Никто не говорил, что будет так (nobody told me it would be like this)

оначалу это не проблема: всего лишь спортивная одежда. Подумаешь, Алек вешает сушиться свои намокшие от пота шорты и футболку на балконе Магнуса! Магнус может одним взмахом руки очистить их и отправить на полку в шкаф. Проблема в том, что потом Алек совсем уж расслабляется и начинает запихивать вонючие после спортзала носки в беговые кроссовки, кроссовки запинывать под диван, а ничего не подозревающий Магнус проводит неоправданно много времени, ища, что в квартире сдохло. В первый раз Магнус кривится и отправляет возмутившие его носки обратно в ящик, уже чистые и разложенные по парам. Во второй и третий — тихо матерится, но делает то же самое. В четвертый и пятый — это бесит! *** Магнус сидит на диване, планируя день, когда самый ужасный из возможных ароматов оскорбляет его обоняние. Ощущение, будто на тебя напали, душу изнасиловали, хотя, что там говорить, это всего лишь грязные носки. Магнус наклоняется и пристально смотрит на этот предмет одежды. Жить с Алеком вместе — просто замечательно во многих смыслах, но Магнус уже делал достаточно тонких намеков о том, как чист и свеж воздух, когда кругом не разложена пропотевшая одежда Алека. В ответ Алек смотрел на него, как на сумасшедшего, и соглашался только потому, что с больными на голову нет смысла спорить. «Так, Магнус, не нервничай», — думает Магнус. Обычно его тяжело вывести из себя — ладно, скажем честно, вообще-то, это сделать просто, и он часто бесится — но Магнус твердо верит в пословицу «око за око». И потому в голове его разворачивается великолепный, но ужасающий план. *** В самом дальнем углу шкафа теперь лежит воздухонепроницаемая сумка с грязными носками. Магнус каждое утро аккуратно меняет старые носки Алека на новые так, чтобы тот не заметил, что старые носки постепенно выходят из оборота. Магнус делает дырки на пальцах и пятках, на некоторых — разрывает резинку, чтобы Алек, который умудряется быть одновременно и раздражающе наблюдательным, и как будто нарочно тормознутым в самые неподходящие моменты, не задумался, почему внезапно его одежда стала целой и прилично выглядящей. Когда сумка заполнилась, Магнус снимает наволочку с подушки Алека и заполняет ее всеми накопившимися зловонными отбросами. Аккуратно кладет наволочку обратно на кровать и расправляет сверху одеяло, тихонько хихикая себе под нос. Поскорей бы Алек вернулся домой! *** Они очень мило ужинают, развалившись на диване, смотря телевизор и жалуясь друг другу на работу. Во время рекламы Алек рассказывает Магнусу об участившихся атаках демонов, а Магнус предлагает завтра взглянуть на карты, чтобы понять зависимость. После ужина Алек потягивается и кладет голову на грудь Магнуса, прямо в ямочку между ключицей и плечом. Устраивается так идеально, будто все тело Магнуса было создано специально для него. В какой-то мере так и есть, потому что совместная жизнь основополагающе меняет отношения. Учишься отдавать и принимать, узнавать новое о себе и твоем любимом, проверяешь границы его терпения и веры. Глаза Алека закрываются, а Магнус смотрит на него сверху и понимает без малейшей тени сомнения, что он всегда, всю свою жизнь будет сходить с ума по этому мужчине. И, возможно, он начинает раскаиваться в том сюрпризе, что подготовил. Алек зевает и встает: — Я иду спать, ты со мной? Магнус отрицательно качает головой, слушает, как Алек переодевается, умывается, чистит зубы, смывает унитаз, а потом… тишина. Мертвая тишина. Магнус сжевывает почти весь лак на большом пальце, потому что на него наплывает подозрение, что он где-то конкретно так напортачил. Возможно, отреагировал чересчур бурно, возможно, позволил себе быть мелочным говнюком из-за сущей ерунды. Ерунды, которую Алек, скорей всего, прекратил бы делать, если бы Магнус прямо сказал, что она его беспокоит. Напряженная тишина заставляет Магнуса ерзать и сжимать зубы. — Александр! — он встает и направляется в спальню. Магнус останавливается, как вкопанный, когда видит полностью одетого Алека с наволочкой, полной грязных носков, в руках. — Что ты делаешь? — Наверное, иду в прачечную, — тоном, лишенным эмоций, отвечает Алек. У Магнуса опускается все в животе: — Не глупи, я могу почистить их за секунду. Алек не впечатлен: — Я все сделаю. Это моя обязанность, я виноват. Ты четко показал свои чувства, Магнус. Но проблема в том, что он-то не показал! Он же мог просто избежать всей этой сцены, сказав прямо! — Позволь мне хотя бы открыть тебе портал в Институт, — наконец произносит Магнус. За углом есть общественная прачечная, но Магнус не выдержит вида униженного Главы Института, сидящего на треснутом складном пластиковом стуле и ожидающего, когда высохнет белье. После усталого кивка Алека, Магнус открывает портал и смотрит, как в нем исчезает его парень. Магнус мог бы отпустить его одного и, без сомнения, не услышал бы больше об этой ситуации от Алека ни единого слова, и ни единый завалявшийся грязный носок больше не осквернил бы жилище. Так Алек ведет себя в Институте — Магнус видел там его комнату, чистую, как операционная, и безликую, — но рядом с Магнусом он не должен быть таким, как в Институте! Магнус мог бы просто забыть обо всей ситуации, скорей всего, она не испортит их отношения. Просто Алек еще раз почувствует, что тут — не его дом, что есть еще одно правило, которое он не имеет право нарушать. Магнус идет за ним в портал — это самое малое, что он может сделать. В итоге, в два часа ночи они оба сидят на выцветшем линолеуме прачечной Института, соприкасаясь коленями, молча наблюдая, как крутится сушилка, и слушая Леди Гагу по хрипящему радио. *** Магнус устанавливает корзину для грязного белья на балконе, чтобы Алек мог кидать туда свою одежду после утренней пробежки до того, как Магнус проснется и позаботится о ней. Конечно, теперь их имеют полное право называть «вонючими засранцами из Бруклина», но когда Алек вот так устраивается в его объятиях и тепло дышит в шею, Магнус переживет, что угодно.