Жизнь под залог

      Утро Веты началось с крика их куратора: «Подъем, время великих дел! Это первый и последний раз, когда я вас бужу. В следующий раз будильник вам в помощь. Форма на тумбочках, через тридцать минут жду на площадке. Надеюсь, найдете ее и не потеряетесь».       После короткой речи Адама проснулись все. Стоило Елизавете открыть глаза, как в голове сразу же возникла мысль: «Где я?». Обстановка была незнакома, все было чужим, но через мгновение воспоминания вернулись. Протяжно вздохнув, она встала со своей кровати и посмотрела на соседей. Голова раскалывалась, складывалось ощущение, что по ней проехал поезд и явно не один.       «Если я выгляжу так же, то это ужасно», — подумала Романова.       Действительно, вид у этих троих стал еще хуже: появились огромные мешки под глазами, кожа приобрела болезненный цвет, а в некогда голубых глазах Александры стал плескаться новый оттенок — алый. Каждый походил на зомби. На одежде у Уэйнрайта брюнетка заметила красные следы.       — Что так смотришь? — усмехнулся Кристофер. — Себя видела?       Закачав головой, девушка решила исправить данную оплошность. Подойдя к зеркалу, Вета ахнула и отскочила назад, прикрыв рот рукой. Перед ней стояло лишь ее подобие: волосы были грязные, спутавшиеся, а сама прическа напоминала птичье гнездо. Выглядела брюнетка отвратительно: некогда модная и дорогая одежда стала похожа на дешевые, грязные тряпки. Проведя по волосам, Романова выругалась от боли. На макушке красовалась приличная ссадина, кровь же успела запечься.       «Вот, почему голова так ноет…».       — Эй, что с тобой? — переживая, воскликнула Александра и подскочила к Елизавете.       — Все нормально, я в полном порядке. Так-с, — протянула девушка, оборачиваясь к новым знакомым: — кто первый в душ? И давайте быстрее, у нас мало времени.       Никто не ответил, и она продолжила:       — Саш, иди ты, — та лишь качнула головой и, не став спорить, исчезла за дверью, хотя сделала это и нехотя.       — Потом я, — очнулся Кристофер, — а затем ты, — смотря на брюнетку, предложил он.       — Я постараюсь управиться побыстрее, так как с такими длинными волосами, как у тебя, явно не хватит и десяти минут. Завершит процессию Лукас, а потом уже, в свободное время, сделаем график и продумаем все остальное.       — Только хотела сказать, — согласилась Вета. В это время из ванной выскочила Третьякова, и Уэйнрайт удалился. Мюллер же не проронил и слова.       Через двадцать пять минут все были готовы. Освежившись под душем, они стали выглядеть немного лучше, но каждый все еще напоминал живой труп. Одевшись в специальную одежду, ребята вышли на улицу. Их форма состояла из штанов у мальчиков и шорт — у девочек, заканчивался костюм кроссовками и майкой. Все было сшито как будто на них, а обувь удобно сидела на ноге.       — Ты точно в порядке? — на улице ее догнала Третьякова, в глазах которой читалось волнение.       — Я в норме.       — Если у тебя там рана, то ее нужно обработать! — настаивала на своем Саша.       — Я уже все сделала, не стоит беспокоиться. Это всего лишь маленькая царапинка.       — Не думаю так, — не унималась Александра, — Нужно сказать этим людям… Сходить в медпункт, если он тут есть.       Вете была приятна забота, но сейчас это было не к месту: ее все раздражало, а чрезмерная опека выводила из себя. Она же не ребенок. Да и кому тут нужны ушибы и болячки Романовой? Похитителям? Тройное ха!       — Слушай, я в полном порядке, переживай лучше за себя, ладно? — Елизавета хотела сказать иначе, но вышло слишком грубо и на повышенных тонах.       — Эм, ладно… — растерявшись, ответила собеседница.       Остаток пути они прошли молча, на площадку пришли вовремя. Вскоре началась разминка: двадцать кругов и обычные упражнение, которые делают все на уроке физкультуры. Пошел пятнадцатый круг, когда на поле появился новый парень.       — Всем стоп! — крикнул Эйдан, который присутствовал на разминке, а точнее — проводил ее. Все разом прекратили беговое упражнение и решили отдышаться, пока есть такой шанс. В школе их так явно не гоняли.       — Имя, — продолжил мягко главный и уставился на высокого, среднего телосложения блондина.       — Элиот. Элиот Брукс, — ответил грубо тот.       — И почему же ты опоздал, Элиот? — задал свой вопрос убийца.       — А почему я должен был приходить неизвестно куда и неизвестно зачем? Ах, да, так же мне приказал сумасшедший похититель, — выплюнул Брукс.       — Браво! — зааплодировал мужчина. — Я уж думал, никто не покажет свой строптивый характер.       Все молчали и лишь наблюдали за их перепалкой. Брюнетка тоже мечтала пойти против здешних правил, но к чему бы это привело? Она не знала, на что способны эти люди. Точнее, Вета уже видела показательное выступление и была уверена, что это меньшее, что могут сделать эти бесчувственные существа, и она не ошибалась.       — Кто-нибудь еще думает, как и этот храбрейший глупец? — спросил Эйдан и изогнул вопросительно бровь. — Вижу, что нет, ну и отлично.       Видимо, остальные были того же мнения, что и Романова. Сейчас, действительно, не лучшее время демонстрировать свой характер. Лучше осмотреться, все разузнать, а лишь потом действовать и ни в коем случае не злить этих похитителей. Да, некоторые молчали из-за страха, который сковывал внутри и ее, но девушка решила, что оставаться послушной овечкой всегда не будет. Как только придет время — она будет действовать.       — Мальчик мой, ты, похоже, не уяснил правил. Поэтому я сделаю скидку на это и на первый день, но более сюсюкаться с тобой не стану. Кто куратор этого пацана?       — Я, — через мгновение в центр вышел мужчина лет тридцати двух - тридцати пяти.       — Оу, Гаррет, преподай-ка ему урок. А вы! — обратился он ко всем подросткам. — Вы смотрите!       Брукс ничего не понимал, но на него начал надвигаться его же «учитель».       — Защищайся, — бросил инструктор и сделал первый удар. От неожиданности Элиот не успел увернуться, и кулак достиг цели. Парень пошатнулся, но устоял на ногах. Гаррет дал время прийти в себя подопечному и продолжил. Ему явно нравилось то, что он делал. Вскоре куратору надоело забавляться с новой игрушкой для битья, и он перешел к полному нападению: теперь же бедный парень не успевал отпрыгивать или уклоняться. Каждый отточенный годами удар попадал или по челюсти Брукса, или по ребрам, или в какую-то другую часть тела.       Елизавета не обращала ни на кого внимания: ни на крики, ни на перепуганные лица подростков, ни на охранников, которые в любой момент готовы были рвануть с места, лишь бы никто не помешал исходу избиения. Девушка лишь следила за боем с замиранием сердца. Вскоре «похищенного» начало качать из стороны в сторону, ноги стали предательски сгибаться, сам же Брукс уже не пытался защищаться. Еще мгновение — и он упал на землю, сильно кашляя. Элиот пытался подняться, но у него ничего не получалось.       «Фух, конец», — облегченно выдохнула брюнетка.       Инструктор отошел, но его остановил властный голос.       — Еще! Добей его, ногами, руками, мне все равно. Потеряет сознание или умрет, мне плевать. Главное, чтобы он лежал на этой земле и не шевелился.       — Но… — пытался вразумить исчадие ада Гаррет. Не успел он договорить, как его перебили.       — Я сказал, живо! Иначе… — Эйдан внимательно следил за реакцией своей бойцовской собаки, и через минуту после того, как была дана команда «фас», та атаковала. В ход пошло все: и руки, и ноги. Лежащий ничего не понимал, лишь иногда открывал и закрывал рот. Он пытался что-то сказать, но у него не хватало сил.       — Хватит! — закричал Кристофер, ринувшись на шестерку Эйдана. Сбив с ног Гаррета, Уэйнрайт повалил его на землю и начал бить кулаком в челюсть. Эффект неожиданности подействовал на руку, но вскоре подбежали «помощники» и оттащили Криса. Получив утвердительный кивок от Эйдана, они обрушили всю свою ярость на парня, его тело: двое держали, один бил, как по груше, с сумасшедшей силой. По губе Уэйнрайта стекала дорожка крови, но он быстро сплевывал красную жидкость изо рта. Девушка находилась будто в трансе, стояла, как вкопанная, не смея шевельнуться. Ей не верилось, что это все происходит с ней и ребятами, живыми и беззащитными подростками, но все внимание и мысли были прикованы к новому объекту — ее соседу, парню с рассеченной бровью и злыми глазами.       Все произошло слишком быстро, будто не с ней. Со стороны Вета видела, как бежала вперед, как Александра пыталась ее удержать, хватая за руки, но брюнетку было не остановить. Оказавшись около цели, Елизавета сразу перешла в наступление: напав на бойца, она начала бить его по спине, он же в свою очередь не растерялся и оттолкнул ее локтем. Девушка не устояла на ногах и упала на землю, но тут же поднялась и запрыгнула на амбала. Отключив разум, желая лишь остановить кровопролитие, Романова укусила врага за ухо. Мужчина взревел от боли и скинул с себя хрупкую соперницу, как назойливую муху. Приготовившись дать отпор, он развернулся к Вете. Она не знала, что делать, как остановить бойца, поэтому прибегла к заращённому приему — удару между ног. Это подействовало, мужчина согнулся от боли и окончательно потерял бдительность, а Романова, воспользовавшись моментом, ударила его по шее локтем, завершив свою атаку этим действием и победив врага. Триумф длился недолго, скоро на нее накинулись, как озверевшие псы, жаждущие крови, другие шестерки Эйдана. Они работали слаженно, как команда, ударяли все вместе: пара кулаков долетела до ребер, живота и даже лица. Уже совсем скоро боли Елизавета не чувствовала, лишь ощущала во рту привкус железа. Брюнетка заметила, что Саша пыталась прийти на помощь, даже Мюллер собирался рвануть с места. Но то, что произошло дальше, ей было не суждено узнать: веки начали тяжелеть, и прежде, чем она устремилась в неизвестность, слух уловил лишь оглушительный выстрел.