Буква "ф" играет важную роль

       Я в какой-то момент искренне пожалел о том случае на физкультуре. Шел бы сейчас домой с Эджи, обсуждая довольно интересные вещи, рассмотренные на биологии. Но нет.        Где-то через неделю после того происшествия мы с Эджейем разошлись у ворот школы в разные стороны. Стоило мне пройти метров сто от угла школы, как из переулка, который я только что миновал, вытянулись руки и утянули в темноту. Самый крупный из шайки Саймона обхватил меня ручищами чуть пониже плеч так, что я не мог пошевелить своими руками. Я не стал палить контору и дрыгать ногами раньше времени, чтобы этот дебил не понял свою ошибку. С другого конца переулка донесся злорадный смешок, и оттуда появился Саймон и элитка. — Ну что, медвежонок Фредди? Ты все такой же смелый? — кто-то из прихвостней подал главарю биту.- А если мы набьем из тебя отбивную, будешь ли ты так выпендриваться?       И именно в этот момент я пожалел о содеянном.Но лишь на мгновенье. Я осознал, что Саймон стоит ну слишком уж близко, чтобы не повторить пройденный ранее урок. Я вмазал придурку по «бубенцам». По-моему, я отчетливо услышал звон. Саймон красиво взял высокую ноту и согнулся в три погибели, выронив биту. Но зато бугай, державший меня, резко прижал меня к стене, профессионально заломив мне руки одной граблей, а второй держал голову. — Да это ж камасутра какая-то! — я горько усмехнулся. Громила, похоже, смутился и решил ситуацию: он повалил меня на землю и прижал точно так же. Только в этот раз я нашел вариант получше, чем смутить беднягу. Я схватил биту, выпавшую из рук Саймона, выхватив для этого руку из слабоватого для таких грабель захвата, и огрел ей наугад сидящего сзади смущенного громилу. Страйк! Прямо по темечку. Громила в нокауте.       В этот момент появился Эджей, похоже, явно учуявший мою волну, передававшую, что у меня тут п*здец. Он быстро оценил ситуацию и выхватил биту громилы из-за его пазухи, пока тот еще в отключке. Элитка, завидев преимущество с нашей стороны, бросилась наутек. Саймон все еще держался за свои яйца и скулил, но он все же поднял голову, чтобы взглянуть в глаза «жертве» и подоспевшей подмоге. Увидев, что их же оружие уже в нашем распоряжении, втянул голову обратно в плечи и опусти ее, как собака, ожидающая удара. — Мы не такие, как ты.- Я сплюнул рядом с ссутулившимся бугаем и швырнул к его коленям биту. Эджей бросил биту тоже. Я подобрал свой рюкзак, и мы вышли из переулка.

***

— Слушай, а чего он так с тобой? Других он не так сильно задирает. — Эджи элегантно (как он думал) изогнул бровь. — Это, наверное, еще с начала средней школы. — Наверное? — Я плохо помню. Я просто, когда мне было скучно, кидал камни в кусты. Небольшие, размером с гальку. И в одних кустах иногда пряталась его банда. У них там была база. А мне этот куст очень полюбился, и я закидывал туда камни горстями. Сначала они просто удивлялись, откуда столько камней, а однажды Саймон попал под элементарный обстрел.- меня охватило чувство ностальгии. — Жестоко. В принципе, как обычно.       Весь следующий месяц пролетел почти без происшествий. Я избегал стычек с Саймоном. Пока мне это удачно удавалось. Сегодня четверг, и сегодня я был приглашен в гости домой к Эджею. Я не ожидал столь быстрых развитий отношений и поэтому удивленно взглянул на него. И тогда я впервые нормально рассмотрел его лицо. Темные пряди волос торчали во все стороны, сразу видно, что кое-кто не любит расчески; тонкие, будто (а может и не будто) выщипанные брови; красивые, темные глаза, немного узкие, обрамленные пушистыми ресницами; нос с небольшой горбинкой; пробивающаяся молодая щетина; бледные, слегка пухлые губы.       Видимо, Эджей заметил, что я разглядываю его, потому что он явно смутился, и, опустив взор, произнес: — Если не хочешь идти, то так и говори. — Ты обещал показать свои старые рисунки и научить готовить домашнюю пиццу. — Так же, как и ты обещал принести свои.        Я с тяжелым вздохом вытащил из рюкзака папку, в которой собрал самые приличные работы. Друг с жадностью выхватил ее у меня из руки резко открыл первую страницу. Первым был рисунок дракона, выполненного в восточном стиле, чем-то напоминающего одного персонажа из японской мультипликации. Я сказал ему, что сомневаюсь в правильности его задних лап, на что Клакс ответил: — Не неси чушь, он шикарен! Я так не смогу.       Эджи умеет рисовать только животных. Не представляю, почему они даются ему лучше, чем пейзажи или растения, ведь их проще рисовать, если судить по сложности наброска. Друг листал рисунок за рисунком, пока не наткнулся на неудачно изображенную лошадь. — О боже мой, мои глаза… Дай мне карандаш.        Эджи вытащил лист их файл и набросал немного основных линий с обратной стороны, объяснил, как на эти линии ориентироваться, и вернул лист. Я вернул папку и карандаш в портфель и поблагодарил друга.

***

Прозвенел долгожданный звонок. Я выбежал на школьный двор и наконец-то вдохнул свежий послеобеденный воздух, поднял голову и уставился в небо. В тот день оно было по-весеннему чистым, голубым. — Ты чего?       Подошедший сзади Клакс тоже поднял голову, но, не найдя ничего интересного, что могло так заинтересовать меня, недоуменно уставился на меня. Я слабо улыбнулся ему: — Чего стоишь? Пойдем! — и направились в сторону его дома. Как оказалось, дом семьи Клаксов был не только в паре кварталов от школы, но также неподалеку и от моего дома. Я не знал об этом, так как делаю большой крюк обычно, прежде чем направиться домой. Не хочу натыкаться на мать.       Войдя в дом, Эджи сообщил, что родителей еще нет дома. — Жаль, а я хотел вас познакомить. — Не волнуйся, у меня еще много времени в запасе. — Правда? — я кивнул.- Отлично. Тогда что предпочтешь — чай, кофе? — Кофе, пожалуйста. — Я тоже тогда буду кофе.        Пока Эджи мастерски варил кофе в турке, я щелкал пультом в поиске приличной программы или кино и набрел на интересное зарубежное ток-шоу. После того, как мы допили кофе, Эджи предложил осмотреть дом. На первом этаже не было ничего интересного. Кухня, гостиная, мастерская миссис Клакс — она подрабатывала дизайнером в каком-то бутике. На втором этаже были комнаты, предназначенные для работы и хобби — одна была забита музыкальной аппаратурой. От наличия гитар у меня разбегались глаза, а когда увидел, какие усилители имелись в этой комнате, я чуть не словил инфаркт. Эджи разрешил поиграть на любой, кроме той, что висела на стене. — А почему на ней нельзя? — я разглядывал идеальные черные глянцевые изгибы шикарной электрогитары фирмы «Gibson». -Потому что это самая любимая папина гитара. Он говорит, что ее ему подарил кто-то очень крутой, но не говорит, кто. Ну, а еще я навел справки, и она жутко дорогущая.       Я понятливо кивнул и взял синюю Fender Stratocaster и подключил к понравившемуся усилителю. Сыграв парочку популярных рифов, Эджи предложил сыграть что-нибудь вместе, и мы сыграли одну из самых популярных песен группы Metallica. Клакс заметил, что пока мы играли, я тихонечко подпевал и быстро подсунул микрофон. Я решил поиграть в игру «Я-самый-популярный-рокер-и-умею-петь» и продолжил с уже тщательно пропеваемыми нотами. Я закрыл глаза, так как всегда боялся увидеть неодобрение на лицах слушающих, но когда открыл их, то увидел полураскрытый рот Эджея, который чуть ли не с детским восторгом смотрел на меня. Когда я допел и мы закончили двойное соло, он кинулся пожимать мне руку. — Когда ты станешь популярным, я сдам свою руку в музей со словами, что я пожал этой самой рукой руку великого рок-музыканта.        Со смешком я проследовал за другом на третий этаж. Здесь располагались спальни: комната для гостей, комната родителей Эджи и комната самого Эджея. Я прошел в комнату друга и обнаружил, что тот действительно любит лошадей. Когда я подошел к рабочему столу, я заметил рисунок и картинно схватился за сердце: — О господи, помилуй! Я в жизни не видел таких обезьян! — Не насмехайся, лучше скажи как тебе для первого раза?       На рисунке был я. Слушал музыку, как обычно, и искренне улыбался. Я делал это довольно редко, так что я был удивлен, как четко выражены детали. Я заметил явный акцент, сделанный на рте, глазах и волосах, но в остальном встречались малозаметные ошибки. В целом картина была похожа на черно-белое фото. — Шикарно. Честно.       За перепросмотром «Летних войн» мы готовили ужин, а после Эджи учил меня делать свою фирменную пиццу. Как раз в процессе нарезания ингредиентов в кухню вошла женщина. — Джей, ты мог и позвонить, сказать, что будут гости… Я бы закусок купила.       Эджей подошел к матери и поцеловал ее в щеку: — Знакомся, мам. Это Фрэд. Фрэд, это миссис Клакс… — Люсия. Просто Люсия. — Приятно познакомиться, мисси… Люсия. — Ну маааа, видишь, ты смущаешь его! — я улыбнулся сердитому Эджею и сказал, что все в норме. Он тут же успокоился и вернулся к нарезке грибов. Люсия попросила не шуметь и мягко удалилась. Но вернулась через полчаса с полными слез глазами.       Эджей подхватил мать и усадил ее в кресло. Он пытался выяснить, что произошло, но та ответила не сразу. Сглотнув, она хрипло произнесла: — Твой отец… Попал в аварию… Он в реанимации. Врачи говорят, что скорее всего, он не выживет. — и целая река потекла по ее щекам, а из горла раздался полный горя крик. То же самое сделал и Клакс-младший, только менее заметно. Я осел на пол, опустошенный. Я не мог осознать, что только что произошло. Спустя минут десять я выдавил: — Люсия, у вас есть машина? — она кивнула. — Не могли бы вы дать мне ключи от нее?