Следуй за мной

Кэрол приветливо улыбалась посетителям, привлеченным запахом свежей домашней выпечки. К тому же, сегодня был отличный солнечный денек и почти все высыпали на улицу, а там и до ее кафе-кондитерской рукой подать. Она испекла сегодня лимонные кексы, булочки с марципаном и банановый чизкейк. После того, как у нее появился второй повар, Гленн и две помощницы — Бетти и Тара, стало значительно проще. Иезекииль был прав, предрекая успех ее крошечному бизнесу, а она с каждым днем оттаивала, чувствуя себя важной и нужной. И на своем месте. Как жаль, что Люсиль и София не дожили до этого дня! Но частичка каждой из них жила в небольшом кафе «Софи» — имя дочери стало названием, а подруга дала вдохновение для декорированных нежно-розовым цветом стен с нарисованными вручную забавными рожицами эльфов и изящными столиками во французском стиле с крохотными вазочками на каждом. Каждое утро Бетти ставила в них прихотливые, составленные ею букеты цветов. Любимые туфли Люсиль стояли в витрине, являясь центром композиции, которую придумал Аарон, местный дизайнер, с которым они быстро подружились. Туфли, доверху наполненные шоколадками в блестящих разноцветных фантиках. Ей бы понравилось. — Кэрол, дорогая, — в кафе впорхнула Лилли, — выручай! — Пирожные, тарталетки или булочки? — деловито поинтересовалась она, сдерживая улыбку. Подруга совершенно не умела готовить выпечку и десерты и это приводило ее в такое отчаяние, что смотреть было жалко. А Филипп любил пирожные. И шоколад. И марципановые булочки и бельгийские вафли со взбитыми сливками. — Тарталетки с лимоном? — Лилли втянула носом воздух и блаженно зажмурилась. — Кэрол, так пахнет счастье! Ей-Богу, я бы все отдала, чтобы так готовить! Махнув рукой, Кэрол сказала: — С лимоном. Забирай все, я как раз поставила в духовку новую порцию, скоро будут готовы. А счастье… для каждого его аромат неповторим, это я знаю точно. — А какой он для тебя? — Спросила Лилли, отсчитывая купюры. Сидящие за одним из четырех столиков — больше в крохотном помещении не вмещалось — Дейл и Хершел усмехнулись с интересом ожидая ее ответа. Кэрол помедлила, ловя ускользающую мысль и закрывая глаза, отдаваясь воспоминаниям. Вот София хохочет, с разбегу бросаясь ей на шею и волосы на ее макушке так сладко и упоительно пахнут! А вот Люсиль водружает перед ней на стол огромную тарелку макарон с сырным соусом и их аромат мгновенно пробуждает в ней зверский аппетит, хотя до этого она не ела несколько дней, опрокидывая стопку за стопкой и куря сигареты одну за другой. В кабинете Нигана пахнет корицей и кубинскими сигарами. А когда она наклоняет голову, прячась от светло-голубых пронизывающих глаз, от него пахнет кожаными сидениями машины, немного кофе и сигаретами и… сандалом. Очнувшись, она распахнула глаза и небрежно сказала: — Не знаю. Наверное мой аромат счастья веет шоколадом и мятой. И немного морской водой и свежескошенной травой. Сложный вопрос, Лилли. Дейл усмехнулся, прекрасно понимая, что она лукавит. Старик кажется видел ее насквозь. — О, хорошо что напомнила, мне нужно еще занести Филиппу его ежедневник, он забыл дома. Такая здоровенная и уродливая зеленая штука, — Лилли передернула изящным плечиком, — и зачем он пишет в нем, есть же ноутбук. Она убежала, послав всем воздушный поцелуй и Кэрол собиралась уже вернуться на кухню, у Гленна сегодня был выходной, как в кафе вошли двое посетителей, явно приезжие. Светловолосая женщина с бледным лицом и мужчина, при виде которого Кэрол споткнулась и выпустила из рук фарфоровое блюдце, которое брызнуло во все стороны полупрозрачными осколками. — Ох, какая я сегодня неловкая! — всплеснув руками, Кэрол смело улыбнулась Шейну Уолшу и его спутнице. — Доброе утро! Впервые в Кадуэлле? — Да, — он кивнул, но в лице что-то дрогнуло, выдавая напряжение. «Узнал голос? — с замиранием сердца подумала Кэрол. — Но что он тут забыл? Неужели искал меня? Я же сделала все, как мы договаривались!» — Мы хотели бы кофе, — низким приятным голосом сказала блондинка, — черный, с молоком и без сахара. И что-то сладкое для моего… мужа. И зеленый чай для меня. Она странно посмотрела на Уолша, споткнувшись на последнем слове и Кэрол отметила виноватое выражение ее лица. Но если она — его жена, Андреа Харрисон, это имя навек отпечаталось в ее мозгу, то кто тогда та хрупкая блондинка, сорвавшая Слай вполне удачную сделку с похитителями? — Конечно, — с энтузиазмом отозвалась Кэрол, — выбирайте столик, я все принесу. Я Кэрол, хозяйка кондитерской. — А я Андреа, у вас тут очень мило. Мишонн рекомендовала, — блондинка с восхищением огляделась, — мне нравится. — Спасибо, — снова улыбнулась Кэрол, — вы, стало быть, знаете нашу грозную леди с мечом? Итак, все же Андреа. Значит все то, что произошло… было не случайно? И это не был ее прокол, а был хитрый расчет неизвестной, прикидывающейся журналисткой? Это, конечно же, удачная мысль, но не меняет того факта, что Иезекииль страдает, не имея возможности отыскать мальчика, а чета Уолш волшебным образом появилась в Кадуэлле через несколько месяцев после ее приезда. — Мы вместе учились, — ответила Андреа, — но про меч я слышу впервые. — Она занимается историческим фехтованием с местными подростками. У них что-то вроде рыцарского ордена. Тамплиеры, в общем, — хмыкнула Кэрол, ловко ставя перед парочкой две чашки, небольшой чайник с чаем, куда она бросила свежую мяту и блюдо маленьких шоколадных печений. — Очень вкусно, Кэрол, — Шейн схватил сразу два, сунув в рот и зажмурившись. — Наша Кэрол — волшебница, — хитро подмигнул Хершел, — ее сладости всегда так действуют на людей. — А вы, Андреа? Не хотите попробовать? — спросила Кэрол, подливая Дейлу шоколад, а Хершелу — травяной чай. — Я не знаю, смогу ли, — честно призналась Андреа, — я… неважно себя чувствую. Так то только чай. — Могу приготовить вам что-то пресное, — предложила Кэрол, внимательно изучая измученное лицо женщины и бисеринки пота, выступившие на ее лбу, — лепешки неплохо помогают, когда тошнит. — Откуда вы узнали? — Андреа невесело усмехнулась. — Нет, не отвечайте. На моем лице все написано, да? — Что-то вроде того, — медленно произнесла Кэрол, — я точно знаю, что вам подойдет прямо сейчас. А так — вы больше всего на свете любите клубничные пирожные. — Вот это да! — Шейн присвистнул. — Это что-то… вроде дара, — внезапно смутилась Кэрол. Она не каждому говорила об этом, но почти безошибочно угадывала любимое лакомство и напиток. Вот Уолш, она еще при первой встрече поняла, обожает крепкий огненный кофе и все шоколадное. Мишонн без ума от хрустящих ореховых хлебцев с солью и молочного улуна, ну, а Хершел, как и его дочери, любит все природное и натуральное, так что травяной чай и морковный торт с тертым сыром — это для Гринов. Иезекииль предпочитает миндальные пирожные и чай с лимоном, а Дэрил… Дэрила она не сумела разгадать. Ничего, еще попробует. — Знаете, Кэрол, я внезапно захотела лепешек, — тихо проговорила Андреа, — я даже чувствую их вкус на языке. — Я мигом, — Кэрол ушла на кухню, жалея о своем порыве. Вот зачем она так разоткровенничалась! Шейн смотрит на нее пристально, исподлобья и жадно вслушивается в ее голос. Хочет узнать и не может. Она изменилась, она больше не Кэрол Пелетье. Но и не Слай. Она… это просто она. И ее теперешнее счастье дорого стоит, чтобы она позволила кому-то его разрушить без боя. Переворачивая на тонкой сковороде прозрачные лепешки, она думала о том, как сказать Иезекиилю про Генри. Вполне возможно, Андреа Уолш что-то знает. И она расскажет об этом рано или поздно. Как и то, зачем они с мужем сюда явились. Мишонн была ее подругой. Что ж. Кэрол тоже может ей быть, не так ли?

***

Дэрил думал о ней каждую минуту. Нет, секунду. И это сводило его с ума. Вспоминая изящный, чуть насмешливый профиль, длинную шею, к которой хотелось прижаться губами и талию, которую он мечтал сжать в своих ладонях, он просто не находил себе места. Кэрол. Наваждение. Или Слай? Но если это она, то как сказать Рику? Он же всю душу из нее вынет, требуя сказать, что с его дочерью, а она… она не заслуживает такого. Он прекрасно понимал, что Рик держится на адреналине и надежде. И отчаянии. Эта погоня, эта цель вдохнула в него силы, дала стимул двигаться дальше. Но если все это сказка, мираж? Доун слишком хорошо это понимала, поэтому и кривила губы, морщила лоб, но сдерживалась, не говоря ядовитых слов, так и вертящихся на кончике языка. Ради Карла. Ради самого Рика. Дэрил думал, что она в него влюблена, иначе к чему ей столько лет быть рядом с сенатором и терпеть все это? Он ясно видел, как ей грустно и одиноко. И как цепляется за нее пацан, хоть и знает, что она не мать ему. Словно в ответ на его мысли раздался стук в дверь и на пороге возникла Доун. — Какие планы, Диксон? — вместо приветствия осведомилась она. — Подходить к каждой женщине и спрашивать, не Слай ли она? — Я что, на дурака похож? — огрызнулся он. — Ты похож на человека, у которого нет плана! — звонко произнесла девушка. — А у меня есть! — Да ну! — Дэрил приподнял брови. — Я весь внимание. Доун прошлась по комнате, привычными рассеянными жестами поправляя подушку на кресле, одергивая кончик покрывала и намереваясь аккуратно сложить его брошенную рубашку, но он не дал, поспешно схватив ее и затолкав в спортивную сумку с вещами, которые так и не разобрал. Они тут ненадолго. У Мэрла почти нет времени… — Ты скажешь или так и будешь мельтешить? — не скрывая раздражения, пробубнил он, нащупывая в кармане зажигалку и сигареты. — Я познакомилась с одним человеком, — медленно выговорила Доун, наконец присев, — он… кажется хорошим. Я намереваюсь с ним встретиться и узнать про возвращение ребенка. Ну и про Слай само собой. Он может что-то знать… — А может и не знать. Или не сказать, — отрезал Дэрил. — У тебя есть идея лучше? — изогнула бровь Доун. — Бегать по городу и кричать пожар? Дэрил встал и, не говоря ни слова, вышел на улицу. Курить хотелось страшно. — Не за что! — крикнула ему в спину Лернер. А ведь девчонка права. Какого-то крутого плана у него не было, только интуиция. И нюх охотника, выслеживающего добычу. Слай близко, он знал. Она одна из двух тысяч жителей городка Кадуэлл — крохотной точки на карте штата Джорджия. И он ее отыщет. Чего бы это ему не стоило. Мэрл должен жить, его брат не заслуживает электрический стул. Или как они там сейчас казнят. Он вытащит его. Дэрил щелчком отбросил окурок и решительно двинулся вверх по улице. Она говорила что-то про кафе. Нужно его найти, вряд ли их здесь десяток. От мысли, что он вот-вот увидит ее, Кэрол, кровь побежала быстрее. Дойдя до бледно-желтого двухэтажного домика, он увидел вывеску «Софи». Из затейливой стеклянной двери вышли мужчина и женщина. Звякнул колокольчик. А потом на пороге возникла Кэрол. Как прекрасное видение в чем-то синем. Или фиолетовом. Неважно. Дэрил впился в нее глазами, не стесняясь, а она улыбнулась и поманила его рукой. — Решил все же выпить кофе? Заходи, у меня есть булочки. Он пошел за ней, как на веревочке, пожирая глазами изящную спину в вырезе платья, щиколотки, завитки волос на затылке — все, до чего мог дотянуться его взгляд. Кэрол, немного подумав, налила что-то в чашку и поставила перед ним вместе с голубым блюдцем, на котором лежало что-то красивое. — Попробуй, — улыбаясь, сказала она.