Под тяжестью касаний

– Абрикосовый мармелад, – Северус поморщился, наблюдая, как тяжёлая каменная горгулья с противным скрежетом плавно отъезжает в сторону, открывая лестницу, ведущую к директорскому кабинету.       «Ох уж этот старик, с его диким пристрастием ко всяческим сладостям! Хоть один бы пароль не был связан с ними, но нет», – темноволосый маг раздражённо тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Нужно было сосредоточиться. Дамблдор не часто вызывал его к себе для беседы, и слава Мерлину! Каждый такой разговор плохо заканчивался в итоге. А уж последний раз... Снегг почти почувствовал, как заалели кончики ушей при воспоминаниях о собственной несдержанности. Хотя, повод для столь избыточной реакции, безусловно, был очень серьезным. Вот и теперь, Северус подозревал, что речь пойдет о Поттере, и пытался морально подготовиться к ужимкам старика, нудным разговорам и прочей дребедени, которые так любил директор.       «Главное, в этот раз держать себя в руках», – думал зельевар. Он прекрасно понимал, что терпение и великодушие Дамблдора имеет свои границы. Северус не без оснований предполагал, что бездействие седого волшебника при памятном нападении было лишь следствием вины, которую тот испытывал по отношению к юному Поттеру, и, если подобные, откровенно членовредительские порывы со стороны некоего зельевара повторятся, то последний рискует оказаться тонко размазанным по ближайшей из стен Хогвартса. Ему не тягаться силами с могущественным (пусть и несколько маразматичным) главой Визенгамота. Широким шагом Северус вошёл в директорский кабинет.       С последнего визита, закончившегося разгромом, все здесь было переведено в относительный (по меркам Дамблдора) порядок – магические и не очень предметы как и раньше в перемешку хаотично были разложены по всем горизонтальным поверхностям, с многочисленных портретов выглядывали их излишне любопытные обитатели. А с одной из верхних полок, размеренно покачиваясь, выглядывал потрепанный край распределяющей Шляпы.       Сидящий в кресле старец широко улыбнулся, поглядев на Снегга: – Северус! Замечательно, что вы пришли, – директор с задумчивым видом переплел пальцы лежащих на коленях рук. – Нас ждёт нелегкий разговор. – Здравствуйте, Альбус. – Маг коротко поприветствовал хозяина кабинета и холодно безэмоционально продолжил, – Речь пойдет о Поттере, полагаю. Дамблдор лишь кивнул на это и предложил присесть. К зельевару, устроившемуся на мягком стуле напротив директора, тут же была придвинута чашка чая и тарелочка с уже осточертевшими за многие годы знакомства с профессором лимонными дольками. Феникс, восседающий на жердочке в стоящей поодаль клетке, неотрывно следил за перемещениями столь грозного волшебника, учинившего разгром в прошлый свой визит. – Благодарю, директор, – Северус отодвинул столь любезно предложенный напиток, здраво опасаясь пить и есть что-либо, предложенное старым интриганом, просто из осторожности. – Давайте всё-таки ближе к теме. – Я обращаюсь к вам, Северус, как к декану Слизерина и как верному и небезразличному к судьбе мальчика соратнику, – Снегг досадливо поморщился, услышав подобную характеристику. – Я отнёсся к Гарри и его судьбе с безразличием, в этом вы правы, и я корю себя за это. Но перед нами встала проблема, как поступить с магглом, посягнувшим на мальчика? Сейчас он в тюрьме, я позаботился, чтобы он не сбежал, но я пребываю в растерянности, Северус, относительно его дальнейшей судьбы. – Он заслуживает наказания, директор, – сквозь зубы процедил Снегг, быстрым движением, выдающим его нервозность, поправляя упавшую на глаза прядь. – И я хочу, – директор проникновенно заглянул в глаза собеседнику. – Чтобы вы решили этот вопрос. Но! Маггл должен остаться жив, это не обсуждается. – Да, директор, – на какой-то момент всегда безразличное лицо искривила хищная ухмылка, но уже через миг перед директором восседал абсолютно спокойный волшебник. – Но что будет с Поттером? Вы же не отправите героя магического мира, – последние слова были произнесены откровенно желчно, - в тот дом, где над ним издевались столько лет? Или отправите? – Снегг помрачнел. – Вот в этом заключается вторая проблема, – тяжело вздохнул Дамблдор. – Отправлять его к родственникам мы, разумеется не будем... И не смотрите на меня так, Северус! Я не клинический идиот, чтобы снова наступать на эти маггловские грабли! Это не обсуждается. Нужно найти волшебников, которые согласятся взять Гарри на воспитание до совершеннолетия.       Директор, сняв свои очки-половинки, устало потер переносицу. Северус задумался. Он был более чем уверен, что директор предложит в качестве опекунов небезызвестное рыжеволосое семейство, и, разумеется не согласился бы отдать мальчика им. К тому же, зельевар небезосновательно опасался, что известные своей нищетой Уизли попробуют запустить загребущие руки в семейный сейф Поттеров и попросту обобрать ребенка. – И вы предлагаете?.. – Уизли, разумеется, – оправдал ожидания Дамблдор. – Твое слово, как декана его факультета, имеет вес. – Я не согласен, – отрезал волшебник, наклоняясь ближе к собеседнику. – Если вы забыли, напомню, что буйные отпрыски этого семейства довели мальчишку до обморока. Да и... – Последовала заминка. – Поттеру будет легче с кем-то хоть сколько-нибудь знакомым, а Уизли он даже не знает. – И что вы предлагаете? – Директор понял, куда клонит собеседник. – Малфои. – Семейство ближайший соратников Волан-де-Морта?! – Возмущённо возопил Дамблдор. – Лучше уж Уизли! – Семейство предателей крови? – спокойно парировал нападок Снегг и пояснил. – Поттер водит дружбу с Драко Малфоем. И, думаю, Люциус согласится взять мальчика под опеку, он всё-таки отпрыск старой чистокровной семьи. К тому же, Поттер сможет многому научиться. Подумайте об этом.       Последовала длительная пауза. Северус, отстранившись от реального мира, в уме прикидывал, сколько ингредиентов останется после практических занятий седьмого курса. Голос директора отвлек его от размышлений: – Думаю, Северус, вы правы, – задумчиво протянул Дамблдор. – Это будет лучшим выходом в данной ситуации. Но, – директор значительно нахмурился. – Под вашу ответственность, я складываю с себя всяческие обязательства, учтите. Я приглашу лорда Малфоя для беседы. – Под мою ответственность, профессор, – повторил зельевар, задумавшись, неужели чувство вины перед ребенком было настолько велико, что директор предпочел передать опекунство, за которое держался столько лет, странно...       Скомканно попрощавшись, Снегг покинул директорский кабинет, со злостью прокручивая в голове последние слова Альбуса. "Складывает обязательства! Надо же! Будто бы он их на себя брал!" Однако больше всего он опасался, что директор снова начал какую-то свою игру, в которой бесправной пешкой может стать сын Лили. Снеггу было о чем подумать.

***

      В душном мраке крошечной каморки развернулась настоящая вакханалия. Стиснув зубы, темноволосый мальчик в мешковатой потрёпанной одежде, пытался отбиться от грузного одутловатого мужчины. Однако несколько сильных оплеух, отправивших в полет очки-велосипеды, и последовавший следом мощный удар под дых, выбивший дыхание из хрупкого детского тела, сломили и без того неуверенное, сопротивление.       Судорожно пытаясь отдышаться, мальчик согнулся пополам. Темная рослая фигура пошевелилась, и ребенок, опомнившись, вскинул голову, пытаясь среди неверных теней и очертаний разглядеть обидчика. Цепкие пальцы, зарывшись в длинные разметавшиеся от борьбы волосы мальчика, резко дёрнули, заставив того подняться на цыпочки и запрокинуть голову в попытках избежать боли.       Ещё один удар тяжёлого кулака, и мальчик бессильно валится на пол крошечной комнатки, тут же пытаясь подняться, слепо шаря руками в поисках хоть какой-либо опоры. Ему даже удалось немного привстать, однако тут же худое тело было вновь опрокинуто навзничь. Ребенок сдавленно охнул, когда мучитель уселся на него сверху, крепко сдавив коленями грудную клетку и будто тисками сжимая ребра.       Дышать стало тяжело. Каждый вдох давался с большим трудом. Голова мальчика кружилась от недостатка воздуха, перед глазами плясали цветные пятна, но на периферии сознания мелькнул панический ужас (хотя, казалось бы, куда страшнее?) - до ушей донёсся пугающий звук растегивающейся молнии... – Гарри!       Заливался звонкий мальчишеский голос, раздающийся, кажется, прямо в голове. – Гарри!       И снова этот голос... – Мерлин, да что же такое.       Кажется стало ещё громче. – Гарри!       Кто-то крайне настойчиво взывал к нему прямо под ухом. – Поттер! Малютка, Потти! Да проснись ты уже!

***

      Мальчик резко подскочил в кровати, судорожно дыша и оглядываясь вокруг в попытках понять, где он и что происходит. Дрожащей рукой нашарив очки, Гарри надел их. Мутные разноцветные пятна вокруг него обрели четкость: Поттер увидел растрепанного Драко с обеспокоенным лицом. В одной руке у того была палочка с наколдованным люмосом, в другой - стакан. Внимательно оглядев Гарри, блондин протянул ему последний. Мальчик, нервно поправив очки, принялся с жадностью бедуина, несколько дней блуждавшего в пустыне, пить. – Ты метался по кровати, – тихо произнес Драко, скрестив ноги, он присел на край кровати. – Я пытался разбудить тебя, но ничего не получалось. Вот водой хотел облить, но ты и сам проснулся. – Прости, что разбудил, – хрипло шепнул Гарри, пытаясь отдышаться. – Я... – Да причем здесь это?! – Возмущённо перебил его Малфой. – Тебя мучают кошмары, ты плохо спишь, да ещё и бледный как профессор Бинс. Завтра же пойдешь к мадам Помфри, понял? – Понял я, не надрывайся, – юный волшебник устало вздохнул.       Драко, едва отошедший от испуга и по-прежнему волнующийся за друга, возмущённо выговаривал ему все, что думает о подобной безответственности, безалаберности и безразличию к своему собственному здоровью и благополучию.       Гарри посмотрел на растрепанного мальчугана в ночной пижаме, перевел взгляд на свои ладони. Пальцы ещё подрагивали, но он чувствовал себя уже гораздо уверенней. И, снова переведя взгляд на ворчащего Малфоя, резко подался вперёд, всей ладонью толкая Драко прямо в грудь. Сидящий на краю мальчик не удержался и, смешно размахивая руками в попытках сохранить равновесие, свалился с кровати.       Гарри в недоумении смотрел на свою ладонь, дивясь столь странному порыву и с удивлением понимая, что прикасаться к Малфою, чье тепло почти обожгло озябшие от страха руки, было приятно. А ещё весело. Торчащие во все стороны белые волосы показались над краем кровати. Ошеломлённый Малфой, не менее самого Поттера удивленный неожиданным прикосновением, кажется, потерял дар речи.       Прошаркав до кровати, он схватил подушку и, запустив ее в друга, многозначительно погрозил кулаком. Едва не проворонив момент, когда она прилетела обратно, Драко улёгся на кровать и, язвительно пожелав другу спокойного сна, приготовился вернуться в царство Морфея.       Гарри, свернувшись клубочком в своей постели, уже дремал. Больше в ту ночь кошмары его не беспокоили.