Другой герой

      Первое сентября выдалось довольно пасмурным, но дождя, к счастью, не было. Шестеро друзей заняли свободное купе и стали делиться последними новостями из своей жизни. Когда прошедшие летние каникулы были обсуждены, поезд тронулся, а разговоры переключились на последние газетные статьи. — Гарри, ты читал, что про тебя пишут? — поинтересовался Забини. — Это всё Дамблдору неймется, — закатил глаза Поттер. — Сириус с ним крупно поругался несколько дней назад по поводу этих статеек, но директор сделал вид, что не при делах. Крёстный даже писал в редакцию и в Министерство, но пока всё безрезультатно. Видимо, подобное выгодно не только этому… — он не продолжил, так как дверь резко распахнулась, и на пороге предстал Уизли, за спинами которого маячили Финниган и Грейнджер, чьи волосы за лето стали ещё пышнее и больше напоминали воронье гнездо. — Ошиблись дверью? — вежливо спросил Грегори. Его друзья с трудом подавили смешки. — Заткнись, пожирательский выродок, — фыркнул Рональд и посмотрел на Гарри. — Как ты можешь находиться в одном купе рядом с такими, Поттер? — Уизли, вали отсюда, — закатил глаза Гарри. — нас же всё равно больше… — он как бы невзначай глянул на друзей, которые ненавязчиво продемонстрировали волшебные палочки. — Рон, пойдем, — настойчиво произнесла Гермиона, дернув за рукав Уизли. — Не стоит в первый же день влипать в историю. — Верно, верно, — закивал Малфой. — Послушай Грейнджер. Она иногда умные вещи говорит.       Как только дверь за тремя гриффиндорцами захлопнулась, все вздохнули с облегчением. Никому из них не хотелось начинать год с проблем с этой троицей. — Этот год будет интересным, — заметил Драко. — Мне отец сказал, что место преподавателя Защиты займет Снейп, а Зельеварение будет вести Слизнорт. — Гарри, а ты почему не… — начал Забини. — Не успел, Уизли вошел, — закатил глаза Поттер. — Мне, кстати, крёстный немного про Слизнорта рассказывал, — как бы невзначай проговорил Гарри. — У него в свое время были любимчики. Они состояли в Клубе Слизней, где знакомились со многими известными и полезными людьми. — Надо бы как-нибудь в этот Клуб попасть, — задумчиво произнёс Забини.

***

      Завтрак был в самом разгаре, но студенты вели разговоры вяло и неохотно, едва ли не засыпая над своими тарелками. К концу завтрака Малфой и Паркинсон отправились раздавать расписания, а около факультетского стола стал маячить Снейп, который раздавал расписания уроков для третьих и шестых курсов. — Так, мистер Поттер, — холодно проговори декан, встав рядом со студентом. — Признаться, меня удивили ваши оценки, — произнес он, а друзья навострили уши, так как Гарри не сказал о своих отметках за СОВ. — Какие предметы будете брать? — Зельеварение, Защиту от Тёмных Искусств, Заклинания, Трансфигурацию и Травологию, — спокойно перечислил Поттер. Зельевар коснулся палочкой пергамента, а затем передал его ученику, скривив губы в подобии улыбки.       Первые два урока у Поттера были свободными, и потому он решил ещё раз проштудировать новые учебники по Защите и Зельеварению, а также повторить старые темы и уже известные заклинания…       Первый день можно было бы назвать довольно спокойным, если бы перед уроком Зельеварения не произошла бы стычка между тремя гриффиндорцами и Ноттом, Забини, Малфоем и Поттером. Инициатором ссоры, естественно, стал Рональд Уизли, который, как оказалось впоследствии, решил продолжить изучение нелюбимого предмета из-за мечты стать мракоборцем.       Следующие дни выдались напряжёнными. Противостояние между Гриффиндором и Слизерином стало будто осязаемым. Представители других факультетов тоже стали проявлять негативное отношение к студентам Салазара. Дело в том, что всё лето в газетах только и печатали статьи про суды, обыски и прочее, и многим теперь казалось, что дети Пожирателей пойдут по их стопам, несмотря на то, что Воландеморт умер окончательно и бесповоротно. Им казалось, что те начнут мстить за родственников и господина. Странная логика. Но больше всего доставалось Поттеру. Студенты, благодаря всё тем же статьям, теперь не видели в нём доблестного героя. Да и какой он теперь герой, если не сражался со злом? В общем, претензий было много, вот только никто не обратил внимания на один момент: Гарри Поттеру было всё равно, что о нём говорят.       Но в один день, ближе к концу сентября, напряжённые отношения между извечными соперниками достигли наивысшей точки. Это был выходной день. Нотт, Забини, Гойл и Крэбб решили провести время со своими девушками, Малфой же остался в гостиной писать письмо Габриэль Делакур, а Поттер решил прогуляться вокруг озера, чтобы отвлечься от эссе и невербальных заклинаний, которыми преподаватели стали нагружать шестикурсников с первого дня учёбы. — Эй, Поттер! — услышал Гарри раздражающий голос шестого Уизли. Слизеринец проигнорировал гриффиндорца. Вступать в перепалку ему не хотелось. Но вот в голове у него всё-таки мелькнул один вопрос: по какой причине Рональд до него докапывается? Желание выделиться? Зависть? Обида на то, что не стал другом? А может, все перечисленное вместе? — Поттер! — Рон, отстань от него, — довольно прохладно проговорила Джинни, которая тоже решила насладиться солнечным днём у озера. — Чего ты всё время докапываешься до Гарри? — Ах, он уже для тебя стал Гарри? — вскинулся Рон, заметив, что младшая сестра назвала слизеринца по имени. — Это его имя, если ты не знал, — язвительно ответила младшая из детей Уизли. — Значит, теперь ты водишься со слизеринцами? — прошипел Рон. — Предательница! Mobilicorpus! — взревел он. Гарри, который стоял неподалеку, решил вмешаться, взмахнув палочкой и невербально выставив щит… — Что… — недоуменно произнесла Джинни, которая даже достать палочку не успела из-за того, что была поражена поступком Рональда. Остальным тоже было интересно узнать, кто выставил щит. А Гарри лишь чуть улыбнулся и подмигнул пятикурснице-гриффиндорке, которая удивлённо на него посмотрела. Это заметил и Рон. — Ты! — рыкнул он. — Мало того, что водишься с Пожирателями, так ещё… — дальше последовал поток брани. Гермиона краснела. Финниган бледнел, видимо, в красках представляя, что за это сделает Поттер. Остальные наблюдали за шоу. А Джинни была в ярости. — Заткнись! — не выдержала она. — Ты совсем с катушек съехал из-за этих поганых статеек?! — Это ты с катушек съехала, раз спокойно общаешься с таким, как он! — Рон уже покраснел от гнева. — С каким таким? — сверкнула глазами гриффиндорка. — С высокомерным трусом, который думает о себе непонятно что! — выкрикнул Рон. Он до сих пор не простил Поттеру того, что тот так отнесся к нему в поезде в девяносто первом, за то, что пошел на Слизерин и стал дружить с Малфоем и другими детьми Пожирателей. И он отныне стал считать Поттера выскочкой и тёмным магом, который в итоге присоединится к Воландеморту. А недавно оказалось, что Гарри Поттер в сознательном возрасте не сделал ничего, чтобы одолеть Того-Кого-Нельзя-Называть… — Не говори ерунды! — рыкнула Джинни и ехидно добавила. — По сравнению с ним ты никто… — Ах ты… Furnunculus! — взревел взбешенный Рон, но чары вновь разбились о щит, который незаметно поставил Поттер. — Да что же это такое? — рыкнул он. — Почему ты общаешься с ним? Он же… — Заткнись, Рон! — прошипела Джинни и выкрикнула. — Ты ничего не знаешь! — Чего я не знаю?! — лицо Уизли стало бордовым. — Вы уже встречаетесь или… — Он спас мне жизнь! — в её голосе звучали злые слёзы.       Эти слова ввели всех в ступор. Ноздри Рона дрогнули. Гермиона почувствовала почему-то себя полной дурой. А Гарри несколько удивлённо взглянул на Джинни. — Ты врёшь, — резким нервным голосом проговорил Рон. — Хочешь верь, а хочешь нет. Мне плевать, — уже холодно произнесла Джинни, мысленно отругав себя за несдержанность и посмотрев на Гарри извиняющимся взглядом. Но тот только едва заметно качнул головой с безэмоциональным выражением лица. — Ты врешь, — уже тверже сказал Рональд, но сестра его уже не слушала. Она развернулась и быстро направилась в сторону замка, игнорируя оклики брата и взгляды остальных, кто стал свидетелем скандала. А Гарри, чуть погодя, пошел в сторону теплиц…