Сиреневые лепестки

Лагин не отвечал на её вопросы. Он смотрел на Полину, молчал, а на душе было гадко. Он понимал, что рано или поздно Полина обо всем догадается. Алексей ждал этого момента, но, чёрт возьми, почему именно сейчас? Когда он на грани провала, она начинает задавать эти вопросы, на которые невозможно ответить. Он уже лгал на ходу, спонтанно, в итоге это привело к этой смешной, одновременно печальной ситуации. Прокалываются на мелочах… Что делать? По легенде он должен быть с напарницей. Так легче и проще. Но Ирину убили в одном из боёв за Смоленск. А вот Полина подвернулась случайно. Алексей бросить девушку не мог. Она уже обречена. Если за ним по его следам идёт гестапо, то она тоже под подозрением. В глазах фашистов Полина его сообщница. Алексей Вениаминович покачал головой. — С чего это ты взяла, Полли? — мужчина улыбнулся. — Да, мы бежим. Всё это смахивает на идиотскую комедию. — Вчера, во время карательной операции, я столкнулся с Арсением. Он-то видел меня красноармейцем, а тут я в форме офицера Рейха, — Алексей пожал плечами. — У меня командировка в Одессу по распоряжению РСХА. Арсений заявил в гестапо, что я русский шпион. Совершенно идиотское предположение. Вчера меня вызвали в гестапо, еле-еле от них отделался, сославшись на командировку. Я и так практически прогадал со сроками. Не знаю, что лучше: быть расстрелянным за невыполнение приказа или повешенным, как шпион. Испытывать это на своей шкуре охоты мало. А тебя, Поля, я взял лишь потому, что успел к тебе привязаться, — Алексей обнял девушку за талию. — Нам пора ехать. Уже на улице он тихо шепнул ей: «Всё время я лгал тебе.» А через минуту добавил: «Я агент абвера. В Одессу особое поручение.» Полина какое-то мгновение настороженно смотрела на Алексей, прижавшись к краю подоконника, в её зелёных глазах промелькнула гамма эмоций, а затем… Она как-то облегчённо вздохнула, туша окурок в старую пепельницу. — Ты меня напугал. Мог хотя бы объяснить. Я не знала, что и думать. Не знаю, почему такие глупости лезут в голову? — Полина слабо улыбнулась, обхватив себя за плечи руками. В комнате было холодно. Она отвернулась к окну, где серело утреннее небо. Почему она так быстро поверила вновь? Ведь червоточинка недоверия уже пустила свои корни. Но такова причудливая природа человеческого сознания. В экстремальной ситуации хочется отметать всё дурное. Вот и для Поли худшим осознанием было бы то, что она права, что она втянута в игры советского агента, и тогда бы всем её надеждам пришел конец. Ссылка, лагерь, смерть… Она передёрнула зябко плечами, вспоминая всё то, что испытала в Смоленске. Нет! Нет! Пауль не Алексей. Все это досадное недоразумение. Неудевительно, что Арсений тоже не поверил ему. — Пауль, прости. Я просто невероятно испугалась. Ты так хорошо говоришь по-русски… Я всё ещё не могу поверить, что ты немец! — она обернулась к нему, ощутив тепло на своей талии и, одарив лучистым взором, уткнулась ему в плечо, утопая в тёплых объятиях. Как же ей было уютно ощутить вновь тепло и поддержку. Безопасность. Она не одна. Рядом мужчина, который её убережёт. Ей не нужно никуда бежать одной. Они едут в Одессу. Там они обоснуются на новом месте, и, может быть, она вновь ощутит желанное спокойствие. — Можешь мне доверять. Я теперь твоя женщина! — Поля нежно погладила его по руке, запечатляя долгий поцелуй на губах. Теперь только оставалось быстро собрать вещи и вновь отправиться в путь. Полина больше не хотела терзать себя сомнениями.