Срывая маски

      Макс проснулся не выспавшимся и злым. Всю ночь он думал о словах Эмили, которые тревожили его даже во сне. Когда он открыл глаза, неприятное чувство скользнуло в груди — постель была пуста — Эми рядом не было. Мужчина резко поднялся, прикасаясь к её части кровати, отмечая, что простыни давно остыли. «Ушла!» — подумал Макс и встал с постели. Обычно, когда он с девушкой снимал номер в отеле, то после изнурительного секса Локвуд засыпал на час или два, а затем уходил домой, оставив даму одну в оплаченном номере. И вот сейчас с ним поступили так же. Теперь он понял, как себя чувствовали все те девушки, которые просыпались утром одни в холодной постели, после жаркой ночи. И хотя он с ней не переспал, Максу было неприятно и одиноко. А ещё он чувствовал, что это неправильно. «Не таким должно было быть это утро! Мы должны были проснуться вместе.… А не вот так!» — Макс направился в ванную приводить себя в порядок, но когда вышел из комнаты, то услышал женский смех.

***

      Эмили, после неистовой DoS-атаки на её нервную систему, вырубилась моментально. На мягкой и тёплой кровати спалось отлично. И она решила купить себе такую же, а свой матрас на полу — выкинуть. Девушка поспала бы подольше, если бы не ощутила, что её сгребают и заключают в медвежьи объятия. Тёплые, тяжелые и удушающие! Эмили сразу предупредила Макса, что привыкла спать одна и может во сне раскидывать свои конечности и даже разрешила их «отстреливать». Но она никак не ожидала, что очнётся в таком положении. Ощутив аромат мужского тела, захотелось наполнить им все лёгкие, и Эмили прижалась еще ближе, обнимая его, и уткнувшись лицом в грудь Макса. Дурацкое сердце затрепетало. «Вот бы так всегда просыпаться!» — пронеслось у неё в голове, и её сердце больно сжалось, — «Размечталась!».       Выскользнула из объятий, чудом не разбудив мужчину, Эмили схватила свои вещи и вышла из комнаты. Была половина шестого утра — слишком рано, чтобы идти на работу, и слишком стыдно, чтобы вернуться в постель. Поэтому Эми пошла в ванну, где приняла душ и переоделась. После решила заняться завтраком. Яичница с беконом и оладьи с кленовым сиропом. Когда она заваривала кофе, на кухню зашла миссис Локвуд, заставляя Хейз напрячься. Она села за стол и попросила у Эми кружечку кофе. Та незамедлительно выполнила просьбу и села рядом.       — Я хочу с тобой поговорить, — неожиданно заговорила женщина и по-доброму улыбнулась. — Если честно, я давно отчаялась найти невестку. Лет десять назад я сглупила, пытаясь подобрать ему достойную кандидатуру и отсеивая непригодных, при этом, не учитывая чувства самого Макса. И когда поняла, что собственноручно разрушила нашу связь матери и сына, я попыталась все исправить. Но, он больше не слушал меня. Поэтому я вернулась к тому, с чего начала — искала достойную. Всех его девушек проверяла на «вшивость», не позволяя корыстным и лицемерным задержаться рядом с ним. Никто пока не смог убедить меня в искренности своих чувств к моему сыну. Кроме тебя!       — Простите миссис Локвуд, я не совсем поняла, что вы сейчас сказали. — Эмили сидела с открытым ртом, в попытке осознать услышанное.       — Мои люди собрали толстенную папку с информацией о тебе, собственно тоже было и с остальными девушками. Я знаю о тебе всё и задаю вопросы, только чтобы узнать соврешь ты мне или нет.       — Так-то я и не скрываю ничего из своей биографии! — Эмили перебила её и тут же почувствовала вину за это. — Простите, что прервала вас.       — Вот ещё одна причина, почему ты мне нравишься — тебя совсем не смутило то, что я «порылась в твоём грязном белье»! И хотя ты не до конца искренна со мной, и я чувствую, что ты от меня что-то скрываешь, но то, как ты смотришь на моего сына, и как он смотрит на тебя — говорит мне о многом. Я рада, что рядом с ним ты.       Эмили пребывала в трансе. Его мама рвала все её шаблоны — нормальная ситуация, когда мать добра с сыном и ненавидит невестку, но чтоб всё было наоборот. Нет, конечно, её грубость к Максу была наигранной — потеряв его доверие, миссис Локвуд стойко терпит ненависть сына и его грубость, отвечая ему той же монетой поддерживая свой образ «злой матери». Но теперь, зная правду — Эми почувствовала к ней жалость.       Что касается «взгляда» Макса, о котором говорила его мать, Эмили тоже отметила, но не придавала этому значения. А сейчас, мысль об этом не давала ей покоя. «Значит, мне не показалось!» — подбодрила себя Хейз, и тут же осеклась, — «Точно, это он перед матерью такой. Макс отличный актер и притворщик. Такой же, как его мать, и я!». Но долго грустить Эмили не дали — миссис Локвуд попросила обращаться отныне к ней по имени — Тереза, а затем стала рассказывать истории из детства её сына.       — Представляешь, в детстве у Макса был аллергический диатез. И естественно, что сладости ему нельзя было есть, а он, как и все дети, их очень любил. И вот как-то утром, были мы вдвоем на кухне, я готовила, он играл и тут, кто-то позвонил в дверь. А у нас тогда ещё не было ни повара, ни дворецкого, вот и пошла я посмотреть кто там, а он на минуту остался один на кухне. Не знаю как, но когда я вернулась, он сидел на кухонном столе и руками из банки ел сахар! — Тереза рассмеялась, а затем продолжила. — А однажды, мы поехали в дом престарелых проведать его бабушку. И ты ведь знаешь этих старушек, постоянно суют детям конфеты, вот и ему всучили, правда я забрала все и оставила одну. Так вот, бегал Макс там, играл и как вдруг начнет рыдать. Все сердобольные старушки сбежались, давай его расспрашивать — что случилось. А он сквозь слёзы указывает на пол и говорит «Тета упала!». Бабки все разбежались по своим комнатам, а когда вернулись — каждая принесла по огромной жмене конфет. Ужас! Как он расстроился, когда мне пришлось всё забрать и вернуть старушкам. И ведь не объяснишь им, что ему нельзя! Они всё впихивали ему конфеты и орали на меня, что я мачеха злая, пока мы оттуда не уехали. А позже, когда он подрос, и аллергия прошла, Макс так объелся шоколадом, что с тех пор сладкое не переносит!

***

      Эмили и Тереза задорно смеялись, когда на кухню зашёл Макс. Девушки попытались успокоиться и выглядеть серьезно, но увидев, красные, от натуги, лица друг друга — засмеялись ещё громче. Они хохотали, сжимая губы и прикрывая лица ладонями, не совсем понимая, почему вообще смеются. Но остановиться уже не могли.       — Мы не обсуждали тебя! — выпалила его мать, и Эми подавилась смехом с этой откровенной лжи.       — Ты не ушла? — Макс не понимал, что тут происходит, но волновало его не это. Он думал, что Эмили не выдержала и сбежала домой или на работу. И Макс совсем не ожидал, что девушка будет сидеть на кухне и смеяться с его матерью с утра пораньше.       — Я сбегала за продуктами и приготовила завтрак. — Эмили поднялась из-за стола и принялась накладывать еду в тарелки, всё ещё хихикая. — Мы с Терезой ждали тебя, чтобы позавтракать всем вместе. Будешь? — неуверенно спросила девушка, заметив хмурый взгляд мужчины.       — Тереза? — Локвуд все ещё был в шоке и не успевал осмыслить всю услышанную информацию.       — Я хожу на омолаживающие процедуры и подтяжку лица не для того, чтобы мне выкали и уступали место в общественном транспорте!       — Ты не пользуешься общественным транспортом! — возразил Макс.       — Ну и что! Я всё равно не хочу, чтобы ко мне обращались, будто мне пятьдесят лет! — женщина перестала смеяться, но улыбка с её лица не сошла.       — Так тебе и есть пятьдесят лет! — на самом деле ей было немного больше, но Макс побоялся уточнять.       — Макс Локвуд, закрой свой рот! Это мой возраст и не тебе его озвучивать! — Тереза сменила свой тон на официальный, и строго посмотрела на сына. Тот только закатил глаза и ушел в ванну, крикнув напоследок, что тоже будет завтракать.

***

      «Сумасшедшее утро!» — думал Макс, пока добирался до работы вместе с Эмили. Девушка рассказала ему, что очень рано проснулась и больше не хотела спать, потому отправилась за продуктами, чтобы забить Максу холодильник едой. Затем принялась готовить завтрак и выпила кофе с его мамой. На вопрос, как она смогла с ней подружиться — Эми пожала плечами, скрывая правду. Она пообещала Терезе, что сохранит её материнский секрет.       На работе был застой. Никакого продвижения. Сквер, который нашла Эми — совсем не давал подсказок. Убийца очень умён и не оставлял следы, поэтому вычислить его было крайне сложно. Не было ни одного подозреваемого, а сроки поджимали — скоро он выберет и похитит очередную жертву, и его следует остановить до этого.       От расследования Эмили отвлекала Аманда. Она всё утро крутилась рядом, а после обеда переключилась на Локвуда. И это бесило. Сейчас Эми крайне остро реагировала на действия женщины, позабыв, что всего лишь притворяется девушкой Макса. Ревность съедала её. Хейз сразу заметила, как эти двое спелись — вечно о чем-то говорят, спорят, и обсуждают её. Это тоже бесило. Из-за того, что Эмили поглотило это расследование, она почти не обращала внимания на этих двоих, а сейчас была напугана — их близость ей не нравилась. Заметив, что Макс и Аманда в очередной раз уединились и о чем-то бурно шепчутся, Эмили не выдержала и вмешалась.       — Что обсуждаете? Есть идеи по делу? — Локвуд угрюмо посмотрел на профайлера, но та только хмыкнула и, улыбаясь, обернулась к Эми.       — Я тут подумала, что раз у нас голяк по этому делу, то остаётся только ловить этого психа на живца!       — И что ты предлагаешь?       — Просто посадить в кафе девушку его типажа и ждать когда он клюнет.       — А как мы поймём, кто именно убийца?       — По инициалам! Если кто-то подсядет познакомиться, то представится! Разве нет?       — Хорошо, но что делать, если подсядет кто-то не тот, а убийца — увидев, что наша подсадная жертва не одна — уйдет или будет искать другую?       — Блин, точно. Что же делать? — Аманда считала, что её план идеален и продуман, но Эмили смогла подловить её, указав на ошибку.       — Я позавчера сидела в том кафе, и пыталась высмотреть убийцу. И чтобы ко мне никто не подсел, я просто делала вид, что жду кого-то. Если сделать так же, и всех отвергать, то думаю, уйдут все кроме убийцы. Он останется понаблюдать за жертвой. И когда она уйдет одна «так и не дождавшись», то он проследит за ней или даже начнет действовать! — идея профайлера понравилась Эмили. Она и сама о ней подумывала, поэтому она решила помочь доработать её план.       — Это гениально! Ты супер! — завопила Аманда, обнимая Эмили.       — Но, где мы найдем жертву? — растерянно спросила Хейз.       — Ты ещё не поняла? — наконец-то в разговор вмешался Макс, и он был крайне недоволен. — Она планирует сделать приманку из тебя!       Взгляд Эмили остекленел и скользнул вбок. Всё больше людей видело сходство жертв с ней. «Неужели к этому всё и вело?» — Хейз тяжело вздохнула, и согласилась на эту авантюру. Максу эта идея не нравилась, и он попытался возразить, но расследование стояло на месте, а серийного убийцу следует поймать как можно скорее. Поэтому Локвуд смирился, и они все трое направились к Рэверу — отчитаться и доложить о предстоящей операции.

***

      Аманда была в предвкушении и, отправив Макса за техническим оборудованием, принялась поправлять макияж Эмили и наставлять её относительно задания. Хейз стояла под светом, позволяя колдовать над своим лицом, как вдруг её поцеловали. Не понимая, что происходит, она не шевелилась и только озадаченно моргала. Не почувствовав ответной реакции, женщина отстранилась и закусила нижнюю губу.       — Это что сейчас было? — изумлённо спросила Эми. «Вы, что, все сговорились?» — этого вслух она не стала произносить, но очень хотела.       — Когда я была преподавателем, у нас были запрещены связи с учениками. Но, сейчас мы коллеги, и я все ещё помню, как ты смотрела на меня, и как флиртовала. Я подумала, раз ты свободна, то стоит попробовать! Или я где-то ошиблась? — Аманда раздосадовано сжала губы в тонкую линию, и нахмурились, делая какие-то выводы.       Минута раздумий потребовалась Эмили, чтобы понять свою ошибку — перестаралась! Она была добра и заискивала перед всеми студентами, пытаясь не только подружиться, но и в будущем получить выгоду в виде связей. Подлизаться к преподавателям тоже было полезно. Но она не знала, что настолько переборщила с «дружелюбностью».       — Неужели мое поведение было расценено, как флирт? — осознавая масштаб провала, до Эмили наконец-то дошло, почему некоторые преподаватели к ней приставали, смотрели косо, а парни-студенты предлагали встречаться. Сама того не зная, наворотила дел. На её вопрос Аманда молча кивнула, и неловко улыбнулась.       — Так и знал, что этим всё закончится! Какого черта, ты позволяешь этой ненормальной тебя целовать? — Макс появился как нельзя во время и, кинув на стол кейс, встал перед Эмили.       — Тебе какое дело? — Аманда дернула его за локоть, разворачивая к себе. Она сразу заметила, напряженку между Максом и Эмили, и что он её совсем не воспринимает всерьез в плане работы, и это раздражало девушку больше всего. Её мысли повело в другую степь, и Стилл впервые не сдержалась, повысив голос. — Ты вообще постоянно её унижаешь, стебешь и принижаешь достоинства! Она талантлива, а ты этого не замечаешь!       — Да, и поэтому ты решила отправить её к серийному убийце-насильнику?! Чтоб он избавил этот мир, от.… Даже не знаю, кем ты её считаешь! Супергероем? — Макс злился. Его бесила идея с Эми в роли наживки. Он волновался за напарницу и пытался отговорить рыжую идиотину от этого плана, но она всё выболтала Эмили, а та как дура — согласилась. А сейчас выясняется, что эта недоделанная профайлерша запала на его … коллегу, и при этом отправляет её в лапы к монстру!       — Она чёртов манипулятор! Эмили может влезть в голову любому. Выдавать действительное за желаемое! А когда её проверяли на детекторе лжи, то она всех убедила, что видит на фото «…коробку с рождественскими игрушками. Гирлянды, свисающие с краёв той самой коробки, и множество шариков, которые лежали в самой гуще красной мишуры…». Но на самом деле, на фото был вспоротый труп, с кишками наружу. Эмили сможет убедить убийцу в чём угодно. Даже сдаться с поличным. Ты просто её недооцениваешь! — Аманда конкретно сорвалась, переходя на крик.       — Хватит! — раздался приглушенный голос Хейз. Когда Макс обернулся, то увидел мрачную напарницу. Мисс Стилл в попытке превознести свою ученицу, совсем не заметила, что её слова имеют двойной смысл. Вместо похвалы Эмили слышала симптомы психического расстройства. И если бы она не знала, о ком говорят, то посоветовала отправить ненормальную к специалисту. Но Эми знала, и это ей не понравилось. — Рэвер уже одобрил эту миссию. Нечего тут обсуждать. Поэтому приступаем.       Открыв кейс, Эми достала радиожучок и, спрятав его под водолазкой, закрепила микрофон на горловине, а коробку с микронаушником засунула в карман пальто. Кинув напоследок, что поедет в сквер одна, Эмили Хейз вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Её гадское поведение, Макс спихнул на нервы перед ответственным заданием. А Аманда решила, что это её поцелуй испортил настроение Эми.       И оба ошибались.

***

      Эмили сидела в машине у парка, до боли сжимая руль. В её голове роилась прорва мыслей. Больше всего девушку беспокоило собственное психическое здоровье — тест, о котором говорила мисс Стилл, принес Эми славу в академии. Но она только сейчас поняла, как хладнокровно смотрела на чей-то труп, и чтобы обойти детектор лжи — представляла вместо него — праздничные украшения. Но это только фото, что уж говорить о местах преступлений, где трупы были большими, вонючими и в разы ужасней, того, что на снимке — Хейз и бровью не вела, в отличие от Макса. Бывалый солдат, выплевывая ругательства и кривясь, рассматривал особо изуродованные тела не дольше минуты, и поражался стойкости своей напарницы. Теперь все эти случаи казались Эмили неправильными.       Следующее, что беспокоило девушку, это слова психолога-профайлера. Эмили и правда манипулировала студентами и преподавателями, с целью получить расположение оных через дружбу. А вышло через неуместный флирт, который к тому же вышел ей боком. Хейз даже не догадывалась, что её любимый учитель — лесбиянка, и глупо ревновала к ней Макса. «Кто и должен тут ревновать, так это он!» — взбодрилась Эми и улыбнулась абсурдным мыслям.       Она достала коробку с микронаушником и поместила его в ухо. Проверив связь, ей сразу же откликнулся Локвуд. «Что ж, пора начинать!» — девушка вышла из машины направилась в сторону кафе.