in the end, it's him and i

Положа руку на сердце, я клянусь, что никогда не солгу своему любимому. Он сказал: «Будь верным», и я клянусь, я попытаюсь. Он сумасшедший, да и я такой же. Между нами безумная любовь. Он мой, а я его.

х х х

      Красный Форд Мустанг 65-го года лихо мчится по калифорнийской магистрали — та ещё поездочка. Ветер врывается в раскрытые окна, взъерошивая волосы пассажиров. Парень, сидящий на переднем сиденье, выпускает клуб дыма изо рта, пока сигарета, зажатая в его пальцах, медленно тлеет. Его ноги закинуты на приборную панель, а под сиденьем валяется пустая бутылка из под Dr Pepper. Он качает головой в такт громко играющей песне; его веки едва приоткрыты. Карамельные волосы путаются меж собой, пока в них плещется ветер, а ресницы дрожат, отбрасывая тени в ярких лучах. Тепло калифорнийского солнца пробирается прямо под кожу, и он лениво откидывает голову, позволяя себе взглянуть на водителя. Сердце парня наполняется непередаваемым чувством, название которому он до сих пор не может дать.       Это больше, чем восхищение, больше, чем увлечение. Он не может назвать это любовью, потому что то, что переполняет его сердце — полное безумие. Знание того, что готов отдать жизнь, что готов закрыть собой или же пойти на любое сумасшествие, лишь бы угодить.       — Не смотри так, словно обожаешь меня, — томный, немного уставший голос наполняет салон, перебивая собой музыку, и Луи закрывает глаза, позволяя улыбке появиться на его лице. Он хитро улыбается, оказавшись пойманным.       — Ты знаешь, что так и есть, — говорит он, и его спутник поворачивает голову. Луи встречается с собственным отражением в линзах солнечных очков, и он может поклясться, что видит довольный взгляд за ними.       — Знаю.

х х х

16 апреля 2016

      — Беги, беги!       Луи хватает сумку, скользя по натёртому полу банка. Он еле держится на ногах, адреналин заполняет всё его тело, бьёт в голову. Его руки живут собственной жизнью, но делают то, что велено, так что Луи просто слушается указаний, пытаясь быть точным.       Гарри уже ждёт его на выходе, забросив свою сумку в машину. Луи оказывается там же и закидывает сумку и пистолет в багажник. Вой сирен эхом отдаётся в голове, но когда Луи запрыгивает на пассажирское сиденье, Гарри уже заводит автомобиль. Они смываются с места ограбления с двадцатью двумя тысячами в багажнике, оставляя за спиной ещё один обчищенный банк. Гордость и азарт — то, из чего состоит душа Луи Томлинсона прямо сейчас, и он наклоняется вперёд, чтобы впиться в губы Гарри сладостным поцелуем и получить ещё одно вознаграждение.

х х х

      Луи встретил Гарри Стайлса в 2013, когда был приглашён в дом их общего знакомого в небольшом городке в Луизиане. Томлинсон до сих пор не может сказать, что привлекло его тогда в Гарри. Возможно, это безумие в его горящих глазах, его сладкий голос, призывающий быть послушным, его характер, которому хотелось подчиняться. Луи никогда не думал, что может встретить человека, подобного Гарри. Он был ураганом, сметающим всё на своём пути, и одновременно тихим бризом, ласкающим тело. И Луи отдал себя всего, чтобы ему позволили быть рядом.       Они провели вместе несколько недель, и Луи не знал времени лучше, чем тогда, потому что был уверен, что никогда не знал до этого, что значит любить. О том, что Гарри промышляет грабежами, Луи узнал лишь пару месяцев спустя, и, возможно, это и вызвало в нём волну агрессии, но Луи остался рядом.       Гарри посадили через два месяца, когда один из подельников сдал его, чтобы спасти свою шкуру. 22 марта 2014 года Гарри выпустили из тюрьмы по амнистии. Луи сам нашёл его в одном из баров Луизианы, и после они почти неделю не покидали небольшой дом Гарри.       Проведя в Луизиане ещё несколько недель, они уезжают вместе, и Луи начинает свою жизнь с чистого листа. Они катаются от мотеля к мотелю, пересекая Западное побережье, пока однажды в номере Гарри не усаживается в кресло. Он зовёт Луи к себе, и тот покорно садится напротив, опуская руки на его колени. На подлокотнике лежит пистолет, и пусть Луи привык видеть оружие рядом, но его сердце учащает ритм.       — Поклянись, что будешь верным мне, — его голос заставляет Луи дрожать, и он, не в силах проглотить ком в горле, лишь кивает. — Положи свою руку на сердце и поклянись.       И Луи кладёт свою руку на сердце, чтобы поклясться.       Он присоединяется к Гарри в его мелких ограблениях: обычно это магазины или салоны. Они забирают деньги и оставляют очередной безликий городок позади. Так продолжается несколько месяцев, пока их мустанг разъезжает под палящим солнцем Калифорнии. И тогда Луи решает, что пора перестать играть, и просит Гарри о чём-то «стоящем». Так они берут свой первый банк в Арканзасе. В течение следующих трёх месяцев они едут из Техаса на север, до самой Миннесоты, грабя маленькие местные банки и магазины на пути. В сентябре они пытаются обчистить банк в Индиане, а затем, пару недель спустя, грабят банк в Миннесоте. Они покидают Окабину с полными сумками денег и залегают на дно почти на пять месяцев.       Когда Гарри впервые ранят, Луи учится стрелять. Он достигает больших успехов в стрельбе и становится буквально одержим оружием. Зная, что Гарри это возбуждает, Луи покупает небольшой пистолет, который всегда держит при себе и никогда не упускает возможности поиграть с ним перед парнем. Их машина превращается в настоящий оружейный склад на колёсах, пестрящий отличным арсеналом: несколько автоматов, пара винтовок, охотничьи ружья, дюжина пистолетов, тысячи патронов. Луи называет их «бандой».

х х х

13 октября 2016

      «Гарри и Луи» всё чаще звучит в новостях в восьми штатах, и Луи думает, что их маленькая банда войдёт в историю. Бонни и Клайд 2016 года, они бы потеряли смысл жизни, если бы одного из них не стало. У них есть тот самый стиль, который все пытаются скопировать. Гарри носит костюмы от YSL под норковой накидкой, а Луи не может жить без шёлковых рубашек, которые, струясь, скользят по его коже, когда Гарри раздевает его. Они путешествуют вместе, купаясь в деньгах и любви, набивая татуировки в честь друг друга и топя плохие дни в алкоголе.       Всю свою жизнь Луи словно тонул во сне, пока Гарри не пришёл и не спас его. Гарри — его альтернативный путь побега, алтарь, которому он молится. Всегда в деле, невзирая на план. Его величайший спаситель, его перекроенный нрав. Он верен ему без дрожи и колебания, и если Гарри влечёт за собой опасность — Луи его ангел-хранитель.       — Думаешь, это смотрится красиво? — Гарри разводит руки в стороны, позволяя увидеть себя во всей красе, и Луи открывает глаза; его мысли растворяются, как дым.       Он стоит напротив, пока Луи валяется в кровати среди купюр и пистолетов. Гарри выглядит до чёртиков сексуально: чёрный костюм по фигуре, рубашка расстёгнута до середины, а на шею повязана чёрная шёлковая лента. Ногти тоже накрашены чёрным, и дорогие золотые часы на запястье завершают образ. Луи думает, что это больше, чем просто красиво.       — Я думаю, ты идеален, — выдыхает Луи и тушит сигарету о тумбочку. Они живут в этой квартире довольно долго, так что Луи знает, что скоро придёт время уезжать.       Гарри хмыкает в ответ, проводя руками по иссиня-чёрной ткани дорогих брюк, и Луи чувствует, как начинает возбуждаться. Холодный металл лежащего рядом оружия охлаждает пыл, касаясь его бедра, и Томлинсон закрывает глаза и падает на кровать, пытаясь унять свои чувства.       — Хочешь сходить куда-нибудь сегодня? — спрашивает он, не открывая глаз, и Гарри отвечает не сразу.       — Я давно думаю о том баре в паре кварталов отсюда. Мы в большом городе уже довольно давно, но до сих пор там не были.       — Хочешь сходить в бар? — Луи приподнимается на локтях и хмурится. Обычно они стараются свести к минимуму посещение людных мест, но всё же Гарри прав, они в большом городе, так что вероятность попасться здесь меньше. Однако Луи насторожен намного больше, чем его партнёр по преступлениям.       — Мы хотим сходить в бар, — ухмыляется Стайлс, выходя из комнаты, и его слова не подлежат обсуждению. Луи знает это.

х х х

      Здесь душно. Очень душно, и это место не похоже ни на один из тех баров, где они бывали в течение последнего года. Луи думает, что он словно попал в безумный мир неоновых вывесок и яркой одежды. Они скорее оказались в модном клубе, чем в баре, и Луи с довольным видом потягивает свой коктейль, стоя возле бара и ожидая возвращения Гарри. Он покачивает головой под шикарную музыку и думает, что этот вечер напоминает ему о его прежней жизни, когда он был обычным парнем с обычными проблемами. Не то чтобы он переживал — он без ума от своей жизни сейчас, без ума от Гарри и того, что они делают вместе. Но иногда Луи чувствует одиночество, и, возможно, это оттого, что ему хотелось бы иметь чуть больше любви... Но он знает, что Гарри любит его, даже если не может в достаточной мере показать этого. Так бывает.       — Нравится здесь? — ладони медленно опускаются на талию, а голова — на плечо, и Луи прикрывает глаза от горячего дыхания за ухом. Одна рука Гарри пробирается прямо под рубашку Томмо, а вторая втискивается в задний карман его джинсов, чтобы сжать пальцами ягодицу парня. Луи закатывает глаза и игриво вырывается из его объятий.       — Мы только пришли, — язвительно говорит он, и Гарри щурится. Луи любит поиграть с ним, пусть даже любит это чуть меньше, чем быть послушным. Иногда Гарри это нравится.       Стайлс делает пару шагов, чтобы встать вплотную к Луи, а затем наклоняется и горячо выдыхает ему прямо в шею:       — Разве ты не принадлежишь мне?       Луи закрывает глаза, позволяя приятной мелкой дрожи пройти по всему телу. Он облизывает губы, прежде чем повернуть голову и жарко прошептать в ответ:       — Я принадлежу тебе. Я принадлежу церкви, названной в твою честь. Я боготворю землю, по которой ты ходишь, и если я молюсь тебе, то потому что знаю — ты будешь рядом, — когда он отстраняется, он видит огонёк в глазах Гарри, видит то сладкое безумие, заставляющее его делать отчаянные вещи. И это то, ради чего он живёт. Или умрёт, если придётся. — А теперь потанцуй со мной.

Вот, прими моё лекарство, прими моё лекарство, Я буду обращаться с тобой, как джентльмен. Подари мне этот адреналин, адреналин, Думаю, сегодня всё время буду с тобой.

      Они вваливаются в их квартиру после трёх часов ночи, и Луи не чувствует своих ног. Он помнит лишь, как посасывал кончики пальцев Гарри. Он выпил всего пару стаканов, прежде чем опьянел от Гарри. Жадно вылизывая шею Гарри, Луи чувствует, насколько горяча его кожа. Ещё она солёная, и аппетит Луи только разгорается. Его голова кружится, и он хочет попробовать Гарри на вкус.       Луи борется с ремнём на брюках Гарри, пока тот не приходит ему на помощь, и Томлинсон проклинает Ив Сен-Лорана и весь одноимённый дом высокой моды, пока Гарри не оказывается полностью раздет. Он ещё сохраняет некоторые остатки разума, когда Гарри буквально бросает его на кровать. Перед глазами Луи всё происходит, словно в замедленной съёмке: вот его тело приземляется на постель, пока Гарри стоит перед ним совершенно обнажённый, а валяющиеся на кровати купюры разлетаются в стороны. И эта картина в голове Луи заставляет его страдать. Он любуется телом Гарри, пока тот медленно приближается к нему: разглядывает каждый шрам от ножевого ранения или задетый пулей участок кожи. Луи любит каждый миллиметр его тела, и он хочет коснуться его везде прямо сейчас.       Дрожь пробивает его до костей, он опускается на колени, понимая, что ему это нравится, и делает всё, чтобы заставить Гарри стонать, потому что он любит его стоны. Ведь это именно тот едва уловимый момент, когда Гарри выглядит уязвимым, когда Луи имеет какую-то власть над ним. Это длится не так долго, потому что через несколько минут Луи снова оказывается на кровати, среди оставшихся купюр, полностью открытый и душой, и телом, принадлежащий лишь одному Гарри.       Пистолет на прикроватной тумбочке поблескивает в тусклых лучах лунного света, и Луи видит автомат, лежащий на кресле, который Гарри начищал до блеска этим утром. Луи любит всё это.       Он хватается за плечи Гарри, когда боль накрывает его с головой. И он жмурит глаза, в которых скапливаются бусинки слёз, потому что та животная страсть, что просыпается в Гарри ночами, сводит Луи с ума. Он любит это — то, как Гарри обращается с ним, то, как страстно он целует его, покрывает кожу синяками, и иногда Луи приходится надевать вещи с длинными рукавами, чтобы скрыть следы прошедшей ночи, но ему нравится это. То, как грубо Гарри трахает его, лишая движения или же, наоборот, заставляя подчиняться и выполнять любые указания.       Луи в экстазе приоткрывает рот, впиваясь пальцами в кожу Гарри, и уже знает, что завтра там будут кровавые следы от его ногтей, но прямо сейчас ему плевать. Он изгибается на кровати, позволяя своему мужчине любить себя. Он тонет в собственных мыслях и в невысказанных словах, что крутятся на кончике языка. Как бы хотел Луи однажды произнести их вслух, ведь эти чувства разрывают его душу. «В моих глазах ты прав, даже если ошибаешься. Даже если ты замешан в ужасном преступлении. Всё хорошо, ведь я прикрою тебя, и знаю, ты прикроешь меня. Ты заставляешь меня верить даже в полнейшую чушь, в постели я верю каждому твоему слову. Лишь один твой поцелуй — и ты заставляешь меня забыть всё плохое, все наши поражения. Ты просто не знаешь, как далеко я готов зайти. Мой моральный кодекс трещит по швам из-за тебя, поэтому ты можешь рассчитывать, что я всегда буду рядом».       Но он сладко вдыхает воздух с тягучим солёным запахом Гарри, грязных денег и холодного металла и шепчет лишь последнее, о чём думает:       — Детка, я бы убил ради тебя.

х х х

      10 февраля 2017 Гарри и Луи попадают в автомобильную аварию: Гарри не замечает знак, предупреждающий о ремонте моста, и машина улетает в овраг. Всё обходится, но Луи получает ожоги на правой ноге. Им оказывает первую помощь семья местных фермеров, а позже, встретившись с Найлом и Лиамом, парочкой друзей Гарри, они отправляются в Арканзас, где залечивают раны Луи. Найл попадает в пьяную заварушку в одном из баров, из-за чего Гарри приходится убить городского полицейского в городе Альма. Им снова приходится бежать, несмотря на состояние Луи. Они селятся в мотель «Red Crown» в Арканзасе, но когда Гарри и Найл отправляются за лекарствами для Луи, аптекарь звонит шерифу, и тот ставит мотель под наблюдение. В полночь шериф с группой вооружённых полицейских атакуют мотель. Гарри и Луи удаётся ускользнуть, однако Найл не может бежать из-за полученного ранения.       Они перебираются в местечко рядом с городом Дексте в Айове, и спустя два месяца Лиам и Гарри совершают налёт на местный банк. Луи негодует из-за того, что Гарри не позволил ему пойти с ними, но когда они покидают Дексте с тридцатью семью тысячами, Томмо всё же успокаивается.

х х х

28 сентября 2017

      Наступает большой день, и Луи ворочается в кровати, не в силах уснуть. Он купил новый перстень для Гарри, похожий на тот, что был потерян несколько месяцев назад: красивый перстень с красным камнем, который однажды они стащили вместе с остальными драгоценностями, когда грабили ювелирный магазин.       Томлинсон помнит, как Найл засомневался тогда, и Гарри ответил: «Он со мной в этой игре, он — мой воин». И Луи подумал, к чёрту весь мир! Они просто будут и дальше богатеть.       Красная бархатная коробочка ждёт на столике возле дивана, в вазе — букет алых роз. Пистолет за поясом напоминает о себе, холодя поясницу сталью, но кожа Луи словно привыкла к этому холоду. Он виляет задницей, направляясь в ванную, его белая футболка помята, а чёрные джинсы болтаются на бёдрах. До приезда Гарри меньше часа, и Луи хочет, чтобы всё прошло идеально. Проверив сумку, он убеждается, что денег ещё предостаточно, и кладёт карточку на имя Гарри Томлинсона на стойку в кухне. Улыбка сама появляется на лице, когда он вспоминает день, когда Гарри завёл счёт на своё имя с его фамилией.       Развалившись на белом диване с бокалом красного вина, Луи закидывает ноги на столик, пока смотрит «Ограбление на Бейкер-Стрит» по телевизору. Стрелка на часах близится к двум, и он сжимает и разжимает пальцы на ногах.       Дверь с грохотом распахивается, и Луи вздрагивает, проливая на себя вино. Ему плевать на это, потому что Гарри залетает в квартиру, похожий на смерч. Его лицо настолько бледное, что он напоминает мертвеца прямо сейчас, и Луи буквально ощущает волны гнева, исходящие от него.       — Собирайся.       Он не спрашивает, что произошло или почему они должны это делать. Они залегли на дно несколько месяцев назад и, насколько он помнит, ещё не скоро планировали возвращаться к делам. До тех пор, пока им не станет скучно, если честно. И в душе Луи не хотел этого. Он думает об этом, когда поспешно закидывает вещи в рюкзак. Гарри собирает абсолютно всё, стихийно сгребая вещи с полок, и Луи чувствует накатывающую панику, но сдерживает себя, сохраняя спокойствие на лице.       Выбегая из квартиры, Луи часто дышит, а Гарри крепко держит его за руку. Ему не по себе, он чувствует тошноту, потому что да, они вляпывались в разное дерьмо, но Гарри всегда был весел и подбадривал его, но сейчас всё иначе. Он ведёт Луи вниз, не выпуская его руки, и тот грустно думает о коробочке с перстнем в его кармане, что он успел схватить в последний момент.       — Гарри? — наконец зовёт он, едва в силах говорить, но тот качает головой.       — Мы в полной заднице, Луи, — он смотрит на него, и Луи едва дышит, видя в глазах Гарри то, чего не видел никогда до этого. Отчаяние.       Вой сирен уже доносится до них, когда они спускаются к выходу. Сквозь стеклянные двери видны подъезжающие полицейские машины, и сердце Луи бьётся так сильно, что он слышит этот стук в своей голове.       — Боже мой, — выдыхает парень, но Гарри лишь крепче сжимает его руку, а затем разворачивается и начинает бежать.       Они не оборачиваются, пока не оказываются на крыше здания. Луи видит полицейских внизу, и он держит руку Гарри в своей, не зная, что делать. Рассредоточившись, стражи порядка проникают в здание один за другим, и Луи тяжело и прерывисто хватает воздух ртом, когда вдруг Гарри обхватывает его лицо ладонями.       — Всё в порядке, слышишь? — шепчет он, но Луи мотает головой. Он лихорадочно соображает, что им делать, но ни одной трезвой мысли в голове не обнаруживается.       Луи лихорадочно оббегает небольшое пространство крыши в поисках спуска, но всё, что ему удаётся найти — мусорный бак во внутренней части двора.       — Малыш, послушай меня, — начинает Гарри, но когда Луи закрывает ему рот рукой, в глазах того вспыхивает удивление.       Гарри не успевает воспротивиться, потому что Луи переводит взгляд за его спину. Раздаётся грохот выбиваемой двери, и в следующую секунду двое полицейских выскакивают на крышу. Луи хватает всего нескольких секунд, чтобы выхватить пистолет из-за спины. Копы наставляют на них пушки, но Гарри стреляет быстро и метко: оба падают замертво. Луи просто стоит там, не в силах шевелиться, думать или дышать. Никогда ещё они не были так близки к падению.       — Я не хочу в тюрьму, Гарри, я не хочу уходить, — он мотает головой, и Гарри хочет ответить, но Луи вдруг резко вскидывает голову — и в следующую секунду раздаётся выстрел. Мир словно замирает.       Луи не знает, дышит ли он в тот момент, потому что полицейский за спиной Гарри хватается за грудь и через мгновение падает. На его руках кровь. Луи шокированно смотрит на мёртвое тело и не сразу замечает взгляд Гарри на себе.       — Ты убил его, — шепчет парень, и да, Луи убил его. Он убил человека. Его руки дрожат, он хочет отшвырнуть пистолет подальше.       Но звуки становятся громче, и Луи понимает, что это его последний шанс. Он разворачивается и целует Гарри так крепко и нежно, пытаясь сказать ему всё, что так давно хотел.       — Ты стоишь всего этого, — последнее, что говорит Луи, прежде чем толкнуть Гарри с крыши.       Он не смотрит вниз, без того зная, что Гарри приземлится прямо в мусорный бак там, внизу, что позволит ему бежать через дворы. Развернувшись, он бежит к чердачной двери, бросив вещи и крепко сжимая в ладони пистолет. Огибая нескольких копов, Луи стреляет по их ногам. Он возвращается обратно, несясь по коридорам, где ещё вчера танцевал с бутылкой виски. Луи стреляет по стенам, заставляя эхо от выстрелов распространяться по зданию. Группа захвата настигает его внизу, недалеко от выхода, окружая и загоняя в ловушку. Но Луи плевать, это то, чего он добивается. Отвлечь на себя всё внимание, давая Гарри время, — таков его план.       Он вскидывает руки вверх, бросая оружие, и падает на колени. С десяток стволов направлены прямо на него, и когда он закрывает глаза, в его голове звучат лишь обрывки сказанных когда-то фраз:       — И ты останешься, чтобы тебя схватили? — Гарри усмехается, потягивая алкоголь. — Возьмёшь вину на себя? Ты чёртова катастрофа, но я знаю одно: ты любишь меня — вот, что действительно важно.       Луи кивает.       — Ты стоишь всего этого.

х х х

май 2018

      — Ты знаешь, что так и есть, — говорит он, и его спутник поворачивает голову. Луи встречается с собственным отражением в линзах солнечных очков, и он может поклясться, что видит довольный взгляд за ними.       — Знаю.       Гарри протягивает ладонь — на пальце посверкивает красным камнем перстень, — касается щеки Луи и нежно гладит её. Тот поддаётся ласке, закрыв глаза. Он выкидывает окурок за окно и, высунув наружу руку, позволяет ветру щекотать свою ладонь.       Под закрытыми веками он проматывает в памяти картинки прошлого, когда он стоял на коленях, готовый сдаться, но Гарри вернулся за ним. Никогда ещё Луи не видел столько ярости в глазах любимого, когда тот разнёс стеклянные двери, ворвавшись внутрь на тачке. Он сшиб половину копов, а оставшихся просто расстрелял. Луи помнит, как он запрыгнул внутрь и с какой невероятной скоростью они скрывались от погони. Гарри нёсся, как безумный, почти сутки, боясь сомкнуть глаза, и только удостоверившись, что они действительно оторвались, он позволил себе остановиться, чтобы обнять Луи так крепко, как мог.       — Неожиданный поворот: мы — банда до конца дней. И я буду любить его, пока смерть не замаячит на моём пути, — едва слышно напевает Гарри, и Луи улыбается.

Он сказал: «Будь верным», и я клянусь, я буду. В конце концов, есть только он и я.