Их Милости

~ Джон ~

      Нежные, словно шёлк, волосы скользили по его ногам, когда она выгнула спину в крепких объятиях, выставив напоказ свои чудесные груди. Его лицо оказалось между ними, запах её кожи был неизменно манящим. Сладкий стон сорвался с истерзанных губ королевы, когда он пленил её сосок, и в порыве чувств чуть прикусил, и второй постигла та же участь, но Дейенерис была совершенно не против. Джон знал, что это нравилось Её «дикарской» Милости…       Тонкие пальчики вцепились в его волосы на затылке, требуя поцелуя. И она его получила…       Оно всё-таки произошло… Его чертовски горячая жена сумела привязать к себе радостью плотских утех. И оттого рядом с ней думать становилось труднее, а после приходилось упорнее убеждать себя, что удовольствия тела — лишь мимолётная радость, которая была сродни вкусной еде… Разуму в такие моменты было сложно быть трезвым, зато дикая, тёмная сущность пробудилась в полную силу. И она, эта тьма, по-настоящему ликовала, когда аккуратно уложенные волосы Дени становились растрёпанными, сама она дрожала в его руках, голос ослабевал, а на коже оставались следы его пальцев…       Джон собирался поговорить с ней вечером накануне, но она абсолютно не дала ему такой возможности. Ей вдруг взбрело в голову ответить ему взаимностью на его «волчьи» ласки, а он просто не смог устоять, ведь она смотрела в его глаза так соблазнительно, стоя при этом на коленях и будучи абсолютно нагой в то время, как его одежда оставалась на нём почти полностью. Воображение часто рисовало подобное, но реальность порвала его в клочья. Когда королева решила помолчать таким бесподобным образом… Боги, таким потрясающим и умопомрачительным образом… Он на этот раз не стал её останавливать… И чёрт возьми, чуть не умер от ощущения нового и запретного, не мог выдать ни слова от осознания того, что служа ему столь откровенно, она делала его бесконечно уязвимым и беззащитным перед ней. Сыграть по своим правилам у Джона тоже не вышло…       И прямо сейчас эта чертовка считает, что он в её власти! Отчасти всё так и было, но голос разума уже было сложно унять утром, когда мысли о делах неминуемо подступали широким потоком. И потому, за мгновение до того, как она овладеет им сверху, оседлает, как валирийская всадница своего покорного дракона, так горячо и соблазнительно, что спутаются мысли, он всё-таки нарушит молчание:       — Ты правда считаешь, Дейенерис, что так мы быстрее станем семьёй? — тихо спросил он, не прерывая своих действий руками.       — В крепких семьях для супругов важно то, что мы сейчас делаем, — пробормотала Дени, не в силах поднять отяжелевшие веки. Её настрой на ласки был явен и очевиден. — Это добрый знак. У нас есть на это немножечко времени, так почему бы не дать друг другу немного услады перед тем, как продолжить решать судьбу мира? Ведь это достаточно трудная задача…       — Всё верно, моя королева, — ответил Джон, целуя её тонкие пальчики, которые будто пытались заставить его замолчать. — Слишком много всего нужно учесть, а это непростая задача. Завоевывать — не убивая, манипулировать — не становясь злодеями в глазах других… Сила драконов должна стать благом, а дикари должны перестать быть нелюдьми.       — Вот для этого двое незнакомых друг другу людей должны стать ближе…       — Я должен признаться тебе кое в чём Ваша Милость…       — И в чём же, Ваша Милость? — спросила Дени томным голосом, не открывая глаз, когда его руки продолжали инстинктивно блуждать по её телу, будучи не в силах резко остановиться.       — Когда мы женились мы ничего друг о друге не знали, верно? — ответил он целуя её шею. — Так вот, это не совсем так… Я знал о тебе кое-что и обдумывал этот шаг долгие месяцы, прежде чем сделать тебе предложение. Я не могу сказать, что совершенно ничего не знал о тебе…       — Значит вот как, — очнулась Дейенерис и провела рукой по его лицу. — Как интересно… И что же обо мне говорили?       — Что ты юна и прекрасна. Дочь Древней Валирии с волосами цвета серебра и аметистовыми глазами…       — И только? — Дени подняла одну бровь, и Джон обхватил её крепче, его глаза напротив её.       — Что ты милостива, и внимаешь нуждам простого народа, что ты справедлива и не хочешь кровопролитной войны. Что ты владеешь невиданной огненной магией. Что ты беспощадна к врагам и жестока, окружила себя дикарями, которые считают тебя божеством, что любишь смотреть, как люди горят заживо, принимаешь ванны из крови и тешишься с… Ну, много чего…       — И ты поверил всему?       — Конечно же нет.       Глаза Дени блеснули и, надавив на грудь Джона, она уложила его и упёрлась руками в его плечи…       — Дай угадаю, Сэмвел снабжал тебя информацией, чтобы ты мог сделать более-менее верные выводы? Потому-то он так добивался встречи со мной.       — Ну вообще-то, я и сам способен понять кое-что, — спокойно проговорил Джон с лёгкой улыбкой. — Хотя бы по окружению Её Милости… Например, Барристан Селми — человек определённо достойный. Едва ли он предпочёл бы служение кровавой королеве спокойной старости и свободе от долга… Или Джорах Мормонт. Рыцарь, продавший в рабство людей, служит королеве, которая борется с рабством. Значит, Её Милость умеет прощать… По письмам Сэма я лишь окончательно убедился в лживости слухов и понял, что нам по пути, королева…       Дени приблизилась к мужу лицом к лицу, её светлые волосы легли на его тёмные.       — В таком случае, позволь признаться и мне… Я ответила, что согласна, отнюдь не от вида твоих честных глаз… Как королева, я не могла пойти на политический брак после одного дня знакомства, ты понимаешь? Об обретённом наследнике Железного Трона мне было известно давно от…       — Сэмвела Тарли.       — Не думай, что я поверила одному лишь Сэму. Я быстро смекнула, что вы заодно. Он так много хорошего о тебе говорил, приплёл слова почившего мейстера Эймона. Было бы глупо поверить ему безоговорочно… Слухи не стоит совсем отвергать       Джон улыбнулся…       — И каковы же они, эти слухи?       — Говорят, что молодой Лорд-Командующий разрушил Дозор, предал клятвы и наводнил свою родину дикарями, которые почитают его, как божество, ведь он, видите ли, обладает какими-то необычными способностями. Говорят, что он отважен и смел, что спас тысячи жизней, объединяет людей, готов бороться за правое дело и видеть то, чего другие никогда бы не заметили… Говорят, он жесток и беспощаден к врагам, рубит головы своей рукой и не морщится, что жаден до власти и одержим. Говорят, что он истинный сын Севера, похожий на своего дядю-отца. И что волков любит, и очень, даже слишком…       — Достаточно… Не продолжай, пожалуйста… И как же ты поняла, что из этого правда?       — Тирион подсказал. И сир Барристан, который знал Нэда Старка. Десница поссорился с королём и едва не лишился всего, потому что был против моего убийства, когда я ходила с ребёнком под сердцем. Его имя тоже сыграло свою роль… — Она прищурилась и легко провела пальцем по его губам. — И едва ли мальчишка-дозорный стал бы крушить древний орден, наживать врагов и рисковать своей задницей просто так, от нечего делать. Едва ли после этого его бы приняли, как короля… Я решила, что раз мы движемся навстречу друг другу, то стоит познакомиться ближе…       — И теперь короли-дикари за одно…       — Да, только с репутацией нужно что-то придумать. Нас должны уважать и любить. Бояться тоже должны… Нашего с тобой стремления к справедливости.       — Конечно, милая моя королева. Именно поэтому мы с тобой так много времени проводим, планируя наши шаги, взвешивая все решения и раздумывая над тем, какая реакция последует на то или иное действие…       — О, кажется, мы с тобой слишком заговорились, Ваша Милость, — поднялась Дени и погасила улыбку. — Вот теперь нам действительно пора покинуть это место и времени на удовольствие совсем не осталось…       Джон обнял её и притянул к себе снова.       Она говорила так каждое утро последние дни, и они всё равно немного задерживались… И конечно же сегодня их вновь никто не остановит. Когда королева довольна, довольны все вокруг… И нельзя было не признать, что делать её таковой было чертовски приятно… Несколько мгновений, глоток сладкого вкуса жизни — и они покинут эти покои и снова станут собой, озаботившись о судьбе мира.

~ Дейенерис ~

      Последующие два дня Дейенерис провела в Высоком Приливе на соседнем с Драконьим Камнем острове потомственных союзников дома Таргариен. Королевская чета была приглашена на именины юного наследника дома Веларион, но отправилась туда только королева. Джон убедил её, что перелёт на драконе будет быстрее, чем переправление на корабле, что времени терять вовсе не стоило, и пока она отлучится, он сможет вплотную заняться своими северными делами, ни на что не отвлекаясь.       Дейенерис сочла его доводы вполне разумными, ведь времени на посещение соседей ушло гораздо меньше. На Морском Рубеже расположилась часть её армии — дотракийцы и Безупречные, и потому мальчик-наследник был под надёжной защитой её людей. И саму королеву встретили и сопроводили её собственные командиры. Брат-бастард его покойного отца всё ещё представлял собой угрозу, несмотря на то, что их с Джоном флот был на страже и удачно блокировал Черноводную.       Пребывание на празднике Дейенерис понравилось. Мальчик по имени Монтерис очаровал её своим приветливым и весёлым нравом, а так же манерами маленького лорда. Он так старался разговаривать серьёзно и учтиво, строя из себя большого человека, почитающего наследие предков и традиции рода, что Дейенерис зачастую совершенно не могла скрыть улыбки. Его явная валирийская внешность также очень радовала Дени. Века прошли, но кое-что в мире всё еще напоминало ей о связи с Валирией, это были не только её собственные серебряные волосы, но и волосы тех, кто поклялся в верности её предкам века назад. Убедившись, что с родными погибшего лорда Велариона всё в порядке, Дейенерис собралась в путь. И будучи мысленно снова со своими советниками и супругом, вдруг серьёзно задумалась.       Она вспомнила некоторую отрешённость Джона накануне, как раз после того, как ему пришло письмо из Винтерфелла, однако он ничего ей не рассказал. Просто отговорился от совместного посещения Морского Рубежа. А что, если что-то случилось и этот непрогибаемый упрямец просто решил от неё скрыть?       Она задумалась, отчего Джон посвящал её в свои дела весьма неохотно. Он так и не показал ей пещеру с обсидианом, убедив её, что место это совершенно не для женщины. Письма, которые прилетали каждый день с Севера, он читал сам, а после заявлял, что там нет ничего важного, просто сведения от разведчиков со Стены, новости от братьев из Винтерфелла и от сестрицы из Орлиного Гнезда, в которых пока ничего интересного не происходило. Видите-ли озабоченность Речными и Западными Землями была первостепенной. Он просто не хотел пускать её в свой мир, решила Дени, но поскольку Север был частью её страны, она была настроена вторгнуться туда крайне решительно. Не хватало ещё, чтобы его планы были скрытыми от неё. Вот уж что было по-настоящему нечестным и оскорбительным с его стороны — посчитать её глупой и непонятливой до их тайных северных дел!       Вернувшись на остров, на день раньше, чем было запланировано, она решила нанести ему неожиданный визит.       Дрогон приземлился на этот раз недалеко от того места, где шли обсидиановые работы, и она двинулась пешком. Он наверняка должен быть здесь, раз обещал, что все дни будет наблюдать за добычей стекла лично.       Дорога к пещере была окружена бараками и небольшими, наспех сделанными строениями, где вовсю трудились оружейники, что-то ковали, тесали, стучали… Чёрная блестящая пыль выстилала путь до самого входа и её растаскивали туда и сюда многочисленные ноги работников. Ландшафт и безмятежность этого места были безнадёжно нарушены, однако Дени это совершенно не волновало. Здесь скрыто то, что может спасти жизни людей, а значит всё остальное не страшно.       Люди затихали и низко кланялись, приветствую королеву, и после тут же быстро приступали за дело. И где-то в этой суете должен был быть её муж.       — Ваша Милость, — сир Давос окликнул Дейенерис и быстро приблизился к ней, поклонившись. — Вы прибыли несколько раньше.       — Его Милость здесь? — сразу прямо спросила Дейенерис, и Давос кивнул.       На месте, как и обещал.       — Я немедленно попрошу его выйти к Вам, — чуть улыбнулся глазами Давос.       — Не стоит, милорд. Сопроводите меня, пожалуйста, к нему туда, — она указала пальчиком на тёмный пролом в скале и её взгляд при этом не оставлял никакого шанса на то, что она передумает.       Давос замешкался было, но тут же подал знак своему мальчишке-помощнику, и тот принёс ему факел.       — Я прошу Вас, Ваша Милость, быть крайне осторожной. Осколки острые, они могут поранить. К тому же, бывали и случаи небольшого обрушения горной породы. Но никто не пострадал, слава Богам…       Дейенерис двинулась по проходу. Отсвет огня плясал вокруг, и чёрные осколки под ногами заблестели подобно россыпи ониксов. В этом было своё очарование, несмотря на то, что внутри было темно, узко и душно. Коридор изгибался, пол становился всё менее ровным, местами с острыми выступами, и Дени чувствовала, как стекло пыталось врезаться в подошвы её обуви. Давос несколько раз попытался выяснить, собирается ли королева продолжить свой путь, но она была упряма и непреклонна. Когда дневной свет позади совершенно пропал, она ненадолго остановилась, чтобы глаза привыкли, и когда она решила продолжить свой путь, то увидела отблеск факела за поворотом впереди и услышала шаги и голоса — это был Джон… с Ашей Грейджой.       Пещера — не место для женщины? Встречать мужа улыбкой было последним, чего ей хотелось в тот момент.       — Ваша Милость, — он увидел её и на мгновение остолбенел, однако вскоре взял себя в руки и быстро приблизился. Аша выдала подобие реверанса и быстро покинула пещеру вместе с Давосом, явно не поинтересовавшись, отпускает их королева или нет.       — Не ожидал увидеть меня столь рано и здесь, в месте, куда нет хода женщинам? Здесь так красиво, а ты скрываешь это от меня.       — Здесь опасно, Дени. Идём к выходу.       — Нет, я хочу посмотреть, что там.       — Ничего, тоже самое, только ещё больше грязи, пыли и копоти. И опасности. Недавно большой пласт обрушился на ногу одного человека. Благо, кости остались целыми, но рану пришлось зашивать. И мелкие осколки горной породы, и пыль летят время от времени от вибрации…       — Отчего же в таком случае Ваша Милость не бережёт свою союзницу?       — Это не так страшно, когда на человеке доспехи. И на мне они тоже есть, как ты, возможно, успела заметить. Уходим…       Но Дейенерис будто совершенно не слышала его слов. Она сделала несколько шагов вглубь. И правда, пыли было много, стук издалека раздавался эхом она буквально чувствовала, что стены сотрясались от далёких ударов. Небольшой камень слетел с потолка совсем рядом с ней, и она остановилась, развернулась и нехотя двинулась обратно…       — Надумала уходить, Ваша Милость? — улыбнулся Джон, но Дени эта улыбка вовсе не радовала.       — Ты снова разговариваешь со мной, как с ребёнком. Мне это не нравится.       Очередной мелкий камень слетел сверху, со звоном ударился о стальной наплечник Джона, тут же за ним последовала ещё россыпь пыли, которая попала Дени прямо на голову и в лицо, и он быстро обхватил её, чтобы уберечь от камнепада.       — Надо уходить, Дейенерис. Ты не пострадала?       — Нет, — ответила она. Конечно глаза слезились и видела она плохо, но королева ни за что не станет изображать из себя робкую деву. Она переживала и не такое, а потому двинулась на своих ногах, почти наощупь, но достаточно уверенным шагом.       Эта пещера как будто над ней посмеялась. Нет бы раньше, или чуть позже, но именно сейчас, когда мужу она виделась девчонкой, на неё попала проклятая пыль. Он споткнулась несколько раз, глаза болезненно слезились, а волосы были присыпаны грязью. Более унизительного положения было сложно представить. Но Дейенерис говорила ровным голосом королевы и не обращала внимания на опеку Джона… Пока, чёрт возьми, не упала!       — Это уже слишком, упрямая моя королева. Чего ради? — он тут же оставил свой факел и поднял её на руки.       Когда они вышли, Дейенерис зажмурилась. Джон опустил Её на небольшой стул, который быстро предоставил Давос.       — Как Вы, Ваша Милость? — спросил её муж.       Дени проморгалась и увидела его лицо. Такой весь из себя заботливый, а она, чёрт возьми, как какой-то ребёнок, которого прогнали взрослые из неположенного для детей места! Она даже не заметила, как её штаны порвались на колене и на коже «красовалась» ссадина от падения.       Джон быстро отдал приказ принести воды и вина, чтобы промыть рану, но Дени отмахнулась и попыталась встать на ноги.       — Я быстрее окажусь в замке и мейстер обработает мою рану…       Джон положил свои руки на её плечи так, что встать было невозможно. Его давление прижало её к стулу, в голосе звучало веление короля, а в серых глазах виднелось спокойствие и уверенность.       — У Вас проступила кровь, Ваша Милость. Нужно хотя бы убрать её, и я это сделаю.       Дени не стала спорить и промолчала. Она внимательно смотрела на Джона, когда он смочил в воде чистую ткань и аккуратно приложил к её ране. Он будто слегка улыбался, наблюдая за её неловким положением, и Дени начала злиться внутри себя. Ни за что она не позволит ему считать её глупой и слабой.       — Это ерунда, Ваша Милость. Вы тратите драгоценное время не на то. Ваши люди трудятся в поте лица, я это вижу. Но Вы отчего-то о них не особо заботитесь. Если в пещере опасно, то почему многие работники никак не защищены? Доспехи должны быть у всех обязательно.       Джон поднял на неё свой взгляд. Он будто услышал что-то страшное и оттого нахмурился.       — Ваша Милость, я…       — Знаю, что Вы хотите сказать мне. Что абсолютно согласны с решением своей королевы и желаете быть милостивым и заботливым королём, а потому поддержите меня в моём решении безоговорочно…       Джон молчал, мрачный, как туча. О, снова ледяное выражение лица! Всё лучше, чем насмешливый взгляд. Похоже, ему не понравилось её слово, но Дени было всё равно. Совместно, значит совместно. И да, она тоже будет следить на его территории время от времени!       — Я полечу в замок на драконе, — проговорила Дейенерис, вставая. — Вы ведь проводите меня до седла, Ваша Милость?       Джон кивнул и подал ей свою руку. Когда они поднялись на возвышенность, Дрогон уже ждал её, и Джон, наконец, сумел нарушить молчание.       — Ты как всегда справедлива, моя королева. Только времени у нас мало… А твоё решение существенно замедлит процесс…       — И это не страшно. Не стоит рисковать жизнями своих же людей из-за спешки. Это нечестно… Знаю, что тебе не очень понравилось, что я сказала. Так может стоит подумать, насколько ты хороший король, насколько ты справедлив и способен находить мудрое решение. И когда ты подумаешь и что-то поймёшь, мы увидимся снова. Быть может, уже сегодня вечером. И быть может, я даже смогу услышать от тебя ещё больше правды…

~ Джон ~

      К тому моменту, как Джон был готов посетить Дейенерис, она успела предупредить его через служанок о том, что принять у себя короля в тот вечер она не могла. Но этот факт удвоил желание увидеть её, и потому он оказался у дверей её покоев, которые в тот вечер охранял Джорах Мормонт.       Увидев короля, он приосанился и чуть преградил путь, выдав:       — Ваша Милость… Её Милость просила сегодня не впускать Вас… Извините, но таков приказ.       Джон был невозмутим и решителен.       — Сир Джорах, и как же вы помешаете мне это сделать? Мне Её Милость сказала, что ждёт меня, и я намерен увидеть её. Мы же не будем сейчас спорить и, тем более, конфликтовать. Это, как минимум, глупо…       Медведь замешкался, но был непреклонен. Здоровая рука легла на рукоять Длинного Когтя, которую Мормонт решил оставить в «волчьем» исполнении на память о том, что меч был возвращён из рук Короля Севера в знак прощения. Он встретился взглядом с Джоном снова и простояв так в безмолвии несколько мгновений, всё-таки сделал шаг в сторону.       — Не волнуйтесь, милорд. Весь гнев королевы ляжет только на мои плечи. Вы здесь ни при чём, — и Джон уверенно толкнул тяжёлую дверь.       Дейенерис не спала, вопреки его опасениям, она стояла у окна с кубком вина. На ней были плотные штаны и объёмная рубашка для сна, она явно не готовилась к тому, что он придёт к ней, а потому немного смутилась и сразу же нахмурила брови, увидев супруга.       — Я только справлюсь о твоём состоянии, моя королева, и уйду. Так что не стоит так смотреть на меня.       — Мы говорили о границах, Ваша Милость, вполне серьёзно. Но, кажется я начинаю привыкать к твоему упрямству. Мне было интересно, проигнорируешь ли ты моё слово в очередной раз. И вот, ты здесь, как ни в чём ни бывало…       — Ты сама мне сказала, что сегодня мы увидимся, чтобы ты услышала больше правды. Для меня это твоё слово и стало причиной моему пребыванию здесь. Как и то, что я обеспокоен твоим состоянием.       Она подошла ближе, и Джон заметил на её лице бледность. Голос был слабее, чем обычно, она даже не стала гневаться, хотя он был почти уверен в том, что это случится…       — Со мной всё в порядке, лёгкое недомогание. Бывает. И сегодня я попрошу тебя ночевать у себя, надеюсь, ты понимаешь, почему. Но ты прав, для того, чтобы выслушать правду у меня силы найдутся… — Она внимательно посмотрела на мужа и подошла ближе. — Что было в письме твоего брата, которое ты получил перед тем как отправить меня на соседний остров одну?       — Только новости о том, что наступила зима.       — Это я уже слышала. Не надо увиливать, просто скажи правду.       Разумеется, спорить с ней было бессмысленно.       — Правду непросто принять. И надо ли? — Джон выдохнул и сел на кровать, закрыв глаза на мгновение. — Собственно, там действительно нет фактов. Только… видения. Я ведь говорил, что Бран необычный человек. Он древовидец и наделён странной древней магией. Он просто увидел новые знаки, написал, что Иные ещё ближе. Они подступают к Стене, но люди на ней этого не замечают, и от того появляются новые, странные жертвы, которые никто не может объяснить. — Джон помрачнел и на мгновение сделал паузу, как бы собираясь с силами. — Ночью я закрываю глаза, и всё чаще чувствую холод, пробирающий до костей, и мне всё труднее дышать. Здесь тепло и уютно, особенно, когда ты рядом, но я знаю, что там наступают ужас и лёд. Как я могу озвучить такие новости на совете, милая? Я стану безумцем в глазах наших людей, а мне этого как-то не хочется. Одержимый, говоришь? Да, так и есть, потому что я не позволяю себе забывать о своей миссии. И да, мне страшно, а что если мы не успеем…       — Меня не пугает твоя одержимость, Джон, — спокойно ответила Дейенерис, — если её границы можно увидеть. На что ты готов ради своей цели и власти? На риск жизнями других людей, на бесчестие? Скажи мне.       — Отчасти. Я не могу сказать, что я святой. Я делал много того, что другие сочли за бесчестье, однако в последствии поняли, что это было верным решением. Я ни за что не стану рисковать жизнями понапрасну, бездумно. И не стану пачкаться просто так — мне это претит.       — Надеюсь, что это так. Пока что наши решения не вызвали у меня подозрений, и шанс на то, что твои слова правдивы, присутствует. Мы говорим о доверии, и всё идёт к нему, пусть и не так быстро, как хотелось бы. — Она ухмыльнулась. — Забавно… Пока что с твоими союзниками у тебя оно по-настоящему есть, а со мной… — Она покачала головой с грустной улыбкой.       — Ты про Давоса?       — Да. И про Ашу. Мне так до сих пор и не ясно, как тебе удалось создать такой крепкий союз. Я не могу не признать, что была возмущена, когда увидела её рядом с тобой… Что бы это ни значило…       Джон посмотрел на неё и невольно улыбнулся. Она что, ревнует? Это стало очень забавным, несмотря на то, что они говорили на серьёзную тему. Он встал и сделал шаг ей навстречу, открыто встречая её взгляд.       — Она прибыла с корабля и рассказала мне о положении дел на воде. Сама, как и всегда. В этом нет ничего предосудительного…       Дени смотрела на него такими удивительными круглыми глазами. В них было немало вопросов, и кажется, он понимал, что именно она хотела бы знать. Но вместо тысячи объяснений, он просто бережно обхватил её милое личико и нежно поцеловал её губы.       Дени приняла его, но через пару мгновений отпрянула и округлила глаза ещё больше. Её вид был похож на растерянный, когда она взяла его руку в свою.       — Сегодня и последующие несколько дней мы не сможем быть вместе, поэтому не нужно… — тихо проговорила она, и Джон улыбнулся ещё больше.       — А разве муж не может поцеловать свою жену просто так? Не добрый ли это знак? Я не вижу ничего страшного. Я уйду, как только мы закончим этот разговор, чтобы оставить тебя наедине с собой на твоей территории, не волнуйся.       На лице Дени проступил румянец — она будто была смущена. И Джон готов был поклясться, что в этот момент она испытывала больше неловкости, чем в самом откровенном положении из тех, в которых он успел повидать её многократно в их совместные ночи.       Она уставилась на него и не смогла ничего возразить, ничего произнести или ответить на это… И вполне возможно, что настойчивый стук в дверь стал для неё своего рода спасением.       Быстро очнувшись королева оказалась у двери, и Джон немедленно последовал за ней — Сир Барристан оказался на пороге, озадаченный чем-то важным…       — Ваши Милости, — произнёс он, выравнивая дыхание и голос. — Срочные новости, я взял на себя смелость доложить об этом вам немедленно, прямо сейчас. Прибыл наш корабль, он взял двоих, которые собирались попасть на этот остров…       — Вы так говорите, словно это кто-то важный, — сказал Джон.       Селми кивнул.       — И кто же они? — тут же строго спросила Дейенерис.       — Один из них, брат-близнец королевы Серсеи, Ваша Милость… Сир Джейме Ланнистер собственной персоной…