Шанс все исправить. Книги.

Глава 4. ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ, - начал Сириус. БУМ! — снова раздался грохот. - БЛЭК! И ты туда же! – закричала Лили, на что парни дружно захохотали. Дадли вздрогнул и проснулся. — Где пушка? — с глупым видом спросил он. Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружье — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. - Ружье? – не понял Сириус. - Это магловское оружие. Чтобы защитить себя они придумали огнестрельное оружие, которым можно, как минимум, серьезно ранить и убить, - пояснила Лили. - На самом деле на хранение огнестрельного оружия требуется разрешение. - Прям так и огнестрельное? – не поверил Сириус. - Ну, в ружьях точно используют порох, и, при попадании, выпущенной из ружья пули, в какой-либо объект появляется обугленное пятно. Ну, насколько я знаю, эффект бомбарды, а вот ядро пушки может пробить стену запросто – это уже бомбарда максима. - Ничего себе, у маглов, оказывается, огнестрельное оружие есть, а я думал пушка это очередная глупость свина. - Эмм, Лили, - подал голос Джеймс, - скажи, а наши щиты от этих пуль спасут? - Не уверена, - задумалась девушка, - скорость пули очень велика, поэтому я не могу точно сказать… не проверяла, - она хмыкнула на последней фразе. - Надо проверить. - Что? – удивленно воскликнула Лили. - Почему волшебники до сих пор это не проверили? Ведь у нас война, а на войне, как говорится, все средства хороши, - задумчиво пояснил Поттер. - Знаешь, Джеймс, а ты прав, - откликнулся Люпин, - магическое сообщество не берет в расчет технологии маглов, считая, что они ниже нас. - Подумаем об этом на досуге, читай, Бродяга. — Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен! За дверью все стихло. И вдруг... ТРАХ! Тут Лили уже не выдержала и отвесила ему подзатыльник. - Эй, Эванс! – воскликнул Сириус – Я всего лишь передаю эмоции книги! - А я - всего лишь свои! – парировала девушка. В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. - Вот видишь, значит, это и правда было так громко! – обиженно сказал Сириус. В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. - Как великан?! – запаниковала Лили – Откуда? Они же опасны! Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка—уж слишком он был велик. - Да ладно, настоящий великан в хижину не поместится, даже пригнувшись, - не удержался Сириус. - Это верно, - согласился Джеймс. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно. - Ее то может и не будет видно, а вот свин-то что за нее спрятался, как будто поможет, -рассмеялся Блэк. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. - А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. - Кто это? Никак не пойму, - удивилась Лили. — Вы кто? Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. - Хагрид?! – хором закричали ребята. - Разве он страшный? – удивился Сириус. - Еще скажи, что на первом курсе, когда ты его впервые увидел, он не показался тебе страшным великаном? – улыбнулась Лили. - Нуу, не знааю, может быть, - протянул он. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Э-э-э... Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри.  — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я... э-э... знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились... — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. - Еще бы они не испугались, Лили права, если не знать, что Хагрид добряк, то по описанию он жутко выглядит, - сказал Джеймс. - Бедный Гарри, он наверное тоже перепугался, - посочувствовала Лили. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик—этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ? Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов он ходил в школу и не так уж плохо учился. Тут Сириус снова не выдержал и расхохотался. - Ой, не могу! Во дает! — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. Но Хагрид просто отмахнулся от него. — Я ж не об этом... а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. — Но ты же знаешь про своих родителей... ну, кто они были? — с надеждой спросил он.—Да точно знаешь, не можешь ты не знать... к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты... э-э... знаменитость. - Видишь, Эванс, мы не абы кто, - рассмеялся Джеймс. А потом уже серьезно продолжил. – И мы еще повоюем. С новыми сведениями мы многое сможем изменить, я уверен! - Конечно, Джим, - проговорил Сириус, глядя ему в глаза, - и мы будем рядом с тобой до последнего! Ремус сжал плечо друга, а Питер яростно закивал. Сириус же тем временем вернулся к главе. — Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве мои мама и папа... разве они были известными людьми? — Значит, ты не знаешь... Ничегошеньки не знаешь... — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику!       (Хагрид пришел в ярость и стал обвинять Дурслей, что те ничего не рассказывали Гарри и не показывали письмо Дамблдора.) — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? И еще какой! А будешь еще лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. - Что, серьезно? – тихо проговорила Лили, но таким тоном, что взгляды всех присутствующих обратились к ней. - Что-то не так? – удивился странностям девушки Бродяга. - Да все не так! – взорвалась Лили. Парни аж вздрогнули от такой перемены тональностей. – Они столько дней игнорировали тот факт, что мальчик не получил письмо (точнее не прочел), и в итоге послали за ним Хагрида?! Лили обвела парней взглядом, на нее уставились пять пар ничего не понимающих глаз. - Что вы смотрите на меня как на больную? Вы когда-нибудь слышали, чтобы за кем-то приходил ХАГРИД? - Я, кажется, понял твою мысль, Лили, - откликнулся Ремус, - думаю, профессор Дамблдор посчитал это символичным. - ???? - Ну, смотрите, Хагрид привез Гарри к дому Дурслей, а теперь Хагрид же его и забирает обратно в мир волшебников. - Это все замечательно, - сказала Лили, немного успокоившись, - но причем тут символичность, когда мальчику нужен кто-то, кто грамотно объяснит ситуацию. Мне конечно симпатичен Хагрид, он очень хороший, но временами он жутко косноязычен и не может связать двух слов. - Лили права, - подумав, заметил Поттер, - такими делами всегда занимается МакГонагалл, а тут… Он нервно запустил пятерню в волосы. - Директор всегда непредсказуем, - улыбнулся Люпин. Гарри протянул руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, который живет в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спит на полу. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал. Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри все никак не мог решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем он неуверенно выдавил из себя: — Что это значит: они ждут мою сову? (Хагрид в ответ вытащил из-за пазухи потрепанную сову и написал письмо Дамблдору, что нашел Гарри и отправится с ним за покупками). - Бедная птица! - в шоке сказала Лили. - Как бы я не восхищалась директором, но его решение мне не понятно! Даже если бы Гарри знал, что волшебник, отправлять к нему Хагрида это... Слов нет! Его же в любом случае нужно приравнивать к маглорожденным, раз он всю жизнь жил в обычном мире, как мы! Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например поговорил по телефону. Гарри вдруг понял, что сидит с открытым ртом, и быстро захлопнул его. — Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид. В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит... — Кто? — с интересом переспросил Гарри. —Магл, —пояснил Хагрид, —Так мы называем всех неволшебников — маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал. — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде,—упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! — Так вы знали? — недоверчиво спросил Гарри. — Вы знали, что я... что я волшебник? — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же... ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам! Душераздирающие звуки послышались со стороны кресла, в котором сидела Лили. Обернувшись парни увидели, что девушка буквально давится слезами. В этот раз Поттер успел первый. Он подскочил к Лили, сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе. Он не понимал, как родная сестра может говорить такие гадости. Девушка не вырывалась, она была опустошена и смотрела в даль пустыми глазами, мыслями находясь совсем в другом месте. Она не понимала, чем она заслужила звание чудовища, но планировала это выяснить. Стало так невыносимо больно и обидно от осознания, что сестра ненавидит тебя даже после твоей смерти. Северус смотрел на плачущую Лили и думал о том, как можно ее ненавидеть, она же как луч солнца среди туч. Петунья ослеплена завистью и ничего не хочет слышать. Наверное это его вина, не надо было ее высмеивать тогда… Лили наконец очнулась и отстранилась от Поттера. - Все в порядке, извините, давайте продолжать. - Может, стоит прекратить? – спросил Джеймс. - Нет, нужно дочитать. Гарри побледнел как полотно. Какое-то время он не мог произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся. — Взорвалась? — спросил он. — Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! —АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол.—Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! — Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность. — Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. - Что значит – «Дамблдор меня предупреждал»? – встрепенулась Лили. – То есть, он был в курсе всего происходящего и вместо того чтобы самому все уладить, или МакГонагалл послать, посылает – Хагрида?! Ребята переглянулись, в словах Лили действительно был смысл. - Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой. - Вот именно, Хагрид и сам понимает, что не он должен там быть, - не унималась Лили. — Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу., н-ну.. то, что могу, конечно, а могу не все, потому как., э-э... загадок много осталось, непонятного всякого...       (И Хагрид рассказал Гарри, что был волшебник Волдеморт, которого все боялись, а сам он боялся только Дамблдора. Рассказал, что он пришел десять лет назад в Хэллоуин в дом где жили Поттеры.) Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. — Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил. - МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов… - эхом повторила Лили, - о боже… Марлин… — Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим... — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности — он совсем забыл про Дурслей. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость — он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат... - Ах ты тварь! – закричал Джеймс, вскочив на ноги, - Да как он смеет говорить такое ребенку о его родителях! - Мы с ним еще поквитаемся, Сохатый, не переживай! – мрачно прошипел Сириус. Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь... Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. — Так-то лучше. — Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что случилось с Волан... извините, с тем Вы-Знаете-Кем? — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Сириус лающе рассмеялся. - Какой наивный Хагрид! «Заколдованные были, а тут проснулись»! Ну надо же! – смех в глазах сменился стальным блеском ярости - Трусы они! На нашу сторону они перешли, как же! Отмазаться от Азкабана они решили вот и все! - Понятное дело, Бродяга, - поддержал Джеймс, - уж Малфои-то точно откупились. Надеюсь мы скоро узнаем кто у нас тут «заколдован» был… скоро там конец главы? - Да, немного осталось. Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Вернон и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? - Ну ты загнул, пацан, - рассмеялся Блэк, - превращать людей в черепах – это тебе не шутки, а высшая трансфигурация!       (Гарри сказал Хагриду, что тот ошибается и никакой он не волшебник, на что Хагрид посоветовал ему вспомнить все необычное, что с ним происходило.) Гарри улыбнулся, посмотрел на Хагрида и заметил, что лицо великана просияло. — Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер не волшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. И тут снова подал голос дядя Вернон - видимо, испуг прошел, и он решил, что не сдастся без боя. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Он пойдет в школу «Хай Камеронс», и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма — про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек.. - Никак не могу понять, если они так ненавидят его, зачем сопротивляются? - заметил Люпин. - Ну уедет он от них на целый год почти им же лучше. — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид — Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да... - Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. - НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик. Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду. — Зря я так, совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос... Дружный хохот раздался в комнате, даже Снейп улыбнулся. - А я говорил, что он свин! – выдохнул Сириус, сквозь смех. - Вот только разозлил Хагрида – Вернон, а отыгрался он почему-то на его сыне, - сказала Лили, - пусть этот ребенок и заслуживает это, но Хагрид по идее об этом не знал, а значит поступил нехорошо. Сириус пожал плечами и вернулся к чтению, он не считал это чем-то несправедливым и слушать очередные нотации Эванс не хотел.       (Хагрид попросил Гарри никому не рассказывать, что он колдовал, потому что ему запрещено и начал укладываться спать.) - Ну, хоть в конце главы посмеялись, - сказал Блэк, закрывая книгу. - Есть надежда, что плохие новости закончились и с этого момента все наладится, - сказала Лили, с надеждой. - Скоро узнаем, - ответил Джеймс, - пойдемте, я вас по комнатам провожу, чтобы не заблудились. Скоро ланч. Мама позовет нас. Потом можно будет еще пару глав почитать перед сном. Ребята разошлись отдыхать, переваривая полученную информацию и размышляя, каждый о своем. Лили думала о том, что нужно, во что бы то ни стало, поговорить с сестрой, сразу как только вернется домой и гадала, что такое произошло за эти два года, что она вдруг вышла замуж за Поттера. По крайней мере, пока она точно была уверена, что это невозможно. Джеймс Поттер думал о том, что же все-таки произошло с его друзьями там, в будущем, живы ли они. Да и остальные Мародеры задавались тем же вопросом. Но были сегодня и радостные, для Поттера, вести. Оказалось, что Лили станет его женой, а значит не все потеряно и он обязательно ее завоюет. Но то, что для одного радость – горе для другого, и в отличие от Джеймса, у Северуса Снейпа были только мрачные мысли в голове. Сначала его повергла в шок новость, что Лили станет миссис Поттер, еще ужаснее стало известие о ее смерти. И, наконец, Темный Лорд, к которому он собирался в скором времени присоединиться, как оказалось падет, перед этим отняв жизнь у Лили – единственном лучике света в его жизни. И перед тем, как миссис Поттер позвала всех к столу, одна общая мысль пронеслась в голове ребят: «Я этого не допущу! Мы все исправим!»