NIA and Sins

— Привет, ты очнулся, — он в несколько шагов оказался рядом и поцеловал Чона в лоб. — Температура наконец-то спала. Слава богу. Ты выглядел ужасно, я безумно беспокоился, — затараторил он, показывая нового Тэхёна, Тэхёна незнакомца, от которого веяло приятным теплом и нежностью. В его глазах было настолько искреннее волнение, что мысли о том, что он убийца, мгновенно вылетели из головы Чонгука. Он совершенно забыл, что ещё минуту назад собирался отказаться от всякого общения с Тэхёном — так приятно было увидеть эту трогательную заботу. Чон широко улыбнулся, чувствуя себя предосудительно счастливым. «Повода радоваться нет, и всё-таки я рад. Только почему этот человек, всегда прятавшийся от меня за пошлыми шутками, вызывает такие эмоции?» — Привет, — ответил он, садясь в кровати. При Тэхёне лежать стало некомфортно. — Как дела? — Чимин, наверно, всё рассказал тебе, — глядя ему в глаза, ответил Тэ. Чон почувствовал себя в слабой позиции. Всегда чувствовал себя так, когда Тэ смотрел на него. Смотрел так, словно Чонгук — несчастная кобра, услышавшая зов заклинателя и попавшая в его власть. — Ага, — скучающе сказал Чимин. — Не успел только про твоего осведомителя-крысу сказать. — Его поймали? Так быстро? — удивился Чонгук, приподнимаясь. — Меня принимали на работу с условием, что я его сдам, — кивнул Тэхён, мягко кладя руку ему на грудь и толкая его обратно. — Лежи, глупый, ты ещё слаб. Чонгук попытался сдержать смущённую улыбку, но ничерта не получилось. Чимин устало простонал. — Такие милые, что сил нет. Тошнить тянет. Вернёмся к крысе, — он пощелкал пальцами, чтобы два внимательных взгляда переместились с друг друга на него. — Осведомителем Тэхёна оказался парень из другого отдела, подобравший пароль к одному из профилей расследовательского отдела — кажется, к Джину, — читал отчёты и делал краткий пересказ нашей тёмной лошадке. — Я уже ваша лошадка? — Тэхён стрельнул своим диким взглядом в сторону Чимина, и Чонгук шумно втянул носом воздух. Его кольнула ревность. «Так он должен смотреть только на меня, чёрт побери». — Мы все работаем вместе, мы одна команда и всё такое, — Пак встал и обратился к Чону. — Надеюсь, скоро ты вернёшься в строй. Я свою миссию выполнил и откланиваюсь, — он действительно поклонился и направился к двери, но на секунду остановился. — Но знаешь, Чонгуки, жалко всё-таки, что мы тогда не замутили. — ЧТО? — вытаращил глаза Чонгук, чуть не вскакивая с кровати. Тэхён тоже посмотрел на него удивлённо. — Когда ты только пришёл… Я помню твой взгляд. Ты был такой аппетитный, сладенький Чонгуки. — Блть, что за херню ты несёшь?! — не понимал Чон. — Я не знаю, о чём он! — оправдался он перед Тэ. Тот сложил руки на груди. — Да ладно-ладно, шутка юмора, — быстро проговорил Чимин. — Какие-то вы скучные. Ну ладно, до связи, — и вышел. После ухода Чимина других сентиментальных признаний от Тэхёна не было. Он просто прилёг рядом с Чонгуком и гладил его по голове. А тому большего и не было нужно. «Никогда бы не подумал, что это может быть настолько приятно — просто лежать с кем-то, слыша его дыхание, чувствуя, как бьётся сердце. Из головы вылетают все плохие мысли, хочется застыть в этом моменте, как в янтаре». Через некоторое время он уснул, а когда проснулся, рядом уже никого не было. Только записка, обещающая, что Тэхён ещё вернётся. Но без него Чонгук сразу вернулся к плохим мыслям. «Всё-таки он очень странный и подозрительный. Сначала долго пытался выведать, где я работаю, а потом так вовремя оказался под рукой, когда я в болезненном бреду о нём зачем-то вспомнил. И вообще его поведение… Идеальный убийца. Я уже представляю, как он жёстко трахает этих парней, потому что он любит жёстко, потому что ему нравится власть и… у меня встал, восхитительно». Он поспал ещё немного, а потом пришли врачи. Говорили, что он идёт на поправку и через пару дней его можно выписывать. На вопрос, чем он был болен, они ответили как-то размыто. Или ему показалось. Но общее впечатление было такое, что он действительно заболел сам по себе, а не по чьей-то вине. Это успокаивало. Хоть что-то успокаивало. Он снова спал. Приходил Намджун, Юнги, Джин, ещё раз Тэхён и Чимин. Все говорили, что ждут его в участке, что им нужна его помощь и так далее. А он и сам соскучился по работе и с нетерпением ждал полного выздоровления. В одно из пробуждений Чон, борясь со скукой, стал вспоминать трупы последнего расследования. Первый был похож на случайную жертву. Изнасилован и брошен в парке на окраине города. Одет как попало, без аромата дорогого парфюма и без Фаулза. А рядом столько следов, что это больше походило на жутковатый ритуал, в котором участвовал не один человек, а полдюжины. И все они нервничали, топтались на месте и не понимали, что им делать дальше. Но шальные свидетели рассказали, что, кажется, видели человека в длинном плаще. Он выглядел подозрительно и ходил бесшумно. Тогда Чонгук почти не сомневался, что убийца скоро будет пойман — слишком дилетантским, глупым казалось это убийство. Но зацепок он умудрился не оставить и в первый раз. Следующий юноша был уже не таким комом, как первый блин. Следов — меньше, поза — лучше. И появился Фаулз. Но в трупе ещё чувствовалась неуверенность. Может, убийца даже раскаивался и думал остановиться? Хотя такие люди — продумывавшие сцену, позу, вид — вряд ли могут раскаиваться. Видимо, он давно об этом думал, думал о том, как убьёт, в какие декорации поместит свою жертву, продумал её образ, но никак не решался начать. А потом что-то подтолкнуло его, и серия началась. Нелепо, неосторожно, но останавливаться, почуяв кровь, сложно. Третий появился вместе с Тэхёном. Чонгук так хорошо запомнил это, потому что в день их первой встречи чертовски устал и отправился в бар впервые за несколько месяцев. Ему было физически необходимо развеяться. Напиться, надраться, накуриться — что угодно, если от этого он хоть немного сможет отдохнуть. И он смог. Не так, как рассчитывал, но конечный вариант оказался даже лучше, чем ожидалось. А про жертву сказать было нечего. Рука убийцы просто становилась увереннее, почерк — отчётливее. Это уже был полноценный серийный убийца, шлифующий каждое новое убийство, совершенствующийся в своём жутком ремесле. Четвертый тоже ассоциировался с Тэхёном. И с болезнью. И с Чимином. Со всем разом. Этот труп слишком перемешался с живыми людьми. Про пятого, Ким Сина, он мог сказать ещё меньше. Для него сам этот труп был равен болезни, внеплановому отпуску и мучительной неуверенности в себе и в людях вокруг. Чонгук был в тупике, но надеялся, что после отдыха сможет взглянуть на дело новым взглядом и что-нибудь найти. Хотелось оправдаться перед собой и снова стать тем выдающимся детективом, которым он был совсем недавно.