Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Ярослава Павловна На самом деле меня не пускали к ней, сколько бы я не приходила. Я всего лишь учительница, а никакая не подруга или родственница. Тем не менее, все попытки встретиться после были тщетно разбиты о слова Даши про решение Влады. «Я буду лишней», — убеждала я себя, но ничего не получалось. Не могу. Я хочу её увидеть. Просто так. Мельком. Всего одним глазком. Лишь едва увидев рану от пули, я бросилась, сама того не осознавая, спасать её. Однако получилось лишь быстро набрать скорую и попросить присутствующих там присяжных оказать первую помощь, в то время, как сама искала ткань для перевязки и укладывала Владу в удобное для её состояния положение. В школе она со мной придерживалась делового тона. Впрочем, как и дома тоже. «Может мне и правда прекратить к ней приставать? От меня было достаточно хлопот», — закралась в мою голову на мгновение эта мысль. Однако, поразмыслив, я её тут же откинула. Пока эта девчонка сама не скажет мне отстать — я не отстану! «И сегодня меня игнорирует. Да что с ней не так?! Я же не могу подойти и сказать ей правду? Прости, меня просто не пускали к тебе, да? Нет уж, нужно как-то к ней подобраться и... О! Может, по старой схеме: приставить к стенке и в засос? Да, это вещь. Надо об этом подумать, как о возможном варианте». — Ярослава Павловна, вы меня слышите? — махала перед моими глазами журналом Светлана Александровна. — Да, говорите. Я вас слушаю, — убирая карандаш, верхушку которого я недавно грызла, будучи погружённой в свои мысли, ставлю голову на ладонь и готовлюсь слушать голос этой прекрасной учительницы. — Вы о чём-то думали? Я вам, наверное, помешала, — надулась она, начиная пятиться назад. — Нет, что вы. Мне просто было скучно и я чуть не уснула. А тут вы как раз. Дак что там вы хотели мне сказать? — повеселевшим тоном возвращаю её к себе и она тут же поддаётся. — Да я про сгоревший корпус. Его за лето так здорово отремонтировали. В каждом кабинете новые батареи и даже кондиционер. А пол-то там какой красивый. Пойдёмте посмотрим. Она прям светится от счастья. — Но вы же там уже побывали, — нахожу зачем-то отговорку. — Ну и что? Пойдёмте вместе. Заодно и на новую столовую посмотрим. Ну, внутренне там так всё теперь... Его же сначала на скорую руку после пожара восстановили, да и то не до конца. А теперь там... — Даша, ты что-то хотела? — прерываю Светлану Александровну, видя за её спиной подругу Влады, маячившую у двери. — Да, я бы хотела с вами поговорить, если это возможно, — вдруг стала она серьёзной, приближаясь ко мне. — Это касается моей подруги. Она снова от рук отбилась. У меня к вам личная просьба. POV Влада Смирнова — Странно. Даш, почему у тебя такие простые задания, а у меня такие... сложные, м? — спрашиваю я, нахмурившись и предавшись раздумьям. Почему такое чувство, словно тут какой-то подвох? — Что? Ты жалуешься? — заговорила вдруг сзади Ирка. — Неужели решить не в состоянии? — Как раз-таки могу, — поворачиваюсь обратно к своему листу с заданием. — Но, чёрт, ясен пень — тут что-то не так, — оборачиваюсь и, схватив лист подруги, сравниваю задания. Потом у её товарища по парте. — Ага, не совпадают. У меня усложнённый, — отдаю обратно листы и поднимаю руку. — Ярослава Павловна, почему у меня усложнённый вариант заданий, а у остальных простой? Учительница подошла ко мне и ответила с хитрой улыбкой: — Ты выбрала сдавать профиль, а там нужно будет доказать твою оценку, так что я специально подобрала такие задания, чтобы тебе было, скажем так, не так просто решить, — снимает очки и хватает губами наконечник заушника. — Я-ясно. Можете идти, — возвращаю взгляд на лист и становится не по себе. Сердце так стучит. Дыхание, блять, сбивается. Она только что... хотела меня спровоцировать. «Нет! — бью себя по лбу. — Это было специально, чтобы снова затащить меня в постель. Она меня не любит. Она обыкновенная шл... шл... Не могу даже про себя произнести это слово. Теперь это звучит как оскорбление в её адрес. Боже, как она красива. А её губы... они были накрашены розовой помадой. Ей она так идёт». — Влада, всё в порядке? Зачем ты ударила себя по лбу? Что-то вспомнила? — спрашивает в своей обычной спокойной манере моя лп. — Нет, просто задумалась не о том, — отвечаю возбуждённо и Дашка хмурится. — Если захочешь вернуться к старой работе, то просто скажи мне. Мы пойдём к твоей маме и вместе ей это объясним, — шёпотом говорит моя лп. Она явно серьёзна. Всегда, когда дело касалось меня, она была серьёзна. — Хм, я подумаю, — улыбаюсь, довольная её поведением, и та в ответ удивлённо моргает, будучи обездвиженной. — Но это не точно, — добавляю и она мгновенно скалится на меня. — Что? — хмурюсь я, не понимая, чего она от меня хочет. — Момент испортила, чтоб тебя, — поворачивается к доске и берёт ручку. — Ладно, давай посмотрим, кто больше правильных ответов наберёт на этот раз, м? — уже начала чертить что-то. — Постой! Это нечестно! Ты же тоже хорошо знаешь математику! У меня усложнённый вариант, — поднимаюсь со стула, и тут же встречаюсь с суровым взглядом Ярославы Павловны. — Да, Смирнова, я хорошо знаю математику. Всё-таки учительница, если ты не забыла, конечно же, — проходит мимо, потягивая от жары ворот рубашки. Ребята подняли смех в классе. А учительница продолжила: — А теперь будь добра продолжать выполнять задание молча. Если что-то непонятно — зови. Я села с чувством ущемлённого достоинства. Я взглянула на черновик Дашки и увидела, что моя лп уже третье задание решает. Я поспешила следом. — Ну ты у меня поплатишься, — прорычала я сквозь сцепленные зубы. — А это мы ещё посмотрим, — в ответ, не отрывая взгляда от черновика, ответила мне Дашка с самоуверенной миной. Я отсидела все два урока без перемены, лишь бы успеть выполнить все задания. Потом у меня жопа ныла и копчик орал, как ненормальный. А плечи... — Сука, я что, на экзамене только что была, а?! — взревела я, массируя плечо, когда вышли из класса. — Мои плечи. Они словно сломались. Позовите мне срочно Толика, кто-нибудь, — хнычу, приближаясь к спине своей лп. — Даже не вздумай, — отошла та. — Подождёшь. Сейчас позвоню ему, а пока облокотись о... — Влада, слушаааай!!! — блять, и снова от Саши привет. Мчится на полной скорости и не боится столкновения со стенкой. Блять, она на меня бежит! — Посторонись! — оттолкнула меня моя лп и одной рукой, показав знак «стоп», затормозила Сашку. — Эй, кобыла, забыла что с ней произошло, м? Хочешь её покалечить? — Ты мне не телохранитель, Даш, — вступаю я в чуть не начавшуюся бойню. — Она всего лишь хочет снова что-то сказать. Видишь, какая радостная? Небось сенсацию откопала, м? — хихикнув, констатирую, и Сашка, увидев мою одобрительную улыбку, тут же прыгает на меня с обнимашками и кричит во все уши: — Там такое! Там такое! — Чё за базар тут происходит? — вернулась из буфета Ирка. Выяснилось, что, в связи с моим уходом от дел, в дело вступила какая-то шайка детей. Ну, как «детей»? Трое из седьмого класса, двое из пятого. Не, ну как так можно, а? — И? Они уже что-то сделали? Кошку там нашли, девочек от плохих парней спасали? — спрашиваю лениво подругу, заранее зная ответ, но желая убедиться в его достоверности. — Конечно нет, — бубнит обиженно Саша. — Разве эти дети могут с тобой сравниться, Влад? Слушай, у меня тут кое-что есть, — рыщет в кармане, отходя тем самым от темы. — О, нашла, — вытаскивает руку и протягивает ручку. — Не знаю зачем, но это твой дядя прислал. Попросил тебе отдать. Я взяла и, осмотрев со всех сторон ручку, сразу всё поняла. — Кстати, может, всё же вернёшься на один разок и поможешь найти хомячка? Хозяева наверняка места себе не находят от волнения, м? — отзывается Сашка и моё сердце обливается кровью, желая сказать ей: «Да, я только за, сейчас всё выясним». Но нет. Я не такая. Я... Я... — Его, возможно, съели собаки или коты, а может и вовсе птицы. Или же он выжил и забежал в укромное место. Конечно — маленького размера. Вроде водопроводных труб на улице или, на крайний случай, что маловероятно, вошёл в запретную зону под название «кошачьи домики». А возможно, что его дети нашли и решили помучить или просто поиграть, или подобрал кто этого хомячка. Такие вот дела, — не выдержав, отвечаю и подруги разом обращают на меня свои серьёзные взгляды. — Что? Это всего лишь мысли, а не детективный метод, — блять, вру как дышу. — Лгунья, — отметила моя лп и повела куда-то. — С какого это перепугу ты мне теперь врёшь, м? Не стыдно? Случай с Ярославой Павловной тебя ничему не научил? — спрашивает на полном серьёзе Дашка, пока умелые ручки Толика облегчают ношу моих плеч. — Боже, Толя, выходи за меня. С такими ручонками любая девушка оттает, чёрт возьми. И пока тебя не забрали, я должна сделать это первой, — говорю умилённо, на что получаю по затылку от своей лп. — Ты меня вообще слушаешь?! — сука, я её доведу сейчас. Опа, звонок. Как же он вовремя. — Сама знаешь, что не пара, — отвечает Толик и перекидывает сумку через плечо. — Ну, я пошёл. Позвони, если плечи снова заноют, — помахал мне не глядя и ушёл в закат. Тьфу, на урок. Спустя два дня на уроке нам объявили оценки. — Семнадцать, — сразу проверив знаки «+», говорю своей соседке по парте количество правильно выполненных заданий. — Все девятнадцать, — отвечает мне довольная Дашка, откидываясь на стуле и лыбясь мне прямо. Блять, гордится, значит. — Понятно, — выдыхаю я, думая, что же неправильно я сделала в этих заданиях? Где ошиблась-то? — Ну, есть вопросы? — наклонилась Ярослава Павловна ко мне. Чёрт, а она умеет выбирать момент внезапности. — Нету, — отвечаю гордо, но та продолжает мычать и проходить по листу глазами. — Так, значит, пятнадцатое и последнее не понятно. Хорошо, тогда оставайся после урока. Решим вместе, — улыбается счастливая. «Да чёрта с два я ей так просто сдамся! Она точно всё подстроила! Да и к тому же... — я посмотрела на свою лп. — Дашка... молчит? Её радар подвохов ничего не предвещает? Как странно». — Простите, меня ждут в поликлинике, так что я... — Останься, — перебила меня Ярослава Павловна и ушла. У неё был встревоженный голос и болезненный взгляд. Мы сидели и изучали непонятные мне вопросы. Когда она объясняет, то становится по-настоящему серьёзной и в то же время мягкой. Она не приставала с пошлыми намёками, не пыталась подсесть ближе или встать сзади, чтобы упираться грудью мне в спину. Эта женщина... Что с ней не так? — Необычно, да? — когда мы закончили, внезапно спросила она. — Что именно? — закрыла я замок портфеля. — Неважно, — вдруг отвечает, закрывая журнал. — До завтра. Как это... непохоже на неё. — Влада, как дела в школе? — спросила мама во время ужина. С того дня в больнице она решила повременить с командировками и заняться, так сказать, моим воспитанием. — Я отличница, — только и ответила: сухо, безэмоционально, на автомате. — А подруги? Ты с ними прогуливаешься? — продолжает своё дознание мама. — Времени не хватает. Я должна стать хорошей медсестрой. — Проблемы есть какие-то? — Только в практике. — И что же там такого непонятного? — Почти всё, — встаю с места и говорю: — Спасибо за ужин, — после чего ухожу, вытирая губы салфеткой. — Уроки пошла делать? — спрашивает папа, провожая меня глазами. — Да, — отвечаю ему, не глядя. Придя в свою комнату, спиной падаю на кровать, прикрывая лоб тыльной стороной руки. — Я медленно умираю, — говорю, выдохнув. «Мне нельзя сближаться дальше школьных отношений со своей любимой и нельзя заниматься любимым делом. А эта медицина... Я и в жизни не соберу стопку бинтов. Гораздо проще расследовать, чем проводить обходы и делать уколы. Там хотя бы можно выстроить кучу моделей произошедшего и также его зацепки и, в конечном итоге, разгадки. То, что я отличница, не решит мои проблемы. Хотя я запросто могу ответить на любой вопрос из того, что проходила по книжкам по медицине. Хочу повернуть время вспять и исправить ту роковую ошибку». Вспомнив о последнем, приподнимаю футболку и руками прощупываю место, куда попала пуля. — Здесь, значит? — находя, чуть надавливаю. — Не больно. А так? — чутка сильнее кулаком. — Нормально. И последнее, — наношу несильный удар и скалюсь в ответ. — Блять, ещё побаливает. Лишь бы рана не открылась, иначе потом могу не успеть дойти до больницы. Надо ещё чуть-чуть подождать. А пока, — встаю и иду открывать портфель. Достаю переданную мне ручку, после чего откручиваю крышку и достаю стержень вместе с... — Закрученное послание? Как по-детски, — разворачиваю и читаю: «Войди в вк. Нужно поговорить». — Какой деловой... — надувшись, плетусь к компу. «Значит, покончила с расследованиями?» — написал дядя час назад. «Да. Зачем спрашиваешь, раз знаешь?» — нажимаю «отправить». Спустя полтора часа приходит ответ: «Удостовериться. Ведь обычно заставить тебя отказаться от любимого дела довольно сложно. Так что я сомневался». Только надумала напечатать, как он прислал новое сообщение: «Как твоя селезёнка? Болит ещё?» Спустя пару секунд снова отправил: «Проверяла место, где была пуля, на боль? Готов поспорить, что да. Я угадал?» Вот же старый волк, всё-то он знает, а? «Да, проверила. Если ударить несильно кулаком, то начинает резко покалывать. Думаю, какое-то время мне лучше не бегать на физкультуре», — отправляю. «Ага. Значит, потолстеть решила?» — прислал и добавил смайлик «катающийся по полу от смеха». Только оскалилась и решила ответить, как дядя опять опередил меня: «Не обижайся. Сама знаешь — такого с тобой не бывает. Ладно, перейду к делу. Тебе хотя бы нравится в медицинской сфере?» «Ну, если честно, то нет. Я не могу там чувствовать себя комфортно, в отличие от решения загадок», — нажимаю «отправить». «Давай я поговорю с этой упрямицей. Она меня послушает... я думаю». «Нет уж. Я согласна с мамой. Что, если бы тогда мне не удалось выжить? Я их единственная дочь, так что не стоит». «Не может быть. Ты наконец-то поумнела». Блять, убью. «Про твой метод спрятать послание в ручке. Хотел убедиться, что я не потеряла навыки?» «Не только. Мне неловко с тобой связываться напрямую. Боюсь твоей мамы» «Трус». «Пасовщица». Квиты. Дядя решил послушаться меня и не тревожить. Он сказал, что будет на связи на случай, если мне что-то понадобится или я захочу вернуться. Также попросил писать ему каждый день. Видимо, он не хочет терять со мной связь. Неудивительно, ведь мы работаем как один человек порой. Я уснула от нечего делать. Было так скучно и... пусто. С кем бы поговорить? Что мне делать? Чем себя занять? И тут, словно услышав мои мысли, мне позвонила Ирка. — Пошли сегодня в клуб! Там такое происходит. Говорят, диджея сменили и сейчас там какой-то шатен тащит танцпол. Идёшь? — воодушевлённо втирает мне дичь подруга. — Нет, — отвечаю прямо и спокойно, поворачиваясь спиной к окну, и натыкаюсь взглядом на стопку бинтов. — Я буду тренироваться сегодня. У меня практика завтра. — Тоже мне трудоголик, — надулась подруга. — Ладно, позову других тусоваться, — и отключилась внезапно. — Обиделась, — нашла я ответ на её действие. Прошло три дня. Я делала уроки в гостях у своей лп. Сегодня родителей дома нет, так что она пригласила меня на ночёвку. Мол, не так уж и часто выпадает такой шанс. — Влад, тебя устраивает такой порядок вещей? — блять, опять её странные вопросы. — Ты о чём? — отрываюсь от уравнения, обращая взор на подругу. — Из школы в поликлинику, потом делаешь уроки и идёшь спать. На следующий день школа, уроки и скучный оставшийся день. Потом всё по новой. Тебе такое нравится, скажи? — наклонилась, серьёзно глядя на меня. Я сначала удивлённо уставилась на неё, потом ответила: — Нет. — Тогда давай я всё расскажу твоей маме и она... — Нет, — прерываю Дашку, стараясь сконцентрировать взгляд на тетрадке. — Нет, не нужно. Меня всё устраивает. На этом мы и остановились. — Владка, ты была права! Его забрала к себе девочка после детского сада! Она увидела хомячка на пешеходном переходе и ныла, пока её мамаша не дала добро на приют этого зверька! — орала на весь этаж Саша, обнимая меня и трясь башкой о моё плечо. — Ну и? Ты получила награду? — спрашиваю подругу и та резко отходит. — Ну... нет, — сказала она, пятясь назад. — Мама той девочки увидела объявление и, в общем... хомяка отдала за вознаграждение именно эта семейка. — Ну и отлично, — ответила я, не понимая реакции Саши. — Ей, видимо, обидно, что не она нашла того хомяка, — нашла ответ Ирка. — У неё на лице всё написано, — и ткнула пальцем в щеку Сашки. Последняя в свою очередь завизжала и начала растягивать рот первой. Эти прения остановила Света. Блять, и снова эта Света. О, постойте-ка, я ведь её, помнится, спасла, так что теперь её отношение ко мне должно быть стало чутка лучше, так ведь? — Привет, Фиона. Как поживаешь? — обратилась ко мне эта сучка. Не изменилась-таки. Самодовольно ухмыляется и накручивает локон на палец, а её гвардия стоит позади и оценивающе пялится на меня. — Уж получше тебя точно, — отвечаю и тут же жалею. Чёрт, её отец ведь... — А, прости. Я не хотела, — начинаю извиняться, за что получаю ненавистный взгляд с её стороны. — Я хорошо живу... с тётей, — она явно пытается не заплакать: сцепила зубы, сжала кулачки и нахмурила как-то неестественно брови. Последние подрагивали. — Прости, — чуть спокойней, вздохнув, подхожу к Свете и кладу руку ей на плечо. — Я не хотела. Да и к тому же, ты ни капельки не поменялась с нашей последней встречи. А я ведь рассчитывала, как минимум, на взаимопонимание, — глажу её по плечу, улыбаясь, за что получаю удар по той же кисти. — Отвали. Мне не нужно твоё сочувствие, — говорит и, отворачиваясь, уходит со своей кавалерией, которая спешит её успокоить и подбодрить. — Сочувствие? Разве кто-то умер? — чешу свой затылок, и тут Ирка восклицает: — Опа, она наконец-то идёт к нам. Наш шанс спросить её. Я повернулась к подруге и... Блять, теперь ясно, почему эта троица не вступала в разговор, пока Светка говорила со мной. К нам шла Ярослава Павловна: чёрная юбка до колен, белая блузка с двумя расстегнутыми сверху пуговицами и одной снизу, короткий пиджак под цвет юбки и кудряшки, собранные в хвост — несла классный журнал и крутила ручкой во рту, что-то помечая там, видимо. — О, девочки, — остановилась эта женщина возле нас. — Что делаем? — Ярослава Павловна, мы вас поджидали. У нас один вопрос, — заговорила самая смелая — Саша. — Слушаю, — поправляет это существо очки на носу. — А с кем это вы сейчас разговаривали? — с азартом в глазах задаёт свой вопрос подруга. — Мой двоюродный брат. Пришёл встретиться. Мимо проезжал как раз и решил навестить, — краем глаза посмотрела на меня училка. — Вполне возможно, — отвечаю я, сама того не замечая. Ярослава Павловна поворачивается в мою сторону. — Как он был одет, Саша? — Синие джинсы и под цвет к ним кроссы, белая футболка, кожаная куртка и кепка на голову. В одной руке была синяя папка, а в другой связка ключей, которую он постоянно вертел на пальце. Не понимаю: как он может говорить и покручивать ключи одновременно? — задумчиво спрашивает Сашка, поправляя портфель на плече. — Как он стоял? — снова на автомате спрашиваю, и она выдаёт: — Боком к ней, лицом к окну, — и тут моя подружайка очнулась: — Постой, а зачем ты меня об этом спрашиваешь? — Я думаю, у него сегодня не деловая встреча будет, — отвечаю спокойно и прохожу мимо Ярославы Павловны. — Присматривайте за своим братом, пожалуйста. — Стой, Влада, — догоняет меня Ирка, но тут звенит звонок. Как же он вовремя в последнее время. — Влад, иди погуляй с подругами, а то вечно сидишь дома и скучаешь. Ты же часто с ними гуляла. Вы что, поссорились? — вечером заходит ко мне мама, недовольная моим, видимо, поведением по отношению к подругам, которые и так за мной не заходят. — Нет мам. Я просто повзрослела, — отвечаю лениво, лёжа на кровати, с раскинутыми в стороны руками. — Мы общаемся в школе и всё также хорошо дружим. Просто у меня переходный возраст. Не хочу гулять, мне неинтересно. Она молча ушла. В последующие три дня мама приходила ко мне снова и задавала тот же вопрос. А я так же лежала с раскинутыми руками и отвечала аналогично. Было так скучно. У меня была страсть и вдруг она исчезла. У меня была любовь, но мне запретили её любить. Нет, я сама запретила. Всё чаще возникает желание позвонить ей и услышать её голос. Но, чёрт, я одёргиваю себя, зная, что если сделаю это, то обреку себя на очередной секс и потону в омуте любви, выхода из которого потом не будет. Зачем это? Ведь я всё равно не услышу от неё слова «я люблю тебя» и «давай встречаться». Она, небось, уже сидит в баре с какой-нибудь девушкой и попивает пиво, держа её за талию. От этих мыслей хочется кинуться куда-нибудь, но сначала кинуть в эту стерву чем-нибудь. Хотя, постойте. Она даже не пыталась ко мне прибли... нет, её провокации не прекратились. Она просто стала осторожней. Может, боится, что я её резко оттолкну или ещё чего такого? Нет, не забивай себе голову, Влада. Ты должна начать влюбляться в парней и... Нужен такой, чтобы был похож на Ярославу Павловну. Пошлый, стервозный, и жен... женственный, мать его. Да! Мне нравится женщина, которая женственна, красива и стервозна! Я люблю её пошлые намёки и провокационные действия, которые никогда не давали сбоев в своей программе. Моё сердце хочет именно этого человека. Боже, даже думы о ней заставляют возбудиться и неровно дышать. Она — мой запретный плод. От очередной скуки пошла на футбольное поле. Толик уже уходил, а я, попросив мяч, осталась одна. Надела наушники и стала пинать мяч из стороны в сторону. Сначала я просто пинала и даже подхватывала коленом мяч, а потом что-то пошло не по системе и понеслась — бешеные догоны и резкие удары. В конце концов я стояла, пытаясь отдышаться. Музыка в ушах надоела и потому, сняв наушники, положила их покоиться на шее, в то время как руки уже стирали пот на лбу и затылке. Кто-то сзади подошёл и обнял. Я... знаю, чьи это тёплые руки обволакивают меня сейчас и прижимают всем телом к себе, но боюсь ответить и вдруг узнать, что это, возможно, был всего лишь сон. — Сказала же — хватит пинать мяч. Теперь смотри, как дышишь, — пронзает меня её голос. По телу разбегаются сотни мурашек и в голову закрадывается мысль: а ведь не будь я глухой из-за наушников, то услышала б, как она приближается и говорит. Хотя, с другой стороны — не позволила бы себя обнимать и уж тогда... не почувствовала бы тепло любимых рук, дарящих такое желанное чувство покоя. Словно всё по-старому. Я снова посредственный детектив, Ирка, как всегда, тащит меня по клубам, Саша вечно приносит сенсации и новые загадки, моя лп жалуется на меня, а Ярослава Павловна... она... — Что такое, Влада? — удивлённо, глядя на меня сверху вниз, спрашивает моя возлюбленная, стоя в очках. — Пожалуйста... просто держите меня так, хорошо? Ни то я упаду на землю, — якобы угрожаю, мирно улыбаясь. А она, видимо, не выдержав так с пару секунд, подаётся резко вперёд и целует меня в губы, лишая тем самым возможности что-либо делать. Я только подняла руки, как те, внезапно обессилев, пали. А мои глаза... глаза не переставали смотреть на прекрасные прикрытые очи этой неординарной женщины, так по-своему воспринимающей ситуации, в которых только она всегда знает, что делать со мной, чтобы мне стало лучше. Я и не заметила, как мои глаза спустя пару секунд закрылись вслед за Ярославой Павловной. Я ничего не успела подумать, утопая в этом моменте... С моей женщиной.