NIA and Sins

— Вы же понимаете, что я не детектив, а просто бумажный червяк? — сказал Хосок самокритично. — Вряд ли я смогу предоставить адекватный анализ. — Скажи всё, что думаешь, — оживился Чимин. Ему было интересно послушать, что скажет его Хоби, такой сдержанно холодный со всеми и со всем, кроме него, Чимина, на которого он, кажется, распалял всю любовь и заботу, которая только в нём была. — К тому же я не очень знаком с деталями дела, — добавил Хосок. — Можешь спрашивать, — разрешил Чон, поддерживая идею Намджуна. Он же главный, наверно, знает, что делает, и понимает, какие могут быть последствия у того, чтобы рассказывать секретные данные человеку со стороны? Впрочем, и ему самому эта идея казалась забавной. Что может сказать человек, не имеющий никакого отношения к расследованию? Как он сам заметил — всего лишь бумажный червяк, не видевший трупы. — Не факт, что тебе ответят, но спросить ты можешь, — кивнул Юнги, задумчиво гладя свой подбородок. — Ну… — Хосок потёр лоб. — Я знаю о деле лишь в общих чертах, но мне кажется, что вы слишком зациклились на аренде. То есть… — он посмотрел на Чимина и очаровательно улыбнулся, а потом снова стал говорить не с ловящим каждое его слово Паком, а со всеми. — С чего вы решили, что убийца их приносит? Может, он их просто приводит. Ведь убивают их ядом, верно? Может, он даёт им что-то, они идут гулять и… — Слишком много «но», — громко запротестовал Джин, слушавший речь человека со стороны особенно напряжённо. — Во-первых, сомневаюсь, что парк закрывают, не удостоверившись, что он пуст. А если не пуст — жертв находили бы раньше. — Почти всех и так находили вечером, а не поздно ночью, — хмыкнул Чонгук, который задумался о сказанных им же словах только сейчас. Теорию о том, что парк, в котором находят трупы, должен быть непременно закрываемым на ночь, озвучили ещё в самом начале. Первый труп был найден утром, когда парк открывали, а не закрывали. Тогда и появилась эта версия, которой почему-то придерживались, забыв про новые важные детали. — Первого нашли рано, — напомнил Чимин. — Как быть с этим? — он обращался к Хоби, но вместо него ответил Чонгук. — Может, именно в тот раз парк осмотрели не достаточно внимательно? Охранник клялся, что проверял его вечером, но он вполне мог соврать. Чимин нахмурился и задумчиво помычал. — Звучит логично. — Не логично! — не согласился Джин. — Это выглядит подозрительно, дружище, — заметил Юнги. — Своим спором ты закапываешь себя всё глубже. Ты знаешь, как было на самом деле? Знаешь не понаслышке? — Я всего лишь хочу разобраться в сути, — разделяя слова, ответил Джин. — И найти настоящего убийцу. А вы слушаете некомпетентного человека и серьёзно думаете над тем, что он говорит. — Кто-нибудь знал, что Джин может быть таким разговорчивым? — удивился Мин, глядя на него. — И не тебе вспоминать о чужой компетентности, мистер психолог, не справляющийся со своими обязанностями. — Окей, допустим, — не слушая препирания коллег, согласился Чонгук, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Сила, которой веяло от Хосока, его уверенность, были заразны, и от этого Чону стало казаться, что теперь-то они точно на верном пути. Благодаря этому человеку, который заботливо направил их на нужный след. Или на ложный? Нет. Чонгук был уверен, что это то предположение, тот пинок, которого не хватало расследованию. — А как объяснить, что у первых жертв было так натоптано? — Может, он нервничал, — предположил Тэхён, хотя Чонгук не отводил взгляда от светоча Хосока. — Первое убийство, все дела. — Ладно. Почему тогда жертва соглашается куда-то идти с человеком, который её изнасиловал? — продолжал Чонгук. Хосок открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Тэхён. — Тут да, непонятно, — признал он. — Но вряд ли Хосок может знать это, — он глянул на него, и Хосок, вежливо улыбнувшись, кивнул: — Да, над этим я никогда не думал. — Спасибо, Хосок, твоё замечание очень интересное, мы обязательно будем держать его в голове при расследовании, — дипломатично прогнал его Намджун. Хоби поклонился, нежно пожал руку стоявшего рядом Чимина, и вышел. — А Джин временно отстраняется, — добавил Джун. — У твоего дома будет дежурить охрана, советую никуда не выходить до окончания расследования. — Да вы шутите! — возмутился тот. — Я никого не убивал. Неужели вы правда думаете, что я мог кого-то убить? Я же безобидный! Вы сами сказали. — По твоему заказу убили уже не один десяток куриц и свиней. Ты серийный убийца! — пошутил Чимин, сразу же возвращая лицу серьёзность. — Ты же знаешь, что признание сократит срок? — Мне не в чем признаваться, вы несёте бред! — Чего же ты так нервничаешь? — спросил Юнги. — Проверим тебя, если ничего не найдём — отпустим. Невиновному нет смысла так переживать. — К чёрту, — махнул Сокджин рукой. — Как скажете. — Вот так бы сразу, — сказал Чимин. — Почитай что-нибудь, раз появилось свободное время. Давно пора улучшить твой психологический скилл, — помахал ему рукой Юнги. Джин процедил сквозь зубы что-то наверняка очень обидное, но никто не расслышал, и он, громко шагая, вышел из кабинета. — Можем ли мы его вот так отпускать? — обратился Мин к Намджуну. — Если Джин действительно убийца, теперь, когда его раскрыли, он попытается сбежать. — Да, почему бы его не арестовать? — поддержал Чимин. — Потому что у нас ничего на него нет. И сам он отрицает свою вину. Джин всего лишь подозреваемый. Мы можем устроить за ним слежку, но это максимум, — ответил им Чонгук. — Чимин, тебе ли это не знать? — Ну да… Хочется просто поймать его уже скорее, — нетерпеливо потоптался на месте тот. Дальше все разошлись по домам, чтобы отдохнуть и хорошенько подумать над предложенной Хосоком мыслью. Этот вариант был неплох, лучше заморочек с арендой, но непонятным оставался третий вопрос, заданный Джином. Стал бы изнасилованный идти куда-то с насильником? Эта версия была сомнительной, даже если предположить, что яд был так силён, что жертва не понимала, что происходит: тогда он вряд ли мог бы дойти куда-то самостоятельно, а если бы и мог, наверняка на это обратили бы внимание. И вместе с тем версия про то, что убитые приходили сами, ставила NIA в ещё больший тупик: искать зацепки больше негде, что-то подсказать могли только трупы, но их давно изучили вдоль и поперёк. И это означало, что убийцу невозможно найти, пока он не начнёт совершать ошибки. Чонгук надеялся, что он начнёт. Почувствует свою власть, посчитает себя всесильным и сделает что-то такое, что поможет его найти. Но наличие семи трупов спорило с тем, что человек, зашедший так далеко, решит сдаться.