My life with Holmes

Джон замер на пороге, невольно оглядывая помещение цепким взглядом. Окна, двери, расположение мебели. Привычка, от которой он так и не смог избавиться с армии. То, что он успел разглядеть, поднимаясь по лестнице на Бейкер-cтрит и в самой комнате, мало соответствовало его ожиданиям. Холмс не успел произвести на него впечатления человека, который бы согласился не то чтобы жить в столь неподходящем ему по статусу месте, даже просто иметь здесь офис. Хотя миссис Хадсон ему понравилась. Приятная женщина тут же предложила ему чашечку чая, от которой он вынужден был отказаться. Ватсон не знал, чем может закончиться их с Холмсом разговор, и как надолго он задержится. Он постарался не удивляться представшему его взору беспорядку или человеческому черепу на каминной полке. Кухонный стол был заставлен подозрительными колбами и напоминал стол в лаборатории времен его обучения в Бартсе. Холмс расположился на диване, и не обратил на его появление никакого внимания. Джон пришел не сразу же, как решился на эту безумную авантюру. Весь оставшийся вечер он взвешивал в уме последствия принимаемого решения. И даже теперь интуиция, которая не раз спасала ему жизнь на войне, взывала к нему, требуя развернуться и близко не приближаться к безобидному на вид дому с темной дверью и табличкой 221В. Только он потянулся, чтобы постучаться, как темная дверь с неприметной табличкой сама распахнулась. Так он познакомился с миссис Хадсон. Отказался от чая и поднялся наверх, чтобы натолкнуться на полнейшее равнодушие к своей персоне. - Добрый вечер, - неуверенно поздоровался Джон. Он еще раз огляделся, приметив старое кресло напротив окна, в которое он не прочь был бы опуститься. По вечерам нога иногда беспокоила его. - Я навел о тебе справки в Интернете. Нашел твой сайт – Метод Дедукции, - он не терял надежды завязать разговор. Холмс лишь дернул головой и вернулся к созерцанию потолка, на что Джон с сомнением нахмурился. Он прекрасно мог представить, зачем тому мог понадобиться присмотр - чужие манеры и поведение оставляли желать лучшего. Осознав, что в этом доме ему, скорее всего, никогда не предложат присесть, Джон позволил себе выбрать для лучшего обзора заваленный хламом стул возле дивана, а не то кресло, что он приметил с самого начала, и устало опуститься на краешек, наконец, вытянув натруженную за этот день ногу. Громкий вздох заставил Джона невольно вздрогнуть. В течение нескольких минут он с недоумением рассматривал чужой профиль и разметавшиеся по дешевой обивке дивана темные волосы и мысленно задавал себе один и тот же вопрос. Что он тут все еще делает? - Я знаю, для чего тебе так нужны деньги, – это было первое, что он услышал за этот вечер от Холмса. - Но…, - Джон перевел дыхание и уже более спокойно спросил. – И зачем по твоему мне так нужны деньги? - Твоя трость. - При чем тут моя трость? Холмс одним резким движением принял сидячее положение и замер, протянув руку в сторону Джона. Тому не оставалось ничего иного, как протянуть трость и положить ее на протянутую ладонь. - Твоя трость. Она…, - только начавшийся монолог был прерван торопливыми шагами. Холмс замолчал и с досадой посмотрел на распахнувшуюся дверь. Пришедший человек Джону был хорошо знаком. Иногда в виду специфики его нынешней деятельности ему иногда приходилось пересекаться с инспектором Лестрейдом. Джон с нескрываемым удивлением обменялся рукопожатием с Грегом. - Шерлок, ты не отвечаешь на мои звонки, - Лестрейд устало вздохнул и бросил красноречивый взгляд в сторону Джона. - Тебе удалось найти что-нибудь? - Пока нет, - Холмс раздраженно махнул в сторону инспектора, жестом обозначая конец дискуссии, на что Лестрейд лишь досадливо взъерошил короткие волосы и еще раз вздохнул: - Если что-то найдешь, набери меня. Пожалуйста. И для начала включи телефон. Джону ничего другого не оставалось, как молча наблюдать за происходящим. После ухода инспектора, повисло напряженное молчание. - У тебя есть вопросы. Задавай, пока есть возможность. - Полицейские не консультируются у дилетантов, – он действительно с трудом представлял, как можно было определить, что человек работает программистом по его галстуку или вычислить летчика по большому пальцу левой руки. Инспектор Лестрейд, по его мнению, был человеком, знающим свое дело, а о Холмсе он узнал совсем недавно, но только что на его глазах первый униженно просил помощи у второго. - Твоя трость. Добротная, относительно удобная и дешевая. Не жалко будет оставить или потерять. Царапины и вмятины красноречиво говорят о том, что этой тростью пользуются не только для помощи в передвижении, но и как оборонительным оружием. Если бы тебе действительно была необходима трость в повседневной жизни, ты бы выбрал более надежный и, думаю, дорогой вариант. Но вернемся к вмятинам. Как подпольному врачу тебе нет нужды отбиваться от своих пациентов. А вот как человеку, постоянно нуждающемуся в адреналине, к тому же пытающемуся выглядеть как можно более неприметно и безобидно, эта вещь действительно может оказаться весьма полезной. Особенно в местах, где ты привык бывать. Ты любишь риск и азарт, а значит, и азартные игры. О чем также свидетельствуют стертые цифры выше запястья на твоей правой руке. Не думаю, что тебе особо везет. Отсюда, и постоянная необходимость в деньгах. Джон досадливо поджал губы и нахмурился. Его страсть к азартным играм не раз становилась проблемой, и если в армии он хоть как-то мог себя контролировать, то, вернувшись в Лондон, пустился во все тяжкие. Было очень трудно остановиться, когда тебя затягивал мир подпольных игр и ставок, и у тебя не было желания и стимула сопротивляться…. - Твое знакомство с Лестрейдом указывает, что ты уже пересекался с ним. Скорее всего, как информатор или как свидетель. Последнее более вероятно. Район, где ты, так скажем, работаешь, не относится к его округу, и ему и своих информаторов хватает. Думаю, ты проходил по какому-то делу свидетелем, так вы и познакомились. Скорее всего, он звал тебя работать судмедэкспертом. Психосоматическая боль в ноге и легкий тремор руки поставили крест на твоей карьере врача, поэтому тебе бы пришлось рассчитывать в лучшем случае на должность помощника. Ты можешь лучше, поэтому и отказался. К тому же, платят там не так много. В отличие от подпольных докторов. Холмс уверенным жестом бросил трость, которую до этого беспечно вертел в руках, куда-то за диван. - Ну, вот ты был прав. - Я был прав? Насчет чего? - Полиция не консультируется у дилетантов. И когда они заходят в тупик, то бегут за помощью ко мне. Джон еле подавил желание вскочить и начать ходить кругами по комнате. Холмс почти во всем оказался прав. - Это было…. Поразительно, - Джон все еще пытался понять, что чувствует больше – удивление или раздражение, но он должен был отдать должное, чужие выводы были действительно поразительными. - Обычно люди не это говорят. - А что обычно говорят люди? - Отвали. Джон невольно улыбнулся. Он отлично представлял себе, как это могло быть. Холмс, наконец, успокоился и опять расположился на диване, пролистывая какие-то отчеты полиции. - Мне нужно, чтобы ты отправил сообщение. Номер на столе, - он даже не удосужился посмотреть в сторону замершего Джона, но тот все равно аккуратно поднялся и подошел к столу. Листок с номером лежал на самом видном месте, словно ждал только его. - Пиши слово в слово. Что случилось на Лауристон Гарденс? Должно быть, я отключилась на Нортумберленд-стрит, 22. Пожалуйста, приезжай. Джон неумело справлялся с мобильным, в котором так толком и не научился разбираться. - Набери и отправь это. Быстро…. Набрал? - Подожди, - проворчал Ватсон, все еще печатая текст. Через некоторое время он не без облегчения отрапортовал. – Все, отправил. На этот раз Джон решил подождать в кресле. Оно оказалось действительно таким удобным, каким и выглядело. Он еще раз огляделся. При более детальном рассмотрении квартира уже не казалась убогой и мрачной, просто темной и захламленной. Элементарная уборка могла бы точно помочь. Джон вспомнил собственную комнату, небольшую, неуютную и пустую, и если убрать его немногочисленные вещи – абсолютно безликую. - Ты здесь живешь? – невольно вырвалось у него. И если даже не жил, то точно проводил немало времени. Странный выбор для офиса, хотя теперь, учитывая то, что он успел узнать о Холмсе за время их короткого знакомства – неудивительно. Скучное и обычное вряд ли бы ему понравилось. - Нет. Но рассматриваю этот вариант. Джон приготовился ждать. Он смутно представлял, чего именно. Но что у него получалось делать лучше всего, так это ждать. В этом он был мастером. В свои тридцать восемь он довел этот навык до совершенства, и научился со спокойствием принимать все происходящее вокруг него. Холмс шумно отбросил полицейский отчет в сторону, неожиданно резко поднялся и шагнул в сторону Джона через журнальный столик, наступив на разбросанные бумаги. - Как ты уже понял, я хочу, чтобы мы работали вместе. Джон все равно вздрогнул. Единственное, что ему сейчас надо было понять – что именно осталось несказанным. Джон с трудом мог представить, что могло понадобиться Холмсу от него. Какого рода помощь могла понадобиться детективу? - Я не буду нарушать закон для тебя. - Но ты нарушаешь его ради себя. И ты врач. Хороший? - Очень. - Вот видишь! Мы отлично сработаемся. Теперь Холмс нависал над ним, уперевшись рукой в спинку кресла у самой его головы. Рукав бордовой рубашки щекотал неприкрытый воротником участок шеи. Но Джон не решался сдвинуться, чтобы избавиться от прикосновения дорогого материала к чувствительной коже. Ему оставалось только с недоумением вглядываться в холодные серые глаза. - То есть я буду своего рода ассистентом? - Партнером. - Это шутка? - Разве, похоже, что я настроен шутить? Джон долго всматривался в лицо с высокими скулами и чувственными губами, пока его довольно бесцеремонно не заставили подняться с кресла и не подтолкнули в сторону выхода. - Подожди! Куда ты меня тянешь? - Мы уходим, - вздохнул Холмс, выражая явное неудовольствие его умственными способностями. - Подожди. Давай для начала проясним ситуацию. Что значит партнер? И что ты хочешь, чтобы я делал? Мы даже условий работы не обсудили! Холмс резко остановился, потом задумчиво обошел вокруг него, заложив руки в карманы. Тяжелый взгляд заскользил по нему снизу вверх, наконец, остановившись на губах. - Миссис Хадсон, - неожиданно крикнул он. – Миссис Хааадсон! - Что такое, Шерлок? – немного запыхавшись, поинтересовалась пожилая женщина. Джон укоризненно глянул в сторону Холмса, но был проигнорирован. - Миссис Хадсон, это доктор Джон Ватсон. С этого момента он будет вашим вторым квартирантом. - Что?! Вот так сразу? - Конечно-конечно, Шерлок. - Так удобнее. Ты всегда будешь рядом, если мне понадобишься, - безапелляционно заявил Холмс, отметая возможные возражения Джона, безуспешно пытавшегося вставить хоть слово в диалог Холмса и домовладельцы, пока они договаривались о втором комплекте ключей и переезде. - Но ты же сказал, что не живешь здесь? - Теперь буду. - Ага, только для начала не мешало бы выкинуть весь этот хлам, - решил съязвить Джон. – И это человеческий череп? - Я вполне могу немного убраться. И да. Мой друг, - Холмс обошел помещение по кругу, задержавшись ненадолго у упомянутого черепа. - Что вы думаете, доктор Ватсон? – обратилась к нему женщина. - Наверху есть вторая спальня, если вам нужна отдельная. - Конечно, нам нужны будут отдельные спальни, - нахмурился Джон, уже мысленно смирившись с переездом. Ему всегда хотелось жить в Лондоне, но без компаньона он не смог бы себе этого позволить. Конечно, он думал, что еще один квартирантом станет совсем другой человек, а не Холмс, но похоже никто не собирался интересоваться его мнением. - Не беспокойтесь, здесь всякие бывают…, - закокетничала миссис Хадсон. – Соседи миссис Тернер живут в однополом браке. Джон не верил своим ушам. Эта милая женщина даже подмигнула ему. Возможно, что-то ускользнуло от его внимания, что-то важное. Ватсон пытался прожечь взглядом дырки в Холмсе, но тот игнорировал его, рассовывая по разным местам пачки каких-то бумаг. - Мы уходим, миссис Хадсон. Вернемся поздно, так что не ждите. - Это как-то связанно с теми тремя самоубийствами? - Четырьмя. Уже четыре неправдоподобных самоубийства, - довольно заверил ее судя по заявлению на его сайте единственный в своем роде консультирующий детектив. – Нет смысла сидеть дома, когда, наконец, происходит что-то интересное. - Прямо светишься. Это не прилично, - посмеялась миссис Хадсон. - Кого волнуют приличия, - благодушно отмахнулся Холмс и поспешил к входной двери. – Игра началась. Под это странное заявление они покинули Бейкер-стрит и куда-то заторопились по оживленным Лондонским улицам. Следуя за Холмсом, Джон недоумевал и немного злился, что, впрочем, не останавливало его. Ему так и не удалось внести хоть какую-то ясность в его столь стремительно изменившемся статусе. *** Разглядывая прямую спину в темном пальто перед собой, Джон невесело размышлял о том, за чем же именно, он мог потребоваться Холмсу. В полиции и без него хватало высококвалифицированных специалистов, чтобы быть простым консультантом при Холмсе. Джон не понимал, как его навыки работы с, что немаловажно, живыми пациентами, могли помочь детективу в раскрытии дел, фигурантами которых за редким исключением, были люди уже мертвые. - Куда мы идем? – решил все же узнать Ватсон. Если он собирался быть хоть чем-то полезным, ему в первую очередь надо было быть в курсе происходящих в жизни детектива событий. - Тумберлент Стрит в пяти минутах отсюда. Есть хочешь? Исчерпывающий ответ. Джон так и не успел приноровиться к размашистому шагу Холмса, как они уже заходили в небольшое уютное кафе. Обычное и с самой обычной публикой. Он бы и сам выбрал такое, если бы хотел перекусить. При их появлении, официант указал на столик у окна. - Спасибо, Билли, - все в поведение Холмса выдавало в нем постоянного клиента. И да, у него даже был любимый столик. Джон огляделся. Или он просто выбрал столик, с которого бы открывался лучший вид на улицу и прохожих и зарезервировал его. Джон остановил себя. Он снял куртку и заставил себя сесть спиной к окну. - Шерлок! Выбирай, что захочешь, здесь бесплатно. За счет заведения для тебя и твоего парня, - к ним подошел крупный мужчина приятной внешности. Почему-то именно таким и представлял Джон владельца подобного заведения. - Хочешь есть? - Я не его парень. - Этот человек снял с меня обвинение в убийстве, - воодушевленно начал рассказывать мужчина, не обращая на его слова никакого внимания, за что заслужил довольную улыбку Холмса. Тот даже посчитал нужным представить его Джону: - Это Анджело. Три года назад я доказал Лестрейду, что во время жестокого тройного убийства Анджело был в другом месте, взламывал квартиру. Они обменялись крепким рукопожатием. - Я принесу свечу на стол. Так романтичнее. Когда Анджело отошел от их столика, Джон наклонился к Холмсу и раздраженно прошипел: - Нас принимают за пару. Разве у тебя нет девушки? - Девушки…. Не моя сфера. - У тебя есть парень? Что, кстати, абсолютно нормально. - Я знаю, что это нормально. - Так у тебя есть парень? - Нет. Анджело принес свечу. Джон недовольно поджал губы и уставился в меню. Он решил воспользоваться предложением бесплатно поужинать и выбрал пасту с беконом и грибами. Если бы не странное поведение Холмса, это можно было бы ошибочно принять за свидание. - Давай немного проясним ситуацию… - Что еще тебе не понятно? Джон нахмурился и сложил руки перед собой на столе. - Извини, конечно, но мне вовсе не очевидно, чего ты ждешь от меня? Зачем нам жить вместе, если я буду просто наемным рабочим? Кстати, о статусе наемного рабочего… Он даже не понял, как это произошло. Уверенная рука за шею притянула его близко-близко к чужому лицу: - Двести фунтов в неделю плюс проживание на Бейкер-стрит за мой счет, надеюсь, избавит меня от твоих дальнейших сомнений. Они практически лежали на столе, уставившись друг другу в глаза. На какое-то мгновение Джону показалось, что его сейчас поцелуют. И когда Холмс, улыбаясь уголками рта, убрал руку с его шеи и выпрямился, чтобы вернуться к наблюдению за улицей и за окном, Джон не знал, что именно он чувствовал в большей степени: недоумение или облегчение. - Я не смогу круглосуточно находиться при тебе, но надеюсь, мы сможем найти компромисс, - он не понял, что только что произошло между ними, но Джон Ватсон умел брать себя в руки, поэтому решил, вернуться непосредственно к делу. И названная сумма вполне компенсировала возможные неудобства. Даже более чем. - Какие у тебя версии касательно этих убийств? Из обрывков услышанных разговоров, он уже знал, о чем пойдет речь, но лишнее подтверждение его догадкам еще никому не мешало. Холмс даже голову не повернул в его сторону. Тогда Джон перебрал в уме все имеющуюся в его распоряжении информацию и факты и похолодел. - Я написал убийце. По твоей просьбе я написал убийце. Теперь у него есть мой номер. - Это неважно, - отмахнулся Холмс. - Неважно?! – Джон был вне себя от негодования. – А скрывать от полиции улики теперь тоже не важно?! Или ты будешь утверждать, что тот розовый саквояж на самом деле твой, и ты просто любишь эффектное появление? Джон ожесточенно тыкал вилкой ни в чем не повинную пасту и пытался понять, что же ему теперь делать. Хотя было все же кое-что, что он мог сделать. Назло Холмсу он отправил сообщение Лестрейду и вернулся к своему ужину. Чувство, что за ним пристально наблюдают, ему было хорошо знакомо. У него невольно участился пульс, и волосы на затылке встали дыбом. Когда на тебя так пристально смотрят, невозможно не обратить на это внимание. - Что? – Джон встретился взглядом с Холмсом, и впервые ему стало действительно не по себе. Он не знал, что он сделал или сказал, чтобы заслужить подобное внимание, но было уже поздно. Теперь чужой фокус переместился с улицы на него. - Ты же не думаешь, что убийца на столько глуп, чтобы заявиться сюда? – передернул плечами Джон. - Нет, я думаю, он очень умен. Я люблю умных. Они так отчаянно хотят, чтобы их поймали. - Почему? - Признание. Аплодисменты. Слава, в конце концов. Это слабость гениев. Джон. Им нужны зрители. - Да, - Джон прищурился. Интересно, почему Холмс решил, что он будет ему подходящим зрителем? Возможно, ему не следовало столь бурно удивляться чужим словам, но это действительно было поразительно. Логическая цепочка, изложенная короткими, четкими фразами и перед глазами представала полная картина сухого остатка работы гениального ума. Джон подозревал, что Холмс не поделился и половиной того, что ему удалось узнать о нем после первой встречи, и, теперь знал даже больше, чем Джон сам знал о себе. - Здесь его охотничьи угодья, - стал рассуждать Холмс. - Прямо здесь, в центре Лондона. Теперь мы знаем, что жертвы были похищены, и это все меняет. Потому что все его жертвы исчезали из многолюдных мест, но никто не видел, как они пропали…. Кому мы доверяем, даже если их не знаем? Кто остается незамеченным, куда бы он не шел? Кто охотится посреди толпы? - И кто же? – возможно, если Джон будет задавать наводящие вопросы, это поможет детективу направить мысленный процесс в нужном направлении, хотя он не очень верил, что мог быть в этом полезным. Холмс опять вернулся к созерцанию улицы и прохожих. - Такси! Никто не садится, никто не выходит…. Почему такси? Это умно. - Это он? – Джон быстро просканировал улицу на наличие подозрительных такси. Его внимание тут же привлекло одно. Холмс уже натягивал пальто, и Джону не оставалось ничего иного, как, быстро схватив куртку, выбежать следом. - Я запомнил номер машины, можно связаться с Лестрейдом…, - Джон на ходу пытался достать сотовый из кармана, но Холмс перехватил его руку и настойчиво потянул за собой. - Нам это не понадобиться, - и они побежали. *** Ему нравилось чувствовать ветер, отрывисто хлещущий по щекам, нравилось видеть под ногами зияющие черные провалы. Нравилось чувство падения, момент когда, ноги отрывались от устойчивой поверхности, и он летел навстречу очередной стене. Адреналин заставлял кровь быстрее бежать по венам, обострял зрение и слух, и Джон наслаждался каждой секундой их погони. Он был поражен тому, насколько досконально Холмс знал все подворотни и закоулки в Лондоне. С каждым неожиданным поворотом он открывал ему город с новой стороны. И он давно не чувствовал себя настолько живым. Их подозреваемым оказался мужчина-азиат, который никак не мог быть их убийцей. Он не успел перевести дух, как Холмс уже тянул его за собой дальше. И только в полутемном коридоре на первом этаже Бейкер-стрит, Джон смог немного отдышаться. Пролистывая пропущенные звонки, он тихо посмеивался. Он уже и не помнил, когда последний раз так веселился. После ранения, болезненного восстановления и возвращения на родину у него было не много поводов для радости. - Это было классно, - Джон прислонился к стене и постарался выровнять дыхание. – Ничего подобного я раньше не делал. Упс, он и забыл, что не должен был тешить чужое и так раздутое самомнение. - Ты вторгся в Афганистан. - Я был не один. Джон с удивлением наблюдал за улыбающимся Холмсом. До этого он лицезрел только ухмылки и полуулыбки. Теперь же на чужом лице была самая настоящая улыбка. Ему даже стало неловко за свой глупый смех и желание в ответ так же открыто улыбаться. Поэтому он поспешил скрыть возникшее чувство неловкости заинтересованностью собственным телефоном. Все пропущенные звонки были важными, и ему не следовало их игнорировать, но Джон прекрасно отдавал себе отчет в том, что не в его силах было петлять по темным переходам и поддерживать беседу. - Шерлок, что ты опять натворил? – миссис Хадсон выглядела действительно расстроенной, кивая в сторону лестницы. Джон виновато отвел глаза, он и забыл, что сам сообщил Лестрейду про розовый саквояж. Тогда он был зол на Холмса, но даже теперь почти не испытывал угрызений совести. Тому не следовало скрывать от следствия важные улики. Очередной звонок поймал его уже на лестнице, и ему осталось только смотреть, как Холмс в бешенстве распахнул дверь и пропал из виду. Дальше последовали возмущенные восклицания, но ему было уже не до них. - Что случилось? – потребовал сходу Джон. Взволнованный голос на том конце под конец уже кричал ему. Джон лишь устало провел рукой по лицу, неосознанно пытаясь отгородиться от чужих слов. – Я не знаю, когда смогу прийти. Что значит, только я?…. Понял. Появлюсь, как только смогу. Джон осторожно заглянул в дверной проем. Люди в полицейской форме сосредоточенно что-то искали. Некоторых он даже знал лично. Лестрейд весьма довольный собой восседал в кресле и наблюдал за метаниями Холмса. - Что здесь происходит? – невинно поинтересовался Джон. - Обыск на предмет наличия наркотиков, - вежливо пояснил Грег. - Серьезно? – подозрительно поинтересовался доктор Джон Ватсон, не будучи абсолютно уверенным, что Майкрофт Холмс его не обманул. Он старался не чувствовать разочарования. Но оно горьким привкусом оседало на губах и пряталось на дне глаз. - Джон, - бледно-серые глаза смотрели на него со странным выражением, он даже не понял, как чужое лицо успело оказаться в столь опасной близости от него. – Я чист. - Раз ты так говоришь, - уже более тихо и куда как менее уверенно все же добавил Джон.