Никто не говорил, что будет так (nobody told me it would be like this)

В этой, как и во всех остальных главных катастрофах своей жизни, Магнусу некого обвинять, кроме самого себя. Его искреннее, но идиотское любопытство всегда приводит к неприятностям, и, пожалуйста, не надо тут избитых шуток про любопытных котов. Он уже заканчивает заказ для клиента — вызов демона — когда звонит телефон. — Александр! — радостно отвечает Магнус. — Ты скоро придешь домой? Я умираю от голода. — Я могу купить что-нибудь по дороге, — предлагает Магнус. Алек задумчиво мычит в телефон. — Наверное, я сам смогу что-нибудь приготовить, — говорит он. Вообще-то Магнус никогда не ел ничего, приготовленного Алеком. У них всегда времени в обрез: один приходит, а второй уходит, и проще всего сходить в кафе или использовать магию. Но образ Алека в их общей квартире, на кухне, готовящего какое-нибудь невероятно вкусное блюдо специально для Магнуса, согревает того от макушки до пальцев ног. «Прийти домой, где тебя ждет теплый ужин, а твой милый парень составит компанию. Это просто дар судьбы, — думает он. — Это так очаровательно по-домашнему». — Звучит изумительно, — говорит он Алеку и тем самым подписывает себе приговор. — А ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает демон из пентаграммы, прищуривая свои многочисленные глаза. — Ой, все! — отвечает Магнус и изгоняет его обратно в ад. *** — Я сделал лазанью! — кричит Алек, когда Магнус выходит из портала. — Классика, — отвечает Магнус и прижимается поцелуем к плечу Алека. Запах… не очень вдохновляющий, но стол накрыт мило. Очевидно, Алек очень старался, а сейчас украдкой пытается угадать реакцию Магнуса, так что неважно, вкусно ли он приготовил, Магнус уверен, что будет в восторге. Алек кладет ложку какой-то массы на тарелку Магнуса, а сам садится напротив. Магнус делает глоток вина, а потом пробует еду. Это… Это… Макароны разварились, а мясо пересохло, и Магнус, кажется, чувствует корицу. Его вкусовые рецепторы съеживаются в ужасе, пакуют чемоданы и сбегают из города. Паприка? Уксус? Эта ошеломляющая комбинация мокрого и сухого завязывает в узел несчастный, пытающийся в этом разобраться, мозг. Алек сидит напротив него в свете свечей, широко распахнутые глаза блестят ожиданием. Магнус любит этого мужчину всем своим сердцем! Ему приходится напомнить себе об этом несколько раз, прежде чем проглотить. Еда активно пытается выползти обратно из горла. — Ну как? — нежно улыбаясь, с любопытством спрашивает Алек. — Идеально, — скрипит Магнус. Глаза слезятся. *** Ошеломляющий успех первого блюда открывает что-то в Алеке, что Магнус отчаянно хотел бы закрыть обратно. По крайней мере, дважды в неделю Алек встречает Магнуса домашним ужином. Выдуманными срочными встречами удается отмазаться всего несколько раз, чрезвычайные ситуации вгоняют Алека в панику, он рвется помочь, а потом «что-нибудь сообразить» на кухне. Возможно, обманывает себя Магнус, проблема не в навыках Алека, а в качестве рецептов, которые тот использует. С этой мыслью он идет в книжный магазин, покупает дюжину книг, как для начинающих, так и для профессиональных поваров, и с шиком презентует их Алеку, выделив целую полку в шкафу. Но книги, переселившись на стол в кабинете, только подсказывают новые изощренные способы пыток. Иногда Магнуса накрывает паранойя, и он подозревает, что Алек просто пытается его убить и получить наследство. Точно! Очевидно, что Алек — Черная Вдова, завлекающая ничего не подозревающих состоятельных мужчин своими очаровательными ключицами. Магнус видит, как Алек натягивает пару носков, замечает дырку на пальце, пожимает плечами и все равно их надевает. Да нет, не похоже. *** Магнус теряет три кило, вся одежда на нем висит, и ему приходится подшивать ее магией. Его друзья и коллеги постоянно спрашивают, все ли у него в порядке, пока он, пошатываясь, пытается тихо подавить отрыжку. Он всегда подозревал, что Александр разобьет ему сердце, но никогда не думал, что тот так тщательно сможет разрушить тело. Он ест столько антацидов, что в крови вместо жидкости течет кальций. Так долго не живут. Клэри дарит Алеку фартук с надписью «Поцелуй повара», а Джейс поглядывает с жалостью. Магнус слышал, что Изабель Лайтвуд годами терроризировала Институт своей едой. Но не подозревал, что ее учителем был Алек. *** Алек делает пиццу по рецепту, но тесто все равно сырое и зернистое, сыр не растаял, а сверху какие-то подгоревшие пятна коричневого и зеленого, и Магнус даже не хочет угадывать, что это. Почему-то это безобразие загадочно пахнет рыбой. Алек сидит напротив, засовывая в рот куски сырого теста с нечитаемым выражением лица. — А тебе… — начинает Магнус и делает паузу, не зная, как продолжить, чтобы не оскорбить. Неужели Алек сам считает, что это вкусно? Может, у него какие-то непонятные проблемы с головой? Может, его парень просто неизлечимо болен психически? — Тебе нравится, что ты готовишь, Александр? — Мне нравится делать что-то своими руками, — уклончиво отвечает тот. — Да, это очевидно, — отвечает Магнус и пытается снова, подбирая слова так осторожно, будто торгуется за собственную жизнь с фэйри. — А тебе нравится есть ту еду, которую ты приготовил вот этими своими двумя руками? — А тебе? Звучит, как вызов. Магнус широко раскрывает глаза и позволяет спасть гламуру. О! Он видит, что идет игра. Правда, он не знал, что они все это время играли. Это словно их первое свидание за бильярдным столом, только переписанное и перевернутое: теперь Магнус не понял, что его подставляют, пока его не ткнули в это носом. Они практически играют в «Кто расколется первый». Алек знает, что он паршивый повар, Магнус знает, что он паршивый, штат Нью-Йорк знает, что Александра нельзя подпускать к кухне ближе, чем на три метра, за исключением случаев каких-нибудь интересных сексуальных авантюр. Каждая клеточка в теле Магнуса молит его выпутаться из этого затруднительного положения, соврав. Произнести дикую ложь с таким непристойно честным выражением лица, что у Алека не будет другого выхода, кроме как сдаться первым. Магнус задумчиво барабанит по столу кончиками пальцев. Уловки и игры хороши для свиданий, а не для отношений. У него уже были подобные отношения, и они всегда заканчивались просто убийственно, наверное, потому, что оба партнера концентрировались на том, чтобы побольше скрыть друг от друга, а не на здоровье этих отношений. Наконец Магнус признает: — Я хотел пощадить твои чувства. Алек протягивает свою руку через стол и переплетает пальцы с пальцами Магнуса. — Я предпочел бы честность. *** — Я все еще голодный, — говорит Алек, лежа, растянувшись с Магнусом на диване. Еду они выбросили, посуду помыли и убрали. — Нам стоит заказать что-нибудь с доставкой, — предлагает Магнус, уютно уткнувшись головой Алеку в плечо, чувствуя теплые, излучающие уверенность объятия. — У нас на кухне забитый холодильник, — начинает Алек. — Я знаю простой рецепт… — Любовь моя, — нежно прерывает Магнус. — Если ты еще хоть раз в жизни мне что-нибудь приготовишь, я убью тебя, пока ты будешь спать. — Заказать — значит, заказать. *** Алек все еще листает книги по готовке, иногда пробует какой-нибудь рецепт, уговаривает Магнуса откусить кусочек перед тем, как они все выбросят и закажут еду на дом. Магнус любуется нежной улыбкой Алека, когда тот, сидя на своем уродском кресле с Председателем Мяо у ног, осторожно переворачивает страницы. И что-то прорывается наружу в его душе, беспорядочное и совершенно ему незнакомое. Они теперь в неизведанных водах. Алек замечает, как он пялится, поднимает взгляд, улыбается, поднимая бровь: — Смотришь на что-то, что тебе нравится? Магнус сглатывает, впервые настолько неуверенный в себе. Он откидывает миллион кокетливых и уклончивых ответов и говорит правду: — Да. Всегда.