Шанс все исправить. Книги.

      - Сегодня читаю я, - сказала Лили, собравшимся, после ужина в понедельник, ребятам. – Так что усаживаемся поудобнее и слушаем, - она улыбнулась.       - Кажется у кого-то сегодня хорошее настроение, - сказал Сириус, задорно улыбнувшись.       - Глава 10. Карта мародеров, - прочитала девушка.       - Как-как? – удивился Сириус. – Не может быть! Неужели это -наша?       - В смысле - ваша? – удивилась Лили.       - О, неужели по названию не понятно? – съязвил Сириус.       - Ну и ладно, все равно в этой главе все узнаю, - хмыкнула Лили.       Приближались каникулы, профессор Люпин обещал научить Гарри противостоять дементорам в следующем семестре.        В последний выходной семестра назначили поход в Хогсмид. В воскресенье утром Гарри проводил Рона и Гермиону до холла, помахал им из дверей и побрел по мраморной лестнице в свою башню. За окнами падали крупные хлопья снега, в замке было все спокойно и тихо. — Гарри, — кто–то тихонько позвал его, когда он шел по коридору четвертого этажа. Гарри обернулся и увидел за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда. — Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид. — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. — Иди сюда... — И он кивнул на открытую дверь пустого класса. Гарри вошел вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество. — Он вытащил из–под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри. - Это то, о чем я думаю? – почти шепотом спросил Сириус. - Может быть, - ответил Джеймс. - О чем вы? – спросила Лили. - А вот читай и узнаешь! – хмыкнул Блэк. - Ну и ладно, - надула губки девушка. Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная шутка близнецов. — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем еще зеленые, беззаботные и невинные... - Гарри хмыкнул. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну, так вот, мы как–то рассорились с Филчем. Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… — ...затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить... —... наказанием... — ... четвертованием... — ... мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говорите... — улыбнулся Гарри. — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул еще одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента. - Почему он был у Филча? – возмутился Сириус. – Он отберет нашу карту? - Да о чем вы? – снова спросила Лили. - А это, Эванс, большой-большой секрет! – показушно грозно сказал Блэк. - В таком случае или сиди молча, или выкладывай все! – разозлилась девушка. – Развел тут конспирацию! Все равно сейчас все узнаем! Джеймс уже было хотел что-то достать, когда Сириус остановил его. - Они и так уже все наши секреты знают, а теперь мы и последнего лишаемся? – возмутился Бродяга. - Но ведь Лили права, - улыбнулся Джеймс, - сейчас они и так об этом узнают. Сириус недовольно сложил руки на груди. - Представляю вам наше лучшее творение, - улыбаясь, Джеймс достал кусок пергамента, правда совсем не старого на вид, а наоборот новенький и чистый. - И? – подняла бровь Лили. - Это карта мародеров. «Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость». И вдруг на пергаменте появилась карта. Лили и Северус наклонились, чтобы получше рассмотреть. - Это же карта Хогвартса! – восхищенно воскликнула Лили. – Получается, близнецы подарили Гарри эту карту? - Ну, судя по названию главы – да. Лили скорее решила вернуться к чтению, чтобы убедиться в этом. Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ. - А как они узнали пароль? – озадачился Сириус. - И правда, - поддержал Джеймс, - не думаю, что так легко догадаться. - Ну, они вроде смекалистые ребята, - пожал плечами Ремус, - наверное, методом проб и ошибок. - Достойные продолжатели нашего дела! – сказал Сириус, довольно. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели... — Прямо в Хогсмид. — Фред указал один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты. — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред. — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту... — предупредил Джордж. — ... а то кто-нибудь еще узнает ее секрет, — закончил за Джорджа Фред. — Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет. — Ну, дорогой Гарри, веди себя хорошо. — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы, довольные собой, удалились. - Но он же не пойдет туда, правда? – сказала Лили. - Еще чего! – возмутился Сириус. – Конечно, пойдет. Так хотеть туда попасть, а теперь, когда представился шанс, не пойти? - Но ему нельзя! – воскликнула девушка. - Ой, прекрати! – отмахнулся Блэк. Гарри провел указательным пальцем вдоль тайного хода от замка до «Сладкого королевства». Потом быстро, будто кто ему приказал, свернул карту, сунул под мантию, подошел к двери и сквозь щелку выглянул в коридор. Пусто. Гарри осторожно вышел из класса и спрятался за статуей одноглазой ведьмы. Что теперь? Гарри вынул карту из-под мантии и с удивлением обнаружил новую фигурку с подписью: «Гарри Поттер». Фигурка стояла как раз в том месте, где стоял сам Гарри, — посредине коридора на четвертом этаже. Фигурка малюсенькой палочкой стукнула статую. Гарри торопливо сделал то же, но ничего не произошло. Он снова поглядел на карту. У головы фигурки появилась надпись: «Диссендиум!». — Диссендиум! — прошептал Гарри и снова тронул статую. Горб старухи открылся, и появилось отверстие, как раз такое, чтобы в него пролез мальчик. Гарри огляделся по сторонам, спрятал карту и нырнул в статую вниз головой. - Вперед к новым приключениям, Гарри! – довольно закричал Сириус. - Все его приключения заканчиваются неприятностями, - поджала губы Лили. - Прекрати вести себя, как Гермиона! – фыркнул Блэк. «Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса, никто не обратил на Гарри внимания, и он стал разглядывать полки со сладостями.В дальнем углу магазина под надписью: «О вкусах не спорят!» — стояли Рон с Гермионой и разглядывали леденцы. Гарри незаметно подкрался и встал позади.— Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей — А может, возьмем вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами. — Еще чего! — возмутился Гарри. Рон чуть не выронил банку. — Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Ты что тут делаешь? Как ты сюда... — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать? — Нет, конечно, — ответил Гарри и шепотом — рядом стояли шестикурсники — рассказал друзьям о Карте Мародеров.— А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей! — Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трех других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришел я, он... откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина? - И правда, откуда бы? – протянул Сириус, потирая подбородок, притворившись, что задумался, и тут же рассмеялся. - Но ведь по сути она оказалась права, - сказала Лили, - ты знаешь о всех ходах, так как это ваша карта. - Не сомневаюсь, что именно так он и попал в замок, - сказал Северус. - Ну конечно, а как по другому, - хмыкнул Блэк. Ребята гуляли по деревушке и Рон с Гермионой показывали Гарри достопримечательности. Чтобы согреться они решили зайти в паб «Три метлы» и выпить по кружке сливочного пива. Гарри пил большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем–то беседовали. В мгновение ока Рон с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом, вылив на себя остатки пива. Сжимая в руках кружку, он -видел ноги вошедшей компании: вот они подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись прямо к нему. - Я же говорила, что не обходятся его приключения без неприятностей! – расстроилась Лили. - Он спрятался, не переживай Лили, - сказал Джеймс. Гермиона над его головой прошептала: — Мобилиарбус! Рождественская елка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. Сквозь ее нижние лапы Гарри видел, как к соседнему столику придвинулись восемь пар ножек четырех стульев, и на стулья — кто крякнув, кто вздохнув — сели учителя и лесничий с Фаджем. - Ну конечно, куда они еще могли сесть, кроме как рядом с ними, - проворчал Северус, - не сомневаюсь, что сейчас мы услышим много занимательного. И правда разговор за столиком вышел даже чересчур занимательным. — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже... — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса... Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. - О спасибо, что верите в меня, мадам! – умилился Сириус. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну, это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору. - Ну вот, Сохатый, - наиграно расстроился Блэк, - канули в лету наши славные дела. Новое поколение оказалось более успешно. - Не печалься, Бродяга, - рассмеялся Джеймс, - зато наше бравое дело продолжают последователи. Недаром Карта оказалась у них. - Точно! – воскликнул Сириус. – Это Карта помогла им стать такими успешными шутниками! - Утешайся, утешайся, Блэк! – фыркнул Северус. — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. - Ух ты! – воскликнул Сириус. – Так я его крестный! - Ну, это ожидаемо, - улыбнулся Ремус, - кто еще кроме тебя мог удостоиться такой чести. - Думаю, ты тоже неплохо бы справился, - сказала Лили, - а если судить по книге, то может и лучше. - Что ты имеешь в виду? – оскорбился Сириус. - То, что в итоге Гарри вырос в семье Петуньи, а не со своим крестным, который должен был заботиться о нем после смерти родителей, - сказала девушка. - Думаю, из меня бы точно не вышло хорошего крестного, - сказал Ремус, печально, - я ведь оборотень. Со мной ему было бы опасно, ты забыла? - О, прости Ремус, - покаялась Лили, - я не подумала. - За что ты извиняешься, ты то ни в чем не виновата, - удивился Люпин. - Ты мог бы хотя бы приглядывать за ним, в память о нас, - мрачно сказал Джеймс. Ремус потупился. - Ты не прав, Джеймс, - сказала Лили, - мы не знаем, что было с Ремусом после войны, так что нечего осуждать кого-то. - Сколько можно раз за разом мусолить одно и то же, - не выдержал Северус, - эти ваши бесконечные: а почему ты, а почему он! Достало уже! Как вы не поймете, что мы не знаем, что случилось со всеми нами там, мы узнаем все по крупицам из этих книг. Так зачем сейчас обижаться и обвинять друг друга. Ребята осеклись, такого выговора от Снейпа никто не ожидал. - Ты прав, Сев, нам просто нужно продолжать читать и мы все точно узнаем. А потом по мере возможности исправим, - сказала Лили, - ведь не просто так к нам попали эти книги, значит, шанс есть. — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже... — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии. Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.— Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. - Но это не я! – взревел Сириус. - Но разве в этих книгах не написана правда? – испуганно спросил Питер. - Не знаю я, что правда, а что нет! Но знаю одно, что написанное обо мне ложь! Кто-то другой среди нас троих предатель! – Сириус зло обвел своих друзей взглядом. - То есть ты значит - нет, а мы – да! – вдруг распсиховался Петтигрю. – Почему это ты так говоришь про нас! - Успокойся, Пит, - сказал Джеймс, - кажется, мы решили не обвинять пока друг друга. Ему было ужасно больно слышать все это, слышать, как рушится многолетняя дружба под гнетом недоверия и страха. «А ведь форма Блэка - пес», - подумал Северус, - «А эти животные до конца верны своим хозяевам, если конечно не подцепят бешенство. А вот крысы первыми бегут с тонущих кораблей…». Но в слух озвучивать свои мысли Снейп не стал, ибо сам только что говорил о преждевременных домыслах. — Но Джеймс Поттер настоял на своем? — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя... — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством... Сириус напрягся еще сильнее, лицо его окаменело, неимоверных усилий ему потребовалось, чтобы промолчать на этот раз. Главное, чтобы Джеймс верил в его невиновность. Но мысль о том, что Лунатик или Хвост могут, в будущем, предать их дружбу сжигала его изнутри, и он с нетерпением ждал, когда раскроется правда. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. Тут Сириус не выдержал и истерически расхохотался. - А ты стал храбрее с годами, Хвост! – утирая набежавшие слезы, выдавил Блэк. – Глядя на тебя и не скажешь, что ты можешь кинуться ловить кого-то, – а про себя подумал «Значит, здесь замешан наш крысеныш! Теперь мне все ясно». Примерно те же мысли посетили и Снейпа. Только Питер приосанился, не замечая яростных взглядов двух сидящих в комнате человек. А Джеймс просто решил абстрагироваться от всего этого. — Петтигрю, Петтигрю... уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь... — МакГонагалл всхлипнула. — Ну, будет, будет, Минерва, — похлопал ее по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось... Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и... и... каких–то фрагментов... Услышав это, Питер весь съежился, и со страхом посмотрел на Сириуса. Закончить так свою жизнь он точно не хотел. И черт его дернул податься искать Блэка, ни за что бы он так не поступил, спрятался бы где-нибудь и переждал, пока того не поймает Министерство. А Сириус еще больше уверился в своих подозрениях, потому что он точно знал, что никогда бы не поднял руки на своих друзей просто так. Ну не верил он, что настолько сошел с ума. — А правда, что он лишился рассудка? — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк... он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. «Не сошел с ума!», - облегченно выдохнул Сириус, - «А это значит только одно…», - и он прикрыл глаза, чтобы прийти в себя и не убить никого. Рон с Гермионой заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов. - Вот это глава так глава, - выдохнула Лили, - надо же. А все так весело и безмятежно начиналось. - В принципе, как и всегда, - грустно сказал Ремус. Он, почему то думал, что все непременно подозревают его, ведь он порождение зла. - Ну что же, продолжим. Глава 11. «Молния», - прочитала Лили, - эх, как всегда ничего не понятно. После услышанного Гарри не находил себе места и решил пойти поговорить с Хагридом. Но придя к лесничему, ребята узнали, что за случай на уроке гиппогрифа Клювокрыла приговорили к казни. Ребята решили помочь Хагриду с защитой гиппогрифа, а разговор о Блэке пока отложить. Замок тем временем прихорашивался к Рождеству, несмотря на то, что любоваться волшебными украшениями было почти некому. Рождественским утром Рон кинул в Гарри подушкой, и Гарри проснулся. — С Рождеством тебя! Смотри, прибыли подарки. Гарри развернул первый пакет. Ему миссис Уизли связала ярко–красный с гриффиндорским львом на груди, а еще напекла пирожков с изюмом и миндалем, не забыла прислать коробки с пирожными и ореховыми леденцами. Отодвинув все это, он увидел на полу длинную плоскую коробку. Гарри раскрыл подарок и не поверил глазам — это была чудесная новенькая метла. И не просто метла, а та самая «Молния», которой Гарри каждый день любовался, когда жил в Косом переулке. Он взял метлу в руки. Древко блеснуло, метла задрожала, Гарри отпустил ее, и она повисла в воздухе — садись и лети. На кончике древка золотился регистрационный номер, гладкие прямые березовые прутья были как на подбор. - Ого, кто это дарит Гарри такие дорогие подарки, - удивился Джеймс, - метлы вообще стоят недешево, а если это новейшая модель… - Да уж, очень интересно, - согласился Сириус. - Лишь бы это не был сыр в мышеловке, - сказала Лили, обеспокоенно, - вдруг это кто-то из его врагов. Малфой, например. - Стал бы он такие деньги тратить, - усомнился Сириус. — Даже не верится, — затаив дыхание, Гарри провел рукой по метле, а Рон рухнул от хохота на кровать, воображая позеленевшего от злости Малфоя. — От кого же... — А я знаю от кого. — Рон перестал хохотать. — От Люпина. — От Люпина? — Тут уж настала очередь Гарри смеяться. — Да будь у него деньги, он бы себе новый костюм купил. На этих словах Люпин покраснел. Так печально было знать, что в его жизни все так плохо. Гарри был счастлив, только Гермиона, как и Лили, не разделяла его восторг, но Гарри и подумать не мог, что она может что-то предпринять. Гарри поднялся в спальню за новой метлой и набором для ухода за метлами, который Гермиона подарила ему в день рождения. Спустившись вниз, он тщательно осмотрел «Молнию»; нет ни одного сломанного прутика, и древко блестит так, что и полировать не надо. Гарри отложил набор и стал с Роном просто любоваться метлой. Скоро дверной проем отворился и вошла Гермиона, за ней профессор МакГонагалл.— Это и есть та самая метла? — спросила МакГонагалл, подозрительно глядя на «Молнию». — Мисс Грэйнджер только что сообщила мне, что вам, Поттер, подарили метлу. Гарри и Рон обернулись к Гермионе. Из–за книги — Гермиона держала ее вверх ногами — был виден только ее покрасневший до корней волос лоб.— Боюсь, Поттер, что мне придется забрать ее у вас. — Забрать? — Гарри вскочил с места — Почему? — Нужно проверить, не наложены ли на нее чары. Сама я в метлах не разбираюсь, но, думаю, мадам Трюк вместе с профессором Флитвиком сумеют ее разобрать... — Разобрать? — повторил Рон таким тоном, как будто заподозрил, что профессор МакГонагалл сошла с ума. — Это займет всего несколько недель. Как только убедимся, что метла чиста от заклятий, мы вам сразу ее вернем.Профессор МакГонагалл развернулась на каблуках и вышла из гостиной.  - Не ожидал такой подставы от Гермионы! – ошарашенно сказал Сириус. - Она абсолютно права, - поддержала девушку Лили. - Как же женская солидарность и все такое, - протянул Блэк. - Совсем нет, просто, как я уже сказала, тоже считаю, что ее мог прислать недоброжелатель, - вздернула подбородок девушка. Рон повернулся к Гермионе. — Кто тебя просил говорить МакГонагалл про новую метлу Гарри?! Гермиона отбросила книгу. Краска еще не сошла с ее лица, но она встала и смело поглядела в глаза Рона. — Потому что я подумала, и профессор МакГонагалл со мной согласилась, метлу мог прислать Гарри Сириус Блэк! - А, ну да, как же я забыл о главном злодее, - помрачнел Сириус. - Я имела в виду не его, - сказала Лили, она не лгала, ведь она и правда не думала, что это Блэк. Откуда у него деньги после Азкабана. - А кого же? - Кого угодно, что у Гарри мало врагов? Все пойдем на отдыхать, завтра продолжим, – и Лили захлопнула книгу и вышла. Ребята покидали комнату не в самом добром состоянии духа.