Теория равновесия

      Зельеварение, значит.       Я и еще другие дети с моего курса столпились у одной арочной двери среди множества других таких же.       В подземельях и вправду было холодно. И хоть я и не слышала, что где-то капает вода или не видела, что где-нибудь она протекает, ощущение сырости и влажности преследовало меня везде, начиная от входа в подземелья до этого тупикового поворота, где находился класс зельеварения. Нас окружали холодные оковы каменных кладок и я будто бы даже слышала бульканье воды за стенами. Бр… Не самая приятная атмосфера, мотивирующая к получению знаний.       Сегодня нас ждал скрещенный урок со слизеринцами. Девяносто минут Снейпа. Почему-то в мою детскую голову лезли не самые детские мысли…       — Заходите, что стоите?! — внезапно прокричал противный голос откуда-то сзади, за нашими спинами. Обернувшись, я поняла, что принадлежал он маленькой белокурой девочке с таким же значком как у меня и громко цокнула. Поверьте: есть за что.       Что любопытно, я вдруг поняла, что раньше как-то слишком шаблонно мыслила. Нет, серьезно, кто сказал, что на Гриффиндоре все сплошь храбрые, верные и веселые, а все рейвенкловцы умные, упертые и недружелюбные? Если раньше тот же Невилл воспринимался мною как редкостное исключение, то теперь я понимала, что все это время мы просто видели то, что хотели видеть…       Вот, например, взять хотя бы мой факультет. И нет, я не хочу сказать, что достаточно узнала всех и вся, но даже на первый взгляд они все разные. Мы не обязаны следовать какому-нибудь одному шаблону. Вот и у нас, воронят, есть таки такие личности, как Алиса…       Алиса Снетт — та дама, которая всего за четыре дня своего нахождения в Хогвартсе уже сумела стать знаменитостью своего факультета. Как там говорят… черный пиар, да?       Маленькая, пронырливая, самовлюбленная, всегда считающая, что права в любой ситуации… Возможно, я просто себя накручиваю?       — Успокойся. Не видишь — двери закрыты. Мы, что, тебе — тролль, вперед переть? Прости, но твоих сородичей тут нет, — нахально ей ответила не менее противная, но тем не менее очень симпатичная соперница из слизерина — Кристина Бланш.       В этой ситуации я была полностью за мисс Бланш, ибо нечего тут строить из себя непойми что.       Еще на завтраке мои однокурсницы с факультета предупреждали меня об этой Алисе, но тогда я, по всем законам жанра, это предупреждение просто проигнорила.       И все бы ничего, ведь я-то, взрослая тетка, и меня не должны волновать какие-то школьные дрязги, только… Похоже, я нашла главного антагониста своей тихой и спокойной школьной жизни… Ладно, может и не главного, но все же: вот, чую, от нее мне прилетит еще немало проблем. А почему? А потому что среди всех-всех-всех учеников первого курса эта девчонка, главная стерва, выбрала в свои цели именно меня!       Нет, я конечно, ее нападки молча не принимаю, но так как ответные нападки не помогали, то я решила ее игнорировать, а если зайдет далеко, то жестко давить. Но что-то работает пока не очень хорошо.       И вообще, у меня есть куча других дел, кроме того, чтобы лезть во всякие там разборки…       Когда сегодня после завтрака я, как единственная из курса, кто еще не перенес свои школьные вещички, вернулась к себе в спальню и начала перебирать книги, меня ждал большой-большой сюрприз… Ну, как, сюрприз. Я ведь была к нему готова:       Тоненькая черная потрепанная тетрадка. Все, как и полагается: чистые страницы и инициалы: «Т. М. Реддл».       Когда я только взяла ее в руки, то сердце мое стало стучать, как мне тогда показалось, минимум в два раза быстрее.       Самое удивительное, что я не чувствовала никакой давящей силы, темной ауры или чего-то подобного, о чем так много говорили другие. Но, тем не менее, осознание, что перед тобой чернейший артефакт магии, тоже неплохо подстегивает адреналин. Думаю, так бы и чувствовал себя человек, держащий бомбу замедленного действия.       Что же с ней сделать?       Спрятать? А может отдать ее кому-нибудь из взрослых? Но, черт возьми, не будет ли эта тетрадь нести им вред? Ведь я, хоть и смутно, но все-таки представляю силу опасности, исходящей от тетради. А как я сообщу, что она настолько опасна, взрослым? «Это — хорукс, уничтожьте его адским пламенем или ядом василиска. Не держите рядом и не пытайтесь общаться — артефакт имеет что-то наподобие разума и может вселятся в человека. Откуда знаю, не спрашивайте. Позвольте откланяться». Или попробовать уничтожить?       Или написать анонимку? А что, идея неплохая… Решить бы кому.       Директору? Флитвику? Снейпу? Или отдать нахаленышу Драко и сказать, чтобы забрал подарок своего папочки обратно? Нет, последнее, конечно, сущая глупость. Склизкие и изворотливые Малфои наверняка сочтут это за угрозу и может вообще выставят меня обманщицей и обвинят в клевете. Короче, если я захочу найти себе проблем, то обязательно воспользуюсь последним вариантом.       Решив, что подумаю над этим позже, я поглубже спрятала тетрадь под одежду и, захватив книги, поспешила за старостой, которая тогда ждала только меня.       Тогда я и подверглась первым приставаниям со стороны Алисы Снетт. Приставаниям… Тьфу-тьфу-тьфу, надеюсь тут не та версия мира, где все маги поголовно бисексуальные, как однажды говорила Лена.       Так и представляю, как эти ее нападки на старших курсах перерастут в нечто… Фу, о чем я думаю! Просто… просто она, черт возьми, такая сильная.       — Что ты предложила шляпе, что она согласилась отправить тебя на наш факультет? — этот вопрос настиг меня абсолютно неожиданно, когда я сама по себе шла, никого не трогая, подручку с Полумной. Тогда мы как раз вышли из кабинета трансфигурации, после моего первого урока в этой новой жизни.       — В смысле? — повернулась я назад, ощутив сильный толчок куда-то в спину. А повернувшись, наткнулась на бешеный взгляд и поджатые губы Алисы. Ее руки жестко сжали мою кисть, не давая мне уйти. В этот момент я снова почувствовала себя взрослым в теле ребенка — вроде бы понимаешь, что сил у тебя было много, и победить какую-то девчонку точно сможешь, но на деле — ничего.       — Что слышала, — ответила она мне.       — Отпусти ее! — нахмурившись, подошла поближе Полумна, — Пожалуйста.       — Так ответь, — она смотрела мне прямо в глаза и также сильно сжимала мое запястье. Было больно.       — Отпусти меня — отвечу, — абсолютно спокойно ответила ей я.       Да, Алиса была миленькой — я это никоем образом не отрицаю. Но на этом все, ничего необычного: самое стандартное лицо, какое только можно увидеть, прямой нос, в меру пухлые губы, близко поставленные глаза, широкие скулы. Нет у нее ничего, что выделяло бы ее среди других. Хотя, есть… Нахальный взгляд светло-карих глаз.       Ну, это, мне везет с нахалами — Драко, Алиса… Белобрысые бестии.       — Знаешь, Уизилетта, тебе самое место было бы на Гриффиндоре, ты не заслуживаешь место на нашем факультете, — в ответ нахально заявила она, — Я найду способ доказать это другим. Я все знаю!       А когда пришла староста, то преспокойно состроила святую оскорбленность и с видом невинности спряталась среди других детей.       Конечно, какую неточность в моем распределении она нашла, что докажет и что знает, я не разбирала. У меня было некое предчувствие, что зря, но что-нибудь с этим поделать я вряд ли смогла бы.       Я, конечно, как и любой думающий нормальный человек, не имеющий серьезных заболеваний с психикой, сразу же подумала: «А что я ей, собственно, сделала»? Ведь в этом соку варюсь первый день, так что, чем я могла ей насолить тоже абсолютно не представляла.       Самым моим логичным выводом было то, что все дело в… зависти, наверное. Как-как? А вот так!       Трансфигурация на первом курсе, судя по учебникам, которые я пролистала наискосок, представляла из себя не то, что серьезные вещи, а как бы базировалась на основах, которые ребенок должен буквально вдолбить себе в голову. А это, я говорю: концентрация, воображение и рефлексы. Думаю не нужно объяснять, почему я, человек из двадцать первого века, посредством кино, игр и графики видевший такое, что современному человеку и не снилось, не имею проблем с фантазией? О концентрации и том, что превратить, а следственно детально представить процесс превращения спички в иголку, мне удалось очень быстро, говорить тоже не нужно. Ну я, конечно, немного потужилась ради регламента, но того, что я сообщила о том, что закончила буквально за пару секунд до Алисы, тоже забывать не стоит.       Может поэтому у нее подгорело? Вдруг это одна из тех чудил, привыкших быть всегда на первой строчке? Если дело в этом, то вопрос бы состоял лишь в том, готова ли я унижаться ради призрачной надежды, что в этом случае она от меня отстанет. И я заранее знаю ответ: нет. Я не привыкла уступать людям в таких ситуациях. А еще это негативно отразится на ее характере — привыкнет потом, что все будет случаться так, как она пожелает.       Я пыталась сохранять спокойствие и на чарах, и после них, и на обеде и даже сейчас, но как же долго это будет продолжаться?       Нет, я, как взрослый человек, как мать, не могла как-нибудь серьезно или злобно относится к этим ее глупостям и пыталась отнестись с пониманием, ведь какими мы и сами были в детстве? Но как говорила мадам Помфри, резерв может закончится и у терпения.       И это, я хочу напомнить, лишь первая половина одного дня! Не представляю, как я буду жить с ней и дальше. Надеюсь, она найдет себе новую цель, потому что цапаться с ней у меня нет никакого желания.       Я вообще собираюсь составить себе список дел. Так, я надеюсь, я смогу не творить совсем уж лютую чушь.       Да, понимаю, играть в Бога нельзя, но… Я ведь знаю все наперед. Все, что будет, что скрывают и тому подобное. И грех будет этим не воспользоваться. Да, я понимаю, что канон — податый через призму ребенка не совсем реальный мир, который постоянно подгоняли под определенные мерки. И о том, что я почти ничего об этом мире не знаю, тоже в курсе. Но разве это станет мне помехой?       Синдром Бога… Я могу решить, как пойдет история дальше. И знаете что? Если говорить короче, то я просто хочу напомнить об эффекте бабочки. То, что я попала сюда, уже поменяет многое в далеком будущем. Например тем, что я точно не буду женой Гарри Поттер — фу-фу, он мне вообще никем не будет: видела я его на обеде: социапат стопроцентный и имеет весьма специфичное чувство юмора и восприятия ситуации. Только его убивать я не хочу. А учитывая то, что в каноне он выжил не пойми как, да и то: когда все ставили на его смерть, это очень и очень тонкая ткань.       Вот и вышло у меня огроменная дилемма. А точнее, я могу разделить развилку событий дальше на несколько вариантов:       Вариант первый: я старательно соблюдаю канон, ибо знаю, что в том случае все будет у меня окей. Этот вариант я отметаю сразу. И мне остается лишь удивляться, как он вообще мог появится в моей голове. Тут все снова упирается в эффект бабочки: ничего так, как должно было, мне уже не сделать.       Вариант второй: я иду и сдаюсь директору, говорю обо всем, что знаю, и о том, что Гарри — крестраж, тоже. Как я помню, Дамблдор узнает об этом только в промежутке после третьего-шестого фильма, начиная от того, что к нему в руки попала та тетрадь. Этот вариант имеет тот самый минус, о котором я говорила ранее: в каноне Гарри спасся лишь чудом, а в этом варианте у него шансов выжить пятьдесят на пятьдесят. И мне это не совсем нравится, но в этом варианте есть много других плюсов: Волдеморт умрет, не успев возродиться, многих смертей не будет, Гарри проживет нормальную, относительно спокойную жизнь… до поры, до времени. Конечно, есть очень большой и весомый минус в том, что Дамблдор, поняв, что я не Джинни, может даже просто распотрошит меня пока не докопается до истины, а потом как демона из другого измерения прибьет… но я надеюсь сие действие не обязательно. А еще, если те множественные исключения, замеченные мной до этого дня окажутся слишком значимыми? Озночает ли это, что канон в этом случае летит прахом и я больше не имею никаких преимуществ?       Вариант третий: я втихаря помогаю директору, даю ему наводки и подсказки, подталкиваю к определенным решениям великолепную троицу… Да, звучит воодушевляюще, но и этот план, увы, отметаем: не на том я уровне играю, чтобы его перехитрить.       Мне нужно что-то другое…       И чем больше я думаю, понимаю: я не смогу решить, что мне делать в общем. Наверное, я просто попытаюсь выжить. И жить.       Единственное, что как кажется мне, поможет, это написать ту-самую-анонимку. Только не сейчас: мне нужно сделать так, чтобы никто, никогда и ни за что не догадался, кто ее автор. Думаю, есть какие-нибудь способы это провернуть. Точно есть! Это пока самый логичный для меня вариант решения задачи. Думаю, время до конца этого года у меня есть. Библиотека мне в помощь.       Еще деньги нужны на всякое… Я тут поняла, что семья Уизли и вправду была совсем обнищавшей. Сегодня у меня было время, чтобы оценить состояние своей одежды и школьных принадлежностей… Скажу одно: я не хочу покупать в следующем году такие же. Это так неприятно… Да еще все косятся. Мир детей строг и они более нетерпимы к таким вот вещам, что меня хоть и напрягает, но заставляет шевелить мозгами.       Что я могу сказать еще… У меня волосы и ногти в весьма плачевном состоянии. Они ломкие, а волосы еще и сухие. Нужно раздобыть какие-нибудь витамины или что-то вроде этого. Так сказать «прокачаться» в этой сфере. Ну это так: дела насущные.       Пока что анонимка — основная цель на мой первый учебный год.       Открывать и писать в черной тетрадке я, конечно не буду и надеюсь, что в этом году всех ужасов из канона не будет. А потом, когда письмо будет готово, я каким-нибудь способом подсуну ее директору вместе с тетрадью.       Что же… Идея моя звучит сложно, но те иные варианты, которые пришли мне на ум, точно не подходят: я — не герой и подставляться не буду, но я и не тварь и позволить другим умирать тоже не могу.       А тем временем в реальном мире все так же продолжалась перепалка мисс Снетт и мисс Бланш. Я как-то даже позабылась в мыслях…       — Тебя не спросили, — язвительно сказала одна из них. Честно сказать, я не поняла, что я пропустила и о чем они говорили — прослушала. Я не поняла кто говорил, да и не пыталась бы, потому что в это же мгновение двери кабинета зельеварения наконец открылись.       С веселым гоготом детишки вломились внутрь. Я старалась не отставать и держаться рядом с Полумной, тоже поспешила внутрь.       Внутри класс из себя представлял не слишком просторное помещение, утопающее в сумраке. Окна то ли были чем-то заколочены, то ли сами имели такой неестественно маленький размер, но света они почти не пропускали. Зато, светильников здесь было приличное количество.       Несмотря на то, что это был уже третий день занятий, по зельеварению нас ждал лишь первый урок. Даже и говорить не буду, как мне повезло, и почему я не хотела пропускать уроки и обращать на себя лишнего внимания.       — Здесь так холодно, — сказал кто-то сзади и все сразу же принялись ему поддакивать:       — И неприятно.       — Сложно, что ли, от сквозняков защититься? — недовольно цокнул кто-то.       — Ну!       — Вы же слышали, что говорят о профессоре Снейпе? Если это хоть наполовину правда, то неудивительно, что у него такой кабинет, — прошептал пухленький мальчик с моего факультета.       — А вот и нет! Нормальный у нас декан! Он просто гриффиндорцев недолюбливает, вот они-то и распускают слухи! — возразили слизеринцы.       А я, если честно, не знаю, как к нему могу относится. Ну, это пока. Скоро станет понятно.       — Значит это ложь? — снова спросил все тот же мальчик, — Я слышал, что вся его одежда черная-пречерная, волосы всегда спутанные и сальные, кожа земленисто-бледная, а взгляд…       Двери открылись и в кабинет стремительно влетел профессор. Он прошагал вдоль рядов и остановился рядом с нами:       — Хм… Продолжайте, — глаза у него чернее угля, и я прекрасно понимала, о каком взгляде говорил мальчик, — Так какой у меня взгляд, мистер…       — Акромперг.       — Не важно, — отмахнулся он, — Какой? — голос его был на удивление спокойным, тем не менее он умел говорить так, чтобы напряжение тела не покидало.       — П-простите… Я не это хотел сказ… — лепетал он.       — Двадцать баллов с Рэйвенкло, — с таким вот нерадостным предложением начался мой первый урок зельеварения.       Вот что значит: дыма без огня не бывает! Да этот Снейп, черт возьми, человек- страшилка что ли? Нет, словно такое чувство, что все слухи, распускаемые о нем — не то, чтобы дым: это огонь! Почти все, что мне было сказано за сегодняшний день, оказалось правдой. Нет, я конечно сомневаюсь, что мужчина вампир, а милосердный директор пустил его себе под крыло, как утверждали первокурсники Гриффиндора, с которыми я сумела быстро найти общий язык благодоря авторитету своих братьев, но настолько соответствовать образу постоянно злого дядьки… это надо уметь.       Но, серьезно, разве такое бывает? Почему профессор себя так ведет? Я все это время думала, что он вел себя так только с гриффиндорцами в честь уважения Мародеров, а в частности к Гарри, из-за неудавшегося романа, но тут-то оказывается…       Грусть тоже может приносить счастье и эйфорию. Очень и очень специфичные, но все же может. И как кажется мне, что Снейп, не нашедший утешения ни в чем другом, этим своим поведением получает изощрённое удовольствие от осознания степени говенности своей жизни.       Понимаю, как это звучит, но таких людей, на самом деле, много.       Это трудно объяснить, и тем труднее понять, поэтому я просто заткнусь и попытаюсь принять. Здесь не может быть других вариантов — Снейп мой учитель, вероятно, на ближайшие четыре года до прихода Горация, и я не намеряна страдать от подгорания в одном месте каждый раз.       А может он этим своим поведением хочет отсечь всех ненужных? Что-то вроде «настоящий зельевар должен быть уперт, умен, сосредоточен и спокоен: докажи мне — пройди испытание, и я, может быть, однажды оценю это». Может быть… Все может быть…       Сначала он «объяснил» нам суть зельеварения и обозвал идиотами. Потом устроил демонстрацию правил безопасности. А затем обозвал нас тупицами и усомнился в нашей способности понимать хоть что-то. Ну… как это было.       — Кто из вас скажет, что это такое? — он держал в руках серебристо-зеленые перчатки из кожи. Против ожидания, отвечать никто не спешил. Я вот думала, что из наших желающих будет куда больше… — Что же… Я и не ожидал, что кто-нибудь из вас все же изволит пролистать учебник, — и не было совсем понято, то ли он реально огорчен фактом нашего незнания или просто любил напускать легкой горечи в голос, но звучал он внушительно и проникновенно, — Это — перчатки из кожи дракона: обязательный атрибут в приготовлении зелий выше уровня ХХ. Надеюсь, вы все знаете, как ими пользоваться?       И увы-увы, несмотря на легкие намеки на юмор в голосе, профессор оставался непоколебимо уперт и серьезен. И не дай Мерлин кто-нибудь посмеет засмеяться.       В целом урок так и проходил.       Меня весьма заинтересовали абсолютно все уроки, которые мы проходили сегодня. И то, что их было всего три — неважно.       Трансфигурация — урок видимой магии. Это тот самый урок, где магию ты видишь буквально. Магия визуализации. Очень жаль, конечно, что вещи трансфигурируются не навсегда, но если я правильно поняла, то вечная трансфигурация все же возможна, только требует намного больше силы, умений и опыта. Это очень нужный предмет. А что Макгонагалл и анимагия? Мило. Я обязательно погружусь и в этот раздел, когда достаточно хорошо освоюсь в трансфигурации.       А чары… чары, это — великолепнейшие, что я видела пока в этом мире. Они многогранны и удивительны. И хоть на первом уроке мы лишь учились включать и выключать свет на конце палочки, я была очень-очень рада. Мне нравилось ощущение колдовства… Будто в тебе течет маленький ручей, направленный в палочку. Это весьма приятно. И не менее приятно видеть и осознавать, что ты — маг и тебе подвластно очень и очень многое. А еще и профессор этого предмета мне очень понравился — забавный и терпеливый, прямая противоположность профессору Снейпу.       А сейчас Ужас подземелий или просто профессор Северус Снейп стоял прямо передо мной. Его черные глаза проходили вдоль рядов, останавливаясь на каждом ребенке отдельно. Он весьма осторожно и неожиданно останавливался на некоторых и просил подняться. Когда очередь дошла до меня, меня тоже подняли.       Я уже заведомо ожидала какой-нибудь гадости. Но так как, помня канон, я все же пролистала книгу эдак до главы пятой и вполне хорошо ориентировалась в этих темах, то наивно считала, что боятся мне нечего.       Наверное, я бы смогла ответить правильно, если бы он спросил. Но так как он этого не делал, то браться что-либо утверждать я не буду.       Он лишь записал под диктовку наши имена и «позволил» присесть обратно, затем наказав классу законспектировать первую главу учебника. Так и прошли долгие девяносто минут урока.       Много позже, уже когда мы, выйдя из класса зельеварения, всей дружной толпой двинулись к нашей башне, на дороге мне встретился его величество Драко Малфой.       Я и не заметила, как отстала от других: рядом никого из моих однокурсников не было. Я запоздало поняла, что абсолютно беспомощна.       — Что, заблудилась, Уизли? — горделиво оглядываясь на две глыбы за собой — Крэбба и Гойла, протянул он, кривя рот в своей привычной для меня улыбке.       Этот день получился весьма изматывающим. Мое непривычное к долгому сидению детское тельце протестовало и желало наконец полежать и отдохнуть, поэтому Малфой явился как нельзя кстати. Меньшее, чего мне хотелось бы сейчас: видеть его нахальную рожу.       — Тебе-то какая… — и прервавшись на полуслове, я вновь задумалась: а надо ли мне это? Зачем мне пыхтеть и наживать себе врагов? Есть ли в этом смысл? Конечно, если он попробует снова меня обидеть, то я без ответа не останусь, но… кто мешает попробовать? — Прошу вас оставить меня в покое, мистер Малфой. Я считаю, мы достаточно взрослые, чтобы не враждовать из-за таких глупых вещей, — и я протянула ему свою руку.       Ожидала ли я, что он ее пожмет? Скорее да, чем нет. Мне бы очень хотелось, чтобы этот харизматичный ребенок мог быть не такой мразью. Я очень боялась, что он ответит мне что-то вроде: «да как ты смеешь даже допускать, что я приму такое оскорбительное предложение от какой-то предательницы крови?!» и искренне надеялась на лучшее. Ведь это так свойственно нам, людям, да?       Но он лишь как-то странно посмотрел на меня и простоял так пару недолгих мгновений. Но он так и не соизволил ответить мне что-либо. Два его вечных другана-амбала после его тихого шепота удалились, а он, смерив меня нечитаемым взглядом, устремился за ними.       Ну и ладно… Не обозвал, не тронул, разошлись тихо-мирно: и на том спасибо.       В целом, этим днём я была не очень-то довольна: ничего особо полезного сделано не было… Мне нужно начать действовать. Сейчас.