Сказки хозяина Черной Башни

— Что ж, добро пожаловать в мой скромный оплот, — сказал маг, когда они вошли в большой зал на втором этаже башни. — Прошу, присаживайся. Маг прошептал заклинание, и позади рыцаря материализовалось весьма удобное кресло. Сам же Мастер, поискав глазами табурет, уселся прямо перед собеседником. — Ну что, начнем нашу беседу? — голос его звучал вполне дружелюбно. — С точки зрения этикета, первый вопрос за мной. — И о чем ты хочешь меня спросить? — Бьёрн всё ещё с недоверием смотрел на собеседника, но необычная обстановка интересовала его. — Пожалуй, начну с вопроса о том, кто же ты такой, хитрый храбрец, победивший древнего мага? Кто твои родители, откуда ты ведешь свой род? Как ты стал рыцарем? — Сказать тебе своё имя, чтобы ты мог напустить на меня порчу? — Порчу? — маг хохотнул. — Я что, похож на цыганку с рынка? — Согласен, сходство незначительное, — уступил рыцарь. — Меня зовут Бьёрн Тис. А кто я есть, ты сейчас узнаешь. У меня не было родителей, во всяком случае, я их совсем не помню. С самого детства меня воспитывала старуха, она была добра ко мне, но об этом я узнал не сразу. Детство было не слишком радостным, так как нам приходилось самим находить способы существования. Я рано научился колоть дрова и мастерить что-то из веток, которые я брал в лесу. Воровать я тоже научился, и,наверное, она догадывалась об этом. Во всяком случае старуха не спрашивала, как к нам в печь попадали клубни картофеля и даже чья-то курица… К сожалению, все мы смертны. Старуха, как и полагается, вскоре отошла в мир иной, упокойте боги ее душу. Я ясно помню, как в свое последнее утро она позвала меня к своей кровати и заговорила ослабленным болезнью голосом. — Бьёрн... — в тихом полумраке послышался её голос. — Мальчик мой, подойди. — Да, Вария? — мальчишка оторвался от вырезания деревянной свистульки. — Помнишь, ты спрашивал меня о своих родителях? — её холодные руки гладили Бьёрна по щеке. — Я все время отмалчивалась… Не хотела, чтобы тебе было больно. Но теперь я уверена, что время пришло. — О чём ты, бабушка? — Я хочу, чтобы ты знал. Ты попал ко мне совершенно случайно. Я отбила тебя у стражников, когда ты был младенцем. Твои родители… — старуха еле сдерживала беззвучный плач. — Они были менестрелями. Прекрасные люди, но острые на язык. Ты весь в них, малыш… Они никого не боялись, народ просто боготворил их. А всё потому что они пели правду. Правду, которая слишком сильно колола глаза одному… Барону, да гореть же этому мерзавцу в адском пламени!       Вария зашлась надсадным кашлем. Старуха, плотнее натянув на себя стеганое одеяло, подула в побелевшие ладони, пытаясь согреть мертвенно холодные пальцы. — Их схватили под утро и потащили… Потащили на лобное место. Вместе с тобой, Бьёрн. Вас всех хотели сжечь на костре за клевету, такой приговор вынес купленный судья. Я в тот день торговала на рынке. Когда твоих родителей вели под стражей, мать взглянула мне в глаза и… Бросила тебя мне в руки. Не долго думая, я бросилась бежать! Видно, Боги были со мной, я скрылась от стражи. Но до сих пор во сне мне является молящий взгляд твоей красавицы-мамы. Мальчик оцепенел, побелели костяшки сжимавших деревянную игрушку пальцев. Все тело вмиг похолодело, лишь где-то глубоко внутри вспыхнуло неведомое доселе пламя… Ненависти? Не той ненависти, когда тебя обижают более сильные мальчишки и отбирают обед, а той самой, которая годами сжигает сердце и дает сил биться до последнего вздоха. — Бабушка… Как же так? — хотелось заплакать, но глаза вмиг высохли. — Такое бывает, мой мальчик. Есть люди достойные, а есть гнилые… — вздохнула Вария. — Вторых больше. — Я… Я отомщу, обещаю тебе! — выкрикнул малец. — Нет, малыш. Не нужно. Месть не даст тебе избавления и родителей не вернет. — И что же тогда? — Неси свет. Дари его каждому, кто в нем нуждается — и тогда ты станешь достойным сыном своему отцу и матери. Ведь зло рождает только зло, уж поверь мне, старой, — она натянуто улыбнулась. — Что-то мне нехорошо, мальчик. Не мог бы ты принести мне пару яблок, лекарь сказал, что они мне полезны. — Конечно, бабушка! — уже на бегу ответил мальчик. Я делал это тысячу раз, и в то утро нарочно выбрал двор парня, что постоянно задирал меня. Я был хиленьким, но шустрым, так что перебраться через высоченный забор труда не составило. Я преодолел его одним махом и увидел посреди двора красивую яблоню. Какие на ней висели яблоки, ты даже и представить не можешь, маг! Уверен, тебе таких пробовать не доводилось. Самые вкусные плоды растут на макушке дерева, туда-то я и полез. — Эй! А ну стой! — окликнул Бьёрна мальчишеский голос. — Ты кто такой? От дома уже бежал местный задира Сигвард. Подбежав к яблоне, он принялся трясти ствол в надежде, что воришка рухнет прямо ему в руки. Но не тут-то было! Бьёрн-ловкач уже набил яблок в карманы и спрыгнул с дерева, буквально в два прыжка преодолев расстояние до забора. Еще рывок — и вот он уже на улице, а далеко позади, яростно топая ногами, бежит здоровяк Сигги. — Все равно не уйдешь! — орал он, лишь сбивая дыхание. — Я знаю, где твой дом! Бьёрну же было плевать на угрозы глупого задиры. Он влетел в старенькую покосившуюся избу и воскликнул: — Бабушка! Я раздобыл на рынке такие вкусные яблоки! Вария даже не шелохнулась. — Бабушка? Ты чего, спишь что ли? — он потряс старуху за плечо. — Ну хватит! Лицо ее было мертвенно_бледным, руки застыли на груди. Малец прислушался… И не услышал ее дыхания! Яблоки застучали по рассохшимся половицам. — Б..Бабушка? — прошептал Бьёрн. — Вот ты где! — раздался крик Сигварда, сливаясь с грохотом распахнутой двери. — Теперь-то я точно тебе все ноги переломаю! Он подскочил к воришке и, схватив того за шиворот, сильно тряхнул. Бьёрн даже не сопротивлялся. Лишь спустя пару мгновений до Сигги дошло. — Ты… Чего? — испуганно спросил он. Ответа не последовало. — Она что… У...Умерла? Прикусив дрожащую губу, Бьёрн кивнул. — Пойдём со мной, нечего тут… — он запнулся. — Ну, чего встал!? Сигвард взял паренька под руки и вывел из избы, не забыв аккуратно прикрыть дверь. Бьёрн не спрашивал, куда его ведут. Ничто сейчас не имело смысла, а в голове было пусто, как в распахнутой могиле. Куда угодно, хоть на смерть… Какое теперь это имеет значение? — Мама, папа! — громкий голос прямо над ухом привел его в чувство. Он стоял на пороге дома своего заклятого врага и смотрел на приближающихся взрослых. — Что стряслось, сын? — спросил отец семейства. — Папа, он...он остался один. Совсем один, — только и смог сказать Сигвард. Лица его родителей нахмурились. Мать и отец переглянулись, словно говорили о чем-то без слов. Не нарушая установившейся тишины, мужчина быстрым шагом вышел из дома и исчез из виду за поворотом улицы. — Мальчики, — сказала женщина, взволнованно теребя подол сарафана. — Принесите воды. Будем обедать. Так я обрел новый дом. Мать Сигварда стала моей матерью, а его отец — моим отцом. Сам же Сигвард превратился из заклятого врага в лучшего друга. Нет, не так… Он стал мне старшим братом. Он забыл все обиды, я простил ему всю причиненную мне боль. Знаешь, тогда я впервые понял, что имела ввиду Вария, когда сказала нести свет всем, кто в этом нуждается. Этот задира подарил мне лучик надежды и сделал меня тем, кем я теперь и являюсь.