Сказки хозяина Черной Башни

— А ведь знаешь, — начал маг, поднявшись со своей табуретки. — У нас весьма похожее детство. Вот только пошли мы немного разными путями. Мастер вздохнул и оправил рукава балахона. Постояв немного, он подошел к книжному стеллажу и взял какую-то книгу. Покачав фолиант в руках, волшебник вернул его на прежнее место. — Тьма Бесконечная, — протянул он. — Как же много тут пыли. Все ей покрыто: стены, шкафы, книги. Я сам ей уже пропитался насквозь. Иногда мне кажется, что выйди я на улицу, меня тут же развеет случайный порыв ветра… А ведь когда-то и я был маленьким непоседой, веселым мальчишкой. Что от этого осталось? Хозяин Черной Башни присел на стул, слегка сгорбив спину. Повисла пауза. — Ничего не осталось, — наконец сказал он бесцветным голосом. — Ни чувств, ни эмоций. Только память. Удивительно хорошо она сохранила всё до малейшей детали. Хотя это, быть может, потому, что я только ею и живу.       Это было очень давно, рыцарь. Так давно, что не существовало тогда единого Королевства Людей, именуемого сейчас Белодольем. Человечество было разобщено, разбито на десять мелких княжеств и царств, которые беспрестанно дрались между собой. Рожден я был в небольшом городке близ Предельных Гор, к северу отсюда. Наши земли граничили с гномьей федерацией… Забавный и преинтереснейший народ, скажу я тебе. Но не о них сейчас речь.       Родителей своих я не знаю. Кого бы я не спросил, все отвечали мне, что никогда их не видели. Я искал любые упоминания о них, пытался выцепить хоть строчку из городских архивов. Благо, будучи воспитанником хранителя библиотеки, я не испытывал недостатка в знаниях. Как сейчас помню: я мог днями напролет находиться в читальном зале, заваленный огромными книгами, не прерываясь на еду и сон. Мой разум требовал все новых и новых знаний. Я искал новое во всем, стараясь изучить как можно больше. За это меня и не любили… Дети, мой дорогой гость, бывают весьма жестоки, особенно к тем, кто слабее. А силой я не отличался никогда, и бил меня каждый, кому было не лень. — Смотрите-ка, наш дорогой книжный червь! — выкрикнул кто-то из переулка. — И что же ты принес нам на этот раз? Из скрытой тенью подворотни вышла группа ребят, человек семь, не меньше. Тот, что был впереди, заводила, разминал пальцы.. — Ну, чего молчишь? Или ты испугался? — Иди к черту, Вар, — тихо ответил мальчишка, держащий под мышкой стопку потрепанных книг. — Простите, я не ослышался? — противно растягивая слова спросил “главный”. — Библиотечная крыса посмела подать голос? Держите его, ребята! Библиотекарского пасынка схватили под руки и стали крепко держать. — Отпустите меня! — А то что? Заколдуешь? — мерзко ухмыльнулся Вар. — Закрой рот, уродец. Сильно размахнувшись, заводила ударил вяло трепыхающегося мальчишку в живот. Тот согнулся, не издав ни звука. — Что, Тириас, решил в терпеливого сыграть? Ну так вот тебе еще! Хороший удар кулака в челюсть на мгновение потушил свет в глазах Тириаса. — Ну же! Закричи, жалкое ничтожество! — прошипел Вар, заглядывая ему в лицо. — Или ты у нас теперь сильный, а? Еще один удар в район печени. Внутри все вспыхнуло болью, дыхание сбилось, но мальчишка сдержал слезы. — Я ведь могу продолжать так вечно! — Баги… Сайя… — прошептал Тириас — Чего!? Что ты там лепечешь? — Минэ… Тилаан… — через силу вымолвил парень и исподлобья ухмыльнулся здоровяку. В ту же секунду из стены дома вырвался немалых размеров кусок кирпича и со свистом, осыпав глиняной крошкой все вокруг, разбился о голову Вара. Глаза задиры закатились, и он рухнул на брусчатку, камни у его затылка обагрились кровью. Те двое, что удерживали Тириаса, испуганно отпрянули. Вся смелость вмиг слетела с их лиц, сменившись непередаваемым ужасом. Юный библиотекарь протянул руку к одному из обидчиков, закрыл глаза и прошептал: — Питэ… Ту-хота. Словно стальные клешни сомкнулись на глотке мальчика. Он судорожно открывал рот, пытаясь хоть немного вдохнуть, но тщетно. Тириас повел рукой вверх, и тело задыхающегося начало приподниматься над мостовой. Держа бедолагу на высоте метров трех, он бесстрастно, будто чужим голосом, сказал: — Тебе стоило быть осторожнее в выборе компании, — на лице появилась злобная ухмылка. — Улос! Незримая сила швырнула тело мальчишки на добрых сорок шагов. Тот с глухим ударом упал на брусчатку и перестал двигаться. — Ну, а теперь ты, — прорычал Тириас тому, кто удерживал его. — Тауко… Луут. Рука его вдруг изогнулась под страшным углом аккурат между локтем и запястьем. Раздался влажный хруст костей. Мальчишка завизжал от адской боли и рухнул на брусчатку. — Ну а вы… — сказал Тириас остальным, что стояли и молча наблюдали, боясь сделать хоть шаг. — Бегите, пока целы! Те, не сговариваясь, тут же ринулись врассыпную, крича что-то о поехавшем маге. Кто-то спотыкался и падал, постоянно оборачиваясь. А Тириас так и стоял посреди улицы и от души хохотал. — Ну что, гады, — сказал он, обращаясь к тем, кого только что наказывал. — Теперь и моя очередь посмеяться выпала! Разумеется, ему не ответили… Старик-библиотекарь всегда говорил мне: “Знания — это великая сила и власть. С помощью них можно двигать горы!”. Разумеется, я не верил ему. До этого дня… Ох, не думал он, что все так обернется. А все дело в том, что парой недель ранее мне в руки попал очень древний текст. Я даже и не знал, что подобное может храниться в захолустной библиотеке. К тому же, мне казалось, что я знаю все книги, которые имелись в хранилищах. Оно и не удивительно — фолиант был так надежно скрыт от посторонних глаз, что, судя по следам магии, его не касалась человеческая рука по меньшей мере три сотни лет! Но мне повезло. Он ПОЗВАЛ меня.       То, что было написано в книге, сначала сильно напугало меня, были даже мысли рассказать обо всем Хранителю. Но потом я подумал: “А разве не о такой власти он говорил?” Желание и интерес были велики, и я принялся изучать книгу. За какую-то неделю я постиг азы магического искусства. Настораживало лишь то, что за каждую новую страницу, которую я открывал, приходилось платить чьей-то кровью. Представь, переворачиваешь ты очередной лист, а на нем ничего. Будто и не писал никто. Лишь в уголке виднелась полупрозрачная надпись, требующая крови того или иного животного. Это поистине пугало. Но интерес пересилил страх, и я исправно платил книге… Пока не увидел на последней странице требование человеческой крови. Это было как раз в тот день. Я решил совместить приятное с полезным: наказать обидчиков и получить новые знания. И скажу тебе, оно того стоило! Я почувствовал свою мощь и решил не останавливаться. Я решил наказать всех, кто отравляет жизнь слабым. А кто в городах обычно злоупотребляет властью? Верно, дорогой рыцарь. Стражники. Ночь укрыла город темнотой. Улицы небольшого городка очень быстро опустели, в окошках домов загорелись теплые огоньки. Лишь в кварталах, где ютилась беднота, света не было вовсе — мало кому хватало денег на свечи или лучины, что уж говорить о масляных лампах. Здесь, среди жмущихся друг к другу обшарпанными стенами лачуг, гулял, завывая, холодный ветер. Вдруг в одном из темных переулков раздался женский крик. — Нет! Пожалуйста! Не надо! — умоляла она. — Прошу, не троньте меня. — Юстас, смотри-ка, она еще и брыкается, — хохотнул мужчина. — Не дергайся, дура, целее будешь. — Йенс, да чего ты там возишься? — нервно окрикнул товарища второй. — Мне, понимаешь ли, не слишком приятно стоять тут, пока ты развлекаешься. — Закрой рот, Юстас. Стой на стреме и жди, — из переулка раздался сдавленный женский всхлип и неясная возня. — Господа стражники, что вы тут делаете? —Тириас вышел из-за ближайшего угла и тут же прикинулся дурачком. — Преступника ловите? — Да-да, преступника, — отмахнулся стражник, поправляя ремень. — Иди мимо, малец, а то еще и тебя повяжем. — Но мне кажется… — протянул мальчишка. — Эта женщина ни в чем не виновата. — Пошел вон, сопляк! — прикрикнул Юстас, взявшись за рукоять меча. — А то… — А то что, дяденька? — широко улыбнулся Тириас. — Я ведь не преступник. В отличие от вас… — Чего!? — Ома… Миеккани, — четко произнес мальчик. Меч, покоившийся в ножнах на поясе стражника, вдруг сам собой вылетел из них, повиснув перед самым носом своего хозяина. Хорошо отполированная сталь пускала неясные блики на стены лачуг. — Теппаа Се! — выкрикнул юный волшебник. Тяжелое оружие грациозно описало дугу и с легким задорным звоном вонзилось в грудь стражника. Тот разинул рот, то ли от боли, то ли от удивления; взглянул на залитый кровью камзол, на неизвестного мальчишку. Мир вокруг поплыл, будто кто-то плеснул воду на акварельный рисунок. Все с тем же удивленным выражением лица стражник рухнул на раскисшую от недавних дождей землю. — Юстас, какого… — Помогите! — закричала девушка. — Спасите! Из темноты показался второй стражник. Он сжимал в руках меч, уже готовясь к сражению. Йенс непонимающе посмотрел на мальца, затем на сраженного дьявольски сильным ударом Юстаса. Его собственное оружие, пробив легкую кирасу, почти на треть ушло в тело хозяина. — Ты! — зарычал стражник. — Стой где стоишь! — Хорошо, дяденька, — ухмыльнулся Тириас. — Саала Мурха! С его пальцев сорвались ярко-голубые искры, на мгновение озарив мрачный перекресток. Стражник, сраженный прямым ударом молнии, отлетел на десяток шагов, ударившись спиной об угол дома. Некогда грозный, он теперь полусидел-полулежал в грязи, хрипя от боли. — Ты должен был хранить порядок и защищать народ, — начал Тириас, подойдя к нему поближе. — Но сам грабишь и убиваешь своих сограждан. Ты не стражник, ты предатель, оккупант! Ты — враг. А враг должен быть уничтожен. Ты совершил множество грехов, я уверен. Теперь возмездие пришло за тобой. — Теппаа Се! Меч, оставшийся лежать в грязи там, где меньше минуты назад стоял человек, взмыл в воздух и, повинуясь жесту мага, с невероятной силой пронзил умирающего, пригвоздив его тело к покосившейся стене. Тириас осмотрел лежащие тела, прихватив содержимое их карманов. Мертвецам эти монеты уже без надобности, а маг хоть покушать на эти деньги сможет. Поклонившись спасенной девушке, юный волшебник скрылся за ближайшим поворотом.       Уже позже я заметил, что с каждым разом становлюсь все сильнее. Я очень быстро улучшал свои навыки. Тренировался в совершенно разных сферах, от бытового колдовства и ворожбы до боевой магии. И как же я был счастлив, упиваясь все растущей силой. Достаточно было мне пожелать чего-то, как сразу это являлось передо мной. Да и много ли надо было двенадцатилетнему мальчугану. Стоит ли говорить, что любые нападки в мою сторону после этого прекратились. К тому же, стражники стали нести службу ответственнее, произвол постепенно сошел на нет. Потому что глупые люди понимают лишь язык силы, боли и ненависти. И я решил научить их. Воспитать…