Жизнь под залог

      После выписки прошла ровна неделя. По подсчетам Елизаветы шел восемнадцатый день, пребывания на этом адском острове. Хотя она могла и ошибаться. Сказать, что после того, как девушка покинула больницу ей пришлось нелегко — ничего не сказать! Каждодневные тренировки не то, что выматывали, они уничтожали. Теперь болели не только синяки, но и мышцы, которые начали ныть на следующий день после первого занятия, а собратья по несчастью оказались совсем не добрыми людьми, готовыми работать в команде и помогать друг другу. Романова прекрасно осознавала, что здесь каждый за себя, но вот понять другое, ей было явно не дано: как можно подставить в любой удобный момент подножку и порадоваться чужому несчастью? Ведь они здесь все в одной лодке, протягивать руку помощи тебя никто не просит, но вот мешать и делать и без того тяжелую жизнь еще хуже — это уже перебор.       На следующий же день после возвращения «домой», Вета знала всех и каждого. Самым злобным человеком в их «братстве» оказалась некая Аманда Джонсон, блондиночка, которая считала себя «королевой» и готова была пойти на все ради выживания, но главной ее целью являлось не это. Ее желанием номер один было испортить существование окружающих людей. Елизавете показалось будто она попала в американский сериал, где идет подразделение на «крутых» девчонок и на «ущербных» ботаников, сама же брюнетка не видела никакой разницы между своими новыми знакомыми. Что можно было сказать об этой выскочке? Выглядела она действительно эффектно, даже в обычной спортивной униформе, рост ее был выше, чем метр семьдесят семь. Она была худой, но при всем этом, анорексичкой назвать ее было нельзя. В ней было все как надо, а ее формам позавидовали бы многие, правда Вета не входила в их число, у нее были свои не хуже, просто она ими не кичилась. Характер Аманды оставлял желать лучшего, о каких-то личностных качествах даже и зарекаться не стоило, по классике жанра наличием мозга она не отличалась. Нашла она себе таких же друзей, как и сама, по образу и подобию. Ее «армия» состояла еще из двух человек. Парня звали Марко Руссо, а рыжую бестию — Иветт Лароз. Молодой человек был типичным итальянцем, смуглым и кареглазым, а волосы были чернее ночи, короткие и завивающиеся. Иветт Лароз была родом из прекрасной Франции, благодаря своей точеной фигуре и идеальным пропорциям, девушка нравилась многим мужчинам. В этом брюнетка даже и не сомневалась, пару раз Вета собственным ушами слышала, как две «закадычные» подруги делились своими секретами и подробно рассказывали друг другу о личном. Иногда, даже слишком громко, видимо, им не хватало внимания. Лучше бы думали о том, как спастись, чем болтали о такой ерунде, вспоминая прошлое.       Когда брюнетка осматривала своих друзей по несчастью, ей не редко в голову приходили мысли, что их здесь собрали не для кровопролития, а для конкурса красоты, вокруг находящиеся люди были прекрасны, если в расчет брать только фигуру и ничего более.       Первые дни после «выписки» Романова была готова застрелиться. На третий день после тренировки ноги не хотели слушаться, каждый шаг давался с трудом. Кстати, Кристофер был намного живее и бодрее, а девушке не всегда удавалось выполнять упражнения с улыбкой на лице. Не раз мимика выдавала брюнетку, и встревоженная Саша заваливала её вопросами, но это уже не раздражало.       На восемнадцатый день девушке стало проще, она адаптировалась, привыкла к тем условиям и правилам, которые ей диктовали похитители. Мышцы уже не болели, синяки тоже. На теле остались совсем бледные пятнышки, в некоторых местах они были чуть-чуть ярче, а где-то совсем исчезли.

***

      — Ну как ты?  — спросила у Елизаветы, тяжело дыша ее персональный «ангел» после очередной тренировки.       — Я отлично! — с улыбкой на лице повторила сотый раз за день Романова, — Ничего не изменилось после того, как ты спрашивала это минут так… — задумчиво протянула та и вспомнив, закончила свою фразу, — Минут так сорок назад, — ее дыхание тоже стало рванным после двухчасовой пробежки.       — Я просто переживаю за тебя! — взмахнув руками начала свою тираду подруга.       — Я понимаю, Саш, но я правда в порядке, — добро отозвалась брюнетка, подмигнув собеседнице.       — Ты же не скажешь правды, да? Даже если у тебя действительно будет что-то болеть, ведь так? — укоризненный взгляд Третьяковой был устремлен на Вету.       Девушка уже готова была запротестовать, но не успела начать, как услышала противный голос Эйдана.       — Эй Вы, не на что негодные идиоты! Все сюда! — еще никто не успел разойтись после занятий, поэтому каждый поторопился на своеобразный зов. Елизавета будто извиняясь посмотрела на своего «ангела» и пожав плечами мол: «Главный ждать не будет, договорим позже», поспешила к тому, кто лишь создавал ее проблемы, а не решал.       Когда вокруг этого убийцы образовался круг, мужчина заговорил.       — Ваши тренировки идут ужасно, если вы будете продолжать в том же духе, то сдохните все! Вам это ясно? Выкладывайтесь на полную, показывайте себя сейчас, не потом, потому что этого потом может и не быть. С завтрашнего дня у вас будут не просто разминки, бокс, стрельба, фехтование и прочая чушь. У вас начнутся бои, причем практически до потери сознания, а может и до него. Ничего обещать не могу. Мы немного изменили правила и первый бой будет не на арене, а просто на поле, своего рода тяжелая и утомительная тренировка. Бой же на арене будет позднее, через три, может меньше или больше тренировочных боев. Вы должны подготовиться. А теперь за ваше отвратное поведение вы остаетесь без ужина, а утром, может, и без завтрака, посмотрим на вашу работу. Марш по комнатам! Сегодня ранний отбой!       Все стояли и молча, слушали «исчадия Ада», да и когда он завершил свой монолог, ребята не сдвинулись с места.       — Я что говорю на китайском? Марш в бунгало всем! — взревел Эйдан на подростков и уже готов был принять меры, как мгновение, и перепуганные ребята развернулись, и чуть ли не бегом направились в свои бунгало.       Зайдя в «дом» Александра сразу же запаниковала.       — А что если он прав? Я ужасно справляюсь, мне не выжить, боже… Я действительно умру! — тараторила та без остановки и спустя еще мгновение Третьякова будто стала задыхаться, поэтому поспешила сесть на кровать.       Мюллер закатил глаза и хмыкнув направился в душ. Кристофер же лег на свою постель и уставился в стену, делая вид, что не слушает разговор двух соседок. Парень не хотел им мешать. Романова подошла к койке сорвавшейся и сев на край кровати, обняла подругу.       — Эй, маленькая моя, эй! Успокойся, дыши глубже, ты мне еще живая нужна! Вдох, выдох. Он специально это говорит. Мы делаем успехи и большие, этот поддонок просто злит нас и выводит из себя. Из-за него в нашем сердце зарождаются сомнения. Не слушай его! Ты большая молодец, у тебя все получится. Я тебе это гарантирую, я сделаю все, чтобы ты выжила. Нет, я тебе обещаю это! Мы преодолеем все трудности и выйдем победителями в этой битве! — ком встал в горле у Веты, но та старалась улыбаться. Дело в том, что брюнетка ненавидела разбрасываться клятвами, которые возможно могла бы не выполнить, но ей пришлось дать свое честное слово, чтобы успокоить и защитить уже такого дорогого ей человека.       — Знаешь, я действительно истеричка! Мне так стыдно, что и делаю так это ною, и ною! — Третьякова не плакала, отнюдь, она храбрилась, держалась до последнего. — Нет, ты нормальная! Успокойся, а ну-ка, цыц! — шуточно произнесла Елизавета и улыбнулась, — Все будет хорошо, не волнуйся, как говорила моя мама: «Будем решать проблемы по мере их поступления». А теперь ложись, я спою тебе. Хочешь?       Александра лишь кивнула в ответ и встав с кровати начала переодеваться не в другой комнате или за ширмой, а прямо около своей постели. Ли помогла Саше и уложила ее в кровать и начала укрывать одеялом, когда в покои вошел немец. Презрительно зыркнув в его сторону, девушка продолжила свое занятие.       Этого молодого человека можно было понять, у него своих проблем по горло, а тут еще у некоторых нервишки шалят, но нужно уметь реагировать на чужие срывы. Еще бы он сказал какую-нибудь гадость Третьяковой — вот где бы был высший уровень наглости.       Не обращая внимания на Криса или Лукаса, Романова запела. Александра долго ворочалась, когда она наконец уснула, в комнате слышалось лишь мирное сопение со всех сторон. Вете пришлось добираться до своей кровати на ощупь, не включая света.       Брюнетка знала где она находится, но в кромешной темноте найти ее становилось тяжелее. После «койки» Уэйнрайта следовала ее, поэтому сняв шорты и майку, и переодевшись в ночнушку, она рухнула на… Чье-то тело. Романова так бы и взвизгнула, но этот некто перевернулся и, оказавшись на ней, зажал ей рот рукой.       — Тссс, не нужно поднимать шумиху, — шикнул Кристофер. Девушка не видела его лица, но отчетливо ощущала самодовольную улыбку на лице этого засранца.       — Слезь с меня! — пробормотала злобно та в его пальцы, — Немедленно! Ты задавил меня, жирный индюк! — барахтаясь, проговорила девушка.       — Ой, как мы заговорили. Слушай, кто меня избегал всю эту неделю? Кто каждый раз рано ложился спать, м? Уж извини, что не нашел другого выхода поговорить с тобой, — хмыкнув, парировал юноша.       — Я не избегала, — сильно укусив собеседника, заявила девушка, тот лишь зашипел от боли, но как руку убрал, так и вернул ее обратно.       — Укусишь еще раз, разбужу весь дом и поцелую тебя. Вот интересно, что подумают Саша и Лукас. Хммм…       — Только попробуй! — рыкнула от обиды Вета и сузила глаза. Она бы давно уже могла ударить паразита, свалить с кровати, но из-за грохота его тела проснулись бы все, а этого допускать было нельзя. Да и чтобы они действительно подумали увидев такую картину: растрепанная девушка и валяющийся буквально у ее ног юноша.       — Ладно, не буду верещать, убери свою ладонь с моих губ! — сдалась Елизавета и перестала копошиться.       — Хорошая девочка, — довольно улыбнувшись молодой человек, выполнил ее просьбу и поставил руки по обе стороны от ее головы.       — Ты издеваешься? Слезь с меня! — зашептала Романова, но почему-то ее голос дрогнул, а дыхание стало сбивчивым, как после пробежки.       — Нет! — отрезал Крис и покачал головой, но его тон сменился и через секунду тот сильно выдохнул. Видимо осознал, как и девушка, в какой пикантной позе они находятся.       Вета решила сменить тактику и, захныкав, произнесла следующее:       — Ну, пожалуйста, мне больно!       — Окей, — перестав спорить, заявил Крис и перекатился на кровать, а потом и вовсе сел на край постели, и о чем-то задумался.       — Ты чего? — выпрямившись, спросила брюнетка, дотронувшись до плеча Уэйнрайта.       Тот дернулся, как от огня и уходя бросил: «Ничего, спокойной ночи».       — Ты же хотел о чем-то поговорить! — заявила девушка, но ответа на ее утверждение не последовало, и она вновь рухнула на своё ложе, стараясь уснуть.       Но в ее голову лезли непрошенные гости: «Что же будет дальше?», «Кто выживет?», «А вдруг меня поставят на арене против Саши?», «Что сейчас произошло на этой кровати?», «Что творится с Кристофером?», «И почему у меня были эти чертовы бабочки в животе?».       Уснула Вета ближе к трем часам ночи, но и в объятиях Морфея ей было неспокойно и некомфортно, картинки были о том же, что волновало ее и не давало покоя до сна.