Другой герой

      Поттер сидел в библиотеке и писал эссе по Трансфигурации, а рядом расположилась Грейнджер, которая выполняла задание для Флитвика. В последнее время они старались занимать одну парту на совместных занятиях и выполнять вместе заданные уроки во владениях строгой мадам Пинс. — Думаю, этого хватит, — с некоторым сомнением проговорила девочка, критически вчитываясь в некоторые строки своего эссе. — Ты написала больше, чем требовалось, — фыркнул слизеринец. — Вот скажи, зачем ты это делаешь? Зачем ты пишешь больше, чем говорят?       Гермиона нахмурилась и прикусила губу. — Я просто люблю, чтобы всё было чётко и подробно, — в ее голосе звучала неуверенность. Гарри скептически на неё посмотрел. — По поводу чёткости я могу согласиться. Но зачем писать подробности, о которых не просят? И зачем читать то, что тебе пригодится в лучшем случае ближе к концу школы? Ты сама себе усложняешь жизнь.       Гермиона молчала: она не знала, что ответить на слова Поттера, который, в принципе, говорил правильные вещи. — Я подумаю над тем, что ты сказал, — вздохнула Грейнджер, с неохотой признавая свое поражение.

***

      К концу сентября первокурсники втянулись в школьную жизнь. Все окончательно разбились по группам в зависимости от интересов и прочего. Гарри не был исключением. Он вступил в Клуб зельеварения. Там он варил простейшие зелья из учебника и подробно изучал свойства тех или иных ингредиентов и экспериментировал. Помимо этого, Поттер ещё успевал пересекаться с Гермионой. Слизеринцы с неодобрением относились к тому, что он общался с маглорожденной гриффиндоркой, но ему было всё равно. Грейнджер оказалась довольно интересной собеседницей, и Гарри с удовольствием с ней разговаривал.       Благодаря Поттеру, Гермиона стала чуть общительнее. Она нашла общий язык с соседками по спальне, Лавандой Браун и Парвати Патил, которые познакомили её с расчёской, резинкой и заколкой в знак благодарности за помощь с эссе для Снейпа. Но если с девочками Грейнджер смогла найти общий язык, то с парнями ей этого сделать не удалось, и отчасти в этом был виноват Рон Уизли, который ещё с первой встречи в поезде невзлюбил её.       Утро выходного дня выдалось солнечным. Поттер сразу же после завтрака отправился на поле для квиддича, чтобы немного полетать. Во время полётов Гарри ощущал опьяняющее чувство свободы. Отступали все плохие мысли и воспоминания, а проблемы казались такими маленькими и неважными. — Поттер! — раздался усиленный магией голос Маркуса Флинта, высокого и мускулистого старшекурсника. — Живо спускайся!       Гарри резко направил старую школьную метлу вниз, которую выровнял, когда до земли оставалось меньше метра. — Маркус, мне разрешила мадам Трюк, — сразу же произнес первокурсник, желая избежать ругани со стороны капитана слизеринской команды по квиддичу. — Да мне плевать! Почему ты не сказал, что так офигенно летаешь?! — чуть не взвыл Флинт. — С такой техникой Кубок точно будет нашим! — уже несколько мечтательно проговорил он. — Маркус, есть кое-какая проблема, — хрипловато проговорил он. — Вернее, даже две. Во-первых, команда полностью укомплектована. Во-вторых, первокурсникам запрещено играть в квиддич.       Флинт нахмурился: он так был впечатлён полетом Поттера, что совершенно забыл обо всём. — Со Снейпом я договорюсь, — вдруг твердо проговорил старшекурсник. — А пока решим, за кого ты будешь играть. Надеюсь, ты знаешь правила? — возбуждённо проговорил он.       Гарри попытался было отговорить Флинта от подобной затеи, но тот уже пребывал в эйфории и в своих мечтах, и потому Поттеру ничего не оставалось, как сделать то, чего хотел Маркус.

***

      Северус сидел в своём кабинете и проверял работы первокурсников. Многие пергаменты пестрели красными чернилами, а Снейп с удовольствием продолжал искать всё новые и новые ошибки с недочетами. Но тут в его руки попала работа Гарри Поттера, который, к его удивлению, с самого начала по Зельеварению получал только «Выше ожидаемого» и «Превосходно». И как бы он ни хотел снизить оценку ученику, но нужное количество ошибок не находилось. — Профессор Снейп, можно войти? — спросил Флинт, чуть приоткрыв дверь, когда декан не отозвался на стук. — Входите, — равнодушно проговорил мужчина, откладывая в сторону пергамент. — Что случилось? — вкрадчиво спросил он. — Я пришёл по поводу команды, — чуть помолчав, проговорил Маркус. Северус приподнял бровь. — В общем, мне кажется, что Монтегю плохо справляется со своей задачей, — напряжённо проговорил Флинт и, что удивительно, не соврал: названный игрок крайне безответственно относился к тренировкам. — И кем вы хотите его заменить? — приподнял бровь Снейп. — Гарри Поттером, — ответил Маркус. Северус чуть не подавился воздухом. — Он учится на первом курсе! А вам, как известно, первокурсникам, запрещено играть в квиддич! — с трудом сдерживая злость, ответил Северус. — Но ведь бывают же исключения! — возразил Флинт. — Можно же что-то сделать! Поттер уверенно чувствует себя в воздухе! И у него хорошая физическая подготовка! — воскликнул Флинт. — Его надо брать сейчас, а то на втором курсе он может взбрыкнуть!       Северус подавил вздох. С одной стороны, он желал победы своей команде, а с другой стороны, первокурсникам запрещалось играть в квиддич. Да и Поттера ему в команде, чего греха таить, не хотелось видеть. Он и так королём по школе ходит, а теперь и вовсе зазнается. — Ладно, я попробую что-нибудь сделать, — сдался Снейп: желание видеть кубок на своём столе ещё один год пересилило.       Маркус с довольной улыбкой покинул кабинет декана.

***

      Гарри был зол: как все только узнали, что его приняли в команду по квиддичу на место охотника? По этому поводу не высказывался только ленивый: кто-то считал, что его взяли из-за имени, а кто-то был уверен в его квиддичных талантах. И Поттер был далеко не в восторге от того, что его популярность ещё больше возросла. Члены команды, за исключением Флинта, относились к нему скептически, а Монтегю, который стал запасным, так и вовсе возненавидел первокурсника.       Гарри, чтобы хоть как-то отвлечься от уроков, шумихи и начавшихся изматывающих тренировок, пропадал в Клубе зельеварения или в библиотеке вместе с Грейнджер. Кстати, Гермиона отнеслась ко вступлению в команду весьма неодобрительно, так как считала квиддич довольно опасной игрой.       Утро выдалось промозглым, что очень не радовало тех учеников, у которых была Травология или Уход за Магическими Существами. Но у первых курсов Гриффиндора и Слизерина не было сегодня в расписании урока профессора Стебель, а Уход начинался только с третьего года обучения.       Гарри и Гермиона стояли чуть в стороне от класса Трансфигурации и от однокурсников и спокойно говорили, когда послышался возмущенный голос Уизли. — Эй, Грейнджер! Как ты можешь с ним общаться?! Он мало того, что является проклятым слизеринцем, так ещё и играет за сборную!       Все притихли. Гермиона хотела что-то ответить, но её опередил Гарри. — А завидовать нехорошо, Рональд, — ехидно проговорил Поттер и повернулся к Грейнджер. — Знаешь, Гермиона, спорить с таким, как Рон Уизли, это проявлять неуважение к самому себе.       Слизеринцы одобрительно зашушукались: так унижать — уметь надо! Ни единого оскорбительного слова, без повышения голоса, с абсолютно спокойным выражением лица…       Лицо Рона стремительно покраснело то ли от гнева, то ли от смущения, но ответить он достойно не смог, так как раздался звонок на урок.