Шанс все исправить. Книги.

- Глава 27. Возвращение Бродяги. - Я же говорил, - сказал Сириус. - Ну и дурак, - прокомментировал Северус. - Сам дурак. Странно, что я еще раньше не сорвался. С Гарри всякое разное происходит, а я шляюсь где-то. - Спасибо, дружище, за поддержку, - хлопнул друга по плечу Джеймс. Март выдался сухой и ветреный. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Бурая сова, которую Гарри отослал к Сириусу с запиской о дне посещения Хогсмида, вернулась только в пятницу во время завтрака, вся растрепанная и взъерошенная. Только Гарри отвязал от ее ноги записку с ответом Сириуса, как она тут же улетела в страхе, что ее снова куда-нибудь отошлют. Сириус, как и в прошлый раз, писал кратко. В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при повороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). Захвати с собой побольше съестного. — Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон. — Похоже, что так, — ответила Гермиона. — Не может быть! — испугался Гарри. — Его поймают, и тогда... — Да ладно тебе! До сих пор же не поймали, — сказал Рон. — Да и дементоров в Хогсмиде больше нет. Гарри сложил записку, спрятал в карман и призадумался. Если честно, очень хочется повидаться с Сириусом. Последние два урока в пятницу — уроки зельеварения, и обычно Гарри угрюмо плелся вниз по каменным ступеням в подземелье профессора Снейпа, но с запиской Сириуса в кармане, идти было куда легче. - Так приятно, - улыбнулся Сириус, - твой сын меня любит. - Конечно, любит, ты теперь его единственный самый близкий человек, - ответил Джеймс. (На уроке слизеринцы сунули Гермионе очередную статью Риты Скитер) Сверху страницы была цветная фотография Гарри, а под ней шла коротенькая заметка, озаглавленная «Разбитое сердце Гарри Поттера». Гермиона поглядела в сторону слизеринцев, те таращились на них с Гарри в надежде, что «голубки» смутятся и расстроятся. Вместо того Гермиона ухмыльнулась, помахала им рукой и вместе с Гарри и Роном принялась доставать ингредиенты для зелья прибавления ума. — Странно все-таки, — задумчиво проговорила Гермиона немного спустя, держа в одной руке ступку с сушеными скарабеями, а в другой — пестик, — и откуда Рита Скитер узнала?.. — Что узнала? — Рон резко повернулся к ней. — Ты что, правда, варишь приворотное зелье? — Не говори глупостей! — Гермиона снова принялась толочь скарабеев. — Конечно, нет. А вот откуда она узнала, что Виктор Крам пригласил меня на летние каникулы? Гермиона зарделась и отвернулась. - Да ладно, - хохотнул Сириус, - все, Лунатик, взяли в оборот нашу девочку. - Не говори глупостей, - отмахнулся Люпин, но в голосе слышались нотки разочарования, - она вовсе не наша и вольна строить личную жизнь с кем хочет. Не забывай, что нас разделяет двадцать лет… - сказал парень с досадой. - Это не разница для волшебников, я уже говорил вроде, - не унимался Сириус, - Когда ей будет семнадцать, тебе всего тридцать семь. Еще мужчина в самом расцвете сил. - Ага, и с пушистой проблемой на хвосте… — Как? — опешил Рон и со стуком уронил пестик. — Он меня пригласил сразу, как вытащил из озера. Вернул себе свою нормальную голову вместо акульей, мадам Помфри укутала нас одеялами, он отвел меня подальше от судей, чтобы они не слышали, и предложил, если у меня нет планов на лето, приехать... — И что ты ответила? — Рон взял с парты пестик и, пристально глядя на Гермиону, совсем забыв про жуков в ступке, принялся толочь парту. — Он тогда, и вправду, сказал, что ничего подобного никогда не чувствовал, — продолжала Гермиона и покраснела, Гарри даже показалось, будто от нее идет жар. — Но как она услышала? Ее, кажется, там не было... или была? Может, у нее мантия-невидимка, и она пробралась в Хогвартс поглядеть второе испытание? — Что ты ему ответила? — повторил вопрос Рон и с такой силой застучал по столу пестиком, что стол покрылся вмятинами. - Смотрите, как этот ревнует, - заметил Блэк, - Рем, ну серьезно, ты не можешь уступить ему такую девушку. Немедленно пообещай приударить за ней, а не то я сам, лишь бы она рыжему не досталась! - Ничего я не собираюсь обещать! Хватит уже об этом, делай что хочешь! – вышел из себя Ремус. - Блэк, извращенец, она еще не родилась! – скривился Северус. - Да ну вас! (Профессор Снейп заметил, что они обсуждают посторонние вещи и рассадил ребят.Гарри он посадил на первую парту, и пока никто не слышит, обвинил, что тот обокрал его кабинет и пригрозил подлить ему сыворотку правды в сок.) На следующий день после обеда Гарри, Рон и Гермиона отправились в Хогсмид. Небо прояснилось, и вовсю светило солнце. Друзьям стало жарко, и на полпути до деревни все трое сняли плащи и закинули их на плечи. Гарри нес в рюкзаке еду для Сириуса; за обедом они стащили со стола десяток куриных ножек, батон хлеба и наполнили фляжку тыквенным соком. Тропинка часто петляла, дома попадались все реже и реже, скоро они вышли из деревни и пошли к горе, у подножья которой деревня и стояла. Тропинка вильнула последний раз, и у ее конца обнаружился перелаз. Опершись на него передними лапами, с газетой в зубах, их поджидал тощий черный пес, очень знакомый на вид. Сириус привел их к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырех лапах, подниматься было легко, а Гарри, Рон и Гермиона тяжело отдувались. Сириус поднимался все выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону.Потом Сириус вдруг куда-то исчез, они подошли и увидели в скале узкую расщелину. Они протиснулись внутрь и очутились в прохладном темном гроте. В дальнем конце грота, привязанный веревкой к большому камню, сидел гиппогриф Клювокрыл. - О, так ты на гиппогрифе передвигаешься, - удивился Джеймс. - Выходит так, круто! На Сириусе была поношенная серая мантия, которую он носил с тех самых пор, как сбежал из Азкабана. После разговора с Гарри через камин волосы у него отросли еще больше, были немыты и спутаны. Он здорово исхудал. - А я думала, он в теплых странах сил набирался, а он даже не переоделся, - возмутилась Лили. - Странно… - почесал в затылке Сириус. Неужели и правда, за полгода, немного в порядок себя привести не мог. Гарри снял с плеч рюкзак, вынул завернутые в бумагу куриные ножки и хлеб и подал Сириусу. — Вот спасибо! — сказал Сириус, развернул еду, схватил ножку, сел прямо на пол и запустил в курицу зубы. — А то все крысы да крысы. Из Хогсмида много не утащишь, чего доброго, заподозрят неладное. - Фу, все настолько плохо!? – скривилась девушка. Он улыбнулся, и Гарри заставил себя улыбнуться в ответ. — Что ты здесь делаешь, Сириус? — Исполняю обязанности крестного, — ответил тот, по-собачьи обгрызая куриную ножку. — Да ты не беспокойся, я очень даже дружелюбный бродячий пес. Он снова улыбнулся, но заметил беспокойство во взгляде Гарри и серьезно прибавил: — Хочу быть поближе. Ты в последнем письме... ну, в общем, тучи сгущаются. Я краду старые газеты, и, судя по тому, что пишут, не я один это чую. - Да, все же хорошо, что ты вернулся, Бродяга, - сказал Джеймс, - Гарри нужен кто-то верный рядом. - Будто от него будет толк, - хмыкнул Северус, - он даже показаться рядом с ним не сможет. - Не беси, Нюниус! – сразу разъярился Блэк. - В любом случае, так спокойнее, - отрезал Поттер. (Все вместе стали детально обсуждать все случившееся и Крауча в частности.Сириус не хотел вдаваться в подробности, но ребята его уговорили.) Сириус улыбнулся. — Ну, ладно, слушайте. Он прошелся в глубь грота и обратно и продолжил: — Представьте себе, что Волан-де-Морт силен, как раньше. Никто не знает его сторонников, кто на него работает, а кто нет. Известно только, что он полностью владеет своими слугами, они убивают и пытают и ничего с собой поделать не могут. Вам страшно за себя, за семью, за друзей. Каждую неделю приходят сообщения о новых убийствах, новых исчезновениях, новых замученных пытками... Министерство магии растерялось, там не знают, что делать, пытаются скрыть все от маглов, а маглов и самих убивают. Никто ничего не может поделать, ужас, паника... Вот как оно было. В такое вот время и становится ясно, кто на что способен, кто хороший, а кто плохой. Не знаю, может, методы Крауча и были хороши в самом начале. Его быстро повышали по службе, и он начал настоящую охоту на сторонников Волан-де-Морта. Мракоборцам дали новые полномочия, они чаще стали убивать, чем арестовывать. И не одного меня без суда передали дементорам. Крауч отвечал жестокостью на жестокость, разрешил применять против подозреваемых Непростительные заклинания. Можно сказать, он сделался таким же беспощадным и жестоким, как и те, кто были на стороне Волан-де-Морта. У него были свои сторонники, многие считали, что он поступает верно, много кто из волшебников хотел, чтобы он занял пост министра магии. Потом Волан-де-Морт вдруг исчез, и все думали, что скоро Крауч станет министром. Но тут-то все и рухнуло, — Сириус мрачно улыбнулся. — Сына самого Крауча поймали с кучкой Пожирателей смерти, которые сумели открутиться от Азкабана. Они, как оказалось, пытались разыскать Волан-де-Морта и вернуть ему его власть. - Да ладно?! – закричал Сириус. – Он же с Регулусом на одном курсе учится вроде. Вот уж от чьего сына не ожидал, так это Барти Крауча. Лили передернула плечами. Кто еще через год-два станет Пожирателем?! Невозможно предугадать, что ждать от сегодняшнего друга… вот Северус, например... - А реально, Крауч сейчас так популярен, представляете, что там разразится, когда арестуют его сына, - сказал Джеймс. - Странно, что он вообще из министерства не вылетел, - заметил Ремус. - Засадил, значит, сынка своего, с особым рвением, - хмыкнул Сириус, - да… гадко как-то от осознания, к чему все идет и чем все в итоге обернется. - Миром? – спросила Лили неуверенно. - Ну, можно сказать и так, по крайней мере на ближайшие четырнадцать лет, но сколько судеб порушено, - сокрушенно сказал Джеймс, нервно взлохматив шевелюру. — Поймали сына Крауча? — не поверила своим ушам Гермиона.— А Крауч пытался вызволить сына? — прошептала Гермиона. Сириус расхохотался, и хохот его был похож на собачий лай. — Вызволить сына? Крауч? А я-то думал, ты, Гермиона, поняла, что это за человек. Да он на все был готов ради собственной репутации, он всю жизнь посвятил тому, чтобы стать министром. Ты же видела, как он поступил со своим домашним эльфом из-за того, что этот эльф навел на него тень Черной Метки. Разве не понятно после этого, что за человек Крауч? Всех его отцовских чувств хватило только на то, чтобы устроить над сыном суд, да и суд-то этот Крауч устроил только для того, чтобы показать всем, как он ненавидит сына... а потом он его отправил прямиком в Азкабан. - Понятно ли ей? – расхохотался настоящий Сириус. – Да она на эльфах повернулась, отсюда и весь негатив. А в людях пока она по моему не особо и разбирается, доверяется авторитетному мнению и книжкам и все. Хоть того Локонса взять, до последнего в него верила. - Это да, - улыбнулся Ремус, - ей, чтобы авторитет преподавателя разрушить, надо наглядное пособие. Что со мной, что со Снейпом так было. - А я что? – фыркнул Северус. - Ну как, первый курс. Трибуны и лабиринт. - Да причем здесь Гермиона, - возмутилась Лили, - Крауч бездушная скотина оказывается. Представляете, если он министром все же станет. Сейчас столько всего изменится. - Ну, это изменится, только если ты пойдешь отговаривать Барти младшего быть Пожирателем, - усмехнулся Сириус. - Надо будет, я перед всей школой после прочтения книг выступлю, - сложила руки на груди Лили, - лишь бы как можно меньше народа примкнуло к ЭТОМУ. — И он все еще в Азкабане? — спросил Гарри. — Нет, — со вздохом ответил Сириус. — Нет, его там уже нет. Года не прошло, как он умер. — Умер?! — Там многие умирают, — печально сказал Сириус. — Большинство сходят с ума и перестают есть. Просто не хотят больше жить. Можно было даже сказать, когда узник умрет, потому что дементоры чувствуют смерть и радуются. А сын Крауча и так уже болел, когда его привезли. Краучу с женой, как важному министерскому работнику, позволили перед смертью его навестить. Вот тогда я и видел Крауча в последний раз, он шел мимо моей камеры и чуть не нес жену на руках. Она тоже потом недолго прожила. Умерла от горя. Сгорела, как свечка, как и сын. А Крауч даже не приехал забрать тело сына. Я видел, как дементоры похоронили его за стенами крепости. - Господи, - всхлипнула Лили, закрыв рот ладонями, - как так можно?! - Тебе его настолько жаль? – удивился Блэк. - Вся эта ситуация, Сириус, - ответила девушка, - это настолько ужасно и трагично… я не могу выразить все словами… просто в груди тоска щемит, понимаете. Так не должно быть… (Они еще пообсуждали Пожирателей, не забыли и Снейпа с Каркаровым и Сириус отправил ребят обратно в замок.) - Очень информативно, - сказал Джеймс. – Мы от тебя будущего столько всего узнали, Бродяга. - Сам в шоке. Столько фамилий ожидаемых и не очень открылось. - Это очень хорошо, - сказал Ремус, - предупрежден - значит вооружен. Давай дальше, Джим. Последнюю на сегодня. - Глава 28. Мистер Крауч сходит с ума. - Ух ты, вон какого рода его болезнь, оказывается… - хмыкнул Сириус. (После последней статьи Скитер на Гермиону посыпались гневные письма от поклонниц Гарри, в одном из них оказался гной бубонтюбера и девушке пришлось идти в больничное крыло с ожогами.) - Какой у меня крестник популярный, - сказал Сириус гордо, - популярнее этого Крама. - Лучше бы Гермиону пожалел! – возмутилась Лили. - Ее Ремус пожалеет. Всю следующую неделю Гермиона продолжала получать письма от рассерженных читателей «Ведьминого досуга». Она последовала совету Хагрида и писем не вскрывала, но некоторые из ее недоброжелателей нарочно присылали кричащие письма, которые взрывались прямо над столом Гриффиндора и орали ругательства на весь Большой зал. Так что даже те, кто не читал «Ведьминого досуга», знали все подробности любовных отношений Гермионы с Гарри и Виктором Крамом. Гарри до смерти надоело всем объяснять, что они с Гермионой всего лишь друзья. - Ну вот, Эванс, мне ее жалко, все как ты хотела, - сказал Сириус, - громовещатели это конечно жесть! - Пф, пожалел, сделал одолжение, спасибо, - рассмеялась Лили. (Гермиона решила во что бы то ни стало выяснить, как Скитер подслушивает разговоры в школе, но поддержки от ребят не дождалась) - Знаете, - сказала Лили, обиженно, - вы мальчики все бесчувственные чурбаны и мерзавцы, - девушка сложила руки на груди и вздернула подбородок. Немые ошалевшие взгляды всех парней уставились на нее. Первым прорезался голос у Лунатика. - Лили, - откашлявшись, начал он, - не поделишься с нами, откуда такие безосновательные обвинения? - Ах, безосновательные! – разъярилась девушка. – Значит, как вам от нас что-то нужно, так помоги. И ведь расшибаешься в лепешку и помогаешь всем, чем можешь! А тут, получается, не лезь со своими проблемами и вообще не мельтеши, все само рассосется, так? - Да почему Уизли косячит, а мы виноваты-то всегда? – возмутился Сириус. - Потому что! – завизжала Лили. – Вы все одинаковые! Свиньи неблагодарные! Между прочим, твой сын Поттер тоже был рад, что его не просят о помощи! Это все твои гены! - Да успокойся, Лили, между прочим, там написано, что он благодарен, что она не просит помочь, потому что им и так некогда, но понятно же, что если бы попросила, то он первый бы кинулся помогать. - Ну почему вас надо обо всем просить? Самим догадаться не судьба? - Потому что, Эванс, вас девушек не поймешь. Мы не предсказатели и не провидцы, чтобы знать, о чем вы думаете и предугадывать ваши желания, - сказал Сириус, - только у тебя у одной за время прочтения этих книг настроение меняется со скоростью света. И не надо на Гарри гнать. Он парень ответственный и благородный и никогда никому в помощи не отказывает. - Ага, ну оооочень ответственный, - съязвил Северус, - нос свой любит совать, куда не просят – это да. Зато когда просят, то ему некогда. - Кто бы сомневался, Нюнчик, что ты Эванс поддержишь. Надо же замаливать грешки, да? – зло сказал Блэк. - Просто я смотрю на пацана без призмы обожания. Вы с Поттером видите только то, что хотите. - Ну-ну… Обычно после пасхальных каникул Гарри начинал усердно тренироваться к последнему в сезоне матчу по квиддичу. Но в этом году турнир по квиддичу отменили, и вместо этого надо было готовиться к третьему, последнему заданию Турнира Трех Волшебников, а что это будет за задание и как к нему готовиться, Гарри еще не знал. На последней неделе мая профессор МакГонагалл задержала его в классе после урока превращений. — Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, Поттер, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждет в третьем туре. - О, наконец – конец! – потер руки Сириус. В половине девятого Гарри пошел к условленному месту, а Рон и Гермиона остались в башне Гриффиндора. В холле Гарри нагнал Седрик Диггори, он тоже направлялся на площадку.Они прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный. — Что с ней сделали? — с возмущением воскликнул он. Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. — Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэгмен, едва только Гарри и Седрик перебрались через последнюю стену. — Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, — прибавил он, глядя на вытянувшиеся лица Гарри и Седрика, — Турнир кончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуйтесь. Ну что, поняли, что это такое? Все молчали. — Лабиринт, — догадался первым Крам. — Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл.Тут будут препятствия, — потер руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. — Хагрид приготовит всяких волшебных существ... и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти... ну и все такое прочее... Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся Гарри и Седрику. — Потом мистер Крам. Потом мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит от того, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово? - Скучно! – возмутился Сириус. – Я думал, будет так же феерично, как первые два. - О, не сомневаюсь, с Поттером скучно не будет, - хмыкнул Северус, на что Блэк лишь скривился. (Когда собрание окончилось, Крам попросил Гарри отойти поговорить.Его интересовала Гермиона и их с Гарри отношения) - Ну, слушайте, а парень серьезно запал по-моему, - удивленно сказал Сириус. - Видимо да, - ответил Ремус, грустно. Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Гарри не понаслышке знал, кто обитает в Запретном лесу, и тут же, не раздумывая, схватил Крама за руку и оттащил в сторону. — Что такое? Гарри только покачал головой, продолжая напряженно глядеть туда, где, как ему показалось, что-то двигалось. Он достал из кармана волшебную палочку. И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту Гарри его не узнал, но потом понял, что это... мистер Крауч. - Опа, мы наконец подошли к самому главному, - потер руки Блэк, в предвкушении. Мистер Крауч выглядел так, будто провел в дороге несколько дней и все время шел пешком. Брюки на коленях были прорваны и испачканы кровью; он был небрит, лицо исцарапано и от истощения посерело. Волосы на голове и усы были немыты и давно не стрижены. В общем, вид у него был чудной, а вел он себя и того чуднее. Мистер Крауч размахивал руками, бормотал что-то себе под нос, и разговаривал с кем-то, кого видел только он один. - Ничего себе, - прошептала Лили, - он правда сошел с ума! (Когда Гарри подошел к нему, то он стал бормотать что-то несвязное про Дамблдора и, когда Гарри пообещал позвать директора, вновь отключился от реальности.) — Побудь здесь с ним, — велел Гарри Краму. — Я приведу Дамблдора, я его быстрее найду, я знаю, где его кабинет... — Он сумасшедший, — ответил Крам, со страхом глядя на Крауча. Крауч все еще беседовал с деревом, как будто это был Перси. — Просто постой здесь с ним — и все! — Гарри встал и хотел было бежать к замку, но Крауч снова встрепенулся, обхватил Гарри вокруг колен и притянул обратно к земле. — Не... оставляй... меня... одного, — попросил он, снова тараща глаза. — Я... убежал... должен предупредить... рассказать... увидеть Дамблдора... моя вина... это все моя... Берту, убили... все моя вина... сын... я виноват... сказать Дамблдору... Гарри Поттер... Темный Лорд... сильнее... Гарри Поттер... - Что-то не так, - взволнованно сказал Джеймс, - я чую что что-то произошло. - Ну да, если он Волдеморта поминает… - сказал Сириус. Лепет Крауча взволновал всех. Среди прочего бормотания проскакивали действительно тревожные отрывки фраз. - Вы заметили, постоянно мелькает эта женщина, - сказала Лили, - и во сне Гарри в первых главах… - Давай, Джим, читай скорее, - нетерпеливо сказал Блэк. (В замке Гарри никак не мог попасть в кабинет директора, к тому же появившийся из ниоткуда профессор Снейп даже не захотел его слушать. К счастью директор сам вышел на шум и без лишних вопросов последовал за Гарри. Но в лесу они нашли лишь оглушенного Крама. Вскоре подоспел Хагрид, а за ним и Грюм. Позвали Каркарова и он тут же накинулся на всех с обвинениями.) — Будь добр, Хагрид, проводи Гарри в замок, — строго велел Дамблдор.— Прямо в башню его факультета. А ты, Гарри, оттуда ни ногой. Если тебе захочется что-то сделать, отправить кому-нибудь сову или еще что-то, из башни не выходи, это может подождать до утра. Ты меня понял? — Да, — глядя в глаза директору ответил Гарри. Откуда Дамблдор узнал? Гарри только что подумал, что надо сейчас же написать письмо Сириусу и послать Сычика. - Ничего-то от нашего директора не скроешь, - хмыкнул Сириус. - Еще бы он не знал, куда его совы летают, - согласился Джеймс. И они вдвоем вышли из леса, прошли мимо кареты Шармбатона и направились к замку. — Как он смеет! — ворчал Хагрид, проходя мимо озера. — Как он смеет наговаривать на Дамблдора! Дамблдор не тот человек, не станет он такого делать. Как будто Дамблдор только и думал, как бы тебя в Турнир пропихнуть! Да я еще не видал, чтобы Дамблдор так беспокоился, как за весь этот Турнир. И ты тоже хорош! — вдруг сердито обернулся Хагрид к Гарри. Гарри в недоумении поглядел на Хагрида. — Тебя-то чего в лес понесло с этим Крамом, чтоб ему пусто было? Забыл что ли, что он из Дурмстранга? Да он тебя в одну минуту околдовать мог! Чему только тебя Грюм учит? Ты подумай, что он с тобой мог сделать!.. — Да ничего Крам не хотел со мной сделать, — сказал Гарри, поднимаясь по лестнице и входя в вестибюль. — Не хотел он меня околдовывать! Он хотел поговорить о Гермионе... — Ладно, я сам с нашей Гермионой поговорю, — пригрозил Хагрид, топая по лестнице. — Чем меньше вы с этими иностранцами якшаетесь, тем лучше. Нельзя им верить, вот что. — Тебе с мадам Максим, значит, можно, а нам нельзя? — рассердился Гарри. — Чтобы я больше про нее не слышал! — В эту минуту на Хагрида было страшно взглянуть. — Уж я-то ее раскусил. Подмазаться хочет, хочет, чтоб я ей сказал, что будет в третьем испытании. Вот как! Верь им после этого! Хагрид словно взбесился, и Гарри был рад-радешенек распроститься с ним у портрета Полной Дамы. Он вошел сквозь проем за портретом в гостиную и поспешил прямо в тот угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать им, что случилось. - Все, - сказал Джеймс. - Жесть, конечно, - сказал Сириус. – Видали что творится. Не нормально это все. - Конечно не нормально. – сказал Джеймс, - И не верится, что Крауч на Крама напал. Ему к Дамблдору нужно было, а тут вдруг сбежал. - Ну вы же слышали, у него с головой не все нормально. Перемкнуло, наверное, - предположила Лили. - Он мог принять Крама за «того», - предположил Ремус, - как он у Гарри спрашивал: «Ты не... его? Ты... Дамблдора?» - Вот это-то и непонятно, - нахмурился Джеймс, - откуда такие вопросы, если по словам Перси он дома и регулярно присылает инструкции. А тут такое чувство, будто он от кого-то сбежал и теперь не знает где враг, а где друг. - А с ума сошел от пыток?! – ужаснулась Лили. – Но кто его пытал? - Вот это-то и неизвестно, но очень все подозрительно, - сказал Джеймс. - Пойдемте отдыхать, ребята, - вздохнул Ремус, - сами мы все равно ни до чего не додумаемся. Можем лишь догадки строить. - Да, пойдем, завтра уже закончим книгу. Может все и прояснится, - согласилась Лили. - Однозначно прояснится, всегда так в конце, - хмыкнул Сириус. Попрощавшись, ребята разошлись кто куда.