Арабская ночь

— Тебе так нравится его смущать? — Гюн смотрит на своего хозяина, а видит садиста. — Принц и без того, как помидорка лежал.       Однако Вонхо нравится — и смущение Хёнвона, и то, как он сам выглядит в бордовых шёлковых шароварах и белой шифоновой полупрозрачной рубашке. Крутится вокруг зеркала, понимая, что они с Че абсолютно разные в выборе одежды, ведь иноземец всё время в закрытых одеяниях. — Это мой способ конспирации, чтобы он меня по глазам не узнал, — кивает сам себе, прекрасно понимая, что слуга ему не верит — уж слишком хозяин горячий парень. — Раз уж мы так далеко зашли, может, ты встретишься с ним ещё раз в виде девушки? Скажешь, что мечтал увидеть принца, обманул лохушку слугу, я даже могу расплакаться для вида! — Чангюна крайне возбуждает мысль об этой театральной постановке. — А потом объяснишь, что вам не судьба быть вместе, начнёшь умолять в ногах не выдавать тебя властям… — Ты просто хочешь посмотреть, как я перед кем-то унижаюсь, — усмехается Вонхо не скрытым мотивам слуги. — Но мне нравится идея встретиться с ним вновь девушкой, — парень задумывается, представляя, какой бы могла быть эта встреча. — Как бы мне ни было приятно его смущение, хочу, чтобы он вновь мог смотреть мне в глаза. — Скажи правду — насмотритесь сколько влезет, — становится серьёзным. — Будто ему будет приятно после обмана… — вздыхает обречённо. — Не ожидал, что наши действия вызовут такой резонанс…       «Ты вообще сначала делаешь, потом — думаешь… А порой и не думаешь…» — хмыкает про себя Им, но решает не озвучивать.

***

      А тем временем принц Хёнвон мечтательно катается по огромной кровати, пока слуга достаёт приготовленные подарки для семьи короля. Из-за вчерашней катавасии даже не успели обменяться любезностями, свойственные правящим особам. — Может, хватит уже елозить и стонать? — не выдерживает Чжухон. — О чём ты так томно вздыхаешь? — О прессе этого принца. Ты обратил внимание, какая светлая у него кожа? — вновь издаёт тяжелый вздох, раздражая слугу. — Я обратил внимание, как ты краснел перед ним, словно девица на выданье. Может, будешь невестой в этом союзе? — ёрничает младший. — Эй, ты что?! Пусть он и чертовски привлекателен, я не интересуюсь мужчинами! — впрочем, Хёнвон допускает в глубине души и потаённости мыслей, что мужчина с такой аурой и внешностью имеет шанс покорить его сердце. — А что, если лжепринцессой был всё-таки он? — хмурится Хон — в их тандеме за ум и расчёт отвечает обычно он, а не инфантильный соня-принц. — Он слишком мужественный для девушки, — дуется Вон, вспоминая обоих и сравнивая. — Я очень долго думал над этим, — Чжухон и правда много размышлял, пока принц спал. — Сам король подозревал своего сына. Значит — он тот ещё негодник. Во-вторых, он не был на том ужине, чтобы у тебя стёрлось воспоминание о нём. Кроме того, ты даже сам обратил внимание на её рост. И он, вроде, совпадает. — Допустим, — нехотя предполагает, однако не соглашается. — Тогда что насчёт слуги? Один и тот же человек? — Нет, точно разные. Она такая милая… — краснеет Чжухон, забывая о своей серьёзности и о том, что за ум и расчёт в их тандеме отвечает он. — Хорошо, заберём её с собой, — заявляет уверенно Хёнвон, полный решимости обеспечить верного друга жизнью с возлюбленной. — Серьёзно?! — округляет глаза, открывая рот в удивлении. — Не смотри на меня так широко, мне страшно!!! — кидает Вон подушкой в Хона, подскакивая на огромном ложе. — Мы сегодня снова встречаемся, только до ужина, — мечтательно произносит с глупой улыбкой на лице. — Может, ей удалось что-то узнать. Впрочем, даже если принцессой был принц, вряд ли она в курсе, что это он. — Потому что не он! Уверен, что не он, — поджимает нижнюю губу Хёнвон, вспоминая вновь идеальное тело наследника и начиная задумываться, что, если слуга прав, то это можно проверить тактильно — такой пресс не перепутать ни с чьим. Но если это будет девушка — грядёт великий позор. — Ты просто этого хочешь. А я о фактах. — Факт в том, что мне нравится лжепринцесса, а не принцесса. Так что в любом случае уеду отсюда без невесты, — принц расстраивается и дуется на слугу, ведь так нужно приободрение, а не сухие факты, которые ещё требуют проверки. — Быстрее бы приехал Ван. Мне жизненно необходим человек, с которым можно страдать ерундой. — Как хорошо, что не ты наследник… — шепчет Чжухон, перебирая украшения и додумывая: «Весело будет, если уедешь отсюда без невесты, но с женихом…»

***

— В прошлый раз я забыл Ваше имя, не напомните? — мнётся, уже привычно для Чангюна, искоса поглядывая изучающим взглядом, пока сам королевский слуга, замявшись, вспоминает, как его обзывал Вонхо. — Чани, — шепчет, думая, что данный вариант — правильный. — Чани — такое милое имя, — мечтательно замечая про себя — Чани и Чжухон хорошо звучат вместе, однако собирается с мыслями, понимая — пришёл ведь по делу:        — У Вас есть какая-нибудь информация для меня? — произносит с надеждой на то, что информации нет, и у них будет ещё повод увидеться… — Да, я смогу привести её завтра сюда также в полночь… — Серьёзно?! — не знает: прыгать от счастья, удивления или же — страха не увидеть Чани после этого. — Вот это удача! Как вы её нашли?! Кто она?! — начинает засыпать вопросами парень, радуясь, что хотя бы завтра они всё-таки увидятся. — Простите… Пожалуйста, не расспрашивайте, — Гюн театрально умоляет, выставляя руки вперёд, будто преграду, однако Чжухон в порыве радости хватает и прижимает их к своей груди. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен!       Слуга наследника, ошарашенный подобным внезапным поведением, рдеет под шумный стук бешено колотящегося сердца.       «Этот парень такой пылкий. Но что же будет, если… нет… когда он узнает? — гадает Гюн, не в силах скрывать исключительно от себя тот факт, что придуманный фарс ему уже осточертел, ведь Чжухону интересна милая служанка Чани, а не королевский слуга Чангюн. А самому ему этот иноземец, безусловно, нравится, без всяких «но» и непонятно — по какой причине. — Возможно, дело в не скрытых эмоциях и милом смущении?» — гадает Им, возвращаясь в покои Вонхо. — Чани… вы такие милые, — усмехается старший, и слуга уже жалеет, что вернулся к своему другу. — Смеётся тот, кто смеётся последним, — дерзит Чангюн и в глубине души предвкушает, как сам будет гоготать, когда принц Хёнвон всё узнает, хотя понимает — им обоим будет очень весело и грустно в тот день.

***

      В этот раз обстановка на ужине более радостная: Хёнвон весело обсуждает с Миной их злоключения с Ваном; Кихи ведёт себя прилежно, как и следует потенциальной невесте, надеясь, что гость всё-таки обратит на неё внимание; Хёну пребывает в раздумьях, наблюдая за всеми; а Вонхо опаздывает, впрочем, как это чаще всего и бывает — необходимо ведь наряд подобрать, пусть обычно и разгуливает полуголый. — Я так рада, что Вы останетесь до приезда мужа! Ван будет очень счастлив, — улыбается Мина, ликуя из-за нового, к тому же — симпатичного и умного, лица в их узком кругу общения. — Вы завтра поедете смотреть столицу? — Да, наши культуры пусть и близки, но мне интересно узнать больше о вашей стране, — очаровательно улыбается Хёнвон, отчего Кихи не сдерживается: — Можно мне составить Вам компанию?.. — робко начинает она, однако перебивает любимый брат: — Нет! Принца пригласил я! — бодрой походкой входит, привлекая всеобщее внимание.       Лицо Кихи невольно искажается нетерпением к братцу, а Хёнвон наоборот — явно радуется его компании и улыбается лучезарно, вынуждая наследника словить несколько инфарктов и отвести взгляд, чтобы не ослепнуть или не предложить ему стать его женой прямо здесь и сейчас. Мина, при всей любви к участию в каждой дурацкой заварушке лично, сейчас крайне довольна положением дел и тем, что с младшей сестрой разборок ей не предстоит. Быть сторонним наблюдателем и отчего-то болеть за счастье брата с парнем, а не за традиционные отношения — вроде бы странно, однако чувство женской солидарности ей неизвестно. — Мне приятно, что вы подружились. Надеюсь ваши отношения будут благотворно влиять на сотрудничество стран, — произносит король, гневно зыркая на усмешку старшей дочери, начинающей в своих фантазия женить парней, и продолжает: — Может, всё-таки возьмёте с собой Кихи, она так давно не покидала стены дворца. И вам бы получше узнать друг друга, поскольку цель вашего визита, принц Хёнвон, знакомство с невестой. — Вы правы, многоуважаемый король, — немного растерянно отвечает Че, всё ещё думая не о той принцессе и залипая взглядом на божественное тело наследника.       Вонхо решает не спорить с отцом и соглашается взять сестру с собой, но лишь потому, что видит — принц не особо-то ею заинтересован. Более того — обращает внимание, как Хёнвон исследует взглядом его тело, нескрываемое полупрозрачной тканью, и это очень радует. Для себя наследник определяет цель совместной прогулки: избавить Кихи от сомнений в том, что не видать ей этого брака, и начать занимать место в сердце прекрасного иноземца.

***

— Как вам город, принц? — осторожно спрашивает Кихи, скромно поглядывая на высокого парня, с которым так приятно идти бок о бок. — О, он — прекрасен!.. — охотно отзывается молодой человек и даже не против продолжить беседу.       «Может, она и не такой плохой человек, просто тайна вокруг той особы заставляет меня думать только о лжепринцессе?» — предполагает Вон, оглядываясь по сторонам и немного грустно отмечая про себя, что наследник куда-то подевался, хотя и был изначально инициатором их прогулки. — Пойдёмте, кое-что интересное покажу! — как чёрт из табакерки появляется Вонхо и, схватив Хёнвона за руку, тащит сквозь расступающуюся толпу, вручая растерянному юноше леденец-петушок.       Наследника веселит немного глупый вид из-за широко открытых карих глаз, пусть и совсем не смешно, когда пухлые чувственные губы берут в рот красную головку петушка. Принц Сон, вероятно впервые за свою беспечную жизнь, ощущает себя смущенным и хочет предложить совершенно другую головку пососать, за что себя ругает и даже отворачивается. И всё же вздрагивает и нервно сглатывает, когда спутник вынимает сладость с шумным влажным чмоком.       И пока Вонхо поражается тому, что можно так реагировать на парня и влюбляться с каждой секундой вместе всё больше, Хёнвон абсолютно спокойно движется рядом, смотрит по сторонам с интересом.       Более всего гостя поражает то, что королевская семья может без толп охраны гулять по городу среди простолюдин, а те не падают, расшибая лоб перед царственной особой. Нет рамок, которые так не любит юноша, от того комфортно, пусть и до сих пор чувствует смущение, когда забывается и откровенно разглядывает наследника.       Настойчиво следуя за парнями и ловя по дороге сплетни про то, что гостя больше интересует какая-то служанка, притворившаяся ею, чем сама принцесса, Кихи не теряет боевого настроения и надежд на внимание прекрасного принца. Красная, как и её одеяние, потенциальная невеста догоняет своих спутников, смотрящих с крепостной стены на бескрайнее море. — И это — «интересное»?.. — возмущается девушка, вздыхая тяжело и показывая своё истинное лицо — явно недовольное подобной беготнёй. — Прекрасный вид, — мечтательно шепчет гость, завороженно глядя на водную гладь и не подозревая, что в данный момент на него точно также смотрит Вонхо. — У нас нет выхода к морям и мало рек… Потрясающе…       Пока солнце золотит пшеничные волосы и играет бликами в прищуренных глазах, наследнику хочется видеть улыбку принца каждый день и не отпускать никогда. Кихи наблюдает за влюблённым взглядом брата и убеждается, пусть и бездоказательно, что именно он выдал себя за неё, только не в характере принцессы так просто уступать своё возможное счастье.       И пока трое царственных особ испытывают столь разные чувства, стоя у каменной ограды, даже не представляют, что за ними наблюдают слуги, желающие скорейшего признания своих хозяев.       «Принц-помидорка, неужто Вы не чувствуете его любовь? — с досадой думает Гюн, — Если бы у Вас сложилось, может, и мне бы повезло…»       Они с Чжухоном стоят вместе, шагах в трёх от хозяев, но тот на него даже не смотрит.       «Видимо, его только Чани интересует». — Оставайтесь подольше, — наследник Сон нарушает тишину первым и кладёт руку на плечо. — У нас много красивых мест. — Да, принц, задержитесь у нас, — подхватывает предложение Кихи и встаёт совсем близко к Хёнвону с другой стороны, злобно зыркая на брата, мол — «я так просто не сдамся». — Вы устали? — убирая руку с плеча, Вонхо якобы невзначай проходится ладонью по спине парня, и действие это вызывает мурашки и желание, чтобы наследник повторил, загладил вину за эту реакцию. — Честно говоря, немного, — виновато улыбается. — В сон клонит.       «Спящая красавица, я бы тоже поспал. С тобой. Хотя не уверен, что мы бы спали…» — признавая все свои истинные порывы и влечения, думает наследник, всё же первостепенным для себя выделяя улыбку, ради которой можно и горы свернуть, и любой океан переплыть.