По стопам Смерти

       Симба молча шёл за отцом.        Он не знал, куда его ведут, не знал, зачем, — да и знать не особо хотелось.        Хотелось забыться, спрятаться ото всех, уйти, убежать куда подальше, лишь бы никто, никто его не нашёл, никто не взглянул на него, лишь бы никто не смотрел на него с такой лживой жалостью…        Внезапно Муфаса остановился и оглянулся на сына, приглашая сесть.        Принц покорно сел на задние лапы, опустив голову, и задумался, обвив лапы хвостом.        Для чего отец привёл его сюда? Для того, чтобы отчитать, подумал львёнок и с его уст сорвался еле слышный раздражённый рык.        Он уже всё понял, хватит, он всё понял, хватит…        Король сел рядом с юным принцем, приобняв его хвостом. Львёнок не обратил внимания на нежность со стороны льва и насупился, старательно отводя взгляд. — Симба, сын мой, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить нечто… — Муфаса, казалось, боялся сказать что-то не то, потому что периодически прерывал свою речь и несколько секунд молча глядел в ночное небо, — нечто ужасное и очень, очень страшное. Я понимаю тебя, Симба. Ты винишь себя в его смерти, верно?        Симба поднял глаза на отца и крепко стиснул зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Посмотрев на льва с некой неприязнью, принц отвернулся от него и уставился на другой клочок земли в Саванне.        Король Прайда тяжело вздохнул и, будто бы передохнув от сложных слов, продолжил: — Ладно уж, я понимаю тебя, Симба, не обязательно отвечать. — Вдруг король резко пододвинул львёнка к себе и, дотронувшись до его щеки носом, сказал: — Посмотри в это ночное небо, и ты увидишь то, чего, я уверен, раньше ты не видал.        Симба замялся. Посмотреть в это самое обычное небо, или нет? Может, это уловка отца, и, когда львёнок поднимет свой взор к небу, король прочитает его мысли в глазах?        Откинув ненужные и глупые мысли, юный принц вскинул голову и посмотрел в тёмно-синее небо, и… и замер с раскрытым ртом.        В ночном, тёмно-синем небе мерцали тысячи огоньков, переливаясь серебром. Львёнок никогда не видел ничего красивее.        Нет, конечно, Симба и раньше видел звёзды — недавно, ещё до трагедии, отец рассказывал ему про эти волшебные огни. Эти огни, то есть звёзды, — короли прошлого. Эти короли наблюдают за другими с небес.        По правде сказать, принц тогда не поверил — мало ли что скажет Муфаса… но сейчас он был убеждён, что там, где-то далеко-далеко в небе, мерцают не какие-то звёзды, а души королей прошлого…        Поглощённый рассматриванием красивых огней, львёнок не сразу заметил, как король тихо посмеивается с него. — Что опять не так? — Раздражённо спросил Симба, чуть отодвинувшись от льва.        Король, всё ещё тихо посмеиваясь, прочистил горло и незамедлительно ответил, состроив серьёзную мину. — Ничего такого, Симба, ничего такого. — Важно сказал он, но глаза его выдавали — в них искрились смешинки, а усы подрагивали от сдерживаемого смеха. — Просто ты так завороженно смотришь на Пояс*… — Что за Пояс? — Перебил Симба, склонив голову набок. Что ж, пока он будет вести себя хорошо, иначе про королей ничего выведать не удастся, — Что это такое?        Король посерьёзнел. Выпрямившись, он пробормотал, покачав массивной головой: — И всё-таки ты очень любопытный львёнок, Симба. Поверь, когда ты станешь королём, это любопытство доведёт тебя до беды… — Ну так что за Пояс? — Упрямо промолвил юный принц, махнув хвостиком. Ему уже поднадоели эти тайны со стороны отца, пора бы разобраться, куда там попал дядя Шрам (причём, по вине своего собственного племянника, хмуро добавил Симба), и что отец имел ввиду под словом «Пояс».        Муфаса глубоко вдохнул ночной воздух и выдохнул, видимо, набираясь терпения. — Серебряный Пояс, сын, Серебряный. — Поправил сына король, смерив львёнка взглядом, прожигающим насквозь. — Хорошо, хорошо, я всё тебе расскажу, даже больше, обещаю. Только постарайся сидеть тихо, слушать внимательно, а, самое главное, не засыпать, хорошо? — Принц нетерпеливо кивнул, приосанившись.        Вот сейчас, именно сейчас он узнает больше, ещё больше, чем из предыдущего разговора с отцом!

***

       Тишину разрезал вкрадчивый голос Муфасы. — Серебряный Пояс — созвездия, соединённые воедино… считается, что именно из душ падших королей состоит Серебряный Пояс. — Лев взглянул на звёзды, которые входили в Пояс. — Знаешь, Симба, я уверен, что и Шрам попадёт на Серебряный Пояс… он, хоть и не был настоящим королём, но был верным Прайду и благородным львом, готовым на жертвы и смелые поступки… — Король вздохнул и тепло посмотрел на своего сына, на будущего короля Прайда. — И я какой год гадаю, есть в этом Поясе твой дед… наш с Такой отец…        Львёнок поперхнулся. Муфаса никогда не упоминал о своём прошлом, уж тем более, о своих родителях. И кто такой Така?        Заметив непонимающий взгляд принца, король улыбнулся. — Настоящее имя Шрама — Така. — Симба открыл рот от удивления. У дяди Шрама есть второе имя? Или наоборот?.. — Дело в том, что Така был так поражён новым шрамом на глазу, что… что начал считать, что он — изгой, получивший ранение от собственного отца**… и сменил имя, сделавшись Шрамом… жуть. Я тогда обозлился на него, обозвал сумасшедшим, потому что считал, что он несёт какой-то несусветный бред… — Горько усмехнулся Муфаса, тряхнув головой.        Отец обозлился на Шрама? Что?        Симба буквально не верил своим ушам. Несмотря на то, что дядя Шрам всячески раздражал Муфасу, тот относился к нему вполне терпеливо и миролюбиво. — Ладно уж… — Неуверенно пробормотал король и Симба вздрогнул от неожиданности. — Раз уж начал, так нужно закончить… в общем, если ты не против, я расскажу нашу со Шрамом историю. Разумеется, — Быстро добавил лев, хитро взглянув на сына: — если ты, как сонная птица, не захочешь спать.        Львёнок заинтересованно кивнул, размахивая коротким хвостиком. Его давно интересовало прошлое отца, и теперь, когда представился такой шанс, он просто не может его упустить! Даже если ради этого придётся пожертвовать отдыхом после долгого и очень, очень трудного дня…        Собравшись, Симба поднял мордочку высоко, так высоко, чтобы смотреть королю в глаза, и тихо сказал, пытаясь не нарушить ночную тишь. — Нет, я вовсе не сонная птица. — Заверил он Муфасу. — И готов сидеть здесь столько, сколько понадобится, не обращая внимания на усталость!        Муфаса засмеялся. — Звучит, как клятва короля. — Хохотнул могущественный лев, притянув сына тяжёлой лапой. — Тогда слушай…

***

       Юный принц не знал, сколько отец собирался с духом, но прошло как минимум десять долго тянущихся минут прежде, чем Муфаса начал свой рассказ…        — Мы с Такой родились у короля Ахади и королевы Уру в Прайдленде. Мать наша, Уру, любила меня с братом, баловала…, а вот отец был с нами довольно строг. Мы тогда, маленькие, не подозревали, что он бдительно следит за нами, дабы выбрать наследника престола короля… — Лев вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха: — Скрывать не буду: я, честно, был сильнее твоего дяди в боевых искусствах… ну, а он, что уж скрывать, с львицами часто охотился, отцу иногда дерзил… А папе это, разумеется, не нравилось, мол, наследник, а ведёт себя, как львица. — Муфаса придвинул сына к себе и потрепал его лапой по лохматой макушке. — Мать наша учила Таку охотиться, относилась к нему с нежностью, не то, что отец… В общем-то, папка-то наш со всеми был строг — но чтобы так презирать родного сына из-за его прокола…        Дальше Симба не слушал.        Он и так всё понял.        Отец дяди Шрама, то есть — дяди… Таки? — больше любил другого сына, отца Симбы, Муфасу. Всё запутанно, однако…        Юный принц тихо хмыкнул. Всё, с него довольно. Уже, скорее всего, далеко за полночь. Он решительно встал, потянулся и, махнув хвостиком, лениво растягивая слова, произнёс: — Может пойдём уже? — Обрадовавшись тому, что отец растерянно поглядел на него, резко оборвав свою долгую и местами несвязную речь, львёнок поспешил по направлению туда, откуда они пришли. К скале Предков.

***

       Симба шёл по траве, усердно делая вид, что безумно устал. Впрочем, и то правда — он столько пережил за один, казалось бы, такой короткий день…        И правда — было далеко за полночь, раз уж практически все львицы разошлись. Под скалой остались лишь Сарафина и Сараби, которые тихо беседовали о чём-то.        Сараби определённо была рада чему-то. Сарафина смущённо смотрела на свои лапы, мечтательно улыбаясь. Её мягкие бирюзовые глаза светились счастьем.        Невольно разозлившись из-за того, что после похорон дяди кто-то вообще смеет улыбаться, принц раздражённо махнул хвостом. Ладно Сарафина, но его мама, которая знала дядю Шрама!        Завидев короля и Симбу, львицы, как по команде, вскочили. Симба с неприязнью посмотрел на их тщательно скрываемые улыбки.        Что-то переменилось в его отношении к матери и Сарафине. Разумеется, дальше отца львёнок практически не слушал, но до него долетали обрывки фраз:        «- Сарафина… Сараби… Така… Начал… Чаще… — Принц напрягся до предела, стараясь вспомнить обрывки и сложить их вместе, ожидая готовую фразу: — Видеться… С ней… — С кем? — Симба нахмурился. С мамой или с Сарафиной? — На самом деле, был влюблён в… Сара… — В кого? Симба старательно пытался вспомнить хоть что-нибудь, не замечая, что идёт, совершенно не глядя, куда. И вот, не успев пискнуть, львёнок врезался прямо в Сараби, уткнувшись в ее лапы. Львица лизнула сына в макушку, приглаживая шёрстку. Так, не отвлекайся, твердил про себя Симба, медленно идя за матерью. — Сара… Сарафи… Сарафину… Но… — И внезапно мысли оборвались, потому что Муфаса, не рассчитав силы, подтолкнул сына в пещеру». — Папа! — Прошипел юный принц, отряхиваясь, как от грязи: — Папа! — Но король вышел из пещеры, видимо, отправляясь попрощаться с братом окончательно. Тяжело вздохнув, Симба осторожно отошёл от матери и бросился за королём, на ходу крикнув: — Папа!        Муфаса замер и обернулся.