Шанс все исправить. Книги.

Очередной день чтения настал, и читать вызвался Ремус. - Глава 12. Патронус, - прочитал Люпин. - О, в этой главе, ты, наверное, будешь заниматься с Гарри защитой от дементоров, - обрадовался Сириус. - Судя по названию, да, - улыбнулся Ремус. Гарри и Рон перестали разговаривать с Гермионой из-за метлы. Начались занятия и профессор Люпин наконец назначил Гарри день первой тренировки. — А вид у него все такой же нездоровый, — сказал Рон по дороге в трапезную. — Как ты думаешь, что с ним такое? За спинами у них раздалось громкое насмешливое хмыканье. Друзья обернулись. У ног рыцаря в латах сидела Гермиона и пыталась втиснуть в сумку учебники, которых было так много, что сумка не закрывалась. — Что это ты хмыкаешь? — обиделся Рон. — Ничего я не хмыкаю, — с важным видом ответила Гермиона, закидывая сумку на плечо. — Я слышал, — настаивал Рон. — Мне интересно, что происходит с Люпином, а ты тут хмыкаешь... — А разве это не ясно? — На лице Гермионы было написано такое превосходство, что Рон буквально взбесился. — Не хочешь говорить, не надо! Просить не будем! — Ну и прекрасно! — И Гермиона, пройдя мимо них, с надменным видом удалилась по коридору. — Ничего она не знает, — Рон бросил ей вслед презрительный взгляд. — Просто вид делает. - Как думаешь, Рем, она и правда догадалась о твоей пушистой проблеме? – спросил Джеймс. - Думаю, да, она ведь умная девочка, - грустно ответил Ремус, - к тому же профессор Снейп постарался привлечь внимание к данной проблеме. В четверг ровно в восемь вечера Гарри вышел из башни Гриффиндора и направился в кабинет истории магии. Там было темно и пусто, он достал палочку и зажег лампы. Через пять минут в кабинет вошел профессор Люпин и водрузил на стол профессора Бинса большой ящик. — Что это? — спросил Гарри. — Еще один боггарт, — пояснил Люпин, снимая мантию. — Я два дня прочесывал замок. И мне повезло: в шкафу у мистера Филча нашел вот этого. Заменит нам дементора. Увидит тебя и сразу превратится в монстра, так что мы сможем на нем практиковаться. - Что же, Люпин, умно придумано, - заметил Северус. - Просто гениально! – воскликнул Сириус. Снейп на это только хмыкнул. Блэк, как обычно, эмоционален. — Итак... — Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав Гарри, чтобы он сделал то же самое. — Заклинание, которому я собираюсь тебя научить, Гарри, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса. - А кто-нибудь из вас знает это заклинание? – спросила Лили. - Только в теории, - покачал головой Джеймс, - на практике мы до него как-то не дошли. - А давайте учиться вместе с Гарри, - загорелся Сириус. - Неплохая идея, - улыбнулась Лили, - думаю, Ремус плохому не научит. - Самому бы научиться сначала, - буркнул тот, улыбаясь. - А нас будет учить профессор Люпин, - лукаво сказала девушка, - так что можешь тоже присоединиться. Ребята рассмеялись, да, весело будет учиться у себя же. — Надо сосредоточиться на одном–единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил профессор. Гарри, погрузившись в себя, начал искать в памяти счастливое воспоминание. Разумеется, семейство Дурслей не подарило ему ни одной счастливой минуты. А что было самое приятное в Хогвартсе? Ну, конечно, первый полет на метле! — Есть, — произнес он, стараясь как можно острее пережить заново то фантастическое ощущение. — А теперь слова... — Люпин прокашлялся. — Экспектопатронум! — Экспектопатронум , — чуть не задыхаясь, проговорил Гарри. — Экспектопатронум. — Ты хорошо сосредоточился на счастливом воспоминании? — спросил Люпин. — Д–да... — Гарри как можно быстрее вернулся мыслями к первому полету на метле. — Экспектопатроно… нет, патронум… извините... экспектопатронум, экспектопатронум. Внезапно из волшебной палочки вырвалось что–то похожее на струю серебристого газа. - О, давайте тоже пробовать, - воскликнул Сириус, - у Гарри так быстро получилось, я тоже хочу! - А читать когда будем? – спросил Ремус. – Давайте почитаем, потом перед уходом попробуем. - Ну ладно, - надулся балагур. — Вы видели? — обрадовался Гарри. — Видели? У меня получилось! — Очень хорошо, — улыбнулся Люпин. — Ну что ж, ты готов опробовать заклинание на дементоре? — Да, — ответил Гарри, стиснув в руке волшебную палочку.Люпин взялся за крышку ящика и рывком поднял ее. Из ящика медленно поднялся дементор, его закрытое капюшоном лицо повернуто к Гарри, а блестящая чешуйчатая рука крепко вцепилась в мантию. Лампы замигали и погасли. Дементор, хрипло дыша, медленно поплыл к нему И на Гарри накатилась волна ледяного холода... — Экспектопатронум! — завопил он. — Экспектопатронум! Экспекто. Но и кабинет, и дементор уже растворялись в знакомом густом белом тумане. В голове эхом отдавались крики матери, и звучали они куда громче, чем раньше. - Ох, - вздохнула Лили, - а ведь это только один дементор, да и тот не настоящий. Гарри вернулся в реальность. Он лежал на полу ничком. В комнате горел свет. И ему даже не надо было спрашивать о том, что случилось.— Гарри, если ты не хочешь продолжать... — Хочу! — отчаянно крикнул Гарри, отправляя в рот остатки «лягушки». — Я должен! Вдруг дементоры явятся на следующий матч с Когтевраном? Нельзя, чтобы я снова упал с метлы. Проиграем мы этот матч, не видать нам Кубка по квиддичу! — Ладно... — понимающе произнес Люпин. — Тогда тебе, наверное, лучше выбрать другое счастливое воспоминание... Похоже, что первое оказалось недостаточно сильным… - Как вообще может полет на метле считаться счастливым воспоминание для такого заклинания, - скривился Северус. - А какое же воспоминание для тебя считается достойным? – хмыкнул Сириус злорадно. – Не поделишься своим? - Не твое дело, Блэк! – ощетинился слизеринец, про себя подумав, что вряд ли оно у него вообще найдется. Если только день, когда он встретил Лили… Гарри задумался и решил, что, наверное, самое счастливое воспоминание о том, как в конце прошлого года он получил двести очков и благодаря ему Гриффиндор занял первое место в соревновании между факультетами. Он снова стиснул палочку и вернулся на середину кабинета.В комнате снова воцарились темнота и ледяной холод. Дементор поплыл на Гарри, хрипло дыша и протягивая к нему свою гниющую руку... — Экспекто патронум! — закричал Гарри. — Экспекто патронум! Экспекто пат… Перед глазами вновь появился густой белый туман... вокруг него двигались большие размытые тени... а затем появился новый голос, голос мужчины, в котором отчетливо слышалась паника. «Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Быстрее! Я задержу его...» Гарри слышал, как кто–то выбегает из комнаты, как громко распахивается дверь, как раздается высокий визгливый хохот... - Он услышал и мой голос тоже! – ошарашенно воскликнул Джеймс. Гарри открыл глаза и понял, что Люпин с силой бьет его по щекам. На этот раз ему понадобилась целая минута, чтобы сообразить, почему он лежит на пыльном полу.Гарри внезапно осознал, что по его лицу течет не только пот, но и слезы. Он тут же наклонился и сделал вид, что завязывает шнурки, а сам старался как можно незаметнее утереть слезы рукавом. Он снова погрузился в мысли. Ему нужно было по–настоящему счастливое воспоминание... Такое, которое могло бы превратиться в сильного Патронуса... Гарри вдруг замер, а потом поднял голову и поглядел на Люпина. Он нашел то, что искал, — день, когда он узнал, что он волшебник и что он уедет от Дурслей в Хогвартс! Если это нельзя было назвать счастливым воспоминанием, тогда в его жизни вообще не было счастливых минут... Гарри, собрав все силы, сосредоточился на своих чувствах, когда он понял, что покинет дом на Тисовой улице, и снова вышел на середину кабинета.В его голове снова раздались крики, только сейчас они звучали так, словно доносились из плохо настроенного приемника. Они становились то тише, то громче, то снова тише, но Гарри по–прежнему отчетливо видел перед собой дементора. Фигура в капюшоне замерла... и вдруг из палочки Гарри вырвалась огромная серебристая тень и зависла между ним и дементором... - У него получилось, получилось, Сохатый! – обрадованно закричал Сириус. - Мой сын молодец! – гордо сказал Джеймс, сияя улыбкой. Лили тоже улыбалась, она была очень рада и горда, что в будущем у нее будет такой одаренный ребенок, если конечно она и правда выйдет замуж за Поттера, что пока в ее планы не входило, правда и не вызывало уже такого неприятия, как раньше. Гарри вышел из кабинета, прошел по коридору и свернул за угол. А потом вернулся к стоявшему на постаменте рыцарю и присел на постамент, чтобы доесть шоколадку. Несмотря на то что от плитки осталось уже совсем немного, он чувствовал себя утомленным и абсолютно опустошенным.

***

Январь незаметно сменился февралем, а холода все еще держались. Матч с Когтевраном приближался, давно пора было заказать метлу, но Гарри все надеялся, что получит обратно свою бесценную «Молнию». После каждого урока трансфигурации он спрашивал профессора МакГонагалл, готова ли метла. Рон, волнуясь, стоял рядом, а Гермиона, отвернувшись, стремительно проходила мимо. - Они так и не помирились, - расстроенно сказала Лили, - из-за какой-то метлы столько времени быть в ссоре, это верх глупости. - Она не должна была поступать так за их спиной, - сказал Сириус, упрямо. - Ну конечно, ведь метла куда дороже человеческих отношений, - хмыкнула Лили разочарованно. - Я не это имел в виду! – воскликнул Сириус. - Но получается так, судя по тому, сколько времени они дуются, - сказала девушка, - печально слышать такое. Но хуже всего было то, что занятия с Люпином проходили не так успешно, как Гарри хотелось. В конце концов, он научился при появлении дементора вызывать неотчетливую серебристую тень, но этот его Патронус все же был слабоват и не мог дементора прогнать. Он только маячил впереди матовым облаком, питаясь энергией Гарри и истощая его. Гарри злился на себя: он никак не мог подавить в душе тайное желание еще раз услышать голос родителей. Возвращаясь после очередного занятия с профессором Люпином, Гарри столкнулся с профессором МакГонагалл. Оказалось, что она искала его, чтобы вернуть метлу. Онемев от радости, Гарри взял красавицу «Молнию» и понес ее обратно в гостиную. Завернув за угол, он увидел бегущего навстречу Рона, который улыбался во все лицо. — Она отдала ее тебе? Вот здорово! А можно, я завтра немножко на ней полетаю? — Конечно, когда хочешь! — Наконец–то у него отлегло от сердца, весь последний месяц он места себе не находил. — Знаешь что, Рон, давай помиримся с Гермионой. Ведь она хотела как лучше.... - О, ну конечно, теперь можно и помириться, - разъярилась Лили. - Ты чего, Лилс? – удивился Джеймс. - А то, что это жутко мелочно и неприятно! – воскликнула девушка. – Лично я бы не стала с ними мириться после такого! - Но она тоже была не права! – встал на защиту мальчишек Джеймс. – С метлой ведь все в порядке! - Она хотела как лучше, и Гарри, в конце концов, это понял, - вздернула подбородок девушка, непримиримо, - вот только понял это только тогда, когда получил метлу назад. Джеймс решил больше не спорить с разгневанной девушкой, а то, не приведи Мерлин, еще поссорятся из-за пустяка. Минут десять «Молния» переходила из рук в руки, ее вертели так и этак. Наконец все более или менее угомонились и разошлись по своим местам. Гермиона единственная не подошла к ним. Она сидела, склонившись над работой, стараясь не глядеть в их сторону. Гарри с Роном остановились у ее стола, и она оторвалась от книг. — Мне вернули ее. — Гарри улыбнулся и протянул ей метлу. — Видишь, с ней все в порядке! — сказал Рон. — А могло быть и не в порядке! Во всяком случае, вы теперь уверены, что нет никакой опасности. — Да, конечно, — кивнул Гарри. — Пойду отнесу ее в спальню. — Я отнесу! — вызвался с энтузиазмом Рон — Мне все равно надо пойти дать лекарство Коросте. Он взял «Молнию» и, держа ее, как будто она сделана из хрусталя, поспешил наверх в спальню мальчиков. - Эммм, не поняла, это с таких слов он решил начать примирение? – удивленно спросила Лили, чуть не потеряв дар речи. Ребята переглянулись, даже им показалось, что со стороны это выглядело как-то не очень, не похоже на попытку помириться, скорее, показать, что она была не права. Гарри оглядел заваленный книгами и сочинениями стол. Чего только на нем не было! Длиннющее эссе по нумерологии, на котором еще не просохли чернила; еще более длинное сочинение по изучению маглов на тему «Почему простецам нужно электричество»; перевод рун, над которым Гермиона сейчас трудилась. Теперь, когда Гарри смотрел на нее вблизи, было заметно, что выглядит она почти также изможденно, как профессор Люпин. В этот самый миг на лестнице из спальни мальчиков раздался душераздирающий вопль. Гостиная в ужасе притихла, взгляды всех устремились наверх. Тут же послышался быстрый топот шагов, становившийся все громче. И в гостиную ворвался Рон, в руках которого белела скомканная простыня. — ГЛЯДИ! — завопил он, подбегая к столу Гермионы. — Нет, ты гляди! — тряс он простыни перед ее глазами.— Это кровь! — кричал Рон в притихшей гостиной. — Короста исчезла! А знаете,что было на полу? — Н–нет, — дрожащим голосом ответила Гермиона. Рон бросил что–то на перевод рун. Гарри и Гермиона нагнулись над ним. Поверх странных имен и названий лежало несколько длинных рыжих кошачьих волосков. - Кот все-таки сожрал его крысу? – хмыкнул Сириус. Питер в ужасе съежился, представив себя на месте той крысы. - Не смешно, - сказала Лили, - теперь они точно не помирятся. - Это был конец главы, - сказал Ремус, - читаем дальше? - Конечно, - закивала девушка, - еще одну. - Глава 13. Гриффиндор против Когтеврана. - О, в этой главе будет матч, - предвкушающе потер руки Блэк. На что Лили только закатила глаза, ох уж эти мальчишки со своим квиддичем. На этом, казалось, дружба Рона и Гермионы кончилась навсегда. Они так рассердились друг на друга, что Гарри и не надеялся их помирить.Честно говоря, Гарри не сомневался, что Живоглот–таки сожрал крысу, все говорило против него. Он попытался втолковать это Гермионе. Гермиона очень обиделась. - Чего обижаться то? – удивился Сириус. – Коты едят крыс и это понятно. Просто можно признать и извиниться. Рон тяжело переживал пропажу Коросты. Гарри прибегнул к последнему средству и позвал Рона с собой на тренировку — матч с Когтевраном предстоял уже завтра — и пообещал после тренировки дать полетать на «Молнии». Кажется, это подействовало, Рон перестал сокрушаться («Конечно, идем! Потренируюсь на ней забрасывать мячи в кольца».), и друзья отправились на стадион. - Ну надо же, как легко оказывается его отвлечь! – съязвила Лили. Может это была женская солидарность, но Лили была на стороне Гермионы. Ей и так не нравилось, что мальчики поссорились с ней из-за какой-то метлы, так теперь еще это. Наконец–то Гарри оседлал свою красавицу. Полет на «Молнии» превзошел все ожидания. Метла слушалась малейшего движения, казалось, она подчиняется не руке, а мелькнувшей мысли. Летала «Молния» с такой скоростью, что стадион превратился в сплошное серо–зеленое пятно. Гарри резко послал ее в пике, так что Алисия Спиннет даже вскрикнула, выполнил идеальный вираж, коснувшись травы, и опять взмыл, высота вот уже тридцать, сорок, пятьдесят футов... — Гарри, внимание, — раздался голос Вуда. — Выпускаю снитч! Гарри повернул и погнался за одним из бладжеров, легко обогнал его, заметил за спиной Вуда снитч, еще несколько секунд — и ладонь Гарри крепко его сжала. - Потрясающе! – восторженно сказал Джеймс. – Вот бы и мне прокатиться на такой! Жаль, что ее еще не выпустили! - Ага, лет через двадцать прокатишься! – рассмеялся Сириус. - Надеюсь, что так, - ответил Поттер. Такой успешной тренировки еще никогда не было. Команда, вдохновленная присутствием ловца верхом на «Молнии», безупречно проделала все самые трудные движения. И когда наконец приземлились на поле, Вуд не сделал игрокам ни одного замечания. «Впервые за последние пять лет», — заметил Джордж.

***

На другое утро Гарри вошел в Большой зал в сопровождении свиты: его спальня решила, что «Молния» достойна таких почестей. Все головы обернулись к ним, зал наполнился восхищенными возгласами. Команда же Слизерина, с удовольствием отметил Гарри, была точно громом поражена. На поле выходили под оглушительные аплодисменты. Когтевранцы в голубых майках уже стояли посредине поля. Их ловец Чжоу Чанг была в команде единственной девушкой. Она была на голову ниже Гарри, и Гарри, несмотря на нервное возбуждение, заметил, что она очень красивая. Команды выстроились друг против друга, Чжоу улыбнулась Гарри, и у него екнуло сердце. Нет, так перед матчем не лихорадит, это что–то совсем другое. - Ба, вот и девочками интересоваться начали! – присвистнул Сириус. - Ага, замечательно, конечно, лишь бы не засмотрелся и не проиграл, - сказал Джеймс. — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят — ноль, — вещал комментатор. — Посмотрите, что вытворяет на «Молнии» Гарри Поттер! Он демонстрирует все ее возможности! Особенно видна сейчас точно выверенная балансировка... Когтевранцы начали выравнивать счет, им удалось забросить три мяча, и теперь разрыв между командами составлял всего пятьдесят очков. Если Чжоу поймает снитч, когтевранцы выиграют. Гарри спикировал вниз, едва не столкнувшись с загонщиком противника. Он лихорадочно искал глазами маленький крылатый мячик Ага, вот он! У самых ворот гриффиндорцев блеснула золотая вспышка... Гарри прибавил скорость, глаза не отрывались от золотого пятнышка. Откуда ни возьмись, в двух шагах возникла Чжоу, и Гарри, сбросив скорость, вильнул в сторону. - Вот! – закричал Джеймс, вцепившись в волосы. – Об этом я и говорил! Какого черта? - Посмотрел бы я на тебя, если бы на их месте были вы с Эванс! – хохотнул Сириус. Джеймс тут же притих. Гарри обернулся и увидел Чжоу, она лукаво улыбнулась. Снитч опять исчез. Гарри взвился вверх и окинул взглядом игру с высоты птичьего полета. Чжоу не отрывалась от него. Гарри разгадал ее тактику: не искать снитч самой, а пристроиться ему в хвост. Ну, раз так, пусть пеняет на себя. - Правильно, - еле слышно пробурчал Джеймс, - симпатии симпатиями, а победить нужно. Он снова вошел в пике, Чжоу решила, что он заметил снитч, и рванула за ним. Гарри круто вышел из пике и опять взмыл с быстротой пули. Чжоу не успела повторить его маневр и продолжала падать вниз. И тут он увидел снитч — в третий раз. Снитч парил над самой травой на половине когтевранцев. Гарри развил бешеную скорость. Чжоу — у самой земли — тоже. Но где ей за ним угнаться! Снитч все ближе с каждой секундой... — А–а! — вдруг крикнула Чжоу, указав куда–то пальцем. Гарри бросил туда взгляд. Три дементора, три высокие черные фигуры в балахонах двигались прямо на него. Ни секунды не медля, Гарри сунул руку за пазуху, мгновенно достал волшебную палочку и крикнул: — Экспекто патронум! Что–то огромное серебристо–белое выплыло из его палочки. Он знал, оно отпугнет дементоров, и даже не стал оборачиваться, ум его был на удивление ясен. Гарри глядел вперед, он был почти на месте. Протянул руку, все еще сжимавшую палочку, и пальцы сумели крепко схватить крошечный сопротивляющийся, снитч. Прозвучал свисток мадам Трюк. Гарри круто развернулся и увидел, как шесть алых расплывчатых пятен несутся к нему. Команда набросилась на него с такой силой, что чуть не оторвала от метлы. А внизу на трибунах бушевали гриффиндорцы, кричали до хрипоты «ура!». - Да! – бешено заорал Джеймс. – И никакие дементоры нам нипочем! - Что они опять там делали? – нахмурилась Лили. – Это уже перебор! — Это был настоящий Патронус, — шепнул кто–то Гарри в ухо. Гарри обернулся и увидел профессора Люпина, который выглядел потрясенным и счастливым одновременно. - Настоящий патронус! – восторженно закричал Поттер. – Вы слышали? Потрясающе! - Да, дружище, твой сын не перестает удивлять! – поддержал восторги друга Сириус. – Однозначно сегодня попробуем тоже! — Я нисколько не испугался дементоров, — сказал Гарри. — Просто вообще ничего не почувствовал. — Скорее всего, наверное, потому, что они... они были ненастоящие. Пойдемте посмотрим. И профессор Люпин повел Гарри в конец поля. - В смысле ненастоящие? – удивился Блэк. - Сейчас все узнаем, - улыбнулся Ремус. Гарри смотрел на груду черных балахонов, барахтающихся на траве. Это были Малфой, Крэбб, Гойл и Маркус Флинт, капитан команды слизеринцев. Малфой, кажется, взгромоздился на плечи Гойла. Четверка негодяев пыталась высвободиться из длинных черных балахонов. Рядом стояла профессор МакГонагалл, лицо ее выражало крайнюю степень возмущения. — Недостойное трюкачество! — кричала она. — Подлая и трусливая попытка вывести из игры ловца гриффиндорцев! Все вы будете строго наказаны. И минус пятьдесят очков Слизерину. Я буду говорить с профессором Дамблдором о вашем поведении. Вот он, кстати, сам идет сюда. Это был последний, завершающий штрих к победе гриффиндорцев. Рон, пробившийся сквозь толпу к Гарри, сложился пополам от смеха, глядя, как Малфой выползает из черного балахона, из–под которого все еще старался выбраться Гойл. - Вот же мелкие гады! – возмутился Блэк. – Хотели вывести Гарри из строя, чтобы Гриффиндор проиграл! Эх, жаль, меня там нет, я бы им устроил… - Ты там как раз есть, Блэк, - съязвил Северус. - Нет, мне бы сейчас туда, чтобы все по-честному, - отмахнулся Сириус, не обратив внимание на колкость. - Ну надо же, по честному захотелось, - протянул Снейп. Праздновали так, как будто выиграли Кубок, пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Фред с Джорджем часа на два отлучились и вернулись нагруженные бутылочками со сливочным пивом, шипучим тыквенным соком и пакетами, полными сладостями из «Сладкого королевства». Счастливый Джордж стал разбрасывать «мятных лягушек» как конфетти.Праздник закончился в час ночи; пришла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах, и велела всем идти спать. Гарри с Роном всю дорогу в спальню не переставали обсуждать матч. И, только увидев свою кровать под пологом, Гарри понял, как он устал. Поскорее лег, задернул плотнее полог, чтобы не проникал ни один лунный луч, устроился поудобнее и почти мгновенно уснул. — А–а–а–а–а–а–а–а–а–а! Не–е–е–е–е–е–е–е–ет! Гарри проснулся тут же, как будто его наотмашь ударили по щеке. Ничего не понимая спросонья — темнота кромешная, — Гарри путался в шторах полога: в спальне явно что–то происходило. - Переели на ночь и перевозбудились, вот кошмар и приснился, - пошутил Сириус. Рон с перекошенным от ужаса лицом сидел на кровати, полог его с одного края был разорван. — Блэк! Сириус Блэк! С ножом! — кричал он без передышки.— Был здесь! Только что! Разрезал полог! Разбудил меня! — Тебе это не приснилось? — спросил Дин. — Посмотрите на полог. Говорю вам, что он был здесь! - Ну да, кошмар наяву, - хмыкнул Снейп. - Да как так то! – расстроился Сириус. — Ты уверен, Рон, что это тебе не приснилось? — Говорю вам, я его видел!— Все марш наверх! — скомандовал ворвавшийся в гостиную Перси, прикалывая к пижаме значок старосты школы. — Перси, здесь Сириус Блэк. Он был у нас в спальне. С ножом. Разбудил меня. — Глупости! — сказал Перси, но было видно, что он потрясен. — Ты переел, и тебе приснился кошмар... - Хоть кто-то со мной солидарен, - буркнул Сириус, - пусть даже это и нудный староста. В гостиную вернулась профессор МакГонагалл. Захлопнула за собой портрет с сэром Кэдоганом и обрушила на гостиную гневную тираду: — Я, разумеется, счастлива, что Гриффиндор выиграл. Но всему есть предел! Перси, я от вас такого не ожидала! — Я здесь ни при чем, профессор. Я только что приказал всем вернуться в спальни. Моему брату Рону приснился кошмар... — Не правда, это был не кошмар! — обиделся Рон. — Я проснулся, профессор, а Сириус Блэк стоит надо мной с ножом в руке! МакГонагалл повернулась к Рону. — Это смешно, — сказала она. — Как он мог пройти в гостиную мимо нашего стража? — А вы у него спросите. — Рон указал пальцем на изнанку портрета сэра Кэдогана. — Спросите, не видел ли он... Глянув на Рона с подозрением, МакГонагалл толкнула портрет и вышла. Вся гостиная затаила дыхание. — Сэр Кэдоган, вы вот только что никого не впускали в башню? — Как же, добрая леди, впустил. — Вы... впустили? А... а пароль?! — А у него они были! — гордо сказал сэр Кэдоган. — На всю неделю, миледи. Целый список на кусочке пергамента. Он их мне прочитал! Профессор МакГонагалл вернулась сквозь узкий проем в гостиную. Гриффиндорцы оторопело молчали, профессор была бледна как мел. — Какой, — дрожащим голосом начала она, — какой неописуемый глупец написал на клочке пергамента все пароли недели и потом потерял его? Гробовое молчание в гриффиндорской гостиной было нарушено слабым, испуганным всхлипом. Невилл Долгопупс, дрожа от макушки до носков пушистых комнатных тапочек, медленно поднял руку. - Вот так-так! – присвистнул Джеймс. - Все еще думаешь, что ни в чем не виноват, Блэк? – спросил Снейп. – Чуть ребенка не зарезал. - Нет, я уверен, что всему есть объяснение, - хмуро ответил тот. - И какое же? – с издевкой спросил Северус. - Отвали, Снейп, лучше помолчи ей богу! – разозлился Бродяга. - Заклинание будем учить? – решил отвлечь ребят Ремус. - Я точно буду, - сказал Джеймс, - у меня даже нужное воспоминание готово. - И у меня вроде есть, - улыбнулся Ремус. - У меня что-то плохих мыслей теперь больше, - простонал Сириус. - Больше всех рвался, - сказал Снейп. - У самого-то есть счастливое воспоминание? – выплюнул зло Блэк. - Твоими стараниями мало, но найдется! – вскинул подбородок Северус. И подумал о том прекрасном дне, когда встретил Лили. – Экспектопатронум! – и надо же серебристый сгусток не замедлил появиться. Джеймс тут же представил, как он женится на Лили и у них рождается Гарри, представил их счастливую семью и произнес заклинание. И о чудо. Серебристый красавец олень выплыл из его палочки. Ребята восхищенно уставились на зверя. - Невероятно! – воскликнула Лили. – Это просто невозможно! - Нам ведь не угрожают дементоры, так почему нет?! – восхищенно проговорил Ремус. Джеймс опустил палочку и патронус пропал. Он сам не мог поверить, что у него вышло с первой попытки. - Видимо мое воспоминание счастливей, чем твое, - сказал он Северусу. - Видимо, - кисло произнес тот. - Но и ты молодец. Снейп удивленно вскинул голову. Услышать такое от Поттера это нонсенс. Ремус тоже решил попробовать. Он вспомнил, как был счастлив, когда друзья не отвернулись от него, а наоборот решили выучить анимагию и быть всегда рядом. С первого раза не вышло, но потом серебряный сгусток вышел и у него. - Странно, что вообще получилось, - сказал Ремус, - я ведь темная тварь, поэтому телесный патронус никогда у меня не выйдет. - Тогда тем более круто, - улыбнулся Джеймс. А вот Сириусу ничего не шло в голову, хотя он больше всех хотел выучить это заклинание. Все его мысли были заняты книгой, и он понял, что только когда услышит, что невиновен, сможет сотворить патронуса. И он был уверен, что он будет телесный, как и у Джима. Все его счастливые воспоминания были связаны с друзьями, и пока он не уверится, что никого не предавал ничего не выйдет. Питер даже пробовать не захотел, побоялся опозориться, решил, что потом будет тренироваться, когда останется один или только в своей привычной компании Мародеров. Поскорее бы кончились эти книги, как же ему это все надоело. А Лили просто решила не пробовать сейчас. Она покажет своего патронуса, только когда полностью овладеет заклинанием и убедится, что он ничем не уступает Поттеровскому. Счастливых воспоминаний у нее предостаточно, так что она не сомневалась в успехе. Нужно лишь подобрать самое сильное. - Ну что, - сказала девушка, - пора расходиться. Увидимся завтра. И она поспешила ретироваться и поискать пустой класс. Ей не терпелось попробовать заклинание, а для этого нужно скорее остаться одной. - До завтра, - попрощались ребята.