My life with Holmes

После жаркого спора с инспектором, криков и ругани, перепало даже миссис Хадсон, поднявшейся сообщить о заказанном такси, Холмс в расстроенных чувствах покинул их, не объяснившись и не удосужившись сообщить о своих догадках. Вариант с телефоном убитой женщины оказался тупиковым, и им ничего иного не осталось, как разойтись. Тем более люди тратили свое свободное от работы время на поиск несуществующих в квартире наркотиков. Ему нравилась Салли, хотя об Андерсоне он не мог сказать того же, но не только они, вся команда Лестрейда недолюбливала Холмса. Он много чего интересного услышал и узнал о своем работодателе и предполагаемом соседе, и все сводилось к одному – с ним было очень не просто. - Почему он так сделал? Почему он уехал? - Лестрейд искренне недоумевал. - Ты знаешь его лучше меня, Грег, - спокойно ответил Ватсон. Ему начало казаться подозрительным то, с какой легкостью и непринужденностью другие принимали его появление в жизни одного консультирующего детектива. - Я знаком с ним уже пять лет и не знаю его. - Тогда зачем его терпеть? – теперь настала очередь Джона недоумевать. - Я в отчаянье. Вот почему. А вот это было ему слишком хорошо знакомо, Джон сглотнул ком в горле, и понимающе кивнул инспектору. После поспешного ухода Лейстрада, Джон остался в растерянности стоять посреди опустевшей комнаты. Экран ноутбука светился неживым светом, а сам он тихо шелестел маленьким вентилятором внутри, разгоняя звонкую тишину в помещении. Джон еще раз с сожалением огляделся, не понимая, как меньше чем за сутки его жизнь из далеко не скучной, хотя и однообразной умудрилась превратиться в хаос. Зато теперь, когда он остался один, он мог вернуться к своей обычной рутине, разбавляемой ночными звонками. И ему стоило быть там, где его ждали, и где он был действительно нужен. А это означало, что ему пора было заканчивать жалеть себя, и пора было уходить. Ноутбук неожиданно призывно пикнул и засветился ярче, привлекая внимание Джона. Поисковая система снова обнаружила телефон, а значит, и убийцу, но на этот раз красная точка двигалась, обозначая передвижение по улицам Лондона. Сердце пропустило удар, и забилось чаще. Возможно, ради вот таких вот моментов он и позволял раз за разом превращать свою жизнь в бардак, но сейчас это волновало его меньше всего. Джон подхватил ноутбук и поспешно сбежал вниз по лестнице за своей курткой. На улице он вскочил в первое попавшееся такси и назвал свой адрес. Прежде чем бросаться бежать в неизвестном направлении, преследуя потенциального убийцу, ему было необходимо подготовиться. А точнее вооружиться. Плутая по ночным улицам Лондона Джон мог думать только о том, успеет он или нет. Интуиция подсказывала ему, что эта ночь может оказаться последней в жизни Холмса. Заплатив таксисту сверх оговоренного, Джон выскочил практически на ходу и пешком добежал до нужных домов, где первым делом проверил брошенный кэб. Ничего примечательного, кроме обрывка фотографии. Ничего, что могло бы рассказать о человеке, приговорившем уже четверых к смерти. К сожалению, какой бы современной не была gps-система, она не могла указать, в каком именно из двух абсолютно идентичных зданий ему следовало искать Холмса и загадочного убийцу. И ему ничего иного не оставалось, кроме как выбрать наугад и надеяться, что он не ошибся. Бегать одному по темным коридорам было не так захватывающе, как бежать вслед за Холмсом, ведомым инстинктами и знанием всех тупиков и обходных путей. К тому же Джон не мог допустить, чтобы с тем хоть что-то случилось. Даже после их коротко знакомства и неясных перспектив совместного сотрудничества, он уже чувствовал себя ответственным за чужую жизнь. Он догадывался, что наркотики были не единственной зависимостью Холмса. Азарт, замешанный на адреналине, и желание доказать, что он умнее всех, были куда как более опасной смесью. Прибавить к этому раздутое самомнение и явное пренебрежение к собственной безопасности и в результате выходило, что никому иному, как Джону Ватсону пришлось методично оббегать этаж за этажом в полутемном здании на окраине Лондона. - Шерлок! Тусклый свет в окне напротив, случайно привлекший его внимание, в итоге, стал тем единственным шансом на спасение для Холмса, который у него был в сложившихся обстоятельствах. Единственному консультирующему детективу так же повезло в том, что Джон имел прекрасное зрение и умел метко стрелять. Он не хотел убивать. Доставая пистолет из тумбочки стола, пока внизу его ждало такси, Джон не думал, что ему придется стрелять. Или хуже – убить человека. И теперь его первоочередной задачей было оказаться как можно дальше от подстреленного им таксиста, от спешащей по его же наводке полиции и от Холмса. Но для начала ему нужно было захватить брошенный в припаркованном кэбе ноутбук, постараться незаметно вернуть его на Бейкер Стрит и, наконец, заняться своими делами. Делами, вообще, никак не связанными со спасением жизни одного самонадеянного детектива. Он уже мог различить вой приближающихся сирен и ускорил шаг. Джон лишь единожды позволил себе обернуться, напоследок окидывая местность цепким взглядом. Темную фигуру, застывшую у крыльца, он с его зрением не мог не заметить, но предпочел проигнорировать. Он отлично знал это тяжелое чувство следящего за ним взгляда, когда каждый поступок, каждое движение запоминается и анализируется. Джон отвернулся и достал мобильник. - Вы где?.. Хорошо. Буду через 40 минут, - он очень надеялся, что у него действительно получится добраться до квартиры Гарри за 40 минут. Хотя ему и удалось оттянуть семейную встречу, избежать ее он все же не мог. Ш х Д Звук его шагов гулко разносился по темной улице, отражаясь от стен заброшенных зданий и складов. Добропорядочному гражданину нечего было делать в этом районе Лондона поздней ночью. Поэтому Джон поднял воротник повыше и теперь зябко в него кутался, удерживая себя от желания перейти на бег, и не обращая внимания на редких прохожих. Ни один здравомыслящий таксист не подобрал бы его отсюда, так что Ватсон уже два квартала шел пешком. И только оказавшись на освещенной магистрали, он смог поймать себе кэб, который подвез его до квартиры Гарри. Громкие крики он услышал еще с лестницы. Удивительно, что соседи еще не вызвали полицию. Хотя, возможно, они уже привыкли к подобному. Ему пришлось долго стучаться, пока его не услышали. Он всю дорогу морально готовился к тому, что его могло ждать, и в принципе его ожидания оправдались. - Гарри. - О, мой братик….., - спутанные светлые волосы и бледное лицо. Он бы хотел помнить сестру совсем не такой. - Джон, скажи ей! - Ничего не хочу слышать! Тем более от него! - Тебе надо в клинику! Там тебе помогут! Вариации этой сцены он видел уже множество раз. И в какое бы время он не приходил, все шло по одному и тому же сценарию и заканчивалось примерно одинаково. Клара хлопала дверью, а ему оставалось приводить сестру в чувство. И иногда его даже посещало чувство, что происходящее устраивает абсолютно всех, кроме него. Когда он, наконец-то, уложил Гарри, немного прибрался и ушел, на улице была уже глубокая ночь. Джон даже серьезно рассматривал вариант остаться переночевать на узком неудобном диване, но перспектива общения с похмельной сестрой с утра его совсем не прельщала. Каково же было его удивление при виде знакомой красивой женщины, вышедшей к нему из смутно знакомой машины. - Доктор Ватсон. - И снова здравствуйте, - невесело поздоровался Джон. У него не было абсолютно никакого желания общаться сейчас ни с одним из Холмсов. – Передайте Майкрофту, что я устал, мечтаю попасть домой и смогу встретиться с ним только завтра. После короткой паузы, в течение которой видимо, она согласовывала его просьбу с начальством, ему все же любезно указали на машину. - Садитесь. Поездка была комфортной, но не особо уютной. И присутствие красивой женщины, непрерывно что-то набирающей, совсем не скрашивало дорогу. После короткого обмена любезностями Джон знал только ее ненастоящее имя и что у нее не было никакого желания поддерживать с ним разговор. Ему оставалось, только молча наблюдать за сменой ночного пейзажа за окном и размышлять. У него было сильное подозрение, что теперь чтобы он не делал, чтобы с ним не происходило – все будет так или иначе связано с Шерлоком Холмсом. Со стороны Антеи было любезно подбросить его до дома, так что ему не пришлось возвращаться к себе через весь город. Ему бы вряд ли удалось бы объяснить случайному патрульному, если бы его все же остановили, наличие у него оружия. Темная комната встретила его гулкой тишиной, но, только включив свет, Джон понял, что его смутило в знакомых очертаниях предметов. Его вещей нигде не было. Он специально проверил шкаф и тумбочки – не осталось ничего. И он даже знал, кто именно мог стоять за этим. Джон, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, поспешил спуститься вниз в надежде, что черная машина не успела далеко уехать и ему не придется добираться до Бейкер Стрит пешком, без надежды поймать такси. К его удивлению, машина стояла там же, где его и высадили. Из салона приятно пахнуло теплом и дорогими духами. - Подвезти? – поинтересовалась Антея, не отрываясь от экрана. - Будьте так добры. Ему даже не пришлось называть адрес. Как только за ним захлопнулась дверь, машина мягко тронулась с места, и ему опять осталось только наслаждаться ночными видами. Несмотря на очень поздний час, дверь ему открыла миссис Хадсон, похлопав по плечу и подтолкнув в сторону лестницы. Но сначала он должен был точно убедиться в правоте своих догадок. - Заскочил забросить ноутбук и узнать…. - вместо приветствия сообщил Джон, широко распахнув дверь, и резко оборвался себя. В комнате добавилось коробок, из одной даже призывно торчал рукав его свитера. - Я решил не тянуть с твоим переездом, – как промежду прочим объяснил Холмс, поднявшись ему на встречу. – Но не стал распаковываться, пока ты не выберешь спальню. Джон устало помассировал глаза и собрался с мыслями. Заготовленная заранее речь разом вылетела у него из головы. Ему нужно было больше времени, чтобы еще раз обдумать все случившееся. - Наверху есть спальня? - Есть. Джон бросил ноутбук Холмса на кресло и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ш х Д Что-то мешало ему спать. Какая-то мысль, смутное чувство тревоги на краю сознания. Его обычный кошмар мягко перетек из сна в дремоту, заполненную тишиной, звуками спящего, ему незнакомого дома и улицы за окном. Теперь Джон окончательно проснулся и пытался в темноте разглядеть свою новую комнату. После своего драматичного ухода он взлетел по лестнице наверх и тут же запер за собой дверь. Оглядевшись и не приметив ничего необычного, он нашел в шкафу чистое постельное белье и перестелил кровать. Мысли неповоротливо ворочались в голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. После всех пробежек и волнений Джон чувствовал себя опустошенным и вымотанным, а теперь даже не мог выспаться нормально. Почему из всех возможных людей Холмс выбрал его? Почему из всех людей он, Джон, решил довериться Холмсу? Он действительно легко сходился с людьми, будучи по своей природе человеком дружелюбным и общительным, но чтобы стать друзьями потенциальному кандидату приходилось проходить тест, как называл это про себя Джон. Набрал нужное количество баллов на уровне, добро пожаловать на следующий, и так всю его сознательную взрослую жизнь. В армии было проще. Система не только подавляет личность, она заставляет многое видеть в ином свете, в том числе и отношения. В первую очередь, отношения. В армии Джону было легче с одной стороны, но с другой намного сложнее, давая возможность прятаться, но тут же заставляя обнажаться. У него никогда не было повода жаловаться на собственную реакцию, но, выхватывая пистолет из-под подушки и приставляя к чужой груди, но знал, что не успел. Не успел во время среагировать, не успел вовремя снять предохранитель, не успел вовремя почувствовать угрозу. Больше всего Джон Ватсон не любил обманывать, даже в случаях крайней необходимости. А еще больше он не любил обманывать самого себя. И он не мог не признавать факты, когда они были так очевидны. Он с самых первых минут их странного знакомства не видел в Шерлоке Холмсе угрозу для себя. - Что ты тут делаешь? - Пришел проверить, как ты устроился, - его руку с пистолетом мягко отвели в сторону. - И как? Удостоверился? – Джон попытался натянуть сползшее во сне одеяло повыше, но все его попытки оказались безуспешными. - Вполне… Ты очень тихий, приучил себя не кричать, даже когда снятся кошмары. Джон резко сел, спать больше не хотелось. Хотелось по-ребячески спихнуть сидящего на его одеяле мужчину на пол. Или просто объяснить элементарные правила поведения с малознакомыми людьми, которым не нравится, когда кто-то посреди ночи вламывается к ним в спальню. Но в итоге он просто решил кардинально сменить тему, что-то ему подсказывало, что легко выпроводить Холмса ему не удастся. И теперь у него была возможность удовлетворить свое любопытство. - Чем занимается Майкрофт? - Как любит повторять мой брат, он занимает незначительную должность в британском правительстве. - Верится с трудом. - Еще он, возможно, самый опасный человек в твоей жизни, но в данный момент это меня не волнует, - горячее дыхание неожиданно обдало кожу возле самого уха, Джон попытался отодвинуться, но путь к отступлению преградила его же собственная подушка. - Тогда, наверное, тебя нужная моя помощь в чем-то?– Джон хотел как можно быстрее перевести их разговор в профессиональную плоскость. Ответом ему стало молчание, потом он почувствовал, как кровать прогнулась под весом Холмса, когда тот перекатился на другой край. Джон не мог не заметить неудовольствие, когда его так явно демонстрировали. - Как ты относишься к скрипке? - Прости, что? - Я играю на скрипке, когда думаю. И иногда могу несколько дней к ряду не разговаривать. Мы должны знать самое худшее друг о друге. - Не думаю, что это самое худшее, - проворчал Джон. Похоже, не один он любил менять тему посреди разговора. - Ты прав, но у тебя будет время привыкнуть. Ш х Д Утро нового дня началось для Джона Ватсона с поиска своей зубной щетки. Он первым делом перетаскал немногочисленные коробки с собственными вещами наверх. Раскладывая свитера и майки по полкам, он не без удивления отметил про себя, насколько аккуратно, даже бережно была сложена одежда и упакованы хрупкие вещи. У Холмса было не более пяти часов, чтобы устроить его скоропалительный переезд. Джону было не особо приятно думать о том, что кто-то копался в его белье. Хотя вероятнее всего, это устроил Майкрофт. К тому же не так уж и много вещей у него было. После ночного вторжения он проверил замок. Никаких видимых следов взлома не было, хотя он отчетливо помнил, что запирал дверь изнутри. Что же, чужой намек был понят, хотя это не означало, что ему было обязательно это принимать. Внимательный и тщательный осмотр новой комнаты не выявил ничего интересного. Самая обычная комната, несколько запущенная. Миссис Хадсон была милой женщиной, но не особо утруждавшей себя в уходе за своей собственностью. Хотя при надлежащем подходе эти апартаменты могли бы приносить ей немалый доход. Инспекция ванной и кухни показала неоднозначные результаты. Джон скрепя сердце решил, что в новой обстановке возможно было существовать с комфортом, но для начала, следовало провести генеральную уборку. Чем он и собирался заняться сразу после завтрака и похода в ближайший супермаркет за необходимыми для этой самой уборки составляющими. А после инспекции содержимого холодильника и кухонных полок пришлось отказаться и от идеи завтрака, ничего более или менее подходящего для этих целей Джону так и не удалось найти. Только захлопнув за собой входную дверь и оказавшись на немноголюдной в это утро улице, он осознал, что не видел Холмса. И он не был уверен, что хотел бы. Проснувшись уже перед самым рассветом от липкого кошмара, подробности которого он не хотел помнить, но вряд ли когда-либо смог бы забыть, Джон долго лежал с открытыми глазами и прислушивался к спящей тишине. Но все равно, не смог бы сказать, был ли он один. После долгожданного глотка чая и легкого завтрака в ближайшем кафе, он решил заглянуть в участок к Лестрейду, ему хотелось кое-что уточнить у Грега. Отдел как обычно был заполнен шумом и суетой. Лестрейд приветственно помахал ему через стекло. Было похоже на то, что его телефонный разговор был не из приятных, поэтому Джон не решился зайти. У него было время просто подождать, пока инспектор закончит разговор и сможет уделить ему внимание. Ему не верилось, что Салли Донован просто так решила подойти и заговорить с ним. Они никогда особо не общались и обычно просто перекидывались ничего незначащими словами. - Здравствуйте, Джон. - Доброе утро, Салли. У вас как всегда? - Криминальный мир Лондона никогда не оставит нас без работы… Джон, что вас связывает с Шерлоком Холмсом? – сержант Донован нравилась ему своей прямолинейностью, хотя порой чужая прямота вызывала у него легкое чувство неловкости. - Я…. Я буду работать его ассистентом, - у него было ощущение, что он пришел с повинной. Джон спрятал сжатые в кулаки руки в карманы куртки. - Понимаю. Он действительно гениален, с этим не поспоришь. Но вот вам мой совет. Держитесь подальше от этого ненормального, если это только возможно. - Почему? - Знаете, зачем он здесь? Ему здесь не платят. Ему просто это нравится. И чем более запутанное преступление, тем больше кайфа для него. И знаете что, Джон? Когда-нибудь ему станет этого мало, и однажды мы найдем труп, которой он же и оставит. - Зачем ему это делать? - Потому что он психопат. И психопатам становится скучно. Вы хороший человек, Джон. И мне бы не хотелось видеть, как вы становитесь жертвой его скуки. Джон невольно вздрогнул. Ему казалось, что для подобного рода предупреждений было уже слишком поздно. И опять все сводилось к одному – к Холмсу. - Джон, заходи, - они обменялись с Лестрейдом крепким рукопожатием. – Извини, что заставил ждать. - Понимаю…. Грег, у тебя найдется свободная минутка? - Конечно. Ты что-то хотел узнать? - Лестрейд кивнул ему на стул. - Я хотел спросить тебя про Холмса. Ты упомянул, что давно его знаешь… - Да, я упоминал, что мы знакомы больше пяти лет, но это ничего не значит. Я обращаюсь к нему в самых крайних случаях. Как ты мог понять, с ним не просто работать. К тому же он от половины случаев отказывается, считая недостойными его внимания и времени. Ты будешь его ассистентом? - Да. Он хорошо платит… - Я не хочу, чтобы ты думал, что я или кто-либо из моей команды не хотел бы, чтобы ты работал с ним, - поспешно перебил его Лестрейд. Он беспокойно ерошил волосы и блуждал взглядом по кабинету. – Даже наоборот. - Думаешь, я смогу на него повлиять? - Я в этом уверен. И Джон…. Если бы я знал, что… Лестрейд замолчал, так и не закончив, и как показалось Джону, несколько смутился. Хотя и чужое поведение его озадачило, момент показался ему наиболее удачным, чтобы обратиться со своей не совсем обычной просьбой. - Грег…. Могу я просмотреть дела, над которыми работал Холмс? На его просьбу о делах, в раскрытие которых принимал участие Холмс, Лестрейд устало покивал и обещал дать список всех, в которых так или иначе участвовал детектив, тихо попросив только, чтобы это осталось между ними. Конечно же, Джон согласился. Он хотел знать, лично убедиться, что тот действительно так хорош, как все о нем говорили. Одно дело с одного взгляда знать историю чьей-либо жизни, и совсем другое – раскрывать преступления. Тепло попрощавшись с Грегом, Джон со спокойной совестью отправился в Теско. А потом с полными руками пакетов ждал, когда миссис Хадсон откроет ему дверь. Только сгрузив покупки на пол в кухне, он со вздохом облегчения огляделся. В его планы не входило убирать или выкидывать что-либо из экспериментов Холмса, он просто рассчитывал отвоевать у подозрительно выглядевших колб, кружек и тарелок немного свободного пространства. Он с самого начала подозревал, что ему будет не просто, но не думал, что настолько. Когда Джон, наконец-то, расправился с кухней и ванной, он чувствовал себя голодным и злым. Устало опустившись в кресло и вытянув ноги, он намеревался немного передохнуть, а потом попытаться приготовить незамысловатый поздний обед или уже ранний ужин. Заглянувшая миссис Хадсон удивленно прошлась по небольшой кухне, даже заглянула в холодильник, ее поведение красноречиво свидетельствовало о том, что она не ожидала много от него как от нового квартиранта, и теперь была приятно поражена. - Я сделаю тебе чай, - благодушно предложила она. -К черту все!.. Я прошу прощения, просто иногда…. – Джон пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Он никогда не любил убираться, поэтому всегда старался соблюдать порядок и чистоту. - С удовольствием выпил бы чашечку чая, - теперь ему было стыдно за вспышку гнева. Пожилая домовладелица никак не заслужила подобного поведения, если кто-то и его заслужил то только Холмс, который в данный момент находился неизвестно где. Джон всегда четко контролировал эмоции и свой темперамент, но когда твой упорядоченный скучный мир рушится под напором обстоятельств на твоих глазах, трудно оставаться невозмутимым. - Только в этот раз, дорогой. Я не ваша домработница. - И парочку печений, если можно. - Не ваша домработница. Джон с грустью подумал, что, похоже, теперь домработницей будет он. Но по большому счету ему было все равно, лишь бы Холмс ему хорошо за это платил. И не просил делать что-то нелегальное. Чужое поведение говорило о раздутом самомнении, завышенной сверх меры самооценке, неуважении к мнению других, непринятию элементарных социальных норм, отсутствию инстинкта самосохранения и уверенности, что мир крутится вокруг него и для него. Добавить к этому всему знание, что все ему сойдет с рук, потому что обращающиеся к нему нуждались в его помощи, и Холмс становился просто невыносимым. Звонок со знакомого номера отвлек Ватсона от грустных мыслей. Он извинился перед миссис Хадсон, все равно сейчас собеседник из него был малоинтересный. Джон понадеялся, что позже сможет узнать от пожилой домовладелицы немного о Холмсе. Все-таки она должна была знать того, несколько с иной стороны, нежели Лестрейд и его команда. Голос Клары звучал расстроенным и немного раздраженным. - Ты сейчас свободен? - Куда подойти? - вместо приветствия сразу же спросил Джон, он решил отложить и чай, и печенье на потом. - Как обычно, в пабе на углу. Когда? - Через час устроит? - Договорились. Его день не был заполнен работой, каким-то важными встречами или событиями, поэтому Джон мог позволить себе подобные незапланированные встречи, что удивительно и Клара, у которой была постоянная работа – тоже. Паб встретил его привычным гулом. Он поздоровался с барменом и знакомыми. Когда ты ходишь в одно и тоже место чаще нескольких раз в неделю, невольно становишься завсегдатаем. Ему действительно нравились здешняя непринужденная атмосфера и люди, которым не было до тебя никакого дела. Его это более чем устраивало. Клара еще не подошла, поэтому Джон взял себе пива и сел за свободный столик подальше от входа. Он никогда не считал себя параноиком, правда, здоровая подозрительность еще никогда никому не мешала. Он несколько удивился, что бывшая сестры позвала его в одно из заведений, которые не очень любила по понятным причинам. Возможно, он накручивал себя, но неясное чувство тревоги никак не покидало его. И если несколько месяцев назад он списывал это на тяжелую адаптацию к мирной жизни, а потом на конфронтацию с Гарри, то теперь он попросту ни в чем не был уверен. - Долго ждешь? – Клара непринужденно села напротив. Джон внимательно посмотрел на нее из-за края бокала. Та выглядела взвинченной и несколько дерганной. - Нет, не долго….. После минутного молчания она сдалась: - Я… Извини, что так неожиданно позвонила, - выпалила Клара и замялся. Теперь Джону действительно стало интересно. - Проехали… Что-то случилось? Бывшая жена Гарри как-то сразу расслабилась: - Возможно, это все ерунда, но в последнее время мне кажется, что за мной постоянно наблюдают…. И это не так, как это обычно делала Гарри, когда ревновала ко всем подряд. - Думаешь, какой-то больной сталкер? - Нет…. Не знаю. Звучит глупо, но я не могу отделаться от чувства преследования. - Ты заметила что-то необычное? – Джон невольно насторожился. Были у него кое-какие не безосновательные подозрения. Точнее уверенность, кто мог за этим стоять. - Да. Нет…. Не знаю. Я просто подумала, что у тебя больше опыта в этих делах. И вообще… - Не думаю, что это что-то серьезное. Но хорошо, что ты позвонила. Его телефон неожиданно ожил, заставив Джона невольно вздрогнуть. Экран призывно светился сообщением со знакомого номера. Бейкер Стрит. Срочно. ШХ. Ш х Д - Ты был в моей комнате. - И что? Ты там не живешь, и даже не спишь, - Джон только и успел, что переступить порог, как ему пришлось оправдываться. Точнее он надеялся, что его голос не звучит оправдывающимся, хотя он не знал, кого он пытался убедить в этом. Ватсон всего раз заглянул в чужую спальню, чтобы убедиться в верности своего предположения, и, конечно же, оказался прав. Он не знал, будет ли Холмс еще одним полноценным квартирантом, очевидно, было одно – он хотел, чтобы здесь жил именно Джон. Холмс дернул уголком рта. Он быстро пробежался по Джону взглядом и поморщился. Ватсон подавил желание последовать чужому примеру и тоже оглядеть себя. От него пахло пабом, что было неудивительно, но кроме этого в его внешнем виде не было ничего странного или удивительного. Темные джинсы и удобная куртка, не новые вещи, но он никогда и не стремился за модой в отличие от некоторых, если дорогие рубашки и костюмы о чем-то еще говорили в этом мире. - Мне пришлось торопиться и добираться через весь город только для этого? – решил уточнить Джон. Он почему-то даже не надеялся, что детектив решит разуверить его в обратном. - Не только, - туманно ответил Холмс, и когда Джон сделал попытку снять куртку, быстро добавил. – Не раздевайся, мы сейчас уходим. И захвати пистолет, он может пригодиться. Не делай такое лицо, конечно же, я знаю, что у тебя есть оружие. С этих по сути простых слов для Джона начались три очень непростых дня, в течение которых он толком ничего не ел, спал в общей сложности не более 15 часов и сопровождал Холмса в такие злачные места, которые он даже в годы своей бурной молодости старался избегать любыми возможностями. И ему даже не пришлось стрелять, хотя все к этому шло. Было непривычно видеть, насколько Холмс уместно смотрелся как в дорогих апартаментах, в которых было совершенно убийство, так и в Лондонских трущобах, куда их привело расследование. Джону на ходу приходилось звонить Лестрейду и запыхавшимся голосом сообщать об их передвижениях. Его вовсе не прельщала идея, что из-за халатности детектива дело могло бы так и не попасть в суд за недостаточностью улик. Или того хуже, из-за невозможности предъявить их суду и присяжным в принципе. Холмс не спал, почти ничего не ел и при этом умудрялся выглядеть свежим и отдохнувшим, в то время как под конец третьего дня, когда дело было триумфально раскрыто, Джон уже валился с ног и мечтал только о том, чтобы упасть и, наконец, забыться глубоким сном. А не звучать спокойным и бодрым, отвечая на непрекращающиеся пьяные звонки Гарри. Будучи законопослушным гражданином, Джон добровольно терпел утомительное составление и подписание многочисленных протоколов и показаний. Все время, что он общался с ребятами Лестрейда, Холмс нервно нарезал круги вокруг него, но предпочитал не вмешиваться. Когда же его терпение лопнуло, он просто грубо подхватил Джона под локоть и повел прочь от суетящихся полицейских, толпы любопытствующих, машин, гомона и рабочей суеты. - Это был первый и последний раз, когда ты так бесполезно тратишь мое время. Завтра Лестрейд появиться с нужными бумажками, просто подпишешь, где он скажет. В такси на обратной дороге домой его сморило. В полудреме он мысленно перебирал события пролетевших дней, мысли лениво ворочались в голове, не давая ему окончательно соскользнуть в забытье. Холмс на его глазах распутал не просто громкое дело, он раскрыл потенциальный висяк. И ему не раз довелось лицезреть чужую гениальность и полнейшее пренебрежение к чувствам других. От угроз и оскорблений он отмахивался так же легко, как и от не интересующих его дел, которые ему с завидной регулярностью подкидывал Лестрейд. И на все его поступки у него было всегда заготовлено одно оправдание – деятельный социопат. Бейкер-стрит встретила их тишиной и спокойствием. Джон замер на кухне над чайником и никак не мог решить, может он еще немного прожить без горячего чая и пары крекеров, которые он знал, должны были ждать его на полке в левом шкафчике над мойкой. Он сам положил их туда три дня назад. - Теперь тебе не придется тратить время на ознакомление с отчетами Лестрейда, ты видел своими глазами, как я работаю и насколько я хорош, – Холмс стоял у него за спиной и дышал в затылок. Джон чувствовал чужое горячее дыхание на волосах, и от этого ему становилось не по себе. - Действительно, теперь можно не беспокоиться по этому поводу, - не без сарказма согласился Джон куда-то в сторону чайника. После чего его настойчиво развернули. Серые глаза в полутьме пристально вглядывались в его лицо. Джон не знал, что Холмс хотел увидеть, он и так из последних сил держался на ногах, и если бы не руки уверенно держащие его за плечи, он бы давно соскользнул на пол. Похоже, идея с чаем была не самой удачной. Если Холмсу нужен был компаньон, он готов был им стать. Бог свидетель, тот ему был необходим как воздух. Его нервировали чужие губы в опасной близости от его, обветренных от привычки постоянно проводить по ним языком, слизывая несуществующий песок. Джон Ватсон не считал себя кем-то особенным или значимым. Просто обычным человеком с самыми обычными желаниями. Возможно, иногда он кривил душой и, не каждый обычный человек мог оставить успешную карьеру хирурга, семью и друзей, чтобы записаться добровольцем в армию. Возможно, не каждый врач, дающий клятву Гиппократа, мог взять в руки оружие и использовать его по прямому назначению. Возможно, не каждый списанный со счетов хирург даже с легким тремором руки мог подрабатывать подпольными операциями, вытаскивая пули и латая преступников, воров и убийц. Но никто не мешал ему считать себя самым обычным человеком с самыми обычными желаниями. На протяжении месяцев его самым главным желанием было помочь сестре и отдать карточные долги. Поэтому когда его повели наверх к его комнате, довольно грубо толкнули на кровать, скомандовал «Спи» и захлопнули дверь, Джон просто принял все как есть. У него хватило сил только на то, чтобы стянуть свитер и скинуть ботинки. Он знал, что на утро будет чувствовать себя разбитым. Джон терпеть не мог спать в уличной одежде, это слишком напоминало о сне урывками на дежурствах в полевом госпитале в Афганистане. Мысль о душе была отброшена как несущественная и практически неосуществимая на данный момент. Он ждал, что тут же провалится в сон, стоит голове коснуться подушки, но сердце предательски продолжало испуганно выстукивать дробь. Джон устало провел большим пальцем по губам. Они горели так, словно его все же поцеловали. К его немалому удивлению ни на следующее утро, ни через несколько дней Холмс ни единым словом не упомянул о произошедшем. Словно ничего не произошло, не было того ночного разговора на кухне, о котором Джон был бы и рад забыть, но никак не мог выкинуть из головы. Лестрейд с бумагами пришел только через два дня. Как и сказал Холмс, Грег просто дал ему на подпись кипу бумаг и отчетов. Джон без колебаний согласился быть свидетелем на процессе, чем вызвал горячую благодарность инспектора. Он бы в любом случае согласился, но ему было приятнее осознавать, что он помогал не просто правосудию, а конкретному детективу-инспектору. Ему нравился Лестрейд. Честный, открытый, немного затасканный, всегда безупречно одетый и всегда приятный в общении. Пару раз они даже сходили в бар выпить по пиву. Просто так, чтобы занять вечер и немного отвлечься. Джон был в курсе, что тот был разведен, и жить одной работой было не самым полезным решением в подобной ситуации. А теперь у них появилась еще одна общая тема для разговоров – Холмс. Джон давно перестал посещать своего психоаналитика. С самого начала он считал их сеансы бесполезными и ненужными, но к одному совету все же решил прислушаться. К тому же теперь ему было о чем писать. Если раньше он попросту не мог поделиться впечатлением от извлечения двух пуль без наркоза в полутемной подсобке какого-то клуба, то теперь с воодушевлением рассказывал в своем блоге о раскрытых Холмсом делах. Джон Ватсон с громким хлопком закрыл крышку ноутбука и потянулся к телефону. Он точно помнил, что оставил тот лежать на столе вечером, как раз перед тем как пойти к себе наверх. Ни под книгами, нигде на столе мобильного не было. Джон не поленился проверить все поверхности в комнате, на которых он мог автоматически его забыть. Единственное логичное объяснение, первым приходящее на ум было одно - Холмс. Только детективу мог понадобиться его сотовый, когда у него и так их было несколько. И как сильно подозревал Джон, не все принадлежали ему, а кем были законные владельцы, он мог только смутно догадываться. Но не только пропажа сотового была очередной странностью Холмса. Джон не видел, как тот спал или ел. Детектив даже переодевался где-то в другом месте. И этим другим местом была, конечно же, его квартира, где можно было, нормально есть, не боясь отравиться очередным загадочным экспериментом, где можно было спать в тишине, не мучаясь от ужасных звуков, называемых Холмсом игрой на скрипке. Где, заглядывая в шкаф или в холодильник, его не ждало очередное потрясение в виде чьей-то тушки или частей тел. Конечно же, для этого всего у детектива была нормальная квартира. А на Бейкер-стрит он мог ставить свои эксперименты, ведь там жил только он, Джон. Обычно Холмс просто неожиданно появлялся в его жизни и неумолимо менял его день под себя. Чаще всего, когда Джон меньше всего это ждал и только собирался попить чаю, или перекусить, или посмотреть телевизор, или принять ванну, или лечь спать, или собирался на вызов к Биллу. Так что ему в срочном порядке приходилось искать себе замену, подменяться и одалживаться у коллег по цеху. Этот раз также не был исключением. Джон услышал, как хлопнула входная дверь, как раз в тот момент, когда он начал заваривать себе чай. Потянувшись к самой верхней полке, куда он прятал чистую посуду, Джон достал еще одну чашку и заварил чай сразу на двоих. Джон поставил две чашки на стол и придвинул одну в сторону замершего в проеме кухни детектива. Тот внимательно наблюдал за ним, одновременно набирая кому-то сообщения. Опять с сотового Джона. - Что мне сделать, чтобы ты перестал таскать мой сотовый? - Можешь начать с того, чтобы звать меня по имени. Хотя бы про себя. Ш х Д - Поторопись, - Холмс нетерпеливо выстукивал изящными пальцами дробь по столешнице. Джон не собирался потакать желаниям детектива в ущерб собственному здоровью, поэтому не торопился и тщательно пережевывал свой ужин. Первый его ужин за два дня. Такими темпами ему точно не грозило поправиться в ближайшее время. Ранение, продолжительное восстановление и постоянное состояние стресса, в котором он жил после возвращения к мирной жизни, не лучшим образом сказывались на его внешнем виде. Теперь ему постоянно приходилось скрывать потерю мышечной массы под рубашками и объемными свитерами. И сосуществование с Холмсом стабильно обеспечивало ему нерегулярное питание и недосып. - Я почти закончил. - Есть - скучно, - поморщился Холмс и театральным жестом отодвинул тарелку в сторону от Джона. Он не мог не поражаться чужим умом и вниманием к деталям, как и не мог остановиться тихо, про себя желать от души врезать Холмсу. Чувство неприязни в нем мирно соседствовало с чувством восхищения. - Ты же знаешь, что ты невозможен? - Ты не единственный, кто мне постоянно об этом напоминает. Скучно. Джон хмыкнул и поспешил натянуть куртку. Любое промедление могло стоить ему перспективы быть вытолканным на холодный воздух как есть, в рубашке и легком свитере. Два дня назад, когда он как раз мучился над дилеммой – сделать себе чай или посмотреть телевизор, и не ожидал ничего срочного в виде появления Холмса на горизонте, хотя ему стоило предвидеть именно этот сценарий развития событий. А именно – быть насильно вытащенным на улицу для сопровождения Холмса в очередном деле. Как правило, клиентами детектива были люди состоятельные или очень состоятельные, но нередко его внимание привлекали и дела самых обычных людей. Главное, чтобы они были интересными и могли помочь тому развеять скуку, которой Холмс мучился постоянно. Очередной звонок от Лестрейда обещал именно такой запутанный случай. Грег с явным облегчением пожал Джону руку, когда они, наконец, прибыли на место преступления. - Рад, что ты пришел. - Извини? - Ты отлично влияешь на Шерлока. Когда ты рядом, его общество даже можно переносить. - Что тут произошло? – решил сменить тему Джон. - Убийство, - улыбнулся инспектор, на что Джон укоризненно посмотрел в карие смеющиеся глаза и покачал головой. На что Грег даже сделал попытку выглядеть виноватым. - Личность жертвы устанавливается. Следов взлома нет. Джон привычно огляделся. Обычная квартира, самая обычная, правда, дорогая обстановка. Он достаточно наблюдал за Холмсом, чтобы понять, как тот применяет свой метод. Ему, конечно, было далеко до чужой наблюдательности, но он мог просто попытаться. Положение тела явно указывало на то, что смерть наступила неожиданно и, судя по всему, практически мгновенно. И если дверь была не тронута, то или погибший впустил убийцу сам, или тот проник иным путем. Джон проверил окна и заодно близлежащие здания. Осмотр тела ничего особенного ему не сказал. У убитого не было ни единого шанса. И огнестрельное ранение в голову было ярким тому подтверждением. Понаблюдав за хаотичным поведением Холмса, Джон решил присоединиться к Лестрейду и помолчать вместе с ним. Когда детектив был в настроении, он охотно делился с ними своими умозаключениями и как он до них дошел, но, похоже, сегодня был не такой день. - Снайпер, - громко вынес свой вердикт Холмс, опять вернувшись к изучению трупа. Лестрейд подошел к окну и с сомнением покачал головой. - Но это невозможно. - Это был первоклассный снайпер, - недовольно уточнил Холмс. – Джон, пошли. Только на выходе из здания, Ватсон смог догнать детектива. Пока он, как вежливый и воспитанный человек, со всеми наспех попрощался и заторопился вслед за Холмсом, тот уже толкал входную дверь и явно никого не собирался ждать. - Поделишься своими выводами? – не особо веря в удачу, попробовал поинтересоваться Джон. Ему было действительно любопытно, хотя его никогда не прельщала роль мальчика на побегушках, который был нужен только для того, чтобы детектив не выглядел нелепо, разговаривая сам с собой в кэбах или на улице. Холмс ожидаемо ничего не ответил, увлеченный перепиской с кем-то. - Знаешь, если это был снайпер, то не логично было бы проверить траекторию полета пули, выяснить здание, с которого предположительно могли стрелять, проверить его и всех имеющих в него доступ и прочее. - Ты слишком много смотришь телевизор, Джон. Это работа полиции…. К тому же они все равно ничего не найдут. Наш снайпер слишком умен для этого. Поэтому мы пойдем по другому следу. Джона удивило так легко проскочившие «наш» и «мы», но он решил не придавать этому какого-либо значения. Последующие два дня он вообще решил отнести к разряду полезной общественной работы, в течение которой ему даже повезло заскочить домой и переодеться. Он схватил первое, что попалось под руку, и было чистым. И если бы знал заранее, что ночами будет так мерзнуть, то оделся бы теплее. Была еще четырех часовая смена у Билла, на которой ему посчастливилось немного поспать, на этом, впрочем, его везение и закончилось. Ужин был приятным, но так лично ему жизненно необходимым исключением, потому что во время любого расследования Холмс принципиально ничего не ел, мотивируя отказ от пищи обострением своих умственных способностей. Джону оставалось только про себя радоваться, что подобное правило не распространялось и на него. На выходе из ресторанчика Холмс резко остановился, чтобы поменять направление движения, так что Джон чудом сумел увернуться от столкновения с его спиной. Знакомая машина с полированными черными боками стояла, как ни в чем не бывало, припаркованной возле обочины. При их приближении дверца ожидаемо распахнулась, и их взглядами предстал Майкрофт собственной персоной в безупречном костюме и с…. зонтом. - Здравствуйте, Джон. - Здравствуйте… Майкрофт, - быстро нашелся Джон. - Что по снайперу? – не теряя времени, перешел к делу Холмс старший. - Без сомнений, это тот же самый человек, – коротко ответил Холмс младший и поморщился, как от зубной боли.