Фермер

      Стайлз обдумывает ситуацию тщательно, планомерно прикладывая к ней логику со всех сторон. Дерек нравится ему — это раз. Дерек вполне себе нормальный человек, а местами даже хороший — это два. Стайлз нравится Дереку с вероятностью восемь из десяти — это три. В сухом остатке приятная истина — если их симпатия взаимна, то Стайлз вполне может перейти к активным действиям.       Нельзя сказать, что он не волнуется — ещё как, но план гениален, безуперечен, изысканен. Чего уж там, пойти не так может решительно всё, но этого Стайлз не боится. Пан или пропал — вот его принцип, ибо он никогда не согласится размениваться по мелочам.       Такая решительность возникла не на пустом месте — долгих семь дней Стайлз крутил шестеренки в мозгу, прилаживая каждый винтик к шпунтику. Тут и правда было над чем подумать: всё-таки Дерек его сосед, а начинать любовные штучки, которые потом могут превратиться в тухлятину и испортить очень многое, такое себе удовольствие. Впрочем, этим Стайлз больше успокоил совесть — вроде как решение принято не с бухты-барахты, ибо на самом деле он изначально знал, что обязательно попробует проявить интерес к Дереку. С ним всё было как-то по-человечески, и Стайлза расслабляло это приятное ощущение.       Подобное он испытывал только с семьёй.       Поскольку светлые мысли в его голове задерживались редко, Стайлз спешит претворить план в жизнь. Задача крайне проста — позвать Дерека на свидание, а там как решит судьба. Именно поэтому уверенными шагами он поднимается в кабинет Дерека, вежливо стучит, и, не дождавшись внятного отклика, распахивает её, радостно восклицая: — Дерек, доброе утро! Пойдём со мной на свидание!       Ответом ему служит смачный всхрап — Дерек с трудом отрывает голову от подушки, и ниточка слюны, тянущаяся от его губ, заставляет Стайлза зависнуть. Даже его опухшие заспанные глаза и щетина, пробившая себе дорогу за несколько ночей, кажутся милыми — и дело не в гормонах, а в том, что Дерек действительно хорош собой.       Настолько, что от открывшегося вида на пресс, Стайлз готов словить сердечный приступ. — Стайлз… — Боже, как он хрипит с утра — это тебе не кряхтенье какого-то деда. — Доброе утро.       Кажется, он немного смущен — по крайней мере торопится прикрыться, но Стайлз успевает заметить: кое-кто предпочитает спать без белья. Стайлз знает — это чертовски удобно, но не может не думать о том, насколько пикантной кажется ему такая деталь. — Эм… — Дерек старается принять божеский вид, и Стайлз благоразумно показывает, что ему это удается. — Ты что-то сказал про свидание?       Стайлз энергично кивает — он думал, что всё-таки струхнет, но вид Дерека совсем не внушает опасений: сейчас Стилински чувствует себя королём ситуации, что, в общем-то, неплохо.       Только бы его не кинули. — Я хотел задать тебе тот же вопрос. — По мере такого, как взгляд Дерека обретает ясность, возвращается его привычная аура. — Даже немного жаль, что ты опередил меня, но я очень рад.       Стайлз бы назвал это нечестной игрой, потому что простая откровенность всегда смущает, но Дерек и правда рад — он ещё не до конца контролирует себя, и светлые огоньки, плящущие в серых глазах, тому доказательство. — Вот и чудненько! — Стайлз хлопает в ладоши, потирая их друг о друга. — Приятно сойтись во мнениях.       Дерек согласно кивает и вдруг зевает — как-то по-зверски, обнажая неожиданно длинные клыки, заставляя Стайлза задуматься о том, что хмуроволком его назвали не только из-за бровей. — Я выберу место, если ты не против. — Дерек мягко улыбается, но после такого зевка, выглядит это как попытка усыпить бдительность добычи. — Если ты ещё не завтракал, я скоро присоединюсь. — Окей. — Стайлз с удовольствием думает о том, что не прочь умять ещё одну яичницу с беконом. — Я могу приготовить. — Ты и так готовил все эти дни. — Дерек мотает головой, и Стайлз старается не думать о том, что он отряхивается, будто волк. — Спасибо, что выручил. Пора мне сменить тебя и дать отдохнуть.       Не то, чтобы Стайлз против — он очень даже за, но не потому, что устал, а потому, что очень хочет попробовать стряпню Дерека. За это время они и правда общались куда меньше, чем в предыдущие дни — после того случая, Стайлз честно ныкался в саду весь день, а после на Хейла свалился крупный проект, из-за которого он едва успевал есть.       Да и спать, судя по тому, что сегодня проспал почти до обеда. — Тогда встретимся внизу.       Из комнаты Дерека он выходит с улыбкой — гениальный план оправдал себя полностью. Интересно, что такого придумает Хейл, но Стайлз заранее согласен на что угодно — почему-то кажется, что с Дереком точно будет весело.

***

      Он чувствует себя так, будто манна небесная не просто свалилась на него, а лично снизошла в руки на блюдечке с голубой каёмочкой. Проект окончен — прощайте шесть суток за ноутбуком; а Стайлз вовсе не зол и не пошёл на попятную: наоборот, взял и первым позвал на свидание. Сначала Дерек подумал, что ослышался и словил галлюцинацию — во сне он тоже видел Стайлза, только обсуждали они не особую встречу, а сорта пчёл, из которых лучше всего делать вино. Но упустить шанс было нельзя — несмотря на то, что пробуждения Дереку всегда давались тяжело, он постарался взять себя в кулак и проявить адекватность.       Кажется, даже получилось.       Он всё решил уже давно — пока Стайлз лбом проверял на прочность беседку, Дерек подумал, что они оба взрослые люди и от приглашения на свидание никто не умрет. Сам собой созрел план — озеро, корзина для пикника, теплый день и солнце, чтобы провести на берегу несколько часов. От его участка дорога занимает около пятнадцати-двадцати минут, и, значит, они могут просто прогуляться, говоря ни о чём. За эти дни Дерек продумал всё — какие фрукты и еду взять с собой на ланч, где лежит старое и уютное покрывало, а ещё ужасно соскучился по Стайлзу.       Просто зверски.

***

— Дерек, как же здорово!       Стайлз резвится, словно молодой бычок — и нет, ему не стыдно плюхаться на мелководье, изображая крокодила, а затем нырять на глубину как заправская русалка. На улице все двадцать пять, а вода озера чиста, прохладна, и от нахождения в ней Стайлз испытывает чистый экстаз — ну, и самую малость из-за Дерека.       Улыбающегося и обнаженного Дерека.       Купальные шорты не в счёт.       Они дурачатся, поднимая фонтаны брызг, пытаются догнать друг друга и доплыть быстрее — Стайлз хохочет, пока Дерек под водой неловко щекочет его за пятку. Ему весело и хорошо — потому что ярко светит солнце, переливаются изумрудом деревья, и сердце трепещет в груди, взволнованное теплым чувством. Его лучи касаются и Дерека — в смешливых морщинках вокруг глаз, случайных прикосновениях, бархате голоса оживает сердце, открываясь новому.       Уж Стайлз постарается подобрать к нему ключик. — Как же здорово!       Стайлз растирает плечи полотенцем и с удовольствием принимает персик, который протягивает ему Дерек. Тот собрал целую корзину доя пикника — даже взял лимонад со льдом, на который Стайлз уже имеет большие планы. — Приятно отдохнуть вот так, без суеты.       Стайлз согласно кивает, наслаждаясь сладкой мякотью фрукта — сочный, нежный, и вовсе не стыдно, что сок льётся прямо по рукам, оставляя сладкие дорожки. Ему тоже нравится такой отдых, и особенно компания Дерека, который сегодня не сводит с него глаз.       Стайлзу же не кажется? — Вкусно?       Дерек лежит близко, на расстоянии ладони, и смотрит на него своими невыносимо тёмными глазами. Стайлз медленно кивает, вдруг чувствуя, как сердце пропускает удар — сейчас, в эту секунду, он знает, что мог бы поцеловать его. Прикоснуться к короткой щетине, ощутив её мягкую колкость под кончиками пальцев, шумно вдохнуть тёплый воздух около его щеки, и дотронуться до тонких губ своими в невесомом лёгком поцелуе.       Наверняка это будет безумно сладко.       Он облизывается, на миг представляя, и вздрагивает, чувствуя поверх своей ладони прикосновение чужой — большой и теплой. Дерек приподнимается, не отпуская его взгляда, и склоняется близко — точно так, как только что хотел сам Стайлз? — Можно?       В серой радужке мерцает тепло — такое мягкое, зазывное, что удержаться не смог бы никто. Стайлз и не хочет — наверное, он всё-таки краснеет, но шепчет тихое «да», прежде чем застенчиво опускает веки, желая лишь чувствовать. Он слышит горячее дыхание, дышит терпковатым ароматом хвои и соли, которые вдруг заполонили всё, и замирает от нежности, с которой Дерек целует его.       Какие же мягкие у этого хмуроволка губы.       Сердце стучит где-то в гортани, сходя с ума, но Стайлз плохо слышит его, с упоением отвечая на поцелуй. Он неспешен, осторожен, и они только пробуют друг друга на вкус, но Стайлзу невероятно нравится то, что он чувствует. Ему нравится заветренная шероховатость и бережность движений, нравится горячее тепло ладони, которая куда шире его, нравится замершее вокруг них время, и крупные капли дождя, заставившие идти его снова.       И даже раскаты далекого грома. — …Кажется… нам лучше… вернуться домой.       Снова поднять веки, оторваться, кивнуть — не так уж легко, особенно когда Дерек целует его снова, осторожно касаясь костяшками алеющей щеки. Он шепчет Стайлзу, перемежая слова и поцелуи, и, Господи, да пусть эта молния бьёт куда хочет, только даст им побыть вместе ещё немного. Но всё равно приходится подняться, торопливо подхватить уже начавшую мокнуть одежду, и со смехом бежать вместе к припаркованной неподалёку машине. Они мокрые, с пылающими глазами, и бешено бьющимися сердцами, и Стайлзу ещё никогда не было так хорошо и уютно.       С кем-то, кто нравится ему очень сильно.