгляд, замечая то, что подруга плачет. — Ты… — осторожно начала Купер, пытаясь перевести дыхание. — Тебе нравится Джагхед? — спросила, неосознанно чувствуя, как внутри что-то болезненно закололо. — Нет, что ты. — Та быстро утёрла щёки, стараясь взять себя в руки и не наводить сырость ещё больше. — Тогда кто? Девушка замялась, не решаясь открыть то, что так долго терзало её душу. Она давно ни с кем не говорила на эту тему, но сейчас… глядя на то, как глупо вели себя её друзья, ей казалось, что её собственная история должна хотя бы кого-нибудь чему-то научить. — Раньше мы встречались со Свит Пи, — сама не осознавая до конца то, что всё же начала открывать свои тайны, произнесла брюнетка, и Бетти удивлённо вскинула брови вверх, не сумев представить подобную картину. Поведение этих двоих никогда даже не намекало на то, что между ними что-то могло бы быть. Или просто она была настолько невнимательной, погрязнув в своих собственных проблемах? — Два года назад, — продолжила Топаз, топча сигарету подошвой своего ботинка, вдавливая сгоревший бычок в асфальт. — И я очень его любила, правда. Но однажды… всё изменилось… — говорить было сложно, противный ком в горле не абы как мешал, но девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, чувствуя необходимость наконец-то кому-нибудь выговориться. — Мы были на дне рождения Фангса, Свит выпил. Я просила его не садиться за руль, сказала, что не поеду с ним. Но он буквально силой усадил меня на мотоцикл, жутко разозлился, что я испортила ему настроение. Я знала, каким вспыльчивым он бывает, особенно когда кто-то сомневается в его силах. — На несколько мгновений между ними воцарилась немая тишина, предоставляющая возможность перевести дыхание. — Мы выехали на дорогу, асфальт после дождя был мокрый. Стивен разогнался. Он всегда хорошо ездил, поэтому я не боялась, но в ту ночь… Я не знаю, как это случилось… — Тони заплакала, ощущая такую невероятную боль в груди, которая ломала рёбра своими нещадными тисками. Бетти приблизилась к подруге, молча утаскивая её в свои осторожные объятия, девушка понимала, как непросто той было сейчас выставлять частичку своей души и своего прошлого на обозрение малознакомому человеку. Она сама бы не решилась сделать так же.  — Он потерял управление, мы слетели на обочину, я впечаталась в бетонное ограждение спиной… и больше ничего не помню. Очнулась в больнице, почти не чувствовала своё тело. Ног не ощущала совсем. — Тони стирала слёзы дрожащими пальцами, но они катились с новой силой. — У меня был перелом позвоночника, мне сказали, что шансов на восстановление очень мало. Элизабет крепче стиснула её хрупкое тело своими руками, поглаживая по плечу. — Как же я злилась на него! Я его просто ненавидела. Он пришёл ко мне, словно нашкодивший пес, мялся в дверях. А потом упал на колени, извинялся… Он даже расплакался, Бетти. — Топаз судорожно всхлипнула, пытаясь сделать новый глоток воздуха. — Я прогнала его, сказала, что больше никогда не хочу его видеть. Что ненавижу его всем сердцем. Тогда так и было. Сказала, что никогда не прощу! — Девушка затихла, уткнувшись лицом в ключицу подруги, тяжело дыша. — Но знаешь… я простила. Я правда простила. Спустя два года. Но всё же… — Ты его любишь? — Купер осмелилась осторожно задать вопрос, мягко поглаживая Антуанетту по волосам. Она так давно не успокаивала людей, что едва ли не забыла, как вообще это делается, чувствуя себя весьма неловко. — Да, — тихо ответила та, разочарованно выдохнув. — Но уже поздно. Слишком многое изменилось за эти годы. Уже не вернуть того, что было между нами раньше. — А если ты ошибаешься? — негромко спросила Бетти, кусая щёки изнутри. — Я ошибалась по поводу Джагхеда. Что, если ты тоже ошибаешься насчёт Свит Пи? — Свит изменился после того случая. Он больше не ездит на мотоцикле — продал, купил пикап. Больше не садится за руль пьяным. Стал гораздо осторожнее относиться к таким вещам. Благодаря мне, — нота обиды зазвучала в её голосе, и Бетти, как ни странно, понимала девушку. — Он старается не повторять ошибок… — протянула блондинка, сочувствующе глядя на Топаз, которая выбралась из её объятий, выпрямляя спину. — Свит оградился от меня с тех пор. Я сама долгое время с ним даже не разговаривала после того, как встала на ноги и вернулась в школу. Но где-то через полгода… мы решили, что останемся хотя бы друзьями, нам не хотелось обрывать всё с концами. — Она судорожно сглотнула, а сердце всё так же гулко стучало в груди. — А сейчас… я больше не злюсь на него. Я понимаю, что не могу больше злиться. Он всё-таки моя первая настоящая любовь. — Ну, так в чём проблема? — Он больше не любит меня, Бетти. — Топаз повернулась лицом к собеседнице, так отчаянно на неё посмотрев. — Я вижу это даже во взгляде. Он относится ко мне по-другому. Будто бы мы чужие. — Ей было больно это осознавать, но прошло слишком много времени. Они отдалились. — Может, он просто боится, что ты его никогда не простишь? Может, он не хочет делать тебе больно? Вам нужно поговорить! — позабыв на мгновение о том, что у самой за плечами целая гора нерешённых проблем и недавняя крупная ссора с Джагхедом, проговорила Элизабет, желая помочь Тони. — Нет, — кратко отрезала та, поднимаясь на ноги и пряча руки в карманы своей косухи. — Мы не будем с ним это обсуждать. Как бы не было прискорбно, но у нас с ним всё кончено. И уже давно. Она сделала несколько шагов в направлении бара, но всё же остановилась, грузно опустив плечи и поворачиваясь к Купер, расстроенно смотря на неё через плечо. — А вот у тебя ещё есть шанс исправить всё то, что ты натворила. Это такой пустяк по сравнению с моей историей. — Девушка выдохнула, поднимая голову к небу. — Бетти, пожалуйста, если ты и правда что-то чувствуешь к нему, то не упусти этот шанс. Это было бы слишком глупо. Необъятная тишина воцарилась вокруг, когда Элизабет осталась наедине с собой. Запутанный клубок её мыслей не давал возможности найти правильное решение или хотя бы ответ на один из гложущих вопросов. И Купер в который раз поняла, что жизнь та ещё… сложная штука. А она сама — так жутко виновата перед Джагом…