Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова Усевшись за стол директора, начинаю слушать проповедь Сашки, ходящей из стороны в сторону, увлечённо рассказывающей и жестикулирующей будущее дело. Да, я точно знаю, что возможность взяться за него составляет не менее девяноста процентов; так что просто сижу и слушаю подругу, по вине которой мне потом достанется не только от родителей. — Так вот: совершено было семь убийств пять лет назад ещё в центре города, а Вадим тогда жил неподалёку как раз-таки, так что когда проходил ночью через парк, то наткнулся на маньяка, который только и сумел, что оставить на его ноге порез, так как парень нашей Ирки всё же натренированный солдат, поэтому он пошёл и всё, что смог, рассказал полиции. И в итоге оказалось, что он чуть не стал восьмой жертвой. И представляешь, что самое забавное? Все эти убийства были совершены ножницами. Не спрашивай как полиция до этого доехала, потом выясним. — махнула в мою сторону Сашка, после чего продолжила вновь набрав в лёгкие кислорода: — Все эти смерти прекратились почему-то внезапно. А теперь, короче, спустя пять лет убийца снова объявился в городе и успел убить троих, а также ещё одного в нашем посёлке на остановке ночью. Полиция не хотела активной работы СМИ и потому постаралась скрыть это, ведь погибший был приезжим и теперь я хз, что у них там творится, но оказалось, что умерший с их прибытием был жив ещё как минимум две минуты. И да, он успел им позвонить и потом я, короче, такая пошла в участок за чем-нибудь интересным, но наткнулась только на то, что вот тебе только что рассказала. Я честно чисто случайно подслушала и...прости, что нарушила наше решение о заморозке детективных дел. Я просто не могла больше выдержать и вообще, природа у меня так устроена. И это, кстати, ещё не всё. Я всю ночь сидела и думала как бы набрать побольше информации, и потом додумалась, что надо прийти к тебе, так сказать, заинтересовать. — сказала она последние слова чуть тише и я, тяжело вздохнув, собиралась было вставить своё слово, как она, выставив вперёд руку, добавила: — Пожалуйста, помоги мне! Я не могла уснуть всю ночь! Я знаю, что надо всё оставить полиции, но я..я не умею ждать! Я хочу всё сама решить! Но я не такая умная, как ты, так что..! — Твоя взяла, — обрываю её, встав с места, массируя рукой шею. — Значит, ты хочешь моего присутствия, так? Хренова журналистка кивнула, поджав губу и я добавила: — А Ирку ты попросила увести мою подружку по парте, чтобы она не мешала нашему разговору, ещё и потому, что эта дура, гуляющая по клубам, тебя попросила, да? — лениво хмурюсь и получаю виноватый кивок. — Хорошо, я в деле. — только выдаю, как Сашка набрасывается на меня. Я уворачиваюсь и продолжаю: — Пошли-ка сначала к дяде за информацией. Нужно ему всё рассказать. Уверена, он ругаться не будет. — с хитрой миной улыбаюсь и получаю щенячий взгляд подруги. Так и пропустили уроки, направляясь к полицейском участку. Хорошо хоть директора не встретили, а зама и подавно. Дядя нас встретил с неподдельным удивлением. Положив трубку, он встал с рабочего места и скрестив руки, посмотрел на Сашу. — Отвлекаешь мою отличницу от учёбы? — выгнув бровь, хмыкнул дядя. — Да нет, просто... — только начала хренова журналистка, как я решила перейти к делу: — Мы по поводу убийцы с ножницами. — говорю прямо, как вид уполномоченного лица становится шокированным. Я же спешу его успокоить: — СМИ ничего не знает. Это Сашка случайно подслушала. Я слышала, вы разбираетесь с этим делом. Можно нам присоединиться...инкогнито? — спрашиваю, уже ожидая отказа, как получаю тяжёлый дядин кивок. — Это не отвлечёт вас от занятий? Сегодня же рабочий день. Почему вы двое не в школе? — решил поинтересоваться дядя, пока специалист-психолог не пришёл. — А, ну...мы типа отгул взяли. — пытается оправдаться хренова журналистка и дядя, кашлянув в кулак, отмечает, что кто-то входит в кабинет. То была красивая невысокая брюнетка с прямыми, ниспадающими на её грудь волосами; с виду кажущаяся двадцатилетней, она ходила на маленьких каблуках, в брюках чёрного цвета, белой футболке поверх которого был пиджак, и клянусь, мне на миг показалось, что передо мной настоящий шпион, так как этот образ хорошо подчёркивали очки типа вайфареров. Эта новоприбывшая специалист-психолог прошла вперёд к моему дяде и спросила прямо: —Где доска с предположениями? — у неё чутка строгий голос, не считая её спокойного, едва ли не тихого тона. Стопэ, она же нас проигнорила! — Извиняйте, меня зовут Смирнова Влада, и я тоже как бы в деле. — чувствуя как побито моё самолюбие, поднимаю лениво руку, приближаясь к этой брюнетке. Она наконец обратила на меня своё внимание, приподняв очки ко лбу, и протянув руку сказала: — Прошу прощения, не заметила. Виктория Адамс, специалист-психолог, работаю на полицию. Я пожала кисть, сказав с обидой в тоне: — Вы англичанка, судя по фамилии? Хотя, говорите без акцента. — Хах, отец разве что, а мама нет. — отметила эта женщина с улыбкой. — А кем ты будешь? Вундеркинд? — и ухмыльнулась беззлобно. — Да нет, начинающий детектив, пока, правда, без лицензии. — отвечаю, хмыкнув и встречаюсь с нахмуренными глазками хреновой журналистки. — А её, кстати, зовут Саша. Моя подруга. — жестом указываю и моя вестница успокаивается, протягивая руку для знакомства с психологом. Дядя провёл нас в другой кабинет и там стояли по обе стороны от двери двое охранников, а на стульях сидело: одно знакомое лицо — начальника полиции, и трое мне неизвестных личностей. Напротив, рядом со стеной, стояла доска, на которой красными линиями были связаны между собой куча фотографий, в основном мёртвых, среди которых я узнала, слава Богу, живую физиономию Вадима. Что-то было подписано на стрелках, также прикреплены записи на маленьких листочках и я сразу, машинально, подошла поближе и начала вчитываться, не замечая, как внешний мир исчезает из-под ног. Про себя всё прочитав и прищурившись, знакомясь с фотографиями, я заметила, что все, кроме одной, фотографии были расковыряны чем-то одним и тем же. Так глубоко и дырка лишь с виду кажущаяся большой, на самом деле внутри маленькая. Боже, нет, Вадим-таки сохранил на себе царапину от этого убийцы. И вообще, с чего это он вдруг решил, что это один и тот же...А, точно, и дырки и царапины сходятся. Тем не менее, на одном из раненых также есть...Стоп! Одна и таже метка! Перед тем, как убивать он оставляет метки! Так! Если на Вадиме есть метка, причём нелепая, всего лишь какая-то цара...скорее шрам уж, то на остальных...Так, вот, ещё одна, у неё на руке. Вот, у ещё одного на шее. Так, на запястье. На лбу. На ноге. На...У всех есть его метки, причём одинаковые. — Как вы выяснили, что это ножницы? И какого типа? — спрашиваю, не отрываясь от разглядывания доски. — Последняя жертва доложила, а также, это работа нашего криминалиста. — указал головой куда-то дядя и добавил: — Тип ножниц — садовые. — Самое странное, что все жертвы мужского пола, и только одна женского. Вы это проверяли? — спрашиваю, прищурившись к фотографии с девушкой с русыми волосами. — Да, но они не связаны никак друг с другом. Даже незнакомы. — отвечает мужской голос позади и добавляет: — Мы думаем, что это связано с местами, где проходили убийства. Ведь если их соединить, то получится пятиконечная звезда. Хотя вторая не сходится и получается какая-то белиберда. Причём теперь их... — Нет, — прерываю размышления мужчины, серьёзно задумавшись. — Это его уловка. Так только кажется. Не говорите больше такой чуши. Хотя, это могло бы быть возможно, если бы не одна догадка. Может быть, он убивал без разбору? — Хах, это невозможно. — с усмешкой отвечает мужчина и я спешу разрушить его слова своими: — А вот и возможно. Во сколько происходили убийства и когда? — Каждое из них происходило там, где нет камер; по времени ближе к ночи, начиная с десяти-одиннадцати; раз в неделю и в разные дни недели происходили нападения. — докладывает приближающаяся позади фигура того же мужчины. — И что вы теперь можете сказать, начинающий детектив? — особо подметил последние слова чуть ли не хохочущий мужик позади, оказываясь с моей головой на одном уровне. — А то, что убийца нападал без разбору. Ведь восьмая жертва пятилетней давности не был с ним знаком и никогда не видел его раньше. — покручивая ручку в руках, ответила за меня психолог. — Я права, Смирнова Влада? Бля, зачем так официально? — Можно на «ты». — оборачиваюсь к ней и встречаюсь с лёгкой доброй ухмылкой. — Хорошо, — кивает женщина, убирая очки в нагрудный карман. — А теперь я скажу кое-что. — берёт палку со стола и показывает на соединённые красные линии: — Все жертвы, как и сказала Влада, были не связаны друг с другом. Убийца просто выбирал место и время, а там дело было за случайно попавшейся жертвой. Я считаю, что наш мистер икс просто хочет, так сказать, выпустить своего внутреннего зверя, поэтому и убивает ночью, раз в неделю и кого попало. Причём происходило всё внутри города, а его жертвы были вполне обеспеченными людьми. — Стоп! — останавливаю я её. — Мне кажется, я просто так думаю, может убийца всё же подбирает последовательность? Вы только взгляните: один работает фармацевтом, другой электрик, третья продаёт цветы...Минутку! Скажите-ка, кто-нибудь, ну, может кто-то из них видел одного и тоже человека...Надо проверить! — заверяю серьёзно дядю и тот мне кивает, в то время как сидящие на стульях люди пытаются со мной поспорить. В конечном итоге мою теорию решили взять на заметку и проверить. Особенно электрика: куда он ходил в тот день, когда умер. А также медбрата, аптекаря и...в общем-то всех. Вдруг одна и таже личность разговаривала с ними? Может они обидели его чем и тогда он их убил? Я вернулась домой, попрощавшись с дядей и Сашкой. Меня встретила мама и...Яра. — Н-ну...я... — почёсывая затылок, пытаюсь придумать что-нибудь правдоподобное, и тут меня спасет моя возлюбленная: — В местной библиотеке была? Не пришла в школу, потому что не выполнила демо-версию? — намекает взглядом на лист в руке и я поспешно киваю, отчего мама фыркает и уходит к себе в комнату со словами: — Я пошла докладывать твоему классному руководителю. Только потом сама не забудь объясниться своими учителям, поняла? — Д-да, — отвечаю потупив взгляд, стараясь смотреть на пол, но взгляд постоянно ловит красные туфли любимой. Тяжело выдохнув, Яра подошла ко мне, обняла и пока я начала таять, словно мороженка, она прошептала мне на ушко: — Где ты была? Пришлось всё ей рассказать. Она меня поймёт и...Осудила, стерва она этакая! Уже было заставила отказаться от дела, как я сказала, что позволю себе переночевать денёк у неё. Но она...она... — Я не ради секса, дурочка, — прошептала мне в губы, целуя их в моей комнате, пока царила тишина. — Мне страшно за тебя. Помнишь сколько раз было неприятных последствий? А что если на этот раз с тобой снова что-то случится? «Блять, сердце, хватит так биться. Остановись уже. Кислород. Мне срочно нужен воздух. Я, кажется, уже не дышу. Она действительно это сказала? Она действительно...» — Но от ночи я всё равно не откажусь. — вставила она довольная и я завелась: — Яра!!! — заорала я, стремясь растрепать ей как минимум волосы, в худшем случае стукнуться лбами, чтоб отбить у неё из недр разума хотя бы на день пошлые мысли. Так как она сидела на моих коленках, то у неё было преимущество. Обняв меня, тем самым прижимая к груди, она прошептала мне в макушку: — Я не знаю, что это со мной такое, но...Мне нравится это чувство. Порой хочется, чтобы ты была под рукой, потому что мои гормоны жаждут твоего холодного тела, голоса, улыбки. Чёрт знает, что это, но мне немного страшно. По твоей вине я не могу завестись глядя на других. И как тебе не стыдно: врываться в чужую жизнь и манипулировать? Она всё это говорила обидчивым тоном и от этого только сильнее хотелось расплываться в дурацкой счастливой улыбке, чему я чуть ли не позволила случиться, кутаясь в её мягкую грудь сильнее, шурша там кончиком носа, чем заставляла Яру невольно хихикать от щекотки. Я целовала её ложбинку — мягко, нежно, трепетно. Боже, как здорово, когда у тебя есть вторая половинка, та самая, с которой хочется быть нежнее, мягче. Невольно, мои зубы пытались расстегнуть пуговицы на блузке, а руки свободно блуждали по попе любимой, заставляя иногда ту томно дышать и порой стонать, выгибаясь в спине. Яра осторожно проводила от моих рук к плечам и так к шее, ушам, волосам и... Думаю, мы бы через пару секунд лежали бы голыми на моей кровати, если б в мою комнату не постучались. — Влада, обедать будете? Я принесу. — слышу голос мамы и отвечаю довольная: — Да, будем. Когда Яра ушла, мама спросила меня: — Итак, что это за стоны были из твоей комнаты? «Всё хуйня против мамы». — вырвалось в мыслях, и дошло до меня наконец, откуда во мне столько детективного наследственного навыка. А может мама вообще была шпионом? — Ну, я включила не то видео на ютьюбе...А подслушивать между прочим не хорошо. — отмечаю, выкручиваясь из неловкой ситуации. — Ага, отговорка значит. Я пришла между прочим после твоего выкрика «Яра». — махнув рукой она добавила: — Ну ладно, на этот раз увернулась; ты у меня ещё попляшешь за такое неправильное поведение. — кивает мне, уходя, а отец её встречает на выходе с ухмылкой, чуть ли не смеясь, после чего, когда мама уже скрывается из виду, мой батя показывает палец вверх и хихикает едва сдерживаясь, крутя головой. «Вот это пиздец. Теперь и папа знает». — опять вырвалось, после чего я себя шлёпнула по лбу, дабы отогнать эти «недоброжелательные» мысли. На следующий день, ближе к вечеру, мне пришло сообщение от дяди с просьбой прийти сейчас же в участок. Оказалось, что в день их смерти, каждая из жертв сталкивалась мимолётом с одной личностью. Вот только у двух не совпадало: у Вадима и продававшей цветы девушки. Мы не смогли выяснить из-за того, что не было камер. А личность, которая контактировала с жертвами, нашли с помощью его одежды. Однако, когда решили заглянуть, так сказать, в «гости», то оказалось, что он уехал куда-то. — Что ж, теперь мы по крайней мере знаем, что он где-то в посёлке. — отмечаю, кладя руки в карманы штанов. — С чего ты это взяла? — спросила позади стоящая, со скрещенными на груди руками Адамс. — Он убил свою последнюю жертву здесь, когда та почти живым добралась к нам. И что-то мне подсказывает, что он здесь за Вадимом. А встретившийся ему по пути человек был частью его еженедельного ритуала. — констатирую, отдавая ручку Сашке. Та ей быстро начала что-то черкать в блокноте. — Исходя из твоих слов, создаётся ощущение, что все здесь собравшиеся ни на что не годны. Я предлагаю обыскать также и город. — подаёт голос вчерашний мужчина и я оборачиваюсь на него, читая на бейджике — «Миронов Сергей Владимирович». — Я с вами согласна, — киваю ему, уходя к двери. — И ещё: — останавливаюсь, становясь в пол оборота: — пожалуйста, обеспечьте защиту моему другу. — и скрываюсь в дверном проёме. — Постойте! — бежит за мной Адамс, когда от полицейского участка мне и Сашке удалось уйти на метров двадцать так точно, и я останавливаюсь, оборачиваясь к женщине. — Мы могли бы поговорить? — восстанавливает дыхание, глядя на меня и я киваю в ответ, отчего та улыбается сквозь очки. — Если он действительно убивает раз в неделю, то эта неделя для него вполне подходящая. Думаю, ночью состоится убийство. Впрочем, сначала он должен узнать, когда жертва будет проходить по местам, где будет безлюдно, без камер и чтоб наверняка. — говорит свои догадки психолог, сидя напротив меня и Сашки в кафе. Я киваю не ожидая такой неплохой мысли, после чего моя собеседница продолжает: — Я думаю, нам стоит устроить либо засаду таким образом, либо проследить за бывшей восьмой жертвой. Что скажешь? — предлагает и я качаю головой: — Прости, но я отказываюсь. — Но почему? — не понимает она. — Это прерогатива полиции. Не думаешь, что будет нечестно, если психолог и школьница поймают серийного убийцу? — Да, но... — Да ещё и без должного на то разрешения? — и тут до меня доходит: — Вы хотите карьерного роста? — спрашиваю напрямую, добавляя: — Мне кажется, вы хотели стать полицейской, нежели психологом в подобной области. Не понимаю почему, но сейчас моя голова так спокойно варит, что самой аж страшно от такого равнодушия. Со мной такое бывает, если всё нормально или наоборот, всё очень плохо...а ещё...когда намечается что-то серьёзное. — Т-ты очень умная. — сняла она очки, потупив глаза. — Но я действительно думаю, что так будет лучше. — Конечно, ведь за это будет вознаграждение, как вы небось решили. Но это не так. Меня и вас накажут за своеволие. Сколько вам лет? — А что... — Двадцать три, двадцать четыре? — не давая ей договорить, спрашиваю углубляясь в свои размышления и та отвечает: — Недавно исполнилось двадцать два. — Да уж, а вы хорошо обучаетесь. Быстро заполучили должность психолога специалиста. А когда узнали про дело, и вас, по всей видимости зарекомендовали, вы тут же согласились, решив, что это ваш шанс. Однако, вы довольно-таки настоящая эгоистка. — заключаю, снова строя кучу догадок и вариантов развития событий. Боже, как я люблю это занятие. И кстати, снова на «вы». Вот почему, а? Всякий раз, как я холодею, становясь не на шутку серьёзной, так сразу и на мелочи обращаю внимание. — Ну что ж, на этом и закончим. Свои идеи выскажите начальнику полиции, а амбиции направьте на переобучение. Ну а мне, пожалуй, пора, — встаю с места, думая, что она скорее всего была зависима от родителей, поэтому ей и пришлось под их давлением идти на психолога. Что ж, впрочем, это не моё дело. Чёрт. Только вошла домой, как получаю просьбу присоединиться от этой Адамс. Как она узнала мой номер — я хз, зато активно печатаю ответ «нет». Потом ещё сообщение с тем же предложением после выхода из душа, а также во время сна и после, и в общем, такие же звонки во время первого урока — алгебры, и тут Яра не выдержала и отобрала мой телефон. Урок закончился. Пришла забрать мобильник, а получаю гневный взгляд любимой. — Это кто? — показывает неизвестный номер с кучей сообщений «Прошу, согласись» и я отвечаю прямо, но сука, отводя глаза, как обвиняемая: — Виктория Адамс, психолог. Она участвует в расследовании и предлагает самолично поймать серийного убийцу. В-вот. — заключаю, чувствуя напряжение между нами. Вспомнив про свой ответ, добавляю: — Но я отказалась. — Хмм, — мычит стерва, о чём-то раздумывая. — Красивая? «И почему мне кажется, что это она спрашивает не потому, что ревнует?!» Сглотнув, отвечаю как есть: — Есть такое. Её бровь дёрнулась вверх. Она недовольна. «Хмх, неужели ревность всё-таки?» — Я хочу с ней познакомиться. — вдруг слышу довольные нотки в её тоне и спешу огорчить: — Она натуралка. — И что? Ты ведь тоже вроде была натуралкой, разве нет? — приближается зачем-то. — Или ты это выясняла? — Придерживаясь правил безопасности, делаю шаги назад. — Влада, ты что делаешь? — спрашивает как ни в чём не бывало, становясь ко мне всё ближе. — А, а ты? — спрашиваю, стараясь сдерживать страх и дрожь. «Что она хочет сделать со мной?» — Хочу обняться. — словно бы прочитав мои мысли, отвечает спокойно, настигая меня уткнувшейся к стенке. Кладя руку по одну сторону от моей головы, эта стерва констатирует: — Мне интересно кто такая эта Адамс и есть ли у неё ещё какие виды на тебя. —Яра, в отличие от тебя я не пялюсь на других девушек в интимном плане. Так что... Она не дала мне договорить укусив мою нижнюю губу. Я шикнула и попыталась выбраться из цепких рук возлюбленной, но та вдруг прекратила, уткнувшись своим лбом в мой. — Это всего лишь предупреждение. Я больше не повторюсь. Поняла меня? — провела пальцем по болеющей губе и та сомкнулась с верхней, подзывая эту стерву углубить пальчик, отчего та захихикала в кулак и убрав палец, поцеловала меня. — Кажется, дошло. — отойдя, промолвила, уходя к двери. Я хотела было возразить, как она оказалась быстрее: — Я за тебя волнуюсь. Не хотелось бы, чтобы тебя кто-то кроме меня мучал. Это всё-таки моя работа. — и вдруг остановившись, добавляет: — Ах да, я возьму тебя сегодня. Просто жди меня у себя дома, ладно? — скрывается с хитрой улыбкой за дверью, и мне становится не по себе. «Ч-что?! О-о чём она?!» — недовольная думаю, и осознание приходит только дома, когда включая свет я вспоминаю, что вчера за обедом родители говорили о своей очередной неожиданной командировке. «Вот я дура! Опять всё мимо ушей!» Входя в свою комнату замечаю пыльный рабочий стол, за котором последние дни я даже не сидела, так что начинаю уборку, тут же подмечая, что нужно срочно подумать о приготовлении ужина. Я хочу быть в глазах этой стервы идеальной, лучшей...той самой. Вечером мне звонит дядя. «Ну что за привычка у него теперь беспокоить по вечерам, м?» Лениво тянусь за трубкой и как только принимаю «вызов», слышу дядин недовольный крик: — Влада, психолог Виктория Адамс хочет получить разрешение на арест того самого Сидникова Фёдора Алексеевича вместе с тобой. Это правда? Говорит, что у неё с тобой есть план, который пока нельзя говорить полиции, так как считает, что среди нас шпион. Это правда? — Да нет же. Это очевидная ложь. Никакого предателя среди полицейских служащих нет. Она вас просто провести хотела. — констатирую ленивым тоном и получаю ответ ещё более агрессивный, чем в прошлый раз: — Ч-что?! Тогда надо остановить её! Я отключаюсь! — Постой, ты куда?! — спрашиваю, нахмурившись и тот отвечает в папыхах: — К дому начальника, конечно же! — бросает он и я быстрее дяди сбрасываю звонок и бегу обуваться. «Вот ведь..! А я только начала думать, что нашла напарника детектива. А оказывается, это просто недозрелая девушка, недооценившая свои способности, не умеющая думать вне работы о безопасности, а также...совершенно неприученная анализировать ситуацию! Её же запросто могут убить, если она собирается караулить! Дура!» Пока я бежала мне позвонила Яра. Пришлось ответить: — Я занята! — отвечаю тяжело дыша в трубку и тут же отключаюсь, кладя отключенный телефон в карман куртки. Может снег почти и растаял, но вот морозная погода всё ещё сохранилась. Так что из моего рта частенько выпархивал белый дымок, почему-то придававший мне сил; наверное потому, что я забывала о замерзающих руках.