Жизнь под залог

      — Подъём, соня! Ты всё проспишь, — доносился до Елизаветы сквозь сон приятный голос Саши.       — Отстань, кудряшка Сью, я поздно легла! — отмахиваясь от рук Третьяковой, запротестовала та.       — Новое прозвище, как мило, — усмехнувшись парировала Александра и, не сдаваясь, начала щекотать подругу.       — Я не боюсь её, — буркнула Романова и ещё сильнее зарылась головой под подушку. На самом деле это была настоящая ложь, не иначе. Девушка боялась щекотки, как огня.       — Дай я! — не выдержав этой «войны» произнес Кристофер, отодвинув Сашу от постели Веты, поднял её вместе с одеялом, и понёс в ванную.       — Что? Что происходит? Уэйнрайт, догадываюсь, что это ты, немедленно отпусти меня! Живо! — елозя, кричала Елизавета.       — Хватит орать, потом спасибо скажешь.       — Ещё, что удумал! А ну-ка, поставь меня! Жи-во! — голос вознёся ещё выше, на октавы так две точно.       — О боже, девушки, — вздохнув, парень аккуратно опустил брюнетку в ванну и ушел, хлопнув дверью.       Окончательно запутавшись в пододеяльнике, Романова не скоро вылезла из своей ловушки. В конце концов, справившись с поставленной задачей, она вышла из уборной, кинула своё одеяло в засранца и заявила следующее:       — Не хочешь мести, заправь кровать! — увидев шокированной лицо юноши и пойманное постельное белье, девушка развернулась и удалилась обратно в ванную.       Быстро приведя себя в порядок, вышла в «спальню» и заметив, что постель заправлена, победно улыбнулась. Одевшись за ширмой, поспешила с подругой на тренировку.       Ловя на себе озорной взгляд Саши, Елизавета поняла, сейчас что-то будет.       — Рассказывай, что у Вас с ним? — не выдержав, выпалила Третьякова, — И да, не за что.       — С кем? — решив скосить под дурочку, ответила вопросом на вопрос Вета, — И за что же?       — Не строй из себя не пойми кого, дорогая. Я же вижу, что у Вас происходит что-то с Уэйнрайтом. И да, за заправленную кровать.       — Нет, ничего! Я тебя уверяю, Кудряшка Сью. Ни…       Их бы диалог так и продолжался в том же стиле: брюнетка гнула свою линию, а Третьякова наступала с новыми вопросами, если бы им не помешал голос Эйдана.       — Эй Вы! Бегом все сюда.       Выдохнув, Романова поблагодарила Бога, что её спасли от расспросов, и поспешила на площадку для занятий.       — Сегодня разминку ведёт Гаррет, а в пять часов пятьдесят минут пробежка отменяется, будут первые бои. Всем удачи, хотя плевать, — сказав это, похититель сплюнул на землю и ушел. Его злость выплёскивалась на всех вокруг.       — Все его слышали! — выходя вперед, произносит учитель второй группы:       — Двадцать пять кругов вокруг поля! Что опять замерли, как истуканы? Начали!       Услышав этот рёв, как у льва, ребята поспешили выполнить команду. На пятнадцатом кругу началась отдышка, а ноги еле слушались, сегодня их загрузили с утра пораньше, до этого такого не было.       «Последний круг, дыши, дыши!» — давала себе мысленные указания Вета.       Ускорение, сильный отрыв вперед и чей-то крик сзади. Девушка моментально остановилась, переживая, что упавшим человеком могла быть её Сашка. Из-за скопившегося народа вокруг не было видно пострадавшего, и брюнетка устремилась к этому кругу, к нему направлялись и кураторы.       — Эй, разойдитесь! — расталкивая ребят, кричала брюнетка, но добравшись до середины данной «фигуры», Вета облегчено выдохнула. Перед ней лежала кучерявая маленькая девочка, не Александра.       Её голова покоилась на коленях брата, а лицо исказилось гримасой боли. У пострадавшей или вывих, или того хуже перелом.       — Ты как? — наклоняясь к ней, спросила Елизавета.       — Я… — улыбаясь и храбрясь, начала малышка, но ее перебил Зубери.       — Не отвечай ей! — его злобный взгляд устремлён на невиновную, — Отойди от неё по-хорошему.             Чуть ли не рыча, обратился к ней юноша и Романова, качая головой, сделала пару шагов назад. К ней подошла Александра, и приобняла Вету, поддерживая.       — Брат, успокойся, она не причем, — лепетала Имани.       — А кто тогда это сделал?       — Не имею и малейшего понятия.       — Не ври мне, ты же знаешь, я вижу тебя насквозь, — парень говорил уже спокойным тоном.       — Я не знаю, — пытаясь никого не выдать, настаивала на своем Имани.       — Сестра! — строго произнёс Зубери, щурясь.       — Это… Я не уверена… Но думаю, что Марко и Эветт Лароз, да и Аманда… Я видела позади себя только их и когда упала, они даже не остановились, — запинаясь и нервничая произнесла девочка.       Эти двое говорили на родном языке, но виновные услышали свои имена и забеспокоились.       — Вы! — посмотрев на них, Зубери продолжил, — Вы поплатитесь!       Его английский оставлял желать лучшего, но смысл его слов понял каждый. Казалось еще мгновение, и он бы ринулся в бой, но голова, покоившаяся на его коленях, не позволяла ему этого.       — А что мы собственно сделали?  — недоумевая начала свою запоздалую речь Джонсон, но её прервали.       — Ой, не строй из себя дуру, блондиночка, — отвечал брат Имани, — Ах да, забыл, ты никого не изображаешь, ты таковой и являешься!       — Это ты мне?  — не веря своим ушам, вспыхнула девушка, — Я ничего не делала с твоей ничтожной сестрёнкой! Если она не умеет бегать, не нужно винить в этом меня!       — Затк… — начал Зубери, намереваясь встать, но ему помешали подоспевшие тренеры.       — Все умолкли! Эту, — указал Гаррет на Имани, — Нести в больницу… А остальным пора уже давно заняться своими делами! — подытожил куратор, осматривая ребят.       Услышав указания, все потихоньку начали приходить в себя, возвращаясь к прежнему занятию.       — Побежали, Саш, не нужно злить этих гадов, — шепнула Романова своей подруге, и вместе с ней продолжила разминку.       — За то, что филонили, ещё плюс шесть кругов, к тем оставшимся! — крикнул «ученикам» вслед мужчина.       Издав непонятный звук, Елизавета обернулась и раздраженно посмотрела на похитителя, а затем полностью сосредоточилась на пробежке, как и Третьякова.       — А ты куда, дружок? — остановил Гаррет Зубери, который пошел за мужчинами, уносящего его сестру.       — С ней… Я её брат и должен быть рядом, — лишь на секунду остановившись, произнес тот и продолжил свой путь.       Куратор лишь рассмеялся на его заявление.       — Ты никуда не пойдешь! Скажу больше, ты сейчас же вернешься на стадион и пробежишь вдвое больше, чем остальные, а именно двадцать кругов, надеюсь, я ясно выразился? Или тебе нужен переводчик, мальчик? И да, не смей поворачиваться ко мне спиной.       Зубери плохо знал английский, он не до конца понимал, что говорил ему похититель. Многие слова были ему незнакомы. Парень выхватывал из предложений самые важные фразы, додумывая многое по смыслу. Сделав оборот на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси, африканец продолжил стоять на своём.       — Нет, я пойду с ней! Я не могу её бросить в таком состоянии! — по его взгляду и голосу становилось ясно, что молодой человек зол не на шутку.       — Ты все-таки меня не понял. Ты тут не диктуешь правила. Ты — никто. Если ты сейчас же не вернёшься на долбанное поле, я заставлю тебя страдать. Ты думаешь, нам нужны испорченные вещи, как твоя сестренка? От неё избавиться очень просто, да и результаты у неё не ахти, между нами говоря. Поэтому, я могу её… Убить! Если ты не хочешь этого, то возвращайся к занятиям, будь хорошим братом и сохрани ей жизнь. Нет, если ты, конечно, хочешь другого, то… Эй, Дерек, слушай, у меня для тебя задание… Подойди ко мне.       Позвал к себе Гаррет одного из своих помощников и до этого молчавший Зубери, тихо выпалил.       — Ладно, я всё сделаю!       — Не слышу, что ты сказал, мне, видимо, уши заложило?! Мне кажется, или ты хочешь извиниться? — произнес мучитель и остановил лишь одной рукой Дерека, который шёл к нему.       — Я сказал, — переступая через свою гордость начал африканец, — Я сказал, что мне очень жаль… Простите меня! — сказал уже громче парень и уставился на собеседника.       Парень понимал чуть лучше, чем говорил, под конец их диалога он запинался всё сильнее, путая слова. Он старался говорить короткими фразами и помогал себе жестами.       — Вот и ладненько, я рад, что мы все выяснили. И да, чтобы ты запомнил урок, сегодня тебе нельзя посещать сестру, ну, а насчёт завтра… Посмотрим на твоё поведение. Остальным я тоже запрещу видеть её до завтрашнего утра, пусть погрустит в одиночестве, а тебе на будущее наука. Сейчас живо возвращайся на поле. Все уже завершают свою разминку, а тебе же вдвое больше работать, — с напускным спокойствием и отцовской заботой завершил свою реплику куратор.

***

      Как обещал Эйдан, ребята остались без ужина и завтрака, так что живот Романовой урчал на всю округу, прося есть. В перерыв девушка хотела навестить сестру Зубери, но ей не разрешили этого сделать. Вета хотела воспротивиться этому, но её быстро поставили на место, напомнив, кто она тут, а кто они.       День прошёл весьма спокойно, за исключением того инцидента на поле. Всё как обычно — утренняя тренировка, небольшой отдых, вновь занятия, стрельба из пистолета, боевые искусства и обед, после отбой, затем подъём, полдник и вновь тренировки. Только в этот раз вместо пробежки, были первые бои.       Сказать, что девочки переживали — ничего не сказать. Каждая испытывала ураган эмоций, которые грозились вырваться наружу и показать все слабые стороны, но подруги старались держаться.       — Ты как? — первая не выдержала Елизавета, ей нужно было знать, что у Саши всё нормально.       — Я отлично, — усмехнувшись, ответила Третьякова, — Хотя кого я обманываю? Я ужасно боюсь. Ты?       Вета хотела обмануть её, сказать, что не испытывает тех же чувств, чтобы успокоить, но она решила пойти другим путём и призналась.       — Я не менее паршиво, страшно до безумия, создаётся ощущение, будто иду навстречу своей смерти.       Девушка заметила удивлённый взгляд своей собеседницы, но прежде чем та успела что-то сказать, продолжила.       — Я, естественно, боюсь. Это нормально. Не боятся лишь глупцы, а я себя таковой не считаю, — рваный вдох вырвался из груди, — Ладно. У нас нет выбора, малышка. Нужно бороться, иначе погибнем! Мы справимся! Вместе! — улыбнувшись, взяла ее ладонь в свою.       Третьякова лишь кивнула и сжала руку подруги в ответ, подбадривая.       Дойдя до поля, девушки остановились и выжидающе посмотрели на Эйдана, за ними подошли к месту назначения остальные.       — Вот все и в сборе. Обманул бы вас, если сказал, что рад видеть. Сегодня первый бой, многие слягут в больницы после него и проведут там от пяти до десяти дней, а кто-то будет продолжать тренироваться. Улучшать свои навыки и да, получит приз, что только захочет, нууу… Ясное дело в разумных пределах. Может кто-то останется в госпитале дольше или меньше, чем остальные. Возможно, кто-то вообще больше не увидит этот свет. Все может быть, нужно быть готовыми ко всему. Мы Вас поделили по парам. И первая пара: Элизабет и Марко Руссо. Прошу на поле.       Услышав своё имя, сердце Романовой бешено заколотилось, а услышав имя противника, чуть ли не выпрыгнуло из груди.       — Начнём? — задал риторический вопрос похититель и попросил всех отойти назад, давая дерущимся больше места.       Раздался странный гудок, оповещая, что бой начался.       — Вот и повеселимся с тобой, милашка, — усмехаясь, пророчил качок.       Марко нанёс первый удар, который не достигнул цели, девушка успела увернуться. Бил Руссо прямо в лицо, чтобы наверняка. Ему явно плевать, что девушек бить нельзя. В принципе и правильно, тут нет места для морали. Брюнетка отплатила той же монетой, но её кулак попал прямо в челюсть, а прежде чем противник попытался напасть в ответ, Елизавета отскочила назад.       — Ты сейчас поплатишься, маленькая дрянь! — закричал рассерженный бугай.       «За что он меня так ненавидит? Это битва, я не выбирала его в пару, я лишь пытаюсь выжить!» — пронеслось в мыслях Веты.       Романова нанесла ещё несколько удачных ударов, Руссо не остался в долгу и Вете хорошо досталось. Прочищая горло, будто полоща его, она сплюнула кровь на землю. Губа рассечена — это точно.       «Гад!» — брюнетка нанесла сильный удар, ступня попала прямо в живот противника, тот согнулся от боли или сделал вид, что ему плохо. Елизавета, посмотрела на «судей — убийц», дожидаясь их решения.       — Добей, — донёсся голос Эйдана.       — Обернись! — крикнул Уэйнрайт.       — Добей, если сможешь! — добавил с усмешкой похититель.       Она тут же обернулась, но в её глаз прилетело что-то тяжелое. Не давая девушке опомниться, Марко взял её за хвост и ударил лицом об своё колено.       Брюнетка ничего не понимала, лишь слышала крики вокруг, кто-то просил прекратить это. Всё было как в тумане, неудивительно, лицо не раз «целовалось» с ногой парня, но сдаваться было не в её правилах.       — Да когда же ты уже сдохнешь или отключишься, — негодовал Марко, отходя от стойкой девчонки назад. И это было его ошибкой.       «Как же больно. Давай, приходи в себя. Ты справишься, тебе дали передышку, воспользуйся этим!» — мысленно давала себе команды Романова.       Разлепив глаза, брюнетка заорала, что есть мочи, для поднятия боевого духа, и побежала на Руссо. Ей повезло, что он стоял рядом и не успел понять в чём дело. Это ей и нужно. Сбив с ног француза, Романова наносила удар за ударом, не давая опомниться парню, как ей это удалось, она и сама не знала. Лицо юноши не волновало россиянку. Её главной задачей было вырубить его, но она не заметила того факта, что Марко уже потерял сознание.       Девушку пришлось оттаскивать от Руссо. Елизавета не помнила, как её провозгласили победительницей, как она начала впадать в истерику и, как её унесли в больничное крыло. Осмотрели, нанесли мази и дали лекарства. Не помнила и того, каким стало лицо ее противника, всё словно происходило не с ней. Она дала обещание все обдумать завтра, а пока ей нужно спастись от этого, сбежать и лучшее место в данной ситуации — объятия Морфея.