Арабская ночь

— Хёнвон, подожди минутку. Я видел знакомое лицо среди слуг перед залом, где мы были.       Принц взмахом руки останавливает процессию, сопровождающую их до покоев, среди которых ещё слуг десять, приставленных для ориентирования во дворце. В моменты, когда господин отдаёт приказы, Чжухон правда чувствует, что тот — королевских кровей, однако понимает, что, оставшись вдвоём, его ждут долгие разговоры о произошедшем. — Вы двое, — обращается не глядя, — сопроводите моего слугу туда, куда он скажет. Чжухон, я вымотан, мне надо поспать, но, если что-то выяснишь, приходи и буди.       Хон знает лучше всех, даже лучше самой королевы, что — собственного здоровья ради — желательно последнее не делать. Чревато синяками и испорченным настроением. Хотя всё же кивает, кланяясь и отправляясь обратно. И уже минут через десять стоит со вторым слугой, которого не знает, но который очень напоминает ему сегодняшнюю девушку в жёлтом. — Добрый вечер, извините, Вы мне кое-кого очень напоминаете, — у Чангюна мигом сердце прячется в пятках от подозрений — его вычислили так быстро. — У Вас сестра здесь не работает случаем?       Сердце на месте, но легкий ступор остаётся. «Сестра? Меня не пришли вывести на чистую воду? Это интересно!» — ругает себя за то, что слишком поддаётся влиянию своего господина, однако интриги и заварушки всё-таки в глубине души любит и сам. Тем более — этот юноша кажется таким милым, что сложно устоять от «лишней» возможности встретиться. — Да, она тоже слуга. Как вы догадались? — моментально подтверждает парень, любезно улыбаясь. — У вас очень похожий взгляд, — в ответной мимике проявляются ямочки на щеках, и Им уверен — будь они друзьями, обязательно бы тыкал в них пальцем — настолько очаровательно выглядит. — Наверное, уже слышали, что моего принца обманули, придя к нему в покои, сказав, что это от королевской семьи… — Да, у нас тут слухи быстро разлетаются, — кивает, словно само собой разумеющееся, пока человек напротив хочет провалиться под землю из-за неловкости сложившейся в первый же день ситуации. — Впрочем, сестра мне ничего не рассказывала. Почему ею интересуетесь? — Я уверен, что видел Вашу сестру вместе с той девушкой, что представилась принцессой. Могла бы она мне помочь с поисками обманщицы? — и всё-таки долг зовёт, потому, не теряя настойчивости, порывается разрешить проблему своего хозяина, вот только его расстраивают слова юноши: — Конечно, спрошу ее, но она новенькая, до этого была кухаркой и никого во дворце не знает, кроме меня и ребят с кухни. — Это, возможно, неудобно, но могу ли я попросить её о встрече? Хотелось бы лично поспрашивать. Разумеется, в Вашем присутствии, — проявляет настойчивость, невольно делая шаг вперед.       «Будто это возможно», — усмехается про себя Чангюн, еле сдерживаясь от смеха, но не теряя маску напускной серьёзности. Рассматривает собеседника и заключает про себя, что тот ему действительно очень приятен и внешне, и по манере общения. — Выйдете в полночь в сад, она будет ожидать у фонтана, — обещает и теряется от счастливого вида блондина, у которого фейерверк радости в глазах-щелочках. — Спасибо вам большое! — чересчур громко восклицает, возвращая Гюна тем самым в реальность.       Им немного кланяется и уходит к своему хозяину со странным чувством. Почему он просто не сказал, что нет у него сестры? На этом бы все кончилось. Ошибочка вышла — на этом конец всем расспросам, однако всё слишком забавно, чтобы так быстро прекращать.       И признаёт — был очарован.

***

      Вот уже минут пять Вонхо лежит на кровати и гогочет над тем, что красавица в жёлтых одеяниях идёт сегодня в полночь на свидание с другим слугой. Слишком уж забавно, что тот, кому более всего не по душе идея была с переодеваниями, так скоро сам решает вновь притвориться девушкой. — А-а-а-а-щ, — только и может шикнуть слуга, злясь на самого себя за то, что честно рассказал о встрече с Чжухоном. — Что ты собираешься делать? Тебя всё равно раскроют рано или поздно, тем более — твой отец сразу же догадался. Ну, или этот принц просто решит, что мы тут все немного больные на голову. Нет-нет, даже не так — не решит, а поймёт истину и свалит в свои края обратно. — Вот ведь проницательный… — цыкает на сообразительность отца. — Я должен встретиться с ним, но на этот раз — как наследник с наследником. — Он не наследник, — выкраивает из задворок памяти факт, перед зеркалом пытаясь аккуратно покрыть голову платком. — В смысле? — Вонхо чувствует прилив воодушевления. — Он — младший сын. Его брат Чанёль — наследник, — вспоминая имя первородного сына, обогащает принца знаниями слуга. — Хм, — с задумчивым видом перекатываясь на другой бок, Вонхо делает абсолютно разумный лишь для одного себя вывод: — Раз он не наследник, я могу оставить его себе? — Святые небеса! Вонхо, совсем с ума сошёл?! — падает театрально на колени Гюн, возводя руки вверх, однако разум для его хозяина оттуда не посылают. — Возможно. Но мне грустно при мысли, что он уедет, — дует губы, словно обиженный ребёнок, не осознавая, по какой именно причине ему не нравится тот факт, что Хёнвон покинет их королевство. — Кстати, а когда возвращается Ван? — Через дня три. Хочешь удержать его этим? — отряхивает платье, сожалея, что его импровизация к успеху не приводит. — Хочу, — сверкающий взгляд Вонхо тушит все надежды на нормальное будущее Чангюна, ведь слуга гостя не отстанет от него просто так. — Завтра я предстану перед ним как принц. Интересно, он поймет или он такой же тугодум, как твой? — Кто — мой? — злобно смотрит, всё прекрасно понимая, но решая удостовериться. — Боюсь, если я скажу это слово, мне не жить. Лучше иди собирайся на свидание, уже одиннадцать, — слуга вздыхает, поскольку нельзя вечно спорить с будущим правителем, каким бы дураком он ни был.

***

— Спасибо Вам, что пришли, но… где Ваш брат? — оглядывается по сторонам Чжухон, не веря своему счастью быть наедине с девушкой. — Он не смог прийти, ведь, с вашим приездом, работы во дворце стало больше. Чем я могу Вам помочь? — лепечет Чангюн, проклиная себя за то, что ввязался во всё это, хотя понимает — в этот раз сам же виноват. Или всё дело в обаянии человека напротив, которому не смог сопротивляться. — Известно ли Вам, кто была та женщина, что представилась невестой принца? — решает приступить к сути, дабы не вызывать подозрений, что в первую очередь желанно было вновь встретиться со столько пронзительным взглядом чёрных глаз. — Моя её видеть в первый раз, раньше не знать, — на языке, непонятном самому себе же, отвечает слуга, признавая своё невероятное внутреннее волнение. — Простите? — удивляется странной речи Хон, всё теребя подол длинной шёлковой рубашки, давая понять — и ему неловко из-за сложившейся ситуации. — Мне её представили другие девушки, которых я не знала раньше. Видимо, это был злостный обман какой-то группы слуг, чтобы увидеть принца! — решительно врёт, в доказательство предположения повышая голос, будто злится на выдуманных злодеек, и придумывает причину: — Знаете, принцессу Кихи многие недолюбливают за её истеричный нрав, наверное, кто-то решил досадить ей. — Даже такое бывает… Мир женщин действительно опасен, — задумчиво произносит парень, качая головой в знак согласия.       Гюн снова мысленно смеётся, в основном от того, с каким видом философа это произнесено, а ещё — от того, что мир мужчин, видимо, куда опаснее. Единственная причина, по которой ему не смешно — невозможность отвечать отказом этому приятному парню. — Вы не могли бы поспрашивать других слуг, может, выйдем на кого-то конкретного? — мольба в голосе трогает сердце Гюна. — Я, конечно, поспрашиваю, но ничего не обещаю. Поймите, я никого ещё толком не знаю, — продолжает бессовестно врать. — Я всё понимаю! И всё равно — спасибо Вам! Тогда… до завтра, — и почему-то Гюн настолько входит в роль, что и не думает отвертеться от новой встречи.

***

— Это что-о-о-о же, у очаровательной служанки Чани завтра будет свидание под луной? — играет бровями и захлёбывается в приступе смеха Вонхо, несмотря на крайне злобный взгляд Чангюна. — Перестань гоготать, всё из-за тебя вообще! — выпаливает на эмоциями, пытаясь выбраться из платья. — Э-э-э, не-не! Я за язык не тянул, когда ты согласился быть своей же сестрой! — принц, к огромному сожалению, прав, что случается крайне редко, и Гюн это понимает и признаёт, однако совсем не рад. — Чёрт, — ругается сквозь зубы, опуская обессиленно руки. — Вообще из вас милая пара. Ты обратил внимание, — начинает драматично изображать Вонхо, — как он на прощание протянул к тебе руки, но в стеснении одернул себя. Это было так мило! — Так ты ещё и следил! — в принца летит подушка и острый убивающий взгляд. — Ишь, как покраснел, — ухмыляется Вонхо. — Сам слюнями на жениха сестры изошёл, а как издеваться — так надо мной, — бурчит, усаживаясь на диван в подъюбнике и рубахе. — Ничего не изошёл, но он красив… — мечтательно отвечает наследник, вспоминая улыбку и задорный смех, так запавшие в сердце. — Ага, надень своё синенькое платьице и подкати к нему, а потом он полезет тебе под юбку — а ты мужик. Вот круто будет! — пытается издеваться слуга, стараясь перевести тему со своей ситуации. — А сам! — пыхтит, садясь по-турецки. — А я — хотя бы сам себе брат! — «Извини, но я сам себе и брат, и сестра, у меня вообще раздвоение личности!» — театрально выделывается наследник, дуясь по итогу.       Оба замолкают, понимая прекрасно, что их бред заходит слишком далеко, а король будет не очень рад, когда его теория о причастности сына подтвердится. И всё-таки, Вонхо понимает, что Гюн прав, ему хочется встреч с этим иноземным красавцем, в чьих волосах золотится солнце. Хочется видеть улыбку и слушать бархатный голос. — Так какой у нас план на завтра? — мечты о времени вместе рушит вполне логичный вопрос Чангюна. — Как ни в чем не бывало придём на завтрак… — пожимает плечами.

***

— Доброе утро, — принц входит в зал в костюме, а-ля Алладин, светя накачанным прессом. — Доброе, Вонхо. Ты почему вчера проигнорировал встречу с принцем? — спокойным тоном задаёт вполне резонный вопрос. — Играл в прятки со слугами, — улыбается, ведь подобное поведение — само собой разумеющееся. — А где этот принц? — разочарованно произносит наследник, оглядывая зал. — Его слуга сказал, что тот расстроился из-за вчерашних событий и спит, — сын отчётливо ощущает проницательный взгляд на себе, чувствуя: его кандидатура — первая в списке подозреваемых, — Ты ведь уже в курсе произошедшего? — Да, Гюн рассказал, — более, нежели умный и изучающий взор отца, Вонхо отчетливо чувствует испепеляющий взгляд Кихи, однако нарочно не обращает внимания, усаживаясь на подушки по-турецки за низкий стол. — Нашли виновницу уже? — Мы вот все на тебя думаем, — цедит младшая сестра ядовитым тоном, и наследник прекрасно понимает, что Мина не могла проболтаться, потому сдерживает себя и не смотрит в её сторону, чтобы не выдать сестру. — А что я-то сразу?! Я не гей, чтобы в женское переодеваться и к парням бегать, — пожимает плечами парень, строя крайне брезгливое выражение лица. — И то верно… — отец впадает в задумчивость, а Вонхо принимается уплетать завтрак, как ни в чём не бывало, осознавая — одним этим фактом из тройки лидеров подозреваемых всё равно себя не выкидывает. — Сходи познакомиться с ним. Хёнвон всего на год младше, возможно, с тобой он расслабится на новом месте и наконец-то обратит внимание на Кихи, — но девушка понимает, что добром это не кончится: — Отец, ты правда веришь, что это не он?! — восклицает и хмурится злобно на брата. — Не строй такую физиономию, а то никому не понравишься вообще, — шикает на нее Вонхо и посмеивается — Ки лишь сильнее хмурится. — Он же не гей, — точно так же, как сын, пожимает плечами король, удивляя данным согласием присутствующих. — Но это он сам так говорит! Как нам проверить, правда ли это?! — не отстает младшая из династии Сон. — Никак, — разводит руки с хитрой улыбочкой. — Проверить, что ты — стерва, гораздо проще, чем мою сексуальную ориентацию. Вон — Ван какой красавчик, а с ним проблем не было, отбивать его у Мины я не пытался. — Ван — такое же дитя, как И ты. Не понимаю, как его отправили на переговоры. Жди теперь войны! — выпаливает Кихи и получает оплеуху от Мины, которая, на удивление, всё это время молчала, несмотря на то, что обычно болтает без умолку.       Беременная сестра в гневе — пострашнее любой войны. Впрочем, Вонхо считает, что благодаря умению заболтать любого абсолютно, каждое королевство просто отдаст свои земли Джексону по двум причинам: чтобы замолчал или же — им придётся по вкусу вся лапша, которую он им повесит на уши. Вместо того, чтобы вникать в спор сестёр, принц вспоминает образ гостя в пруду и старается сдерживать смех, набивая рот фруктами. — Ты даже не знаешь, каков твой жених на самом деле, а моего обсуждать сразу принялась! — Мина, души не чающая в своём прекрасном муже, как раз за счёт того, что оба немного не в своём уме, искренне раздражена поведением младшей. — Вот мы и проверили твою стервозность — диагноз утвердительный. Вонхо, действительно, сходи к этому принцу. В конце концов, надо же дружить с соседями.       Хёну одобрительно кивает, а Вонхо теперь ощущает вседозволенность, ведь Кихи не в силах остановить его — и отец, и старшая сестра настаивают на этой встрече. Потому, помахав насмешливо ей на прощание, отправляется на «знакомство» с очаровательным принцем.

***

— Доброе утро! — Вонхо улыбается во все тридцать два слуге принца, который моментом складывается пополам в поклоне. — Здравствуйте, Ваше Высочество! Мой принц ещё спит, могу я попросить Вас прийти немного позже? — мнётся парень, явно боясь отказывать особам высшего статуса. — Уже полдень… — задумывается парень, удивляясь, что принц такой соня. — Я подожду его в саду, констатирует и проходит мимо растерянного парня, направляясь к фонтану.       Чжухон хочет было возразить, однако Вонхо слишком стремительно ускользает, а вслед за ним отправляется и брат служанки, встречи с которой так ожидает. Обменявшись скромными кивками, один следует за хозяином, а второй направляется в спальню принца и молится всем богам, чтобы не быть побитым подушкой или острым локтем спросонья.       «Видимо, раз сам слуга принца, то и сестру свою пропихнул…» — думает Чжухон, с трепетом предвкушая их скорую встречу. И тут он осознаёт, что не запомнил, как её зовут.       Занимает мозг попытками вспомнить, пусть и важнее всего сейчас разбудить Хёнвона и остаться после этого без синяков.       К счастью Ли, Хёнвон не спит, а просто валяется в кровати. — Не хочу вылезать из-под одеяла, пусть сюда приходит, — лениво потягивается в ответ на сообщение о желании встречи наследника королевства. — Скажи, что болею, не могу встать, акклиматизация, джетлаг. Что там еще бывает?.. — Джетлаг? — выпучив глаза, удивляется парень. — В книжках пишут про летательные штуковины, которые когда-нибудь нам караваны заменят. С их помощью мы сюда сможем не за полтора дня по пустыне добираться, а два часа на леталке. Но с джетлагом — сбившемся пониманием времени. — Ничего не понял, — у Чжухона порой закипают мозги от книжек хозяина. — Уверен, что нормально, если он увидит тебя в таком виде? — А что не так? Мы же оба — принцы. Почему должен стесняться лежать при парне в кровати? Тем более, я — в пижаме, а не голый, — бурчит, осматривая свои вполне закрытые одежды. — Ну, в общем-то, да… тем более, он сам… — Чжухон задумывается. — Ну, у него довольно откровенный наряд. Но ты хотя бы причесался. — Нет! В этом мой шарм. Иначе — какой же я больной?

***

— Доброго дня, принц. Прошу прощения, что потревожил, — Вонхо входит в покои Хёнвона, расположившегося на зелёных шёлковых простынях и укутавшегося в одеяло.       Принц улыбается бардаку на его голове и сонному виду, ощущая в груди некое, ранее невиданное, чувство тепла.       «Такой милый», — думает, растягивая улыбку ещё шире, благодаря своим собственным мыслям, даже не представляя, какой ураган бушует не только на голове у Хёнвона, но и в ней самой, при виде доброжелательного красавца-наследника. — Ваш слуга сказал, что вы болеете каким-то джетлагом, не слышал ранее о подобной болезни, у вас, видимо, очень развитая медицина. — Вроде того, — отвечает Хёнвон, думая, что дело скорее в развитой фантазии.       И фантазия его возбуждается от каждого шага приближающегося принца. «Он точно человек, а не божество?»       Удивительно светлая, для солнечного климата, кожа, потрясающий рельеф мышц, очаровывающая улыбка… у молодого человека перехватывает дыхание.       «Неужто ему больше нечего надеть, кроме безрукавки? Даже соски видны при движении. Хочу его одеть, а то смотреть стыдно», — краснеет от смущения, но не в силах оторвать изучающий взгляд.       И Вонхо нравится это смущение, оттого и улыбается ещё лучезарнее, а Хёнвон никак не может посмотреть в глаза визитёру, которому это как раз и на руку, ведь глаза — единственное, что видел вчера Хёнвон у лжепринцессы. — Вы ещё не завтракали? Может, попросить прислать вам еду в покои? — присаживается на край кровати, слишком близко для того, чтобы сознание Че оставалось ясным. — Буду премного благодарен, — вымученно произносит, пытаясь отвести взгляд от восхитительного тела. — Вы же друг Ван Кайе, правильно? — спрашивает заранее продуманные вопросы, поскольку понимал сразу — слишком будет интересно зацепить как можно больше деталей, потому и заостряет внимание на пухлых губах с родинками. — Мы — хорошие знакомые. К сожалению, мне сообщили, что он в отъезде, — принц искренне начинает грустить, сжимая губы в тонкую линию, выводя тем самым из транса Вонхо. — Он приедет через пару дней. Может, дождётесь? Или вам у нас совсем не комфортно?.. — с тоской смотрит в омуты карие. — Что вы, что вы… мне вполне комфортно, — врёт Хёнвон, скользя острым взглядом по не менее острой линии ключиц. — За это время могу вас лучше познакомить с его супругой. Тем более, надо же разобраться с тем недоразумением, что вчера произошло! — Ох, вы уже в курсе… — вздыхает с грустью, — Буду рад лучше узнать Мину, — наконец-то, улыбается более естественно. — Мой слуга сказал, что ваш слуга — брат служанки той дамы, выдавшей себя за принцессу Кихи. — Это так, но она никого не знает во дворце и сама повелась по дурости, — мельком зыркает на Гюна, стоящего с Чжухоном у дверей, думая о том, что драгоценное время с этим милейшим созданием хочется тратить не на разговоры о несуществующей служанке. — Очень жаль… Честно говоря, неприлично говорить такое при вас, но сочтём, что это больной бред, хорошо? — мнётся Вон. — Мне та лжепринцесса понравилась больше Кихи.       «Ох, так я тебе понравился… ты мне, кажется, тоже», — Вонхо оглядывает юношу и понимает, что весь его образ, голос и невиданная ранее сила притяжения вынуждают признать — он заинтересован оставаться с ним рядом как можно дольше, узнавая как можно больше и слыша этот глубокий бархатный голос всё чаще. В этот раз наследник Сон ощущает на себе взгляд своего слуги, понимая, что очередь Чангюна читать его мысли вновь. — Это и правда неприлично, — соглашается, наблюдая, как виновато парень закусывает губу. — Но я согласен считать это больным бредом.       «Кому такая истеричка понравится?» — думает Вонхо, но другим об их натянутых отношениях с сестрой знать негоже. — Если уж я остаюсь здесь ещё на несколько дней, — смотрит на принца, и у него такой олений взгляд, что наследнику хочется приласкать, — сможете показать мне, что в вашей столице интересного? — С превеликим удовольствием, — Вонхо ликует и готов запускать фейерверки.

***

— Так как, уже готов увести жениха у своей сестры? — ёрничает Гюн, заходя вслед за принцем в его покои. — Уже готов озадачить парня членом между ног под юбкой своей выдуманной сестры?       Оба переглядываются.       Оба — те ещё лжецы.       И оба, кажется, реально влюбились.