NIA and Sins

Следующие три недели Чонгук провёл в больнице. Сначала реальность ускользала от него слишком часто и быстро — он не понимал, что происходит, где он и почему люди смотрят на него как на умирающего. В сознании из первой недели он провёл, может, часов пять. Если только можно назвать состояние, в котором было почти невозможно удерживать внимание хоть на какой-то мысли. Он даже не пытался думать. Было слишком тяжело. И слишком не хотелось. Чёртова слабость. Когда он стал идти на поправку, к нему начали приходить. Чимин, Тэхён, Джин. Даже Юнги. Может, они приходили и до этого, но осознавать визиты он начал только через две недели. — Ну, как ты? — спросил Чимин в очередной приход. — Глаза открыты, смотришь осмысленно. Сегодня поговорим? — Привет, Чимини, — ответил Чонгук, удивившись своему голосу. Он уже и забыл, как тот звучит, а внутренний говорил как-то иначе. — О, хвала бубенцам. А то без тебя расследование повесили на Юнги, а он такой зануда, что помереть можно, — мигом пожаловался Пак, садясь на стул рядом с больничной кроватью. — Как ты, рассказывай? — Как расследование? — ответил вопросом на вопрос Чон. — Правильный настрой, — подмигнул Чимин, но тут же погрустнел. — Был ещё один труп. — Всего один? — удивился Чон, привставая. — Ну, извините, — язвительно ответил Чимин. — Всего один. Такой же, как и прошлый. Кстати, тот, которого нашли мы с тобой, был не изнасилован. Последний как обычно, ничего нового. Я потом ещё проехался по адресам, и мои предсказания сбылись: ни один из домов не дал никакой новой информации. Их половинки говорили, что парни не заслужили такой смерти, описывали их только с положительной стороны и слёзно умоляли найти убийцу. И никаких зацепок. Ни общих мест, ни интересов, ни знакомств. Либо убийца тщательно изучал своих жертв, либо ему чертовски везло. Пока. Но, если он надеется на случайность, рано или поздно это его и погубит. — Я всё пропустил… — тоскливо вздохнул Чонгук. Для него каждое новое убийство было бесценно, даже если со стороны казалось, что он видит их все одинаково. Каждое было уникально, каждое имело свои особенности и свои ощущения. Иногда ему казалось, что он сам мог бы быть убийцей: слишком сильно взбудораживалась его фантазия от чужих действий, а что было бы, лиши он сам кого-то жизни и сделай из этого спектакль? — Ты пропустил оправдательную речь Джина, — очевидно, без такого энтузиазма, но всё равно с интересом, сказал Чимин, — это самое эпичное, что ты не услышал за всё время. — И что же он говорил? — Чонгук, тяжело дыша, перевернулся на бок, чтобы лучше видеть собеседника. — Что ты не можешь быть виновен, потому что… Там вообще была длинная тяжёлая логическая цепочка. Никто толком не понял, что он пытался сказать, думаю, даже сам Джин. Но говорил он воодушевлённо. — И к чему пришли? — На твоих руках нет наручников, — показал Чимин пальцем. — И почему? — А ты не доволен? — усмехнулся Пак, придвигаясь. — Твоих отпечатков не было нигде, кроме как на зажигалке. На ней были и отпечатки убитого. И тебя спасло даже не то, что ты не куришь — зажигалка вполне могла быть сувениром на память. Интересно, что ещё мы нашли? — держал интригу Чимин. Чон слабо кивнул. — Всё скучно, на самом деле: на следующей жертве была новая записка. Вернее, рядом, — Чимин прислонил пару пальцев ко лбу, припоминая. — Что-то, вроде «Чон Чонгук — тряпичная кукла, достойная жалости, но не заслужившая подозрений». Но мы же не придурки, чтобы верить убийце. Он мог бы написать, что Леди Гага помогает убивать этих юнцов, насилуя их страпоном, но мы бы не бросились к её агенту, чтобы это уточнить. — Тряпичная кукла? — повторил Чон, остановившийся на этих словах. — Ясно. «Это точно Тэхён, только он стал бы так играть со мной». — Это ничего не доказывает. Почему же я в итоге не виновен? — продолжил он. — Потому что ты был в больнице, балбес. Последняя жертва оформлена так же, как и все предыдущие, вряд ли это был подражатель или помощник. «Кукла, значит? — не успокаивался Чонгук. — Меня отравили, чтобы показать мою беспомощность и покорность руке убийцы? Чтобы подчеркнуть, что он могущественнее меня?» — Думаю, он хотел с тобой поиграть и не рассчитывал, что ты заболеешь. — Так это не отравление? — удивился Чонгук. Версия, что организм дал сбой сам по себе, не приходила ему в голову. — Вроде нет. Но у тебя какая-то непонятная болячка, это ты лучше сам у врачей спроси, — мутно сказал Чимин, переводя тему. — Кстати, у нас в отделе всё-таки новенький. — Только не говори, что это Тэхён, — ложась на спину, закатил глаза Чон. Он не сомневался, что ответ будет положительный. Кто же ещё мог «неожиданно» вписаться в расследование? — Бинго. Волшебный Тэхён заставил Намджуна передумать. Они встретились тут, когда Ким, который Джун, совершал визит вежливости, а второй Ким пришёл тебя проведать, готовя прощальную речь для твоей могилы. Чонгук цокнул языком и вздохнул, собираясь что-то сказать, но Чимин не прервался. — Не знаю, о чём они болтали, но он работает с нами уже несколько дней. Его проверили, допросили, вроде выглядит надёжным. Не то что я, — саркастически добавил Пак. «Блть, а я собирался оборвать с ним все связи и отправить к чёрту. Прекрасно выйдет его игнорировать, если теперь он работает с нами. Восхитительно». — Почему его вообще взяли на работу, если он подкинул мне зажигалку? Это он убийца! — возмутился Чонгук, искренне не понимая, как очевидный убийца мог обдурить целый отдел. Он был совершенно уверен, что Тэхён убийца, не имея доказательств, но чувствуя это так же верно, как и жуткую мигрень. — Его алиби проверяли: он всегда был где-то или с кем-то, кто может подтвердить, что он был занят, когда трупы приносили в парки. Ты не думал, что зажигалку подкинули в другой момент? Часто ты проверяешь карманы? «Никогда, если знаю, что ничего в них не клал, — с досадой ответил Чонгук про себя. — Об этом я тоже не думал». — Неужели никто не возмущался? — спросил он, чтобы не показывать, что Чимин задал правильный вопрос. — Хах! Ты можешь даже угадать имена тех, кто возмущался. — Юнги? — предположил Чонгук. — Идёшь на поправку, — одобрительно кивнул Чимин. — Говорил, что штатские всегда зло. Его не успокоили даже подписанные бумаги о неразглашении. Джун сказал, что он не будет полноценным работником — лишь консультантом со стороны. Проверка показала, что он неплохой специалист. А Джин предположил, что он вполне может быть психом и даже убийцей. А ещё мы с Юнги в очередной раз пошутили над прожорливостью нашего друга. Хорошая шутка получилась, — хихикнул Чимин. — М? — Ну, Джун его представил, сказал, что мы с тобой агенты, Юнги работает в лаборатории, а Джин его коллега. — Надеюсь, не подерётесь, — сказал я. — Главное — не покушаться на его еду, — поддержал шутку Юнги. — Мы поржали, улыбнулся даже Тэхён. «Наверно, информатор обрисовал ему наши характеры, и он понял шутку». В дверь вдруг неловко постучались, и Чонгук вздрогнул, устремив взгляд туда. На пороге показался Тэхён. Выглядел так же, как и до этого — самоуверенно, дерзко, но как-то трогательно мило. Чонгук поерзал и отвернулся. «И всё-таки я рад его видеть».