Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова Вечно мне везёт нарваться на проблемы. Я бежала как только могла. Из-за сильного страха это получалось плохо. Мне казалось, будто я скованна ощущаемым ужасом, и потому мои ноги стали медленней и тяжелей. — А ну стой! — догнав меня, Стас ловко схватил меня за волосы и повернул к себе. — Ага, и всё-таки ты, — после чего схватил другой рукой за горло и процедил, довольный: — По тому, что было вчера, и тому, как ты бежала сегодня, я могу предположить, что ты всё знаешь. Вот только один вопрос, — он оттянул мои волосы назад и я вскрикнула, — зачем ты меня преследуешь? Личико своё ещё поменяла. И вообще, — он схватил меня за щёки рукой и повернул моё лицо к себе, — ты точно девственница? — после чего на пару секунд задумался и ударил меня по щеке кулаком. Блять, как же больно! — Я тут подумал: раз уж ты вчера натравила на меня своих друзей, а сегодня позвала полицию, и поиски моего товарища начались, значит, ты и сейчас не одна, да? — сжимает мои щёки. — Давай, говори: с кем ты сюда явилась? Кто ты такая, чёрт тебя подери?! Как ты меня выследила?! Отвечай! «Боже, я боюсь упасть в обморок. Нужно срочно что-то сделать, пока я могу шевелить хотя бы... Точно!» Изворачиваюсь как могу, но ничего не выходит. «Крепкий орешек, чтоб его. Но ничего. Всё как надо. Вот тебе!» — бью ему между ног, что есть силы, после чего тоже самое проделываю левой ногой. Мой оппонент сначала вскрикнул, потом заскулил и, наконец, оскалился, меняя местоположения рук — к моей шее. — Я... скажу тебе, — еле выдавливаю из себя, отчего тот сначала хмурится, потом ослабляет хватку. — Ну давай, — улыбается своими зубами. Отпускает, но тут же убирает мои руки за спину, приставляя меня к стене. — Не дёргайся, если не хочешь получить кулаком по голове и отключиться. Я ведь могу и заживо тебя закопать при желании. Откашлявшись, начинаю говорить свои мысли вслух: — Ты окружён со всех сторон полицией, — бля, вот это я понесла ахинею. — Я сказала им, что видела твой окровавленный нож вчера и твоего друга, который попросил тебя зачем-то убить Мэри. Хотя, она ведь просто увидела что-то, что не должна была, ведь так? И кстати, ты тупой, если не додумался, что собака — не человек, чтобы говорить нам об увиденном. Тем не менее, я позвонила полиции и сказала, что ты сейчас тут делаешь, и потому попросила их мне позвонить, как только те прибудут и окружат лес, что и произошло. — А ты умна. Небось дочка полицейского, да? — сука, чего это он лыбится так, оказываясь своей башкой со мной на одном уровне? — Но это уже неважно. Та же полиция тебя с потрохами и выдала, — оскалился. — Кстати, если я возьму тебя в заложники, то мне никто ничего не сделает. Отлично! Я тобой воспользуюсь сначала в роли пленника, потом в качестве шлюхи. И в конечном итоге я с тобой покончу, перерезав тебе глотку. Как тебе идея? — спрашивает, приподнимая одну бровь. — Отвратительно, — ответила я без нотки сочувствия к этой твари. Его скоро поймают, ведь этот тупица либо поленился, либо думал, что не найдут тело этой собаки, либо забыл напялить на себя перчатки перед тем, как прикасаться к Мэри. — Что ж, давай-ка я сначала закончу начатое, а потом мы с тобой уйдём подальше, хорошо?— в его голосе отчётливо слышится неопределённость, сомнения в отношении того, что ему дальше делать. У него явно нет плана, и даже возможно, что он не знает, где сейчас находится его сообщник. Кстати, об этом... надо бы спросить, что ли. — Один вопрос: а что с Олегом-то? — спрашиваю как бы невзначай. — Молчи лучше. Я не такой дурак, чтобы не понимать твоих намерений рассказать всё потом полиции. Тем более, что я и сам не знаю, где он сейчас пропадает. Притаился, небось, где-то в подворотне у своих дружков и теперь... — он обернулся ко мне, прекращая привязывать мне руки своей футболкой к ветке. — Ах ты сучка! Я чуть всё не рассказал! — ударил меня кулаком по спине, забрал мобильник из кармана, длинным белым платком, вытащенным из кармана, завязал мне рот и ушёл заканчивать начатое. Сколько не пытаюсь, а не получается выбраться из этих узелков. «Нужно срочно что-то придумать. Драться, когда будет развязывать? Убегать? Кстати, а ведь он и не подумал заставить меня солгать кому-то из моих подружек насчёт того, что, мол, Кишинёв сбежал и теперь находится за пределами нашего посёлка. Что за тупица, а? Такими темпами его точно поймают. Но... Он же думает, что окружён полицией, тогда те уже бы давно его поймали. Он наверняка знает о том, что сказанное мною было ничем иным как блефом. Это объясняет, почему он так спокоен, но... Блять, ну почему такое чувство, будто на этот раз может произойти что-то непоправимое?! Сука, я, кажется, боюсь за свою жизнь. Это не трусость, а скорее... как же это называется... Просто есть незавершённое дело. Нужно дело раскрыть и с мамой поговорить, и... с ней... сходить на свидание... аайй, короче говоря, не могу я вот так взять и умереть! Тем более, призраком быть мне как-то страшновато. Так что, я предпочту первый вариант. Буду драться. Как освободит — сбегу. Буду кричать, чтоб услышали». — Я закончил. Пора уходить, — подойдя ко мне, начал развязывать путы Кишинёв. — Ага, убийца, — сказала я равнодушно, и тот с угрозой рявкнул, глядя мне в глаза: — Ещё хоть раз услышу упрёк — ударю по вискам, а будешь сопротивляться — по ушам. Они довольно чувствительные, не думаешь? — отошёл на шаг, взяв меня за руку. Потянул на себя спиной и приставил к ней нож. — А это — на всякий случай. — Один вопрос: ты собираешься сбежать из посёлка или спрятаться неподалёку? — спрашиваю как бы мимоходом, и тот отвечает: — Конечно, сбежать. Я-то свои деньги уже получил. — То есть, ты убил человека? — спрашиваю просто из любопытства якобы. — А тебе-то что? Хотя, тебе уже не сбежать. — как быстро он расслабился. — Да, знаешь сына мэра? — Угу, — киваю, поддерживая разговор, а тот продолжает: — Он уволил Олега пару месяцев назад за некомпетентное выполнение своих обязанностей помощника зама. Мой друг начал больше пить, курить, о его небрежности по отношению к работе узнала комиссия, администрация и прочие важные шишки, в том числе и газеты, из-за чего Олега не хотели брать на работы, достойные его образования. Даже за городом... Неважно. Самое главное, он наконец решился избавиться от его главной проблемы — мэра, при встрече с которым последний обвинял моего друга в не совсем характерных для него таких чертах, как халатность, рассеянность и прочее, что заставляло его ненавидеть мэра ещё больше. И в конце концов он попросил меня — его лучшего и единственного оставшегося друга — помочь ему, что я и сделал за небольшое вознаграждение. «Бедняга, он мог просто начать воспитывать себя. Быть более ответственным и после снова появиться на глаза мэру, будучи готовым выполнять его поручения добросовестно, — подумала я, пока мы шли. — А так, он только ещё больше омрачил своё будущее. А этот дурак... он скорее козёл отпущения. Только самый настоящий». — Вместо того, чтобы помочь другу встать на правильный путь и изменить себя, ты позволил ему и себе совершить непоправимое, — сказала я свои мысли вслух, и тот остановился. — А я разве виноват, что его жена ушла от него, едва встретившись со мной? Я просто болтал с ней и не заметил, как выпил слишком много, — его тон и речь говорили о его задумчивости. — Ты переспал с женой лучшего друга, и он об этом даже не узнал, да? Иначе бы не стал с тобой говорить после этого, — заканчиваю я его мысль, поворачивая голову вправо. — Да, — кивнул он мне. — Наверное, после этого он и начал становиться таким апатичным и рассеянным, — и тут он часто заморгал и «очнулся». — Ладно, пошли. А то заговорился я с тобой, — мы продолжили идти дальше. — Я так понял, тут нет никакой полиции, а то не слышно ни звука сирен, ни воя собак, ни даже шагов и голосов поблизости. «А он умнее, чем я думала. Чёрт, и что мне теперь делать? О...» — телефон снова завибрировал. — Ну-ка, кто там? — он достал из своего заднего кармана мой телефон, остановившись, и тихо прохрипел: — Да? — Владка, ты где?! Мы весь лес прочесали, а тебя нигде нет! — кричит Сашка, и тут трубку, видимо, отобрала Ирка. — Да! Говори давай, ты уже там?! Стоишь у входа? Рядом с новой военной частью? А может, ты его уже нашла и следишь? Стас передал трубку мне и тихо добавил: — Скажи им, что скоро вернёшься к ним. Пускай возвращаются домой и ждут тебя там, иначе я убью сначала тебя, потом их. «Сволочь. Настоящий убийца». — Хорошо, — кивнула я и начала свой наигранный спектакль: — Сашка, забирай девчонок и уходите. Я скоро приду домой и соберу вас. У меня для вас есть кое-какие вести. Пока, — и на этом Кишинёв отключает мой мобильник. — Молодец, — толкает вперёд, добавляя:— Иди. Нам нужно как можно скорее уйти из посёлка. — А на друга тебе наплевать, да? Его же наверняка поймали. Не собираешься ему помогать? — нахмурившись, иду вперёд, как он и велел. — О чём ты говоришь? Он перестал мне быть другом по-настоящему, когда попросил меня убить сына мэра, — он на секунду остановился, сказав: — Разве друзья просят убить невинного чужими руками и просто потому, что его уволили с работы? Хотя, ему ведь действительно было больше негде работать по его специальности. Однако оставшейся зарплаты на некоторое время всё же хватило. Плюс ко всему, он работал бывало дворником, да и то только, чтобы вечером напиться, не помня себя, — он нервно хихикнул и подтолкнул меня снова: — Чего застыла? Иди давай. Я последовала его словам, но решила продолжить разговор, высказывая ему всё, что думаю по этому поводу. — Ты говоришь о невинном человеке, когда сам же его и убил. Ты противоречишь сам себе. — Я был тогда пьян! — восклицает, начиная злиться. — И что?! Ты же его наверняка выследил там, где выпил, и, застукав где-то в переулке, грохнул без раздумий! — отвечаю в таком же тоне, он резко останавливается, хватая меня за шиворот и потягивая на себя. — Ты... откуда знаешь? — спрашивает, явно сжав зубы, и я отвечаю, вся скованная страхом от приставленного к горлу ножа: — Это... всего лишь моя... догадка. — Вот как, — он опять толкнул меня вперёд. На этот раз сильнее. — Умно. Впервые встречаю таких, как ты. Скажи, кто твои родители? Может, за тебя мне и выкуп дадут. «Чёрт, только этого не хватало». — Тебе не стоит этого делать, — отвечаю, нахмурившись, продолжая: — Он запросто тебя выследит и с помощью снайпера отключит тебя быстрее, чем ты успеешь о чём-либо подумать. — Ого, а ты, оказывается, ещё и интеллектуал? Просчитываешь ходы наперёд? — удивлённо спрашивает мой собеседник. — Нет. Я просто хорошо знаю своего... родителя, — отвечаю, чуть не сказав «дядю». — Аа, вон оно как, — останавливается, блять, снова. — Получается... ты и на мой счёт всё продумала, так? «Сука, он реально тупой. Как я могла додуматься до того, что встречу его, и при этом мой мобильник не будет мне мешать, а?!» — Нет. Я же не могла предугадать встречу с тобой, — отвечаю спокойно, и Стас тут же разбивает мои слова. — Да, возможно. Однако, пока я тебя завязывал, у тебя было на это время. «Блять, у нас что, игра интеллектуалов? Сука, но я не настолько пока Шерлок, чтобы каждое его движение анализировать и предугадывать». — Знаешь, я мог бы отпустить тебя, убедившись, что ты ничего не расскажешь полиции, — вдруг заговорил по-другому Кишинёв. «Ага, но для этого тебе пришлось бы отрезать мне язык и отрубить руки, чтобы я не могла писать. Но до этого ты, конечно же, нифига не додумаешься». — С чего это ты вдруг? — спрашиваю в своей обычной манере, стараясь изо всех сил контролировать рвущийся наружу страх внутри себя. — Мне всего лишь нужна тачка, чтобы смыться из этого посёлка. Так что если бы ты... — Не получится, — перебиваю я его резко. «Нельзя ни в коем случае упускать преступника!» — У моих родителей нет своей машины. Мама живёт буквально через дом от работы. А отец в полукилометре, — продолжаю, не давая Стасу и слово вставить. — Кстати, разве у тебя нет своей машины, м? — Есть, но не думаю, что с таким бензином мы далеко уедем. Тем более, когда меня подозревает полиция, — вытирает нос, после чего подталкивает меня. — Быстрее. Скоро стемнеет. «Стемнеет, значит? А это идея». Наступила глухая темень. Блять, как эти комары могут кусаться в такой темноте? Я даже деревья — и те с трудом могу разглядеть, а тут уж... — Не волнуйся. На такой случай у нас есть твой... Что? Не может быть! — он трясёт мой, объявляющий об отключении, телефон, после чего хватает меня за локоть и ведёт вперёд. — Мы не так уж и далеко от одной заброшенной машины. Там и переночуем. А завтра я... Эй! Я вырвалась, изворачиваясь, как только могла, и понеслась куда глаза глядят. Хотя, что в этой темени они могли разглядеть? «Главное — не нарваться на ямы и деревья. А там справлюсь». Утром я проснулась из-за дождя. Холодные капли падали на мои ноги, заставляя вздрогнуть. Осмотревшись, я вспомнила, что уснула у дерева, устав от беготни. Голос Стаса доносился уже слабо, и я поняла, что мне нужно просто сесть и умолкнуть, и тогда он не услышит мои шаги. — Ладно. Теперь надо бы... — Попалась, — не дав мне договорить, перебил Стас, с одышкой, приставляя к моему горлу нож. — Пришлось подождать до наступления утра. Уже было решил, что ты дошла до дома. «Чёрт. И что мне теперь делать?» — Ты ведь не собираешься убегать, правда? — он провёл ножом от моего горла к плечам и воткнул в правое. Я вскрикнула. Он зажал мне рот рукой со словами: — Я запросто могу тебя убить, и никто не докажет, что это был я. Да и к тому же, я буду достаточно далеко, когда твоё бездыханное тело найдут друзья, прохожие или полиция. «Сука! Лично я так не думаю. Ты не сбежишь. Тебя легко заметят. Тем не менее, твои отпечатки пальцев уже на моих губах, так что хватит молоть чушь». — Лучше признайся в убийстве и сдайся, пока это возможно, в руки полиции. Напиши чистосердечное и... Аааааа!!! — блять, как же больно! — Я разве что-то спрашивал у тебя, а? — он вынул нож, недавно ковырявшийся в моём плече, и подтолкнул, предварительно перед этим завязав мне руки за спиной несколькими крепкими узлами. — Теперь ты точно не сбежишь. «Как только я освобожусь, я его точно также... Боже... как же больно...» Я упала на колени, не в силах продолжать идти. Плечо ныло как резанное. Хотя, почему «как»?.. — Что с тобой? — спросил Стас, присев на корточки. — Дай мне... плотную... длинную тряпку, — сказала я через силу, стискивая зубы, чувствуя, как сильнее пылает моё плечо. Едва завязав ткань на плече, он снова подтолкнул меня, вновь отметив, что готов повторить нанесённые раны в случае побега, на что я лишь фыркнула, стараясь сдержать рвущиеся слёзы. «Больно...» Я пыталась не думать о боли, сосредотачиваясь на том, куда мы сейчас направляемся, но, боясь очередного удара ножом, решила не рисковать. «Не стоит. Мне ни к чему лишние волнения мамы. Но... судя по тому, что мой телефон отключился, а я не пришла к подругам с новостью, не вернулась домой, а подруги беспокоились, и Яра... Яра! Я заставила ждать меня так долго! Боже, она сейчас, небось, вымотана из-за меня и обвиняет меня в потраченном зря времени! Блять, как вернусь — извинюсь сразу! Стоп! Я ведь, получается, исчезла. Вероятно, меня наверняка ищет Сашка с ордой, родители и, в крайнем случае, полиция. А это значит, — поворачиваюсь к Стасу, — ему конец. Нужно будет только в удобный момент отбежать от него, чтобы он вдруг не взял меня снова в заложники». — Что пялишься на меня? Давай иди! — толкает снова, и я всё же задаю первый пришедший мне на ум вопрос: — Слушай, а зачем ты отдал Олегу тот окровавленный нож? — Тебе какое дело, варвара? — спрашивает, подгоняя рукояткой ножа. — Он что, хотел так убедиться в том, что это — кровь его бывшего начальника? Ты его таким способом пытался вернуть в нормальное состояние? Сука, опять остановился? — Олег — параноик. Можно сказать, почти психическое расстройство. — И что? — Ему бы лечиться. Но меня это уже не волнует. Моя репутация и так испорчена, Олег исчез, но его просьбу я выполнил, так что он, должно быть, мне благодарен. А значит, я могу сматываться из этого посёлка подальше и начать всё заново. — Это у тебя уже не получится, — сказала я, констатируя факт. — На тебе уже стоит клеймо. Клеймо убийцы, — только поворачиваюсь к нему лицом, как тот резко замахивается ножом на меня, тем самым касаясь острием, начиная от правой груди и заканчивая левым ребром. По ребру было не так больно, как по груди, и я закричала, не выдержав боли. — Не надо было открывать попусту рот, — сказал Стас равнодушным тоном и протянул мне руку. — Пошли. Мы ещё не закончили. Пройдя с сотню метров, я упала от кровотечения, оставшегося открытым в груди и ребре. Стас этого не понял и потому просто свалил меня на себя, как мешок картошки, и пошёл дальше, в то время как кровь из раны капала вниз, стекая по рукам и от мизинцев падая на землю. Я даже подумала, что это хоть какая-то подсказка к тому, куда этот ненормальный нас ведёт. «Если выживу — попрошу Серёгу научить драться. Нет, лучше сразу запишусь на бокс. Или может на... каратэ? — в глазах начало темнеть. — Я что, теряю сознание? Но если это произойдёт, то не факт, что я проснусь... от такого количества... потерянной крови. Но может... я всё же... немножко совсем... закрою... глаза?» Мои очи закрылись и я погрузилась в прекрасный мир Морфея, не думая, что могу и не открыть глаза в следующий раз.