My life with Holmes

Как в скором времени выяснил Джон, Майкрофт Холмс был человеком, которому было сложно в чем-либо отказать. И это распространялось даже на Шерлока, который отчаянно сопротивляясь, все же брался за дела, предлагаемые братом. У них были странные запутанные отношения. И дело, ради которого они, как ему показалось, пробегали безрезультатно три дня, интересовало не только Лейстрада, но и брата Шерлока. Джон не удивился новому сообщению с незнакомого номера с указанием места и времени скорой встречи. Он также проигнорировал два входящих звонка. В его планы не входили какие-либо загадочные встречи, но когда трели телефонных звонков стали доноситься со всех сторон, Джон не смог унять мучившее его любопытство. После чего знакомый спокойный голос предложил ему сесть в очередную черную машину. - Здравствуйте. Сегодня вас тоже зовут Антея? - Если вам нравится это имя, то да. Джон улыбнулся. К его удивлению, вместо очередного склада его высадили возле неприметного ресторана с вышколенным обслуживающим персоналом и охраной и проводили внутрь. Холмс старший уже ждал его за накрытым столом. Безупречный костюм, безупречные манеры и неизменный зонт, прислоненный к удобному креслу. - Здравствуйте, Майкрофт. - Здравствуйте, Джон. - Необычный способ приглашать кого-либо на чашечку чая, не находите? - Зато какой эффективный, – Майкрофт благодушно улыбнулся и придвинул дымящуюся чашку ароматного чая в сторону Ватсона. - Когда вы говорили, что заботитесь о нем - вы и, правда, заботитесь? - Ну, конечно же. - В смысле, вы враждуете с детства? - Он всегда был таким обидчивым, - уклончиво ответил старший Холмс. – Можете представить рождественский ужин. - Да…. Нет, слава Богу, нет. Так о чем вы хотели поговорить со мной? - У меня кое-что есть для вас, и я хотел вручить это лично. К сожалению, у меня не слишком много времени, чтобы насладиться моментом и компанией. Майкрофт Холмс плавным движением руки извлек из кармана пиджака органайзер, открыл нужную страницу и протянул Джону пластиковую карточку, которая до этого исполняла роль закладки. Джон несколько раз пробежался глазами по печатным заламинированным строчкам и невольно выпрямился в кресле. - У меня просто нет слов…. Спасибо? - Вам оказывается большое доверие, дорогой Джон. Но я уверен, вы меня не разочаруете, - Майкрофт сделал многозначительную паузу. - А теперь к моему величайшему огорчению вынужден покинуть вас. Но настоятельно рекомендую попробовать и чай, и десерт. Здесь они отменные. Всего доброго, Джон. Чай оказался действительно вкусным, и его опять любезно подвезли до Бейкер-стрит. Стоило ему подняться наверх, как он был встречен недовольным Холмсом. Тот несильно встряхнул его за плечи: - Ты встречался с Майкрофтом. Он что-то сделал? - Нет. Ничего. Мы немного поговорили, - Джон недоуменно хмурился. Он перестал отчитываться в своих действиях лет с семнадцати, и то были его родители. И теперь в тридцать восемь не собирался начинать этого делать. - Он прикасался к тебе? - Что? Нет, - сказать, что Джон был озадачен, значило, ничего не сказать. - Хорошо, - Холмс тут же потерял к нему всякий интерес, вернувшись к какому-то эксперименту. - Объяснений, как я понимаю, от тебя я не дождусь, - Джон недолго потоптался у порога. Поведение братьев Холмс на его скромный взгляд не поддавалось никакому логическому объяснению, по крайней мере, логическому объяснению доступному простым людям. Он просто отправил короткое сообщение, надеясь, что оно дойдет до адресата. Спасибо за чай. ДВ. Джон с удивлением решил, что Майкрофт ему нравился. В отличие от младшего брата, которому были глубокого безразличны любые нормы поведения и приличия, старший приятно поражал умением казаться обычным. К тому же он был во всех смыслах человеком предусмотрительным, и теперь Джон мог без опасения быть привлеченным к ответственности не только носить оружие, но даже стрелять на оживленных улицах Лондона. Но о том, чтобы младший Холмс хоть в какой-то мере обладал тактом и дальновидностью, присущей Майкрофту, Джону приходилось только мечтать. На любую его попытку завести разговор об его обязанностях, о необходимости его ночных отлучек, в принципе, о невозможности проводить с Холмсом каждую его свободную минуту, Шерлок реагировал каждый раз в той или иной степени одинаково – недовольно игнорировал его. И сейчас, наблюдая за склонившимся над каким-то склянками детективом, Джон старался справиться с раздражением. Осознав, что не справляется, он поднялся к себе и с тихим щелчком закрыл за собой дверь. Грузно опустившись на край кровати, он просто посидел несколько минут. Чувство разочарования и бессилия тяжелым грузом давило на плечи, заставив спрятать лицо в руках. Он понимал, что в любой момент может вернуться на прежнюю съемную квартиру, может просто встать, собрать свои вещи и уйти, и плевать на деньги, на то, насколько существенно поменялась его жизнь после появления в ней обоих Холмсов…. Телефон зазвонил неожиданно неуместно. Джон невольно бросил взгляд на часы. Ему не хотелось шевелиться или что-то делать, и он серьезно подумывал вообще не брать трубку. Сильно подозревая, что на экране высветится имя Билла, он все же вытащил телефон из кармана куртки и с замиранием сердца принял вызов. - Клара? – голос неожиданно прозвучал хрипло и немного с надрывом. - Джон…, - на том конце немного помолчали. Она даже забыла поздороваться. - Что-то случилось? – подозревая самое худшее, тихо и спокойно уточнил Джон. Он умел быстро брать себя в руки. Клара торопилась высказаться, словно боялась, что Ватсон не успеет ее дослушать до конца: - Тебе Гарри не звонила? - Звонила пару дней назад, но у меня не было возможности взять трубку. Сообщений от нее не было. - А мне сегодня с утра позвонила… У нее голос так дрожал. - Что она сказала? - Что ей надо уехать, а теперь ее телефон не отвечает…. Я подумала, что это ее очередная пьяная выходка… Попрощавшись с Кларой, Джон тут же набрал сестру. После восьмого гудка неизменно включался автоответчик. Тогда Джон, не обращая внимания на недовольный окрик Холмса, выбежал на улицу и запрыгнул в ближайший кэб. Сначала он надеялся найти ее у себя, в обнимку с бутылкой. Дома сестры не оказалось. Он не заметил ничего необычного, хотя, кажется, не хватало спортивной сумки. Царивший во всех комнатах беспорядок мог указывать на хаотичные поспешные сборы, но с таким же успехом мог свидетельствовать о чем угодно другом. Весь следующий день он потратил на обход всех близь лежащих пабов с ее фотографией, но это не дало никаких результатов. Ее не было ни у друзей, ни у знакомых. Все это время он игнорировал приходящие от Шерлока сообщения, требовавшие его немедленного присутствия. У него не было ни сил, ни желания объяснять тому, почему сейчас ему не было до него никакого дела. Ночной воздух холодил щеки, забирался под расстегнутую куртку и мягко, но настойчиво выдувал тепло из-под его бежевого свитера. Джон ненавидел этот свитер, но исправно надевал и не мог заставить испортить, чтобы с чистой совестью выкинуть и забыть. Это был подарок, подарок Гарри к его возвращению, врученный с дурацким шутливым тоном и предположением, что после палящего солнца Афганистана он будет мерзнуть в сыром Лондоне. И он мерз и не думал, что будет когда-либо скучать по скрипу пыли на зубах. И сейчас ему было легче думать о вязанной тряпке, чем о том, через что ему предстояло пройти, если его опасения окажутся правдой. Наконец, он заставил себя остановиться и оглядеться. Джон с силой провел ладонями по лицу и развернулся, он даже не заметил, что все это время бездумно шел в не ту сторону. Разрываясь между желанием взять такси и быстрее доехать до Лестрейда или пойти пешком, чтобы еще немного оттянуть момент, когда перед ним выложат непримечательный лист со стандартной формой для заполнения, Джон выбрал последнее. Ему нужно было время, чтобы взять себя в руки. Лестрейд уже ждал его у себя и ободряюще взял его за руку повыше локтя, подведя к креслу. Теплые карие глаза смотрели с участием и сочувствием: - Ты как? На этот вопрос Джон только неопределенно мотнул головой. - Извини, Джон, это стандартная процедура. Официально заявления мы сможем принять у тебя только через сутки. Пока я могу только попытаться помочь тебе по неофициальным каналам. - Хорошо. И спасибо, Грег. - А что думает Шерлок? - При чем тут Шерлок? – Джон Ватсон еще никогда не считал себя настолько идиотом. Неожиданно пришедшая на ум мысль теперь казалась ему болезненно уместной и правдоподобной. - Я думал… Джон, подожди! В чем дело? Джон практически вывалился в коридор и так и замер посередине. Его не сильно толкнули, и он на автомате извинился. Какая-то миловидная девушка мельком бросила на него оценивающий взгляд и заторопилась по своим делам. Легко кружилась голова, болели виски. Он что-то говорил. Кажется, отвечал на вопросы Лестрейда. С кем-то здоровался, даже остановился поговорить. Кажется, это была Салли, но он не был уверен. - Все в порядке? - Да… нет…. Все в порядке. - Я подумал…, - Грег замолчал. - У тебя губы серые. Ты точно себя нормально чувствуешь? - Да-да. Хорошо…. Спасибо. Я пойду. - Ты точно сам доберешься? Может, тебе такси вызвать? - Нет, ничего не надо. Спасибо еще раз, Грег. Чувство облегчения накрыло его только на улице. Джон устало прислонился к шершавой холодной стене и медленно сполз вниз. Он точно знал, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хотел бы пережить это вновь. Плохо слушающимися руками он выудил мобильный из кармана. - Джон? – женский голос неуверенно ответил ему через несколько гудков. - Привет, Клара. - Что-то случилось? Есть какие-то новости? - Нет. Позвонил сказать, что никакой новой информации не появилось. Он не видел смысла рассказывать о своих догадках. Он вообще не хотел ее видеть. Джон не винил бывшую сестры в ее алкоголизме или тем более исчезновении, но предательские мысли, то и дело проскальзывали в последнее время. Все чаще и чаще, хотя ему просто хотелось винить хоть кого-то, кроме себя. А теперь ему нужно было хотя бы немного времени наедине с самим собой, чтобы обдумать случившееся. Квартира Гарри по-прежнему встретила его темными очертаниями погрома и разбросанных вещей. Джон во всех комнатах зажег свет, и долгое время бесцельно и потерянно стоял в темном коридоре. На глаза попалась полупустая бутылка из-под виски. Что бы с ним не происходило, он, Джон Ватсон, обещал себе, что никогда не будет прикладываться к бутылке. И теперь у него тряслись руки, не его обычный тремор, скорее легкая истерика. Желание напиться было ошеломляющим и до дрожи пугающим. Джон бросился в ванную и сунул голову под холодную воду. Обжигающе ледяной душ помог отвлечься и привести мысли в порядок. Кое-как прибравшись в спальне и сменив постельное белье, он как подкошенный рухнул на кровать. Если его догадки окажутся верны, а в это он практически не сомневался, ему даже не придется писать заявление, а значит и не имело значения, что он испортил улики на возможном месте преступления. Зарывшись лицом в пахнущую лавандой подушку, Джон просто лежал и прислушивался к темноте, пока не провалился в глубокий сон без сновидений. **+++** Джон вдыхал его запах, горьковатый и свежий, опьяняющий запах другого мужчины, заставлявший его изумленно хмуриться. Слишком близко для его комфорта. Но разбудил его все же чужой пристальный взгляд. Он чувствовал, как тот скользил по его губам, невесомо касался лба, век, носа, висков. - Шерлок…, - конечно же, это мог быть только Холмс, с раздражением подумал Джон. - Шерлок! Что ты тут делаешь? - Это не очевидно? - голос раздался где-то возле шеи. Меньше всего Джон ожидал проснуться посреди ночи от чужого настойчивого взгляда. Будь на месте Холмса кто-то другой, он мог бы решить, что детектив был чем-то обеспокоен, но это никак не вязалось в его голове с обычным поведением последнего. - Если ты сейчас же не отодвинешься от меня, я тебя ударю, - отчеканил Джон, отворачиваясь от горячего дыхания на лице. Болезненный укус в шею заставил его резким движением перекатиться на край кровати. Он неудачно упал на пол, ударившись коленями и локтями. - Какого черта ты делаешь? Холмс снова вернулся к разглядыванию его в темноте, Джон чувствовал этот оценивающий, знакомый взгляд. Не мог не чувствовать. - Ты не вернулся, – неохотно пояснил детектив. – И телефон отключил. - И тебе не пришло в голову, что я сделал это намеренно? Что я хотел остаться один? Или что я не хотел видеть тебя? Джон повел голыми плечами. Наспех сброшенная одежда валялся где-то на полу со стороны Холмса, и он разрывался между желанием одеться и нежеланием даже вынужденно приближаться к детективу. Отсутствие на нем какой-либо одежды кроме нижнего белья не являлось проблемой. В армии быстро учишься не обращать внимания на подобные мелочи, когда вокруг тебя еще человек двадцать сверкают голыми задницами, просто на данный момент он видел в этом досадный тактический промах. Трудно выглядеть убедительным, когда на тебе только боксеры. - Ты выглядишь слишком худым. -Да ладно. Ты сейчас решил поговорить именно об этом? - Твой обычный выбор одежды удачно скрывает… - Стоп. Мне все равно, что ты думаешь про мою одежду. Знаешь, что мне действительно интересно? Неожиданно Джон успокоился. Он медленно приблизился к кровати и, нашарив рукой выключатель прикроватной лампы, зажмурился и неспешно дернул шнурок. Подслеповато щурясь даже от неяркого света, Джон придвинулся ближе и стал рассматривать чужое лицо. Дыхание Холмса даже не сбилось, оставаясь таким же ровным и сильным. У него же от всплеска адреналина сердце готово было выпрыгнуть из груди. Теперь он мог явственнее ощущать странный пряный запах, еле заметно разбавленный городским смогом, пропитавшим волосы и одежду детектива. - Ты – не деятельный социопат, а самовлюбленный эгоист. Я могу только предполагать, зачем ты это делаешь. Скорее всего, тебе как обычно просто скучно. Но мне все равно. Мне ведь от тебя ничего не нужно. Я просто не могу понять, зачем? Зачем все эти сложности? - Я…. Если ты не видишь очевидного, я не буду тебя просвещать. - Если ты хочешь, чтобы мы куда-то пришли в этом разговоре, лучше тебе объясниться, - сквозь зубы процедил Джон, начиная терять терпение. – Где моя сестра? Точнее что ты с ней сделал? - Она жива и здорова, в этом можешь не сомневаться. Твоя сестра начала курс лечения от алкоголизма в частной закрытой клинике под чужим именем. - Без ее согласия? - процедил Ватсон. - Это имеет значение? - серые глаза смотрели оценивающе, с вызовом. - Наверное, нет, - Джон невесело рассмеялся. Глубокого внутри он подозревал, что рано или поздно что-то подобное может произойти. После официального знакомства с Майкрофтом Холмсом у него возникло не просто смутное подозрение – уверенность, что эти люди не перед чем не остановятся, лишь все происходило, как угодно им. Догадка на уровне интуиции. Но он всегда слишком хорошо думал о людях, чтобы заподозрить самое худшее. Тем более о человеке, ради которого он стрелял в другого. Ему стоило знать лучше. Он не раз был свидетелем удивительных актерских способностей детектива. При необходимости тому ничего не стоило изобразить искренние слезы или улыбку или удивление. Но также в глубине души он был благодарен Холмсу, им обоим. И если им удастся сделать, что не смогли ни он, ни семья, Джон сможет простить столь бесцеремонное вмешательство в их жизни. - Это какой-то бред… Тебе не я нужен, тебе нужен живой человек для экспериментов, - подытожил Джон. - И зачем же мне это? - Потому что ты идиот. После долгого молчания Холмс в своей обычной манере заметался по комнате, разглядывая обстановку и делая выводы, Джон уже не знал, что и думать. После подтверждения его догадок, ему уже было не достаточно знать, что Гарри жива и здорова. Но он не смел, надеяться на большее. - Одевайся, мы уходим. - И куда же? – Джон не сдвинулся с места. - К твоей сестре, конечно же. Ты ведь этого хочешь? - Да... Значит…. И ты вот так вот просто, после всего того, что я тебе наговорил, отвезешь меня к ней? - не без подозрения признался он. - Разве не очевидно? – Холм подобрал с пола джинсы и бросил в его сторону. - И тебя не смущает, что сейчас..., - Джон сверился с часами, - четыре утра? - Нет, и тебя не должно смущать это обстоятельство. Нас будут ждать. Джон даже не удивился знакомой черной машине, как он теперь знал с правительственными номерами. В салоне пустовало одно место, но, учитывая ранний час, ему так же не стоило удивляться этому обстоятельству. Просто теперь дорогу ему мог скрасить своим присутствием только Холмс, на которого он невольно то и дело бросал пытливые взгляды. - Итак? - решил нарушить тишину Джон. – Зачем? Ответом ему была только тишина. - Хорошо. Ты не хочешь говорить. Но я далеко не так глуп, как ты привык считать окружающих. - Ты не глуп, просто недостаточно наблюдателен. Впервые на его памяти он услышал что-то напоминающее комплимент от Холмса. - Для кого-то, настолько умного, тебе даже не пришла в голову мысль просто попросить меня помочь. Одно слово и я и так бы помог вам с Мораном! Но нет, надо было играть в конспирацию и заговоры. Его гневная речь в итоге ничего не дала, так как Холмс решил хранить молчание на протяжении всей дороги, не подтверждая и не отвергая его громкого заявления. Джон только читал о подобного рода закрытых клиниках. Огороженная охраняемая территория, учтивый персонал и лучшие доктора. В иных обстоятельствах он бы только порадовался, подобный уровень сервиса он никогда бы не смог оплатить даже деньгами, получаемыми от Холмса. Их действительно уже ждали, поэтому беспрепятственно пропустили за ворота. За стойкой администратора мужчина с уставшим лицом и печальными глазами коротко кивнул им вместо приветствия и положил на гладкую поверхность стойки карточку-ключ. За дверью с нужным номером находилась просторная гостиная с телевизором и удобным диваном. За еще несколькими дверями, как он догадывался, скрывались спальня и санузел. Назвать палатой эти хоромы у него не поворачивался язык. Он не стал включать свет, в полумраке добрался до кровати и сел на край. - Гарри… Гарри, проснись, - он легонько потряс сестру за плечо. - Джон, - голос Гарри после сна был чуть хрипловатым и глухим. И таким родным. Джон Ватсон сгреб сестру в объятия вместе с одеялом. Зарывшись носом в спутанные светлые волосы и вдыхая запах незнакомого шампуня, он пытался заставить себя поверить, что происходящее не сон. - Ты как? - Нормально, - неуверенно ответила Гарри. Они просто смотрели друг на друга. Им никогда не нужны были слова, чтобы понимать, что творится в мыслях другого. И теперь им достаточно было легкого кивка головы и еле заметного движения глаз. - Через пару дней я навещу тебя, - прошептал Джон и заставил себя выпустить Гарри из объятий. - Обещаешь? От него не укрылся испуганный взгляд, брошенный в сторону застывшего на пороге Шерлока, а потом в угол на шкаф, где как подозревал Джон, была установлена камера слежения. Даже в скудном свете от зарешеченного окна он увидел все, что должен был увидеть. - Обещаю. Джон с усилием поднялся и вышел, с тихим щелчком затворив за собой дверь. Только оказавшись в коридоре и убедившись, что замок закрыт, он позволил себе посмотреть на Холмса. Детектив выглядел бледнее обычного. Серые с расширившимися зрачками глаза следили за каждым его движением, поэтому Джон был уверен, что при желании тот увернется. В удар он не вложил всей злости, которую испытывал. Он никогда не бил в полную силу, никогда, если в этом не было необходимости. Холмс только один раз позволили его кулаку достигнуть желаемой цели, и если у Джона и были когда-либо какие-то сомнения по поводу умения детектива драться, они быстро развеялись. Тот мог постоять за себя. Когда их все же удалось разнять подбежавшему персоналу клиники, он не без удовлетворения отметил разбитую губу и огромный синяк разливающейся по чужой скуле. Смаргивая заливающую правый глаз кровь из рассеченной брови, Джон еще долго оборачивался и смотрел на застывшую у стены фигуру в дорогом испорченном костюме. **++** - Вы правильно сделали, что решили обратиться ко мне. Я задолжал вам пару объяснений. Джон смог убедиться в том, что не только младший Холмс обладал своеобразным чувством юмора, поэтому он даже не удивился, что их встреча с Майкрофтом состоялась в знакомом заброшенном складе. Лишь накрытый стол с чайными приборами составил приятное исключение. - Полагаю, Шерлок в обычной своей манере не желает делиться своими мотивами. Он всегда был таким. - Но Майкрофт – зачем? Я не вижу никакой логики. Зачем было разыгрывать передо мной весь этот спектакль? Зачем было идти на такие сложности с клиникой, с полицией? - Вы могли уже убедиться, что Шерлок не всегда может позаботиться о себе сам. Кто бы знал, насколько он нуждается в постоянном присмотре. Вы его удивили. А ему за редким исключением никто не нравится. Я даже вижу, что могло привлечь его. В вас в равной степени есть потенциал стать его погибелью… или спасением. - Вы хотите сказать…. Нет, этого не может быть, это просто смешно. - В это так трудно поверить? - Вообще-то, да. К тому же, любые отношения, тем более дружба, построенные на обмане и недоверии, не могут быть здоровыми. - Возможно…. Дружба говорите…., - Майкрофт отложил зонт и сцепил пальцы в замок перед собой, облокотившись на стол. – Возможно, сначала он думал, что все будет, так же как и с другими до вас, но потом вы стали ему нравиться. Позволю себе повториться, ему никто не нравится. Шерлок с трудом выносит чужое общество. Они молчали долгие минуты, пока тихий выверенный голос Холмса снова не нарушил тишину. - Вы должны понять одно, Джон. Для Шерлока подобное поведение – единственно возможная форма коммуникации с остальным миром. И то, что может казаться вам на первый взгляд абсурдным или жестоким, - Майкрофт привычным жестом начал поглаживать рукоять своего неизменного зонта. – Обычное проявление чувств с его стороны. - При всем уважении к вам, Майкрофт, я не думаю, что дело именно в этом. - Полагаю, имя Мориарти вам ни о чем не говорит? - Вы правильно полагаете, - Джон приготовился к продолжительной беседе и налил себе чая. Но не только Шерлок любил удивлять. - С этим именем связаны все громкие преступления, совершенные в течение нескольких лет. Не говоря уже о тех, что так и остались скрытыми от посторонних глаз и так и не ставших достоянием гласности . - Криминальный гений? - Вы все правильно поняли, дорогой Джон. К этому человеку обращаются, когда легальные средства решения той или иной проблемы уже не являются возможными или удобными. И в отличие от Мориарти имя Себастьяна Морана вам точно должно быть знакомо. Джон непроизвольно вздрогнул. - Это действительно так. - И вы имели сомнительное удовольствие пересечься с ним. Один из опаснейших людей в Англии, и есть основания полагать, что он тесно связан с Мориарти. - Неужели он ни разу не ошибся? Не оступился? Мориарти я имею в виду. - Увы. - Майкрофт, могу ли я задать не совсем тактичный вопрос? – получив утвердительный кивок, Джон продолжил. – Неужели вы с вашими возможностями… никогда не пытались его остановить? Старший Холмс тяжело вздохнул и ненадолго прикрыл глаза. - Вы правы только отчасти в своих суждениях, дорогой Джон. До тех пор пока Мориарти не перейдет определенных границ, его никто трогать не будет. К тому же, Шерлоку редко бывает скучно, что я бесспорно очень ценю. И вы, рано или поздно, поймете, что я имею в виду. - Это…. Это все как-то сомнительно и жестоко. - Поверьте мне, это оправданная жестокость. На его место пришел бы кто-то другой, а так он - знакомое зло. И я должен признать, это человек - гений в своей области. Джон давно оставил чай. Теперь он не смог бы заставить сделать себя даже глоток, чужое гостеприимство встало комом в горле. Он не сомневался, что за этим последует малоприятное для него продолжение. И Холмс-старший его не разочаровал. - А теперь он перешел те рамки, что были для него установлены. Я понимаю, что не оставляю вам выбора, но моя признательность не будет знать границ, если вы согласитесь помочь нам. И когда я говорю нам, я имею в виду не только себя и Шерлока…, - Майкрофт сделал многозначительную паузу и неопределенно кивнул головой. - Мой брат надеялся, что если избавит вас от необходимости постоянно отвлекаться на сестру, ваше внимание будет безраздельно принадлежать только ему. Вы должны простить и его, и меня за столь бесцеремонное вмешательство в вашу жизнь, но если бы была иная возможность, не сомневайтесь, мы бы ей воспользовались. Но на сегодняшний момент, вы действительно чуть ли ни единственный человек, у которого есть шанс близко подобраться к Морану… в виду вашего прошлого общения… Встреча с Майкрофтом оказалась просвещающей во всех смыслах. Джон не помнил вкуса чая, и как он садился в очередную черную машину, перед глазами стояло только приятное лицо Холмса старшего, когда тот посвящал его в детали предстоящих событий. Лестница наверх показалась ему бесконечной. И он знал, что по ту сторону двери на диване с дешевой обивкой его ждет единственный в мире консультирующий детектив, который будет знать об его разговоре с Майкрофтом, как только Джон переступит порог. Один неоспоримый плюс у этого был – это сэкономит ему время на объяснения. - Беседа была занимательной? - Я бы сказал, познавательной, - Джон с трудом добрался до кресла. Легкое покалывание в ноге было слабым напоминанием о пережитой боли. Страшно хотелось чая, но сил подняться и сделать себе чашечку не осталось. Весь запас он истратил на возвращение обратно. - Ты не можешь уйти, - безапелляционно заявил Холмс. - А у меня когда-нибудь был выбор? – у него не было сил даже, чтобы язвить, поэтому вопрос вышел слабым и вымученным. - Нет. Джон уронил голову в ладони и замер. Было приятно ничего не видеть, отгородившись от остального мира теплом собственных рук в белых больничных бинтах. Возможно, он в очередной раз давал себя обмануть, но у него уже не было выбора. С самого начала не было иного выбора. - Чтобы тебе не наговорил Майкрофт, его это не касается. И никогда не касалось, - он слышал, как Холмс встал и принялся нервно вышагивать по комнате. И не мог не слышать, как шаги замерли возле его кресла. - Зачем? - Джон, наконец, заставил себя отнять ладони от лица и посмотреть на Холмса. В серых с голубыми прожилками, на которые он только сейчас обратил внимание, глазах пряталось удивление, приправленное надеждой. - Мне нравится, что ты рядом, – это звучало как признание. И возможно, для Холма так оно и было. - Знаешь, что? – прошептал Джон, даже не пытаясь сбросить заскользившие по плечам настойчивые руки. - Теперь ты никогда не узнаешь, как это могло бы быть, если бы я сам сделал выбор... Как бы это могло быть.