Под тяжестью касаний

      Северус в непривычной ему легкой маггловской рубашке стремительно шел по широкой малолюдной улице Кардиффа. Бережно удерживаемый в руках большой бумажный пакет с редкими травами громко шелестел от налетающих порывов прохладного ветра. Какая ирония! Некоторые ингредиенты, столь необходимые для приготовления зелий, было намного проще раздобыть у магглов, нежели подготовить самостоятельно или приобрести в магическом мире.       Мужчина торопился, он старался не оставлять надолго своего юного подопечного одного. Теперь ребенок ждал его в небольшой съемной квартирке, которую им удалось отыскать по прибытии в город. Кардифф был достаточно крупным и развитым населенным пунктом с большим сообществом магов – здесь даже был свой волшебный квартал, наподобие Косой аллеи Лондона – и множество мест, посещение которых оказалось невероятно интересным для Гарри. Попутно сам Северус решал некоторые дела, связанные с пребыванием в этом городе (та же закупка ингредиентов – магглов вообще мало смущал выбор заказанных мужчиной вещей, пока он готов был платить им за них).       Открыв скрипящий дверной замок тяжелым старым ключом, темноволосый маг зашел в квартиру. Его встретил неуютный полумрак крохотной прихожей.       – Гарри, я вернулся, – зычно крикнул он, чтобы мальчик, наверняка опять погрузившийся в чтение, точно услышал его.       – Здравствуйте, сэр, – растрепанный мальчуган быстро выглянул из-за полузакрытой двери комнаты. – Вы сегодня быстро.       – Да, всего-то и надо было забрать заказанное, – зельевар махнул зажатым в пальцах пакетом и задал уже ставший традиционным вопрос. – Чем занимался, пока меня не было?       Ожидающий ответа мужчина передал пакет Гарри и присел на низкую тумбу, разуваясь. Когда он, удивленный долгим молчанием, поднял взгляд на Поттера, то на мгновение опешил, приметив низко опущенную голову и ссутуленную напряженную фигуру. Давно он не видел мальчонку таким. Не иначе что-то произошло. Легкое беспокойство заставило прежде приподнятые в едва заметной улыбке уголки губ вернуться к своему обычному положению (режим «хмурый зельевар» активирован).       – Сэр... Прилетала сова от Драко, я писал ответ.       – Отлично. Мне писем не было? – поглядев на активно замотавшего головой Гарри, мужчина продолжил. – Давай на кухню, сейчас будем обедать.       Северус не сводил внимательного взгляда с мальчика. Происходящее не нравилось ему все больше и больше. Да, Гарри всегда был очень спокоен, замкнут (за исключением общества Драко), несуетлив, крайне боялся сделать что-то не так, быть кому-то обузой – и это было скорее печально, здесь, как нигде, чувствовалась стальная рука воспитавших его Дурслей, – но все равно его поведение сейчас было более чем странным. Слишком боязливым и осторожным, чтобы все было в порядке.       Пройдя на кухню, Северус забрал пакет, вновь отмечая странное поведение мальчишки, старающегося держаться так далеко в тесной комнатке, как только может. Это было не похоже на Гарри – обычно дистанции в метр (как выяснил Снегг опытным путем) тому хватало за глаза, чтобы чувствовать себя в безопасности. Резко перехватив смуглую руку за запястье (да, он знал, как Гарри на это реагирует, но мельком увиденные сбитые костяшки пальцев требовали именно на такого действия). Мальчик попробовал было отшатнуться, но не смог, крепко удерживаемый длиннопалой бледной ладонью.       – Что это? – тихо спросил зельевар.       Ответа не последовало. Мальчик стоял, неподвижно замерев. Северус, положив несчастный, уже порядком измятый пакет на край стола, быстрым движением закатал рукав длинной водолазки, в которую, несмотря на жаркую погоду, был облачен ребенок. Предплечье украшала пара свежих кровоподтеков и длинные сочащиеся кровью царапины. В полном молчании мужчина осмотрел и вторую руку, отметив содранную кожу ладони, будто Поттер проехался ею по земле.       – Гарри, – сказал он как можно мягче, понимая, что и физический контакт несет немало беспокойства для ребенка. – Что случилось? Ты выходил сам на улицу, пока меня не было?       Ребенок не реагировал. Северус, вздохнув, обхватил ладонью подбородок низко опущенной головы, и легонько надавил, понукая выпрямить шею. Гарри нехотя сделал это. Загнанный взгляд испуганных глаз, мелко дрожащие разбитые губы, наливающие фиолетовые синяки и поверх всего этого все те же длинные и глубокие царапины. Мужчина отпрянул, давая юному волшебнику облегченно вздохнуть.       – Гарри, – зельевар отошел подальше, присаживаясь на деревянную кухонную табуретку. – Меня не было меньше часа, а ты уже успел найти себе неприятности, – Северус снова окинул взглядом мальчика. Он уже довольно долго называл его по имени, здраво рассудив, что при настолько тесном общении называть собственного подопечного по фамилии несколько странно. К тому же, так и ребенку оказалось проще (Гарри явно чувствовал себя несколько расслабленней и спокойней), и ему самому.       Между тем, Поттер стоял неподвижно все в том же положении, в которым его и оставил мужчина, словно боясь даже пошевелиться.       – Гарри, я же тебя не ругаю (пока еще), не кричу (сдерживаюсь изо всех сил), просто хочу узнать, что с тобой приключилось. Я беспокоюсь, понимаешь? Выходит, что я за тобой недоследил и виноват, так или иначе, во всем произошедшем, – раздраженный и обеспокоенный маг пытался говорить как можно мягче и ласковей, что, откровенно говоря, удавалось ему более чем плохо.       – Сэр, я, простите, – глухо сказал Гарри, глядя прямо в темные глаза опекуна. – Я не хотел... Я знаю, что вы просили меня не выходить одному никуда. И мне не хотелось, доставлять вам неприятности. Простите меня, сэр.       – Что случилось? – четко, громко и размеренно повторил свой вопрос Северус, почти ощущая как чаша его терпения переполняется.       – Через несколько минут после того, как вы ушли, я услышал шум с улицы, выглянул. А там, – голос ребенка становился все тише. – Там мальчишки травили котенка. Камнями в него кидали, пинали, на хвост наступали... Он так пищал, – Гарри вновь опустил голову. – Я вас ослушался. Сразу побежал туда. Попытался забрать котенка, а они и меня побили. Я правда успел ударить одного, но это только их разозлило.       Вот как. Снегг все это время ожидал чего-то подобного от Гарри (маггловская психология рулит!), и теперь, когда это наконец произошло, когда мальчик наконец решился противопоставить себя окружающим в неуклюжей попытке заботы, он нимало не удивился. Теперь главное не вспугнуть маленького засранца.       – Гарри, ну что ты так, я не сержусь, – Северус вздохнул. – Ты поступил правильно, хоть и недальновидно, выступив один против многих. Но, думаю, полученные тобой боевые ранения и сами по себе послужили тебе уроком. – Мужчина снова вздохнул, глядя, как по лицу мальчишки расползается неуверенная улыбка. – А котенок где? Куда дел?       – В комнате, в коробке. Вы извините, что я его без спроса... – затараторил Гарри.       – Не за что тебя прощать. Все в порядке. Пойдем, покажешь, кого спас, и займемся наконец твоими синяками, – он издал тихий смешок.       На полу маленькой спаленки с двумя узенькими кроватями и зарешеченным окном с мутными стеклами лежала большая измятая картонная коробка. В ней, сжавшись в маленький серенький комочек, лежал пятнистый котенок с несоразмерно большими остренькими ушами и длинным хвостом, уж очень похожим на львиный.       – И как ты в маггловском квартале сумел найти низзла, вот скажи мне? – Северус бросил внимательный взгляд на подопечного.       – Это низзл?! Настоящий?! – глаза Гарри радостно загорелись.       – Самый что ни на есть, – подтвердил мужчина с улыбкой. – И кажется мне, что он пострадал гораздо меньше, чем ты.       – Она, – тихо поправил ребенок. – Это девочка.       – Она, – профессор подавил смешок, так и норовивший выскочить из горла от одного лишь взгляда на серьезное сосредоточенное лицо мальчугана.       – Я ее покормил. Там молоко в холодильнике... Я только немножко взял. И блюдце уже вымыл даже.       – Молодец.       Северус попытался подхватить котенка, чтобы осмотреть его более тщательно, однако тот с громким для его размеров шипением, сжался еще больше, начав мелко дрожать. Гарри, внимательно следивший за этой сценой, резко подался вперед, едва ли не ударяя голову своего опекуна лбом. Он вытянул ладонь со слегка подрагивающими пальцами, и низзл, быстро прыгнул на нее, вцепившись когтями в смуглую кожу. Мальчик быстро и с явным беспокойством прижал животное к себе и с вызовом посмотрел на нахмурившегося профессора.       «Интересно, впервые вижу, чтобы Поттер так легко прикасался к какому-либо живому существу (опыт контактных зоопарков, горячо рекомендуемых в одной из прочитанных книг, оказался крайне неудачным). Это просто очень хорошо», – думал Северус, глядя на почти скульптурную композицию, развернувшуюся перед ним.       – Я не сделаю ему ничего плохого, бестолковая твоя голова. Надо осмотреть его, понимаешь? После всего того, что с ним вытворяли эти забияки, ясно тебе?       – Да, сэр. Простите меня... – Мальчишка расслабился, перестав наконец прижимать к себе крошечный, так и льнущий к теплому телу комочек.       Снегг легко перехватил под тощее пузико протянутого ему котенка и, выписав сложный пасс волшебной палочкой, наложил диагностическое заклинание.       – Все в порядке с твоим низзлом, Гарри, – он аккуратно опустил животное обратно в коробку.       – С моим? Сэр... – лицо Гарри удивленно вытянулось. – Вы разрешаете мне его оставить? Правда?       – Да, разрешаю. Низзл, в конце концов, умнейшее магическое животное, наверняка ты читал об этом. К тому же, любому человеку нужен кто-то, о ком должно заботиться. А в Хогвартсе, если помнишь, в качестве питомцев разрешены в том числе и эти самые низзлы.       По измаранному синяками лицу ребенка расплылась неуверенная, опасливая улыбка, едва коснувшаяся широко раскрытых глаз. Он хотел верить, но боялся этого, и Северус буквально видел, как крутятся шестеренки в его голове.       –Я буду о нем заботиться, сэр, честно-честно, – в детских глазах разгорелось такое яркое чувство восторга, обожания и Мерлин знает чего еще, что Снегг предпочел отвести взгляд.       – Теперь тебя осмотрим, – перевел разговор мужчина в более полезное русло.       Мальчик спокойно отнесся к диагностическому заклятью, которые в период пребывания в Мунго, стали скучной обыденностью и не вызывали уже никакой, пусть даже малейшей эмоции. Заклинание и заклинание, чего уж там.       Закономерно, к великому счастью самого Снегга, ничего серьезнее синяков, ссадин и царапин он не нашел. Гарри обошелся малой кровью. И теперь, получив от опекуна чисто символический нагоняй и в придачу склянку с ранозаживляющим зельем, отправился в ванную комнату, дабы воздать должное своим боевым ранам.       Снегг рассеянно глядел на засыпающего котенка и думал о том, что неплохо бы его выкупать. В реальность его вернуло громкое урчание желудка, явно недовольного тем, что обед еще не начался. Будто в ответ на это, из ванной донесся громкий голос Гарри:       – А я картошку сварил, сэр. Она на плите стоит. В кастрюльке с цветочками.       – Молодчина, – похвалой юного подопечного Северус старался не обделять. – Вот это я называю приятным сюрпризом! Давай заканчивай уже и обедать будем. А потом неплохо бы выкупать твоего найденыша.       Громкий возмущенный писк, которым разразился маленький низзл, заставил Северуса громко расхохотаться. Откинув голову назад так, что темные пряди упали с плеч за спину, он счастливо смеялся, впервые за столь долгое время, что мужчина не мог и упомнить. Чувство восторга лилось изнутри, било ключом. Снеггу казалось, что он наконец дома – в этой крохотной неопрятной квартирке в далеком Кардиффе, на кухне которой остывала в цветастой кастрюле вареная картошка, он сидел на полу перед измятой коробкой и глядел на озадаченное лицо Гарри, примчавшегося на смех, – он был дома.