Их Милости

~ Тирион ~

      Едва Таргариены появились на совете, Тирион поднял вверх маленький свиток, что получил накануне. Знать о нём они не могли, потому как были поглощены лишь друг другом вплоть до этого утра.       — Тристан Мартелл заявил, что собирается нанести визит своей возлюбленной невесте в Утёсе Кастерли, — провозгласил он, как только оба супруга расположились у расписного стола.       — Не вижу ни единой причины препятствовать этому, — тут же равнодушно ответила королева. — Помолвку никто не отменял, ровно как и гостеприимство.       Ох, как же Тиреллы будут «счастливы», когда давние и недавние враги заключат брачный союз и будут стискивать их территорию в крепких любовных объятиях.       — Если позволите, — осторожно продолжил Тирион, — я бы всё-таки посоветовал отменить её. Причин на это немало… Например то, что Тристан очевидно влюблён, а чувства едва ли способствуют принятию трезвых решений.       Произнеся это, он посмотрел на Джона Сноу и встретил его взгляд в ответ. Холодный и непоколебимый — какая чудесная оборона. Определённо он ожидал, что его реакция на эти слова вызовет у карлика интерес.       — Но ведь сама Мирцелла не будет падать в обморок от чувств, — отмахнулась Дейенерис. — Её отношение к принцу можно назвать спокойным и просто тёплым. Едва ли эту причину можно назвать таковой.       — И всё же, некто вроде Монтериса Велариона был бы более подходящей кандидатурой, — продолжал Тирион. — Потому что младше и не является наследником Великого Дома. Мирцелла — леди Утёса, и старшинство в возрасте было бы кстати. Ровно как родство с такими верными союзниками короны, как Веларионы…       Тирион почувствовал, как Дейенерис тихонько начала выходить из себя — едва заметно, тщательно скрывая, но всё же, где-то внутри загорелась. Слишком скоро из-за ерунды. Что же её так разволновало? Впрочем его это ничуть не пугало, а напротив он был намерен продолжить разговор в том же русле. А после и вовсе завести песнь о свободе для запертых карликов. Не шут и не посмешище.       — Спешу Вам напомнить, что Тристан — не наследник Солнечного Копья, — бросила Дейенерис свысока. — Вы, возможно, забыли, что Арианна Мартелл наследует своему отцу, как старший ребёнок в семье. Эту традицию Дорна я более чем поддерживаю.       — Только вот она до сих пор не вернулась из странствий, — не унимался Тирион. — Её отец слаб, вы и сами это видели, но отчего-то наследницу это мало заботит. Верность вам она выразила письмом. По-моему это должно бы уже вызвать сомнения в том, насколько хорошей правительницей она будет. Дорн вероломен и горяч, и возможно не стоит поддерживать пыл мальчика, а наоборот лучше остудить его. Тогда, вероятно, он будет больше походить на отца. Да и Арианне возможно, придётся задуматься о том, а не уйдёт ли её власть к младшему брату.       — Видят боги, Мартеллы — не единственные в Дорне, — заговорил Джон со своим ледяным спокойствием. — У них ведь и соперники наверняка есть. В конце концов, верность короне важнее традиций. И если тому такая цена, как падение великого дома, то никто не будет плакать. Правда ведь, это совершенно не страшно, если порядок вещей несколько поменяется.       Уж не кумир ли печально известный Юный Дракон взывает Его Милость покормить нового подопечного жаренными дорнийцами? Не закипай сейчас королева, Тирион открыл бы рот, чтобы напомнить о нём, и о королеве Рейнис и о более крупной чем Визерион Мераксес, и разумеется обо всём том, что с ними стало.       — Дорн — клубок змей, Ваша Милость. Пока Доран жив, никто не будет дёргаться, но после они могут сползтись так, что вы не заметите, и наградить ядом по самое…       — Дорн, — рыкнула Дейенерис, перебив его речь, — получил от меня дар! Прах своего сына, который был чересчур смел. Возможно, история говорит о многом, но и недавние события забывать тоже не стоит. Я не скрывала того, кто я, и с чем оставила бывший Залив Работорговцев. И если будет нужно, я напомню об этом, вы знаете каким способом. — Она приблизилась к нему, величественно возвышаясь. — На этом, думаю, достаточно разговоров о Мартеллах. О ваших опасениях по поводу Арианны я услышала. Мы непременно нанесём визит в Утёс Кастерли, чтобы спокойно побеседовать обо всём с Тристаном, который совершенно точно не посмеет солгать ни при мне, ни при Эйегоне, ни при невесте.       Она умолкла и тишина зазвенела в ушах. И правда, не посмеет. И пожалуй, это хорошее решение, чтобы заглянуть за завесу сомнений и тайн, и возможно рассеять их.       Дейенерис выдохнула и подошла к вырезанным на столе-карте Штормовым берегам.       — Вы знаете, что нас интересует сейчас больше всего, — сказала она уже спокойно, любовно погладив резной участок карты. — Земли, с подорванными ради забавы военными силами. У нас есть дети от крови Баратеонов: девочка, законная дочь своего отца и родная племянница лорда Штормового Предела, находящаяся здесь, рядом с нами, и мальчик, племянник-бастард лорда Штормового Предела, признанный своим отцом и находящийся в неизвестности.       И Томмен, — захотелось сострить Тириону, однако он понимал: ляпни он сейчас это, непременно был бы испепелён одним лишь аметистовым взглядом.       — Ширен — законная Баратеон, но её пол может вызвать недовольства, — спокойно сказал Тирион и поднял на королеву свои разноцветные глаза, которые она вполне могла в тот миг счесть бессовестными.       Дейенерис уставилась на него со всей своей королевской строгостью.       — Напомнить вам, кто сейчас во главе Утёса Кастерли? Для всех Семи Королевств Баратеоны — такие же враги Таргариенов, как и Ланнистеры. Она так же будет не одна, как и Мирцелла.       — В том то и дело, Ваша Милость. Случай Мирцеллы должен остаться единственным. Для демонстрации вашего королевского милосердия и желания простить врагов этого более, чем достаточно. При всей покорности вам, Мирцелла ещё и намного сильнее леди Баратеон, и в том, что она вырастет в лидера, ни у меня, ни у вас нет сомнений. Но представьте, если ещё одна юная девочка займёт главенство Великого Дома, какую волну споров и даже возмущений это может вызвать. Да, Ваша Милость, я уверен в том, что нам это не нужно и Штормовой Предел должен занять Эдрик Шторм…       — Которого у нас нет… Сир Давос так и не нашёл его следа.       — Вообще-то есть ещё один… — громыхнул голос Бриенны Тарт. Все посмотрели на леди-гиганта, и та слегка зарумянилась. — Я прошу прощения, но мне известно ещё об одном бастарде Роберта. — Дейенерис склонила голову набок, внимательно слушая. — Я встретила его в Речных Землях и могу уверить вас, что породой он вылитый Баратеон. Я даже сперва перепутала его с Ренли. Я тщательно расспросила о его родителях, и да, уверена, что знатные люди тайно посещали парня и предлагали ему своё покровительство не просто так. Его зовут Джендри, он кузнец, посвященный в рыцари Бериком Дондаррионом. На момент нашей встречи состоял в Братстве Без Знамён, жил и трудился в гостинице, которая представляла собой сиротский приют. Что с ним сейчас, я не знаю, но парень силён и отважен, и возрастом уже не ребёнок.       — Джендри? — подал голос Джон Сноу. — Мне известно об одном искусном кузнеце из Королевской Гавани с таким именем, и совершенно точно он бывал и в Речных Землях, и в Братстве. И если это один и тот же человек, то вполне возможно, что он будет ещё и особенно верен дому Старк. Всё бывшее Братство сейчас перебирается на Север. И если парень жив, то нам обязательно нужно будет с ним пообщаться. Вы сказали ему тогда о своих догадках, миледи?       — Я не успела, — покачала головой Бриенна. — А после мы больше не виделись.       В воздухе повисла пауза, которую Тирион разбил едва слышным умозаключением.       — Итак, потенциально у нас есть здоровый парень и девочка с серой хворью…       — Вообще-то серую хворь остановили ещё в детстве, — тут же подхватила Дейенерис. — А сейчас, как нам известно, она даже вполне лечится, правда ведь, Ваша Милость? — Она посмотрела в сторону своего мужа. — Не ваш ли друг-мейстер в этом крайне преуспел?       — Всё верно, Ваша Милость, — ответил ей Джон и сдвинулся с места в её сторону. — Сэмвел Тарли получил не одно кольцо в свою цепь. Он даже смог убедить в письмах одного самоубийцу, что его жизнь не так безнадёжна, а Цитадель даже была не прочь отпустить его в Грифонов Насест. Только вот способ всё-таки никак не для юного личика.       Он замолчал, и на этот раз тишина показалась Тириону звенящей до боли. Тук тук тук, постучало сердце. Это я, призрак Старого Грифа, явился сказать тебе, что совсем не хотел умирать.       — Милорды, миледи, — спокойно проговорила королева, когда оторвалась от упрямого взгляда своего мужа. — Прошу вас, оставьте нас с Его Милостью наедине.       Спорить будут, понял Тирион. Это очень даже хорошо и своевременно. Надо бы выпить воды и чуть выдохнуть. Хотя он был бы не прочь посмотреть, как королева ставит мужа на место и как на этот раз у неё не получится.

~ Дейенерис ~

      С самого утра Дени испытывала невнятную и едва уловимую тревогу. Когда эйфория от первого совместного полёта переросла в страстную ночь, и наутро ушла, её неприятно охватило некое подобие беспокойства. Она понимала, что по-хорошему следовало разобраться с ним перед тем, как приступать к делам, однако решила, что будет проще вовсе не обращать никакого внимания. Теперь же платила цену за «проще» — боролась со злостью неизвестной природы.       — Я терпеливо жду, моя королева, твой список претензий, — сказал ей Джон с непоколебимым спокойствием, когда советники скрылись за дверями.       — Второй лорд-разбойник из Братства? Как это понимать? Кому-то Стена, кому-то замок… Это правильно, ты считаешь?       — Для определенных целей — да, — ответил Джон, как ни в чём ни бывало, скрестив на груди руки.       — Но ведь не факт, что хороший кузнец будет хорошим лордом. Этот твой знакомый бастард читать хотя бы умеет? Где был? Чем занимался? Скольких людей повесил?       — Скольких детей защитил? — парировал Джон, наступая. — Этого бастарда хорошо знает Арья. Да и слова леди Тарт внушают надежду.       — Вот значит как, — сузила глаза Дени. — Если ты друг родным Его Милости, то вместо Стены тебя ждёт свобода и даже богатство. А ещё мы живём надеждами…       — Нам нужна крепкая и верная рука. Ширен точно не подходит на эту роль. В этом я согласен с Тирионом.       — При этом ты не сказал ни слова против, когда речь шла о Мирцелле.       — Верно. С ней Запад непременно станет слабее, чем при был Тайвине. Да и с символом драконьего милосердия всё вышло неплохо. Не думаю, конечно, что до Серсеи дойдёт смысл послания, но это уже не так важно…       — Значит, вопрос пола всё-таки важен и мужчина по-прежнему в приоритете.       Только на этом вопросе они оба заметили, как оказались лицом к лицу и едва не столкнулись. Джон отступил назад и чуть смягчился.       — Знаешь, меня не удивить ни женщиной-воином, ни уверенной женской рукой в правлении. У меня ведь есть ты, сочетающая и то, и другое. Но ты исключение, и сама это знаешь. Санса, к примеру, прочно обосновалась в Долине не только благодаря своим способностям. Она моя кузина и кузина юного лорда Аррена. Наш мир устроен определённым образом, Дени, и даже если мы с тобой выходим за рамки привычного, требовать этого от всех остальных так скоро не стоит. Мужская рука держит меч крепче. Именно меч — символ власти для большинства.       Что же поделать, у неё нет меча и завладеть им она никогда не стремилась. У неё было нечто получше — дракон. И вот здесь-то Дени наконец осознала причину всей своей скрытой злости. Она теперь не одна.       Ещё вчера она смотрела на своего мужа Джона, который верхом на драконе стал истинным Эйегоном, и её сердце трепетало от счастья, а глаза наполнялись слезами. Не одна, не одна! кричало внутри. Их двое таких — связанных драконьим родством! После двое, окрылённых этим необычайным восторгом, остались одни в своём мире - горели в огне, летели дальше, сплетаясь телами и душами.       Но едва они приземлились, как вскоре приземлились и все её чувства — буквально разбились о твёрдую землю. А то, что теперь так неприятно кололось внутри, можно было назвать ревностью. Счастливую женщину задушила королева. Её уникальность изменила ей. Она теперь не единственная, и это скажется непременно. Он и раньше позволял смотреть на неё, как на дитя — что же будет теперь? Ему и раньше часто было всё равно до её мнения — чего же ожидать от него впредь? Вот он сейчас перед ней. Меч власти, дракон, беспринципность, жестокость, наглость и гордость. А ещё он мужчина. Дени, что же ты сделала? Создала короля драконов из лютого волка. Захочет — поджарит, а захочет — растерзает и съест, и не вздумает подавиться. Поддалась, глупая, на его манящую силу и на ту очаровательную слабость, когда он, как дитя, не смог перед ней устоять. Где игра, а где правда? Ответить бы теперь на этот вопрос.       Джон смотрел на неё крайне проницательным взглядом. Говорить обо всём этом точно не стоило. Тем более, он и так знал, что её гложет. И знал, что она прямо сейчас догадывается об этих его мыслях.       — С Тирионом что-то не то, — решила уйти в сторону Дени. — Он не собран, приводит какие-то нелепые доводы…       — С Тирионом всё так, моя милая. Он не из тех, кто будет сотрясать попусту воздух.       — Ты так в этом уверен?       — Ему крайне интересна наша реакция на его слова. Нужно быть осторожнее. Поэтому лучше справься с этими эмоциями побыстрее. Они выглядят очень странно, потому что ты знаешь, что ты не права.       Спокойствия и удачи тебе, Королева Драконов, простучало внутри.       — Ничего странного, — сказала Дени с ощутимыми нотками гнева — Речь ведь идёт о Баратеонах. Смекаешь, что это значит для меня? Такие же враги моему роду, как и Ланнистеры. Я смогла допустить милость ко львам только потому, что Тирион сам прикончил папашу и поклялся служить мне, а Мирцелла — ребёнок. Баратеонов я тоже вполне смогу вытерпеть, когда они представлены в лице девочки-сироты. И вот парень с сомнительной биографией, похожий на отца-узурпатора — выскочил так внезапно. Что я должна была испытывать в этот момент?       — Чувства? Мы договаривались, Дейенерис. Но если тебе это так нужно, мы можем поговорить о них прямо сейчас.       Ну уж нет! Можно поговорить и о чувствах, только не о тех, что тебе так интересны в данный момент.       — Конечно можем, — холодно подтвердила Дейенерис, и после продолжила сладким голосом. — Речь ведь никак не о любовной агонии. На всё остальное мы имеем полное право. Я буду говорить, чтобы облегчить своё внутреннее состояние, а ты, как заботливый и уважающий меня супруг, всё внимательно выслушаешь и поддержишь. — Она уставилась на Джона во все глаза. — Я просто хочу чтобы всё это поскорее закончилось. Я хочу вернуться домой. Сколько времени уйдёт на поиски этого Джендри и другого решения, если выяснится, что его нет вживых? Да Джон, меня это злит. У меня есть драконы и армия, а я будто всё та же скиталица — мотаюсь по свету, словно выпрашиваю. Гораздо проще было бы мне совсем не разговаривать, а расправить крылья и выдохнуть своё право первенства на всех, кому я мешаю, и на всех, кому на меня наплевать. Никто не умеет любить дракона, тогда пусть трепещут. В конце концов так мои предки и жили. Так жить и мне. Так хоть себе не солгу и претворяться не буду.       — Твои предки и ты, — ухмыльнулся Джон с недобрым прищуром. — Конечно…       — Я хотела сказать «наши», — решила быстро исправиться Дени, но Джон продолжал.       — Восемь тысяч лет Старки никого не просили. Просто подминали всех под себя, вырезали древние дома, стирали из истории имена и фамилии, сражались целыми поколениями до победного. Много воды с тех пор утекло, много крови. В пору своего мирного правления снискали уважение и даже любовь Севера. В пору мира же их, нас, сумели разбить. Мне пришлось напомнить всем, кто там главный. Тем же древним способом. Дети несогласных получали в подарок головы отцов. Все неверующие получали в ларцах оживших мертвецов или сами шли на прогулку за Стену. Дредфортом правит дом Тормунд, Кархолдом — дом Тенн, а наследницей вдовствующей и бездетной леди Дастин назначена одичалая по имени Вель. Как же они меня ненавидят. И лорды — за то, что наводнил Север врагами из-за Стены, и вольный народ — за то, что отобрал их свободу и запер в пустующих замках. Только я то оправдаться сумею, и всех примирить. А вот тебе это не нужно. Не трогай потрёпанный Вестерос, как и решила, сохрани Великие Дома. Сядь на Трон и начни свою политику милосердия под тенью драконов и смерти от пламени.       Как же хорошо быть зверем и не скрывать этого от всех остальных, внезапно подумала Дени. Не иначе, как Джону повезло больше — явиться пред миром таким, каков он есть. Быть бастардом определённо иногда выгоднее, чем принцессой.       — Я не знала, что наследница Барроутона — одичалая, — улыбнулась Дени, чтобы скрыть раздражение от сказанных им и без того очевидных и понятных вещей. — Видят боги, что ты ещё и невообразимо коварен, Ваша Милость. Сохранил жизнь бывшей приспешницы Болтонов, чтобы подарить столь чудовищное унижение.       — О да. У леди Дастин не было ни выбора, ни шанса отомстить. Вель — очень сильна и умна. Она копьеносица и бывшая приближённая Манса. Вдобавок очень красива. Когда я представил её на совете в Винтерфелле, мало кто видел меня и слышал, что я говорю.       И разумеется, она тоже не леди. Отчего-то эта невинная фраза пришлась звонкой пощёчиной.       Дени не смогла удержать улыбку, и та предательски сбежала с лица. Это Джон, конечно, заметил, потому и уголки его губ едва заметно поползли вверх. Будь он чуть добрее, не обратил бы на это внимания. Но вместо этого, он отошёл от неё к столику и налил в хрустальный стакан холодной воды.       — На, — он протянул ей воду, — выпей и остынь, Ваша Милость. Нам нужно продолжить решать дела государства.       Дени смотрела на мужа во все глаза. Ну просто нельзя быть такой сволочью. Как можно быть таким невероятным и сладким вечером накануне, а теперь вот так... Плеснуть бы в лицо ему и после больно хлестнуть. Но конечно же она улыбнулась и изящно приняла подношение в свою руку. Теперь моя очередь.       — Ты ведь никогда не думал о том, как мы будем жить после битвы с Иными, так ведь? — она сделала большой глоток воды. Да, попала в самую точку. — Отчего же, Эйегон? Ты ставишь всю свою жизнь на одно, но ведь дальше мы можем править долгие годы. С Троном ведь всё только начнётся. Ты думал, как мы будем жить?       Дени картинно хлопнула глазами пару раз, пока он боролся с внезапной угрюмостью, и после протянула ему стакан с водой. Испей из моей чаши.       — Хорошо будем жить, Дени, — ответил он со вновь обретённым спокойствием. — Как семья. И ты не будешь страдать без меня.       Просто не убиваемая самоуверенность! Но она признавала долю истины в этих словах. Конечно, она будет скучать, не стань его рано — второго такого, пожалуй, не сыщешь.       — Вот об этом «хорошо» впредь и думай, — подвела итог Дени. — С этого момента я запрещаю тебе недальновидность.

~ Арья ~

      Буквально сразу после своего отъезда из Риверрана Арья решила сменить маршрут. Миновать Долину Аррен, чтобы после безвылазно обосноваться на Севере на неопределённый срок, она никак не могла. Сансу нужно было увидеть. Хотя бы ради удовлетворения собственного любопытства, которое возникло после слов Джона о том, как же она изменилась. Было только одно «но» — дорога, крайне опасная в это время года. С Нимерией бояться было сложно, однако вторая пара человеческих глаз и рук не помешала бы.       Арья вспомнила Пса. Отчего-то кто-то вроде него казался ей подходящей компанией. И тут же поймала себя на мысли, что и правда стала теперь ощущать себя уязвимее, чем раньше, раз даже всерьёз думала о сопровождении в виде какого-нибудь лица мужского пола. Найти бы теперь одно стОящее из целого множества.       А по дороге на Север их было немало. Указ Джона только дошёл до этих мест, хотя банда из лесов Блэквудов уже наверняка пересекла Перешеек. Сядь Джон тогда на дракона, как Арья страстно желала, и эти бы тоже погнали быстрее к Стене. Жаль, этому не суждено было сбыться и шествие Братства сильно затянулось.       Впрочем, этому она порадовалась уже очень скоро…       Не обнаружив ни одного достойного лица по дороге, Арья осмелилась двигаться дальше и довериться только себе. Королевский Тракт переходил в Высокую Дорогу у гостиницы, которую она прекрасно помнила и заходить в которую не имела никакого желания. Она припустила коня, чтобы скорее уйти дальше, но ей вдруг снова представился Пёс. Нет, одной дальше ехать точно нельзя, решила Арья, и вскоре свернула налево в лес, чтобы через него обойти перекресток и выйти снова к Королевскому Тракту. Нужно нанять себе всё-таки какого-нибудь сопровождающего.       Нимерия мелькала среди чёрных деревьев и вскоре исчезла из виду, и лишь следы её огромных лап на неглубоком снегу были свидетельством её присутствия неподалёку. Впереди раздавались какие-то звуки, и Арья превратилась в слух, продвигаясь медленно и осторожно.       — Эй ты, здоровяк — послышался противный скрипучий голос. — Чего грустишь, как юная девственница?       — Отстань от него, — прогремел второй голос. — Не видишь, у парня горе. Ему пришлось бросить свою тощую подружку и всех своих бастардиков… Кстати, хотя бы один из них от тебя?       Далее послышался неприятный смех.       — Не смей так говорить, — крикнул третий голос, и сердце Арьи вдруг забилось сильнее. — Они же сироты, а мы с Джейн их берегли.       Снова завёлся скрипучий голос, принадлежавший, как она успела заметить, высокому сухому человеку средних лет:       — Вот не место бабе на Стене, да говорят, сейчас всё не так, как раньше. Взял бы с собой всю семейку, но нет же, сдался один. На твоём месте, я бы тоже так сделал. Девка-то тощая, как я. А детей в таком количестве ещё и кормить надо.       — Да я тебе! — снова завёлся «здоровяк» и сжал кулаки с намерением наброситься на шутника.       — Что? — мяукнул тощий мужик, повертев перед своим носом стальным клинком. — Не твой ли это меч? — И тошнотворно захихикал. — Я решил забрать его. А ты себе на Стене новый скуёшь.       — Ой, Матерь… — ожидаемо взмолился грубый голос.       — Храни нас Р’глор, — подхватил тут же мерзкий, и меч затрясся в сухой руке не смея подняться…       Потому что на поляну вышла Нимерия.       — Это же та волчица из россказней, — снова затараторил тощий. — Призрак прежнего Короля Севера. А нынешний, говорят, оборотень и сам с волками якшается. — Нимерия сделала шаг им навстречу, и он упал на колени, с большой долей вероятности уже обмочившись. — Пощадите, Ваша Милость. Мы чужого не берём. — Он отбросил меч в сторону. — Вот. Мы ваши покорные слуги и направляемся в Ночной Дозор.       Крепкий темноволосый парень отшатнулся от лютоволчицы, но остался стоять на ногах в отличие от своих спутников. Верно, она не ошиблась на его счёт.       — Вот и валите быстрее, — бросила из седла Арья, которую никто из троих участников представления не успел заметить. Голос она навела грубый мужской, а капюшон плаща нахлобучила до самого носа. — Вы двое, живо ушли, пока я не передумал.       — Мы здесь вообще-то втроём, — дерзнул тявкнуть тощий смельчак.       — Этого я оставляю себе, — бросила Арья. — С вас одни кости, а мой волк любит мясо.       Нимерия зарычала так, что двое, не сказав больше ни слова, исчезли из виду.       Она улыбнулась им вслед, а после молча и не спеша объехала одиноко стоявшую фигуру. Лицо до боли знакомое, но более угрюмое и суровое. Очевидно он ещё сильнее, чем она помнила. Глаза такие же, синие, и волосы, словно смоль. И борода.       — Не бойся. Я тебя не трону, — проговорила она уже мягче, когда они остались только вдвоём.       Он не узнал её, разумеется, как Арья того и хотела. Едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться и не кинуться навстречу от радости.       Вместо этого она неторопливо спешилась и повернулась в сторону безмолвно наблюдавшего за ней здоровяка, подняла голову и сдвинула капюшон на макушку.       — Что, совсем-совсем не узнал меня, Джендри? — проговорила Арья уже своим голосом, широко улыбнулась и сделала шаг навстречу.       Синие глаза округлились, а суровое выражение лица в момент сменилось на растерянное.       — Арья Старк… — едва слышно проговорил Джендри.       Его дыхание как будто на миг остановилось. Арья готова была броситься, чтобы он подхватил её и обнял в знак их прежней тёплой дружбы. Но вместо этого он упал на колено и пробормотал.       — Моя леди…       Арья почувствовала разочарование. Конечно, всё было предсказуемо, но отчего-то хотелось больно стукнуть Джендри по чернявой макушке.       — Ради богов, Джендри. Смилуйся. Разве вот так приветствуют старых друзей в лесной чаще?       Он поднялся и уставился на неё во все глаза. Тёплая улыбка заметно смягчала суровые черты.       — Ты же леди Старк, — ответил он ей с неподходящей его внешности робостью, когда она выставила ладонь для рукопожатия. — И к тому же кузина короля. Разве я посмел бы…       Он взял её руку в свою, столь крепкую, что её тонкие пальцы вполне могла поломать, как щепки. Наплевав хорошенько на всякие приличия, Арья прильнула сама к его могучей груди и тут же была оторвана от земли и невероятно сильных руках. Она, как совсем невесомая, а его мускулы словно из стали. Запах варёной кожи, металла и дыма. Какая же это удача! Вопрос со спутником решился столь неожиданно и чудесно, что Арье даже подумалось, а не пригрезилось ли. Не снится ли ей сейчас эта невероятная и тёплая встреча?       — Ты очень выросла, — сказал Джендри проникновенно, когда вернул её стопы на снег и посмотрел на неё. — Но глаза, теперь вижу, всё те же.       — И у тебя те же. И ты тоже вырос, только вширь и стал квадратнее, — рассмеялась Арья.       Его лицо раскраснелось. Далее они стояли молча, как два счастливых дурачка, не зная, о чем начать разговор. Столько времени они не виделись, и оба пережили очевидно немало. Что сказать путного — Арья совершенно не знала. Слова просто исчезли. Волнение отпустило её, только когда она нащупала пальцами рукоять Иглы.       — В Дозор, значит, путь держишь, — сказала наконец Арья, вытащив меч, и сделала им в воздухе пару взмахов.       — Да, — замялся Джендри и посерьёзнел. — Видишь ли, Братство… оно совсем не такое, как…       — Я всё знаю, — перебила его Арья и вонзила свой проницательный взгляд в его. — Я была там, когда вернулась из странствий. Я видела её своими глазами. Знаю, что произошло после.       — Ты путешествовала? — тихо спросил он, после очередной непродолжительной паузы. — Это невероятно. Я пытался узнать о тебе, но тебя и след простыл. Многие думали, что ты в Долине, даже пытались безуспешно добраться до туда.       — Да, я правда путешествовала, — Арья убрала Иглу и посмотрела на Джендри. — Немного… Теперь вот возвращаюсь домой. — Она снова улыбнулась. — Смекаешь, что это значит? — Она подскочила к нему и положила руки на широкие плечи, потрясла его, насколько это было возможно. — Мы едем вместе…       Он помрачнел ещё больше и на секунду увёл взгляд.       — Ты в Винтерфелл, я на Стену. Но вместе, да…       — А может и нет, — она легко дотронулась кулаком до его груди. — Не всем членам бывшего Братства Без Знамён грозит Стена или смерть. Я знаю одного товарища, который после всего и вовсе отправился в свои родовые владения.       Джендри поджал губы. Он конечно же догадался, о ком она говорила.       — Ещё бы. Такой чести удостоены только лордёныши и единственные наследники.       — Вовсе нет, — отрезала Арья. — Если ты сумел сохранить хоть каплю благородства и кроме расправы делал что-то хорошее, то вполне можешь избежать клятвы дозорного. Так или иначе, всем нам дорога на Север, даже тем, кто сейчас греется на югах. Поэтому, не думая сейчас ни о чём, ты просто едешь со мной… в Долину Аррен. — Джендри открыл рот от изумления. — Да, да, туда, — рассмеялась Арья. — И ты был абсолютно прав, когда говорил, что я кузина короля.       Джендри улыбнулся ей в ответ, и даже подступившая Нимерия его не смутила. Арья обняла огромную, чуть запятнанную кровью волчью морду и поцеловала влажный нос.       — А ещё я призрак Короля Севера, — игриво подмигнула она и потрепала лютоволчицу за ушами. — И Нимерия…