Не открывай глаза

      Однажды я сделаю лазерную коррекцию зрения и перестану щуриться, в попытках разглядеть только что вошедшего.       Пока он приближался, я всё четче понимала, что вляпалась по самое не хочу. Я видела множество убийц. Один был хуже другого. Многие оказывались в итоге на моём столе. Думала, что видела все. Но, как оказалось, это была ошибка.       И я это поняла в тот же момент, когда увидела пропитанный фантомной кровью длинный плащ. В попытке абстрагироваться, начала вглядываться в лицо. Несмотря на то, что сейчас оно было размыто, разглядеть чёрные волосы, достающие до челюсти и высветленные на конце, я смогла. Тень от воротника мешала рассмотреть хоть какие-то черты лица.       — Судмедэксперт здесь?       В голове словно тумблер щёлкнул. Спина выпрямилась, руки сложились в замок на груди.       — А по какому поводу? — максимально прищурилась и, о чудо, смогла разглядеть серые глаза.       Часть меня хотела ёрничать, а вторая сказала «сиди на попе ровно». Этот человек явно слишком опасен, чтобы наезжать на него и дело было даже не в том, что он закоренелый убийца. Его присутствие угнетало само по себе.       — Добрый день! — от неожиданного приветствия я, возможно, вскрикнула. Возможно.       Щёки и шея горели от стыдливого румянца. В довесок, мой мозг подкинул мысль о том, как я выгляжу со стороны.       Чёрные мокрые прилипшие к лицу волосы. Запахнутый, вероятно, немного влажный, в области нижнего непросохшего белья, халат. Лицо, сморщившееся в жутком прищуре. Слава богу, хоть тапочки убрала.       Медленно я повернулась к новоприбывшему. Захотелось залезть под стол.       Так много крови, что у меня закружилась голова. Он стоял так близко, что я могла легко разглядеть его. Если отбросить то, насколько сильно его плащ и другие слои одежды пропитаны кровью. В этом случае можно даже сказать, прости Господи, что он был красив и очень мил. И я хочу его чокер.       Рыжие слегка растрёпанные волосы собраны в хвост, лежащий на левом плече. Голубые глаза внимательно осматривали помещение, а губы растянулись в дружелюбной улыбке. Совсем чуть-чуть фальшивой. В руках, обтянутых перчатками, он держал чёрную шляпу, обмотанную коричневой лентой.       — Это портупея? Да? — от любопытства я даже подалась немного вперед, стараясь поближе рассмотреть ремни, выступающие из-под жилетки.       Он был убийцей, но по сравнению с первым гостем, про которого я отчаянно стараюсь не думать, он милаха. И поэтому я начала двигаться к нему, желая потрогать эту штуку. Я наступала, он двигался назад, сконфуженный переизбытком внимания.       Я почти встала со стула, когда за спиной раздался кашель.       — Мы здесь по делу, — сказал «человек–размытое пятно».       Рыжий парень бросил непонятный мне взгляд на своего приятеля.       — Нам бы на нашего друга посмотреть, — надев шляпу, он размял пальцы, — Ямато пропал, а сейчас нам позвонили и сказали, что нашли тело.       Чудненько, я кажется, во что-то влипла.       — Это грустно, — я прочистила горло, поглядывая на говорившего, — но не могли бы вы показать разрешение на доступ к телу, ну или просто документы? — я так усердно улыбалась, что щеки заломило.       Не дожидаясь ответа, я схватила со стола уже посеревший журнал посещений и демонстративно помахала им перед своим лицом.       — Мне нужно писать отчет…       Жуткий сероглазый парень сделал шаг в моем направлении, вытащив руки из карманов. Что он хотел сделать, и чем бы это закончилось для меня, я так и не узнала, потому что второй рукой схватил его за плечо, останавливая. Рыжий стиляга оказался ниже размытого на полголовы минимум.       Ой, не к добру это всё. Он же не прибить меня хотел? Я же не вижу, какое у него выражение лица! Я в принципе лица не вижу. Только два серых слегка заметных пятна.       — Конечно, мы покажем вам все документы, — с нажимом проговорил мой потенциальный спаситель.       Только вот ощущение, что говорил он не мне, потому что ему ответило удивленное фырканье. Такс… Кто-то кому-то что-то не сказал?       Мне были протянуты документы на одного человека, но с высоким уровнем доступа. Жмурясь, я почти уткнулась носом в бумагу, вчитываясь в написанное. Это было долго, но они ждали. Хотя я кожей чувствовала напряжение. Ну, еще я чувствовала неприятную влагу, но это уже другое.       Потом я быстро переписала имя в журнал. На документах стояли печати и подписи нужных людей, хотя я могу с уверенностью сказать, что они фальшивые. Или их связи круче, чем я могу себе представить.       — Друзья, говорите? — отложив ручку, я встала на онемевшие от напряжения ноги, — а если не секрет, то где вы познакомились?       Сделав несколько глубоких вдохов, я решила косить под дуру. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто пожаловал ко мне. Сложить пару фактов и все станет ясно. Ямато был членом мафии. Эти двое насквозь в крови и в добавок эти документы.       — Мы вместе работали, — мне улыбнулись, принимая назад документы.       — Артистами? — на мой восхищенный возглас ответили кашлем из угла комнаты.       Он болеет или даёт понять, насколько я неубедительна? Скорее всего, и то и то.       — Да, — меня галантно пропустили вперед.       Если бы я не знала это помещение как свои пять пальцев, то навернулась бы через стол. Однако, мне должно же хоть раз повести?       Позади раздался хруст стекла. Или нет. Блин. Я деликатно сделала вид, что ничего не произошло. Даже когда слышала, как осколки ботинком куда-то счистили. Наверное, под стол.       — Вы ведь Чуя? — проговорила я, надеясь, что не исковеркала японское имя своим акцентом.       — Да. Позвольте помочь, — мои руки перехватили и открыли холодильник, отодвинув меня в сторону.       Я вздрогнула, косясь на свои руки. Они были без перчаток. Стоит ли говорить, что его перчатки были в крови. Мои руки остались чисты, но осадок остался. Мне хотелось броситься к раковине и помыть кисти рук с мылом. Возможно, счистить вместе с кожей.       Всё становилось просто ужасно. Я спиной чувствовала взгляд второго. Он заметил.       Прикрыв глаза на пару мгновений, сделала вдох и вновь улыбнулась.       — Вам не стоит! — тело было выдвинуто из камеры без моей помощи.       — Почему же? — на меня вопросительно смотрели голубые глаза, — это мой друг, а вам может быть тяжело.       -Да… наверное, — он был со мной мил и мне от этого было ещё хуже, — я сейчас надену перчатки.       Быстро отвернувшись и сделав не глядя пару шагов, я врезалась всем телом в размытого человека. От неожиданности я зажмурилась. Сердце стучало в ушах, когда я отодвинулась. От него необычно, но приятно пахло. Глаза открывать не хотелось. Я знала, что увижу, но ходить с закрытыми глазами неприлично.       Когда буду мыться, я с себя, похоже, всю кожу сдеру. Черный плащ, с которого кровь, разве что не капала, был полностью застегнут. Мой взгляд упёрся в белое жабо с призрачными разводами крови.       Возможно, меня трясло. Скорее всего, немного. Однако, любопытство сильнее страха. Мимолетно, бубня при этом извинения, я заглянула в лицо. Тонкие губы поджаты в линию. Серые, холодные глаза с пренебрежительным прищуром смотрели сверху вниз. Логично, я ведь, как и Чуя, ниже на пол головы.       Но всё же вопрос. Почему кончики волос белые? Он подкрашивает или они сами? Н-да. Мой мозг панически начал цепляться за каждую мысль. Даже если она неуместна.       Быстро, огибая его, я прошмыгнула к своему столу. Почти не глядя, я схватила первые перчатки, которые попались под руку. Уже натягивая холодный латекс, я поняла, что они прозрачные. Не до этого.       Когда я подошла к телу, закрытому белой плотной тканью, поняла, что колени подгибаются. Эх. Я думала, что я покрепче буду, а тут вот. Расклеилась. Ладно, хоть визжать не начала. Я когда первого убийцу в своей жизни увидела, то орала так, будто это он меня убивал.       От напряжения виски начали пульсировать.       Сделав отстраненное выражение лица, я раскрыла верхнюю часть «их друга». Труп был, как и прежде, уродлив.       Чуя (надеюсь, его так и зовут) стоял по другую сторону, всматриваясь в посиневшее лицо. Точно сказать не могу, всё немного размыто, но он был действительно расстроен смертью этого человека.       Секундочку? Где второй?       — Как он умер? — нашёлся…       Хотелось перекреститься. Однако, все что я могла, это уцепиться пальцами в холодный метал выдвижной полки для трупов.       — Кхм, — игнорируя стоящего позади меня жуткого парня, я заговорила, смотря исключительно в лицо рыжеволосого, — это самоубийство. Он привязал на ремне к шее груз.       Говорить о том, что я знаю про машину, не стала. Тогда придется и про мафию рассказывать. А рассказывать мафии о том, что бедолага на них работал глупо.       — Вы уверены? — Накахара обошёл тело, приблизившись ко мне, — вас ведь Марина зовут?       Упёршись взглядом в окровавленную одежду, я уже было хотела попятиться, но тогда я бы опять столкнулась с черноволосым.       В голове щёлкнуло. Осознание придало мне сил, и я выпрямилась, дружелюбно оскалившись. Они давно поняли, что я их боюсь, и теперь просто хотят выбить побольше информации. Щас! Я может, и трус, но так просто не сдамся.       — Да, — я усердно контролировала каждое свое движение, — но здесь, в Японии, меня зовут просто Мари. А что?       — Вы давно тут работаете? — всё было так дружелюбно, что у меня скрипело на зубах.       — Год, — я демонстративно прошла рядом с парнем и убрала тело обратно.       Косить под дуру, так уж по полной. Даже если они потом надо мной поржут ещё.       — А вы так интересуетесь? — улыбнувшись, подпёрла рукой подбородок, — я люблю только свою работу и номерок я свой не дам.       Кто-то подавился и закашлялся. Играя свою роль, я вопросительно посмотрела на вновь размытого парня в черном. Он прикрывал рот рукой, пока направлялся к выходу. Что ж.        — Удачи вам, Мари, — и уже у выхода Чуя обернулся, — и купите очки или вас собьет машина с таким зрением.       Я стояла и слушала удаляющиеся по коридору шаги. И только когда в тихом здании хлопнула входная дверь, расслабилась.       На подгибающихся ногах я дошла до шкафов в углу комнаты и достала спрятанную коробку. Виски был тёплым, но мне было всё равно.       Съехала по закрытым дверцам на пол. Вытянула ноги, чувствую, как холод от кафеля пробирает до костей. От алкоголя было горько и хотелось съесть сладкого. Почувствовав головокружение, закрыла бутылку и убрала обратно. Мне нельзя напиваться. Только расслабиться.       Разрывая перчатки, стянула их. Руки тряслись. В голове застыл образ того, как окровавленные руки касаются голой кожи.       Это ведь моя вина. В том, что я не могу это контролировать. Я ведь могла раньше. Жила нормально.       Алкоголь подгонял к самокопанию. С этим было тяжело бороться.       Я так страшусь подобных прикосновений. Мысль о том, что я сама могу выглядеть так же, приводила в холодный ужас. Он сдавливал горло и мешал дышать.       Потому что у моей способности есть обратная сторона. Я могу заставить человека видеть эту сторону мира. И я оплошала.

***

      Уже ближе к вечеру, когда Матсу привезла мои несчастные очки и немного одежды, я сидела в лаборатории. Весь стол был заставлен колбами, а по центру лежали труды моей жизни. Записи о лекарстве, которое было почти готово.       Его суть была проста. В своей крови и крови убитых я нашла одно и то же неизвестное вещество. Небольшой осадок, которого нет в крови обычных людей. У меня есть знакомый эспер в России, кровь которого я тоже исследовала. Я считаю, что именно это вещество заставляет способности проявляться.       И если найти способ уничтожить это, то можно излечиться. Так что теперь я просто подбираю состав способный его это сделать. Пока я добилась только временного эффекта. И состав крови изменялся. Становился непригодным, почти ядовитым. Однако я верю, что смогу. Я должна.       Это не будет открытием года. За это не дадут премию. Потому что я уничтожу все сведения об этом, как только излечусь.       Я не питаю иллюзий. Я знаю, что это может стать оружием. К тому же большинство эсперов считают это даром. Взять того же Рампо. Как бы он не бесил меня, я не хочу лишать его способностей. Он помогает людям. Так что нужно засунуть свои обиды и претензии к нему и не дать моим разработкам попасть в руки его врагов. А они сто процентов есть.       Аппарат по анализу крови пропищал, оповещая об окончании своей работы. Протерев глаза, я достала колбу с кровью Ямато.       — Удиви меня, — бормотала я, добавляя в кровь окислитель.       Только так можно выявить это вещество.       — Не удивил.       Осадок стал золотистым. Он эспер. Тридцать первый самоубийца со способностями. Это может стать проблемой для меня. Я могу стать жертвой. Если меня не станет, то исследования останутся незащищёнными.       Я опять боролась с собой. Взвешивала все за и против. С одной стороны, мне нужно беречь свою бренную тушку и доложить всё вооруженному детективному агентству.       — Ага, — плюхнувшись на стул, я рассмеялась, — представляю реакцию детектива. Он меня и мой профессионализм с землей смешает.       И моё самолюбие было не единственной причиной, по которой я не хотела с ними связываться. Они могут узнать про лекарство и забрать всё, над чем я работала. Они будут по-своему правы, но я останусь не с чем. Чувствую, что пара лет, и я сойду с ума. Сейчас я могу двигаться дальше, потому что у меня есть надежда избавиться от этого кошмара. А если не будет её, то я сдамся.       — Значит, остаётся только делать всё самой.       Это опасно, но только так я обеспечу себе безопасность во всех смыслах.       — Или обреку себя на большие проблемы, — рассуждала я, вновь склоняясь над своими записями.       В голове потихоньку созревал план действий. Разумеется, он пойдет коту под хвост в самом начале, но ведь лучше с ним, чем без него?       Нужно сделать так, чтобы в случае моей, не дай Бог, смерти, все мои наработки перешли к агентству. Тогда всё будет в порядке. Они их наверняка уничтожат, но мне уже будет не до этого.       — Тогда нужно закончить побыстрее, — улыбнулась я, — неловко перед людьми будет, если я им покажу незаконченный рецепт лекарства. Пусть хоть посмертно повосхищаются мной.