Шанс все исправить. Книги.

      - Кто там читает? – спросил Сириус, помахав книгой.       - Джеймс, - ответила Лили.       - Давай сюда, - Поттер отобрал книгу у Сириуса, - Глава 13. ВЕЧЕРА У ДОЛОРЕС.       (За ужином вся школа обсуждала происшествие на ЗОТИ.Гарри снова не выдержал и они с друзьями покинули ужин, не доев десерт.)       - Такими темпами Темному Лорду не с кем будет бороться, - хмыкнул Северус.       - В смысле? – тут же ощетинился Блэк.       - С голоду наш герой помрет. В обед не ел, с ужина тоже раньше сбежал, - пояснил слизеринец.       - Ничего подобного! Поел он, а без десерта можно прожить! – главное последнее слово за собой оставить, главное поперек Снейпа пойти, в этом весь Сириус. Северус тоже это понял и хмыкнул.       (В пустой гостиной Гермиона разразилась бранью на Дамблдора, который позволил Амбридж преподавать. Когда остальные студенты вернулись с ужина, Гермиона заметила, что Фред и Джордж раздают что-то первокурсникам. Это оказались обморочные орешки.)       - Это отвратительно! – негодовала Лили. – Правильно Гермиона решила вмешаться! Это еще хуже того, что вы творите. Это же маленькие дети!       - Женская солидарность что ли? – хмыкнул Сириус.       - Ты больной Блэк?! – разъярилась Лили. – Какая к черту солидарность, если они испытывают непонятно что на первокурсниках! Была бы я там, то мало бы им не показалось! А Рон жалкий трус! Он не достоин значка старосты! Испугался братьев!       - Насчет Уизли я согласен, - сказал Блэк, - а насчет остального – нет. Что ты им можешь сделать. Не заметил за тобой что-то подобного альтруизма во время нашей учебы. Вроде мы все целы и невредимы.       - Если бы я только увидела, что вы обижаете малышей, то мало бы вам не показалось, не сомневайся, Блэк!       - Ага, по-моему Нюнчик уже тебе доказал, что не нужно лезть со своей помощью куда не просят, а то можно самой огрести. Вот Уизли побоялся огрести, - рассмеялся парень.       Лили зло прищурилась:       - То есть ты их полностью поддерживаешь?       - Я этого не говорил, - пожал плечами Сириус, - но они мне очень даже нравятся. Выдумщики и шутники отменные.       - А ну читай Поттер! Хочу услышать, как Гермиона их прижмет за яйца!       - Оу, Эванс, какие выражения! – воскликнул Сириус.       - Заткнись! – девушка была очень разозлена.       (Гермиона решила вправить близнецам мозги, но братья не особо испугались.Тогда девушка пошла на крайние меры – пообещала сдать их матери.)       - О да, разделала под орех! – фыркнул Сириус. – Шантажом.       - Все правильно! – вздернула подбородок Лили. – Если другие методы на них не действуют, значит нужно принимать крайние меры. Они ведь даже не объяснили детям, что их ждет! И не важно, что заплатили! – сказала девушка с нажимом, видя, что Блэк снова собирается с ней спорить.       (Раздраженная Гермиона отправилась спать, но перед этим вытащила из сумки вязаное нечто, что оказалось шапками для домовиков.)       - Не могу поверить! – воскликнул Сириус. – Она собралась силой освобождать домовиков Хогвартса! Совсем ошалела?       Что уж говорить, все ребята немного прифигели от действий Гермионы.       (На уроке ухода за магическими существами Гарри спросил преподавателя, где Хагрид, но она сказала, что его это не касается, зато Малфой намекнул, что полувеликан попал в неприятности, чем заставил Гарри еще больше нервничать.)       - Как думаете, он правда что-то знает? – спросила Лили.       -Похоже, что да, - ответил Ремус, - слишком точные намеки, не похоже, что он сам выдумал что-то.       - Интересно, куда все же он отправился, что пожиратели в курсе его передвижений, - почесал затылок Поттер.       Без пяти пять Гарри попрощался с друзьями и пошел на четвертый этаж в кабинет Амбридж. На столике, явно дожидаясь Гарри, лежал чистый пергамент.       — Теперь, мистер Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста. Она протянула ему черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она.       — Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость.       — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте.       - Что, правда? Всего лишь строчки? – удивился Сириус. – Я думал она что-то покруче придумает. Не оправдались твои предчувствия, Луни.       Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые скорее всего были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое черное перо, но понял, что кое-чего не хватает.       — Вы не дали мне чернил, — сказал он.       — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе.       - Как это не понадобятся? – удивилась Лили.       - А вот и подвох, - хмыкнул Люпин.       Гарри поднес острие пера к бумаге и вывел: «Я не должен лгать». Он испустил вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успел он отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот.       — Да-да?       — Нет, ничего, — тихо сказал Гарри. Он снова посмотрел на пергамент, поднес к нему перо второй раз, написал: «Я не должен лгать» — и опять почувствовал жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. И так пошло дальше. Раз за разом Гарри выводил на пергаменте эти слова, выводил, как ему стало понятно, не чернилами, а собственной кровью.       - Как собственной кровью?! – побледнела девушка от ужаса. – Разве так можно?!       - Кровавые перья используют волшебники для подписания магических контрактов, - нахмурился Джеймс, - они не запрещены. Но для написания строчек… Я даже не знаю если честно может она поступать так или нет.       Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на его коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как он опять касался пером пергамента.       За окном кабинета Амбридж стало темно. Гарри не спрашивал ее, когда это кончится. Он ни разу даже не поглядел на часы. Он знал, что она смотрит на него, дожидаясь признаков слабости, и не собирался их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку...       — Подойдите сюда, — сказала она, наконец. По его ощущению, прошло несколько часов. Он встал. Правую кисть сильно саднило. Опустив на нее взгляд, он увидел, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная. — Дайте руку, — промолвила профессор Амбридж. Он протянул ей руку. Она взяла ее в свою. Когда она дотронулась до него толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, он с трудом подавил судорогу. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, улыбаясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти. Гарри без единого слова вышел из кабинета.       - Что значит «результаты пока скромные»?! – возмутилась Лили. – Чего она хочет добиться?!       - «Чтобы смысл впечатался», - хмуро проговорил Ремус, - неужели она хочет, чтобы эти слова пропечатались на коже?       Надо было видеть глаза ребят, после вывода Люпина. Лица ошарашенные, в глазах неверие.       - Она не имеет права! – прошептала Лили. – Так нельзя! Неужели другие преподаватели просто закроют глаза на этот беспредел?       - Не думаю, что Гарри пойдет жаловаться, - сказал Джеймс, грустно, - я бы не пошел.       - Никто бы из нас не пошел, - подтвердил Сириус, - это не по гриффиндорски – стукачить.       Питер поежился, он вот сомневался, что смог бы терпеть. Если это не по гриффиндорски, то наверное его не туда занесло?       (Гарри сказал друзьям, что писал строчки, но не стал говорить каким способом, чтобы не пугать их.)       Второй вечер у Амбридж прошел не лучше, чем первый. Кожа на тыльной стороне руки раздражалась теперь быстрее и очень скоро покраснела и воспалилась. Вряд ли, подумал Гарри, она долго будет раз за разом так хорошо заживать. Скоро слова врежутся ему в руку, и Амбридж, видимо, будет удовлетворена.       - Вот и Гарри пришел к тем же выводам, - вздохнула Лили. Ей было так жалко его.       Третий сеанс наказания отличался от предыдущих только тем, что через два часа слова «Я не должен лгать» уже не растаяли на руке, а остались нацарапанными на ней. Из букв капельками сочилась кровь. Перерыв в скрипе острого пера заставил профессора Амбридж поднять глаза.       — А, — мягко сказала она, выходя из-за стола, чтобы лично обследовать руку. — Хорошо. Это послужит вам напоминанием, не правда ли? На сегодня достаточно. За следующий вечер мы, надеюсь, впечатаем поучение еще чуть глубже.       До сих пор Гарри и представить себе не мог, что на свете найдется преподаватель, которого он будет ненавидеть больше, чем Снейпа. Но, идя в башню Гриффиндора, он должен был признать, что у Снейпа появился достойный конкурент.       (Неожиданно он встретил Рона, с метлой в руках.Оказалось, что он тренируется, чтобы стать вратарем в команде факультета.)       - А зачем он врал и скрывал? – удивился Сириус. – От друга-то такое незачем скрывать. Настоящий друг всегда поддержит, что в принципе Гарри и сделал.       (Рон тоже заметил руку Гарри и тому пришлось рассказать правду.Рон сказал рассказать Макгонагалл или Дамблдору, но Гарри был против, он не захотел показать свою слабость перед Амбридж, а к директору ходить тем более, после его отношения к парню в последнее время.)       - Хотят, чтобы дети им доверяли, а сами делают все, чтобы убить те самые крохи доверия, - хмыкнул Сириус, - вот чего добился Дамблдор своим игнором, Гарри просто больше не хочет его видеть.       В пятницу в пять вечера Гарри в последний раз, как он от всей души надеялся, постучал в дверь кабинета Амбридж и услышал, что может войти. На покрытом кружевной скатертью столике его ждал чистый пергамент, рядом лежало черное заостренное перо.       «Я не должен лгать», — написал Гарри. Надрезы на тыльной стороне правой кисти открылись и снова начали кровоточить. «Я не должен лгать». Надрезы углубились, руке стало горячо и больно. «Я не должен лгать». По запястью потекла кровь. «Я не должен лгать». «Я не должен лгать». «Я не должен лгать». «Я не должен лгать». Уже весь пергамент был алый от крови из руки, которая очень сильно болела. Когда Гарри опять поднял голову, уже совсем стемнело и на поле для квиддича ничего не было видно.       — Давайте ка мы с вами взглянем, усвоили ли вы урок, - прозвучал через полчаса мягкий голос Амбридж. Она подошла к нему и протянула короткопалую, с перстнями, ладонь. Он подал ей руку, и она стала рассматривать слова, врезавшиеся в кожу. И тут его полоснула новая боль, уже не в руке, а в шраме на лбу. Одновременно возникло очень странное ощущение где-то под ложечкой. Он выдернул руку и вскочил, глядя на Амбридж во все глаза. Она смотрела на него, растягивая в улыбке широкий и дряблый рот.       — Больно, не так ли? — мягко сказала она. Он не ответил. Сердце стучало очень сильно и быстро. Что она имеет в виду — израненную руку или то, что он почувствовал сейчас во лбу? — Что ж, я полагаю, вы получили необходимое внушение, мистер Поттер. Можете идти. Он схватил сумку и, как мог, быстро вышел из кабинета. «Спокойно, — говорил он себе, взбегая по лестнице. — Спокойно, это вовсе не обязательно значит то, что ты думаешь...»       - Ребята, - взволнованно прошептала Лили, - это что? Амбридж как-то связана с ним?       - Странно все это! – хмуро сказал Ремус. – Раньше такого не было вроде.       (В гостиной шла вечеринка, Рон получил место вратаря. Правда Анжелина сказала, что не очень довольна Роном и были игроки немного лучше, но она надеется, что он справится. Гарри подошел к Гермионе и рассказал о том, что произошло на отработке. Гермиона предположила, что возможно Амбридж под империусом, а возможно это из-за эмоций Волдеморта.)       - Точно! – воскликнул Сириус. – Это же может быть оттого, что Волдеморт в это время испытывает какие-то сильные эмоции. Но Гарри прав, она дрянь!       - Глава 14. ПЕРСИ И БРОДЯГА.– начал читать следующую главу Джеймс.       - Что это они их вместе обозначили. Что у Бродяги могут быть за дела с этим предавшим семью козлом.       От нелепости прозвучавшего, Северус не сдержался и прыснул в кулак.       - Тебя так рассмешило слово «козел», Снейп? Это животные такие парнокопытные, блеют еще, - съязвил Блэк.       - Я знаю, кто такие козлы! – выплюнул слизеринец. - Мне смешно слышать от тебя нелицеприятные эпитеты в сторону этого Уизли, когда ты сам поступил точно также!       - Чего!? – соскочил Сириус.       - Можешь возмущаться и брызгать слюной, сколько хочешь, Блэк, но факт остается фактом! Ты бросил свою семью и порвал все связи, потому что твоя идеология не совпадает с идеологией родителей. Так и он тоже имеет свой взгляд на ситуацию и не верит Дамблдору в этом вопросе. Так чем он отличается от тебя?       Ноздри Сириуса гневно раздувались, но что сказать он не знал: «Если смотреть с этой стороны, то в словах Нюнчика все логично. Но блин, как же бесит!»       - Я ушел, потому что они меня достали своей чистокровностью, - буркнул парень тихо.       - А Уизли видимо достали сына непогрешимой верой в Дамблдора, - хмыкнул Снейп, - как не выверни, а все одно.       - Ну и хрен с ним! Давай Джим, вещай!       (Гарри все-таки решил написать письмо крестному и постарался максимально его завуалировать.)       Дорогой Нюхалз! Надеюсь, что ты здоров; первая неделя здесь была ужасной, и я рад, что она кончилась. У нас новый преподаватель защиты от Темных искусств, профессор Амбридж. Она почти такая же милая, как твоя мамочка. А пишу тебе потому, что то, про что писал тебе прошлым летом, опять случилось вчера вечером, когда я отбывал наказание у Амбридж. Скучаем по нашему самому большому другу, надеемся, что он скоро вернется. Пожалуйста, ответь поскорее. Всего хорошего. Гарри.       - Молодец! – улыбнулся Джеймс. – Здорово вроде получилось. Посторонний ничего не поймет.       - Да, хорошо, - согласились ребята.       (В совятне Гарри встретил Чжоу Чанг и она подбодрила его, назвав храбрым, ведь он не побоялся выступить против Амбридж. Их прервал Филч, который хотел отобрать у Гарри его письмо, якобы там был заказ на навозные бомбы. Чжоу подтвердила, что у Гарри письма уже нет. По дороге обратно, ребята удивлялись, почему Филч подумал, что Гарри решил заказать бомбы.)       - А и правда, почему? – задумчиво сказал Ремус. – Кто-то же его надоумил забрать у Гарри письмо.       - Скажи еще, как ты умеешь, что это все крайне подозрительно и плохо пахнет, - хохотнул Блэк.       - Но это и правда странно, - сказала Лили, - получается, кто-то знал, что Гарри идет отправлять письмо, но откуда, ведь его никто не видел, кроме Ника. Не мог же он в самом-то деле.       - За ним следят? – спросил Питер.       - Слушайте, а это мысль! – сказал Сириус.       - Ну, тогда это вообще чересчур! – разъярилась девушка.       (За завтраком, в «Ежедневном Пророке» ребята прочли статью о Сириусе, там писали, что он в Лондоне и очень опасен.)       - Вот блин, спалился все-таки, - вздохнул Блэк.       - Я снова был прав, как и Гермиона, - сказал Ремус.       - Ой, да ты всегда прав, Рем, - махнул рукой парень, - как только Малфой понял, что это я? Ведь никто мою форму не знал. Если только Снейп не сдал.       - Вполне возможно, - сказал Ремус, - он же по легенде на их стороне, значит, вполне мог о таком сказать. Тем более он Сириуса терпеть не может.       - Взаимно, - буркнул Сириус.       (Также в газете была статья о задержании Стержиса Подмора, за проникновение в секретное помещение министерства.)       - Как думаете, его правда просто так задержали, или он правда куда-то проник? – спросила Лили.       - Даже не знаю, мало данных, - ответил Ремус, - но Гермиона права, министерство могло и просто подстраховаться. Плохо, что мы можем узнать только то, о чем известно Гарри. Чужие мысли и знания здесь не описываются.       - Это да, - вздохнули остальные.       (Гермиона хотела делать домашние задания, но Гарри и Рон решили пойти на поле для квиддича – потренироваться, чем разозлили девушку. После обеда состоялась настоящая тренировка, со всей командой. На трибунах сидели слизеринцы и несколько человек поддержки. Слизеринцы улюлюкали и всячески отвлекали команду, делая упор на Рона, отчего у него квофл все время валился из рук. А вскоре и Кэтти получила травму и тренировку пришлось остановить.)       - Ну, слушайте, если его сейчас всего пара слизеринцев дезориентируют, то, что будет, когда стадион будет полон людей? – возмутился Сириус.       - Думаю ничего хорошего, - хмуро сказал Джеймс, - тем более слизни уже поняли, что их метод действует.       (В воскресенье вечером, когда парни делали уроки, к Рону прилетела сова от Перси. В письме он настоятельно рекомендовал Рону прекратить дружбу с Гарри и поддержать Амбридж.)       - Серьезно? Он думает, что если Рон стал старостой, то он такой же и бросит друзей и семью? – удивился Сириус. – Хотя один раз он от Гарри уже отворачивался…       (Рон со злостью порвал письмо и бросил в камин. И даже Гермиона после этого оттаяла и помогла им с домашкой.)       - Ну вот и хорошо, - выдохнула Лили.       - Вот что значит быть неуверенными в друзьях, - заметил Джеймс, - что мы, что Гарри, до последнего были напряжены, ожидая реакции Рона. Хоть Гарри и свел все в шутку.       - Ладно, с придурком Перси разобрались, - сказал Сириус, - а про Бродягу-то где? Только то письмо и заметка в газете?       - Может дальше будет? – сказал Джеймс.       (Гарри задумался о письме от Перси и Сириусе, которого тоже, как и его обвиняют несправедливо. И тут он увидел его голову в камине. Бродяга решил, что так связаться безопаснее, чем письмом. Сириус сказал, что не стоит переживать из-за шрама и что Амбридж сама по себе такая стерва. А также, что Амбридж и Фадж боятся, что Дамблдор готовит тут себе армию против министерства в лице учеников. И про Хагрида тоже никто ничего не знает. Сириус хотел увидеться с ребятами в Хогсмиде, но те сказали, что это рискованно и Сириус обиделся, сказав, что Гарри не так уж и похож на отца и исчез.)       - Очень по-взрослому, - хмыкнул Снейп.       - А говорил, что не сравнивает Гарри с отцом! – возмутилась Лили. – Они переживают за его безопасность, а он еще и недоволен.       - Как-то это не хорошо! – нахмурился Джеймс. – Бродяга неправ.       - Сам безбашенный, еще и их подбивает, - скривился Северус.       - Человек хочет свободы, что в этом плохого? – грустно спросил Сириус. – Вы же сами слышали, что в доме в основном никого нет. Все заняты спасением мира, а он даже выйти никуда не может. Знаете, что для меня значит быть запертым в этом доме, из которого я между прочим сбежал, потому что мать задушила меня своими правилами, своим недовольством. Я не люблю сидеть на месте, мне нужно движение – это моя жизнь. Даже представить не могу, как он просидел столько лет в Азкабане, бррр.       - Но Гарри здесь не причем, дружище! – сказал Джеймс. – Ему нельзя рисковать и за крестного он тоже переживает. Это единственный близкий ему человек. А Бродяга видит в нем в первую очередь все же меня… и это печально…       - Как только Гарри делает что-то не так, как он ожидает, то он сразу разочаровывается, - сказала Лили, - вот и сейчас он очень холодно говорил и ушел не прощаясь, а что остается думать ребенку и что у него на душе его не интересует. Он с легкостью отдал его Хагриду тогда, в тот день, когда Сам-Знаете-Кто пал и побежал мстить.       - Хватит, а?! – вцепился в волосы Сириус. – Мне неприятно если что. Хоть этого и нет на самом деле, но вы же про меня говорите. Накинулись всей толпой…       - Дружище, знаешь, я надеюсь, что когда ты станешь крестным моих детей, то ты будешь любить их не меньше, чем меня. Договорились? – хлопнул друга по плечу Джеймс.       - Главное будь жив, дружище! – проговорил парень в ответ.       - Пожалуй, я пойду! – скривился Северус. – От ваших соплей хочется блевать!       - Северус! – с укором посмотрела девушка.       - Я не собираюсь это слушать, Лили, тем более мы ведь уже закончили. Все поняли, что Блэк эгоист и шалопай. Так что до завтра, – и Снейп ушел.       Ребята тоже не стали задерживаться и покинули Выручайку, настроение было как-то не очень.