Нечисть

— Ты останешься один в мире чужаков, в мире феноменов. — Мне нравится быть одному. Я очень привязан к себе. И феномены мне тоже нравятся. Роджер Желязны. «Хроники Амбера»

      Разумеется, согласиться на просьбу Кейси было плохой идеей.       Он напомнил о ней почти сразу после разговора с Юджином, и Гарри решил, что проще и правильнее будет помочь, поскольку и сам не только не испытывал злорадства, но даже сочувствовал. В этом был весь Малфой: ускользать от возмездия за реальные проступки и получать по полной за попытку сделать добро. Гарри был уверен, что и добро было сделано по-малфоевски, не на пустом же месте пациентка пожелала искалечить ему жизнь, но ирония ситуации все равно оставалась максимально неприятной.       Как и было условлено, за дело они взялись ночью, пока Малфой спал. Опутывая себя заглушающими заклинаниями, как перед какой-нибудь аврорской операцией, Гарри чувствовал себя чудовищно глупо и все же продолжал готовиться. Мантию-невидимку после короткого обсуждения было решено не брать: Кейси сказал, что не может ручаться за то, как поведет себя дар смерти, столкнувшись с неизвестной магией. Так что проникновение в капитанскую каюту было вполне себе зримым, хоть и абсолютно бесшумным.       Остановившись в тени у стены, до которой не дотягивался тусклый свет оранжевого ночника, Гарри неслышно выдохнул.       «Окей, — подытожил он, — мы оказываемся… там, изучаем проклятие, которое должно проявиться, дальше действуем по обстоятельствам и с моего одобрения. Так?»       «Так, — без тени насмешки согласился Кейси. — Только мы уже "там", как ты выразился. В темноте это проще».       Гарри инстинктивно дернулся, а потом замер. Вокруг практически ничего не изменилось, только мрак по углам обрел глубину и синевато-фиолетовый подтон. В остальном — та же сонная тишина. Присмотревшись к Юджину, он заметил матовую бежево-розовую дымку, тонким полупрозрачным слоем обнимающую его тело.       «Лечебное, — констатировал Кейси. — Никаких проклятий на нем действительно больше нет. Малфой неплохо справился».       Гарри шагнул ближе к кокону из одеял, скрывавших под собой колдомедика.       «Дай-ка, — попросил Кейси, взмахнул рукой Гарри, вкладывая в движение осторожную просьбу, и одеяла расползлись в стороны, являя миру Малфоя в темной пижаме. — Это…»       «Это» выглядело почти страшно. Гарри не знал, выглядел ли медик подобным образом всегда, скрывая скелетообразность под многослойной одеждой, или это здесь магия представляла все в гипертрофированном, но истинном облике. Скорее одно наложилось на другое — например, в реальности кожа Малфоя все же не была полупрозрачной, и ток крови сквозь нее заметен не был. В остальном же…       «Почему он до сих пор жив?» — спросил Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь.       «Ты спрашивал, что я в нем нашел? В том числе вот это, — сдавленно ответил Кейси, потом встряхнулся и сделал несколько шагов вперед. — Вон, видишь? Это оно».       Он указывал на состоящую будто из одних костей руку Малфоя, и Гарри не сразу понял, куда нужно смотреть. Впрочем, слабо серебрящиеся нити, перевивающие артерии и вены, бросились в глаза, стоило только присмотреться. Это было почти красиво, но маг ощутил волну отвращения Кейси и попробовал не смотреть, а чувствовать…       Это было жестоко. Изобретательно, пожалуй даже, уникально в своем роде, но с человеческой точки зрения более чем мерзко. Даже Кейси, вполне расположенного к мучительству, склонного улавливать шарм в чужих страданиях, проняло. Все же, понимал сейчас Гарри, замечая его злость и сострадание, у того были тормоза. Иногда.       «И дело ведь не в физическом аспекте, — с нажимом проговорил Кейси, будто продолжая его размышления. — Она взяла один из самых глубоких страхов… Личных, не завязанных на окружающих и мире. И воплотила его в жизнь. Бывают же…»       «Сможешь исправить? — оборвал его Гарри, которого от этих его эмоций, почти оглушительных, если находиться в непосредственной близости, начинало отчетливо вести. — Какой бы крутой ведьмой она ни была…»       Кейси замолчал на минуту, что-то просчитывая.       «Есть один вариант. В лоб едва ли получится, а если получится, спасибо нам Малфой не скажет. Но можно обернуть наглость этой ведьмы против нее самой». — Кейси разогнулся, сжал кулак, вращая запястьем.       «А подробнее?» — сухо напомнил об их уговоре Гарри.       «Сейчас я всего лишь собираюсь кое-что призвать, — отмахнулся Кейси, протягивая руку куда-то в сторону. — Прикончить кого-нибудь с помощью Акцио, конечно, можно… Но я постараюсь этого избежать».       Гарри едва успел повернуться, когда из саквояжа Малфоя, здесь слабо переливающегося всеми цветами радуги и еще парочкой дополнительных, вылетел маленький плоский флакончик, закрепленный на толстом черном шнурке, и приземлился ему на ладонь.       «А это второй подарок от старушки Анголы, — не дожидаясь расспросов, сообщил Кейси. — Она имела наглость позаботиться о том, чтобы, когда у ее доктора закончатся силы жить, он пострадал еще немного». — Он качнул полупрозрачный флакон, густая маслянистая чернота пришла в движение.       «Только не говори, что ты отыскал эту ведьму в посмертии, чтобы расспросить о подробностях, — поежился маг, и Кейси предпочел неопределенно хмыкнуть, прикинувшись погруженным в размышления. — Это яд? Точнее, премерзкий яд, — исправился Гарри, прислушиваясь к ощущениям. — На что она рассчитывала, что Малфой не сможет провести экспертизу? Зачем он вообще таскает его с собой?»       «Потому что Ангола очень правильно все рассчитала, — мрачно проговорил Кейси. — Ей Мерлин, не была бы она мертва…»       «Прекрати это, — осадил его Гарри. — У меня голова начинает раскалываться, когда ты в бешенстве».       «Ладно, — неожиданно покладисто согласился тот. — Я думаю, все вполне могло однажды сложиться так, что Малфой решил бы это выпить, прекрасно осознавая, через что придется пройти. Уверен, в глубине души он считал это правильным».       «Малфой? — скептически переспросил Гарри, потом посмотрел туда, где расположилось полупрозрачное тело, и наконец предположил: — Возможно. И как это поможет?»       «Яд дополняет ее проклятие. К тому же она наверняка варила его лично. Превратить его в противоядие будет гораздо проще, чем варить его с нуля или разрушать проклятие».       «И почему мне не нравится эта идея?» — обреченно вздохнул Гарри, не ощущая, впрочем, особого протеста.       Почему-то по этому вопросу он был готов довериться Кейси. В его преданности Малфою, неизвестно откуда взявшейся, он не сомневался. Не после того, как она стала причиной его мигрени. Поэтому Гарри не вмешивался в колдовство своей половины, лишь прислушивался к ощущениям, и то для очистки совести.       Их мирное сотрудничество закончилось в тот момент, когда они шагнули в реальность — бесшумно, разумеется. Возможно, что-то произошло в момент перехода, возможно, стоило делать это вне каюты, чтобы не оставлять даже малейшего шанса разбудить Малфоя. Возможно, следовало рискнуть и все же наложить на него сонные чары, как Гарри и предлагал изначально. А возможно, это была судьба, потому что, пару раз моргнув и с ног до головы осмотрев застывшего на месте Поттера, Драко хриплым со сна голосом спросил:       — Кейси?       Замешательство длилось долю секунды, но Кейси все равно справился с ним быстрее.       «Знаю, все знаю. Я предатель, исчадие, чудовище, но сейчас тебе лучше держать себя в руках, чтобы не сделать еще хуже. Держишь?»       «Я убью тебя. — Это была даже не мысль, а яркое, жесткое, как удар, намерение, которое он дал почувствовать Кейси. — Как тебе это удалось?»       «Он был не против меня увидеть, — быстро проговорил Кейси. — А теперь послушай. Дай мне поговорить с ним всего минуту — хуже уже не будет, а он заслуживает, чтобы я с ним попрощался. Все закончится, ты будешь один в своем теле, как полагается, и он не сможет назвать тебя психом, как ты боишься. А вот если продолжишь тупить…»       «Ты чертов конченый идиот!» — Гарри постарался взять под контроль сбитое дыхание, наблюдая, как Малфой садится и натягивает на себя одеяло.       Это напомнило ему о серебряных нитях, протянувшихся вдоль вен, о едва различимой вибрации, которая приносила за собой страх, ненависть к себе, обреченность…       «Я все равно приду к нему еще раз, чтобы рассказать о нашей работе, а если сделаю это сейчас, избежим неприятной сцены. Как ты собираешься объяснять, что ты здесь делаешь?»       «Память сотру», — буркнул Гарри, чувствуя себя неуютно под взглядом Малфоя, и тут же его голова взорвалась невыносимой болью, так что он коротко застонал сквозь зубы.       — Кейси? — Малфой мгновенно подскочил с кровати и оказался рядом, с неподдельной тревогой заглядывая в его лицо, но не касаясь.       «Получай своего Кейси, — зло бросил Гарри, сдаваясь, совершенно обессиленный этой вспышкой. — Кретины».       «И я тебя люблю, душа моя. — Тот разогнулся, принимая контроль над телом. — Спасибо».       «Позже поговорим».       — Все нормально. — Кейси улыбнулся, склонив голову. — Бывает.       Драко еще раз с подозрением осмотрел его, но слабого света явно было недостаточно, а когда он поднял палочку, чтобы добавить светильникам яркости, Кейси его остановил:       — Не стоит. Еще ночь. Половина третьего, если точно.       — Что-то все-таки случилось?       — Точно. — Кейси растянул губы в улыбке, пытаясь привыкнуть к тяжести и чувствительности полноценного тела. — Соскучился.       Драко фыркнул, а потом вдруг резко посерьезнел.       — Погоди. Мы уже почти дома, правильно? — Дух кивнул, с сожалением наблюдая, как тот мрачнеет. — Прощаешься?       — Выполняю обещание. — Кейси протянул ему на раскрытой ладони небольшой флакон, который сжимал все это время, и наткнулся на потемневший взгляд.       — Думаешь, это единственный выход? — спросил Драко спокойно.       В его голосе не было протеста, и от этого начинало гореть в новообретенной груди.       — У тебя нет причин мне верить, — сдержанно проговорил Кейси, — но ты можешь провести анализ, когда вернешься в свою лабораторию…       — О чем ты? — Малфой недоуменно поднял глаза.       — Зелье. Оно поможет.       — Ангола говорила… — начал он, со странным выражением лица забирая с чужой ладони флакон. — Что когда мне станет совсем невмоготу…       Драко вдруг посмотрел прямо ему в глаза, и было ли это следствием того, что глаза у него теперь действительно были, или Малфой попросту стоял на грани, но Кейси натурально обожгло.       — Возможно, она… — В голове крутилась одна мысль, довольно рискованная, но в случае удачи она могла бы оказаться настоящей находкой.       Но Кейси не был уверен, что понимает Драко настолько. Поколебавшись пару мгновений, он решил, что в любом случае стоит попытаться. Если Малфой откажется довериться, проявит себя более здравомыслящим и благоразумным, чем казался, то придется признаться в обмане, и исцеление будет отложено на каких-то пару дней. Но если он согласится…       — Что, если Ангола не имела этого в виду? — осторожно начал он. — Что, если она была безумной, жестокой старухой со странным чувством юмора, но не собиралась тебя убивать? — Драко внимал с растерянным видом. — Если после того, как проклятие заставило тебя переживать то, чего ты больше всего боишься, зелье должно было дать случиться тому, чего ты для себя желаешь? С прежними ограничениями, затрагивая только лично тебя — по-моему, это абсолютный синоним противоядия.       Кейси совсем не испытывал уверенности, с которой произносил эти слова. Он был уверен в своем колдовстве, а вот в жажде жизни Малфоя — не вполне. Как и сам Драко. Но расчет был в том числе и на это, поскольку ни один нормальный человек не примет зелье, заявленное как яд и созданное разбрасывающейся кошмарными проклятиями ведьмой, из рук духа. Драко нормальным не был.       — Ты серьезно? — только и спросил тот, вертя в пальцах флакон и не требуя других доказательств помимо его слов.       Грудь сдавливало уже не на шутку.       «Зачем ты это делаешь? — подал голос Гарри. — Издеваешься?»       «Должна же у него сохраниться хоть какая-то вера в людей и в собственное желание жить? А зелье исцелит его со стопроцентной вероятностью, и он никуда не денется. Кто станет спорить с древней мертвой ведьмой? Даже по поводу собственных желаний».       «Не сработает. Не с Малфоем, — убежденно заявил Гарри как раз в тот момент, когда Драко откупорил флакон, который испустил облачко белоснежного дыма, и одним глотком влил в себя его содержимое. — Идиот».       — Идиот, — нежно повторил Кейси, придерживая покачнувшегося медика за плечо.       — Наверное, — хрипло выдохнул он, побледнев больше обычного и не обращая внимания на чрезмерную материальность своего собеседника. — Зато это красиво. Что бы ни случилось дальше.       Давление в груди Кейси распространилось и на горло. Он с трудом вдохнул, на мгновение прикрыв глаза, а потом притянул Малфоя к себе.       — Выброси эту чушь из головы. У тебя все будет прекрасно. — Он гладил его между острыми лопатками до тех пор, пока дыхание не пришло в норму, и придерживал, обхватив за талию, пока Драко не поднял голову.       — Как тебе это удается? — тихо спросил он, не делая попыток отстраниться.       Но Кейси все равно сделал полшага назад и посмотрел ему в лицо. Щеки Драко окрасил едва заметный здоровый румянец, но все его внимание было сосредоточено не на собственном самочувствии, а на глазах напротив. Потом он протянул тонкую руку, положил ладонь на чужую грудь с левой стороны и чуть вздрогнул, различив биение сердца.       — Должен же я был с тобой попрощаться, — пожал плечами Кейси, почему-то чувствуя себя неловко. — Это не слишком?.. — вдруг спохватился он.       — Болван, — рассмеялся Малфой, и густая тень на лице не помешала разглядеть теплые лучики в уголках его глаз. — С тобой всегда «слишком». — Он шагнул ближе и снова притянул мускулистое поттерово тело в объятия, совершенно не думая о том, что скажет после его постоянный хозяин. — И это отлично. Я буду скучать.       Кейси прижался к его щеке своей на пару коротких вдохов.       — Пора, — с тихим сожалением сказал он, коротко целуя медика в висок. — Теперь держись крепче.       На то, чтобы активировать наколдованное еще неделю назад во время их авантюры со спасением корабля заклинание, Кейси понадобилась всего секунда, и Гарри, пребывающий в легком ступоре от открывшихся подробностей их с Драко взаимоотношений, не успел ему помешать.

* * *

      Слабость водоворотом мелких иголочек закрутилась где-то в районе солнечного сплетения и взорвалась, оставила перед глазами темноту и заставила покачнуться, едва устояв на ставших ватными ногах. Спустя неопределенное время Гарри понял, что сжимает в объятиях хрупкое малфоевское тело, а в голове царит гулкая, одинокая пустота. Ушел. Навсегда.       Прерывисто вдохнув, Малфой чуть отстранился от него и несколько мгновений пристально разглядывал.       — Поттер, ты плачешь? — наконец спросил он, никак не реагируя на поразившую того смену окружающей обстановки.       Они стояли на скалистом морском берегу, по которому гулял холодный ветер. В сером свете раннего утра Гарри рассмотрел в нескольких десятках метров от них сладко спящих прямо на камнях авроров и невыразимцев, а совсем рядом расположился Юджин на своем комфортабельном ложе. Правильно, оно, в отличие от обстановки корабля, принадлежало гостям.       Гарри перестал осматриваться и взглянул на Малфоя. Поднял руку, касаясь своей щеки. Холодная мокрая капля.       — Это не я, — тихо ответил он.       — Я уже понял, — так же тихо согласился медик и подбородком указал в сторону моря.       Там едва заметно покачивался на волнах знакомый корабль, ставший их пристанищем на две долгих недели. На палубе, сложив руки на груди и вздернув подбородок, стоял Кейси. Заметив их взгляды, он поднял руку в прощальном жесте и коротко кивнул, а потом быстро отвернулся. В следующее мгновение корабль растаял.       — Тоже его видел? — спросил Драко, не отводя взгляда от водной глади.       — Да. И почему-то мне кажется, что на этот раз это не шутка.       — Ты теперь один?       Гарри не ответил. Но он действительно был один.