Свадьба по приказу Её Величества.

Уолтер       Вечеринку организовали через неделю. В моем доме редко бывали гости, все-таки я предпочитал жить один, этакий отшельник в чаще густого леса.       Сейчас же собралось вдвое больше гостей, чем планировалось изначально. Многие пришли поглядеть на юную графиню Дартмут и собрать побольше сплетен. Тут, за городом, было меньше поводов посудачить, нежели в столице. Будь моя воля, я бы с превеликим удовольствием выставил бы этих лизоблюдов вон, а так пришлось улыбаться и врать направо и налево:       — Рад вас видеть у себя дома, позвольте вам представить мою супругу…       — Вы очаровательно выглядите…       — Примите мои поздравления с рождением первенца…       И всё в том же духе в течении нескольких часов. От скуки спасало разве что виски, которое шустрые слуги успевали мне доливать практически незаметно.       Шутки, игры в бридж, разномастные коктейли и закуски — веселье удалось на славу, а гости, несмотря на то, что вечер плавно перетекал в ночь, не спешили расходиться, видимо, ожидая скандала. Все-таки всё было слишком чинно и мирно для их понимания. А тот, кто ждет, всегда дождется, как говорится. Уже ближе к ночи на праздник пришла опоздавшая гостья, которую я никогда бы не подумал позвать лично.       Графиню Орлонскую, или же Амелию, как я часто называл ее раньше, сопровождал муж, которому я по незнанию отправил приглашение. Самое отвратительное было то, что про наш роман, как и разрыв, знали абсолютно все и сейчас так явно следили за моей реакцией, будто хищники за долгожданный добычей.       — Граф Дартмут, — гость приветственно поклонился и протянул руку для рукопожатия.       — Граф Орлонский, рад приветствовать вас у себя дома. Позвольте представить вам мою супругу — Анна, графиня Дартмут.       — Вы очаровательны, миледи, — мужчина наклонился, чтобы поцеловать пальчики моей жены. Я же смотрел на женщину, которая долгое время казалась мне идеалом, пытаясь разглядеть хоть маленькие морщинки на белоснежной, немного припудренной коже лица, а может, следы от слез или синяки под глазами. Увы, эта змея была, как и раньше, невероятно красива. Анна       — Благодарю, милорд. Рада знакомству, — в который раз повторила я, мило улыбаясь. Ноги уже болели от нарядных, очень красивых, но крайне неудобных туфель, а корсет вечернего платья уже по всей видимости оставил синяки на моей нежной коже. Я никогда не понимала дам, которые обожали посещать светские мероприятия и могли часами говорить ни о чем и терпеть корсеты, высокие прически, неудобные каблуки и горы косметики, от которой потом высыпало на лице.       — Позвольте вас познакомить, Амелия, графиня Орлонская и моя любимая супруга.       Яркая брюнетка, одетая в бордовое пышное платье с низким вырезом, приветственно улыбнулась и ответила тихим ангельским голосом, насколько она рада знакомству. Что-то в ее образе настораживало, не соответствовало целой картинке. Я не сразу сообразила, что лишним был ее муж. Нет, уродом его назвать было нельзя, обычный мужчина с непримечательными чертами лица, которые забываются сразу же, как только вы расстались. Даму же забыть было сложно. Все в ней было идеально: начиная от красиво завитых блестящих локонов до подола юбки, отделанного черным кружевом. Я почему-то не сомневалась, что чулки и белье на ней тоже неприличного черного цвета.       Рядом с этой женщиной захотелось выровнять спину и поднять подбородок. Хоть я и так понимала, что уступаю ей во всём: слишком простое платье, украшения, прическа и конечно же, манеры. Как ни крути, я половину жизни была бедной девчонкой, которая и знать не знала, чем реверанс отличается от книксена.       — Вы, наверное, устали с дороги.       — Погода испортила дороги, вот и пришлось добираться дольше, чем обычно. Уолтер, боюсь, мы будем вынуждены заночевать у вас. Амелии в ее положении требуется полноценный отдых, а не тряска в течение нескольких часов по ухабам.       — Ну что ты, дорогой, доктор уверял, что все замечательно и беспокоиться не стоит. Да и не видно еще даже ничего. Дай мне возможность хоть немного отдохнуть! Ты же знаешь, как я люблю танцы.       — Только ради тебя, любовь моя, — ответил мужчина, с нежностью смотря на собственную супругу.       Я же в очередной раз почувствовала укол зависти - детей, как и открытой любви, мне не видать. Муж прямо об этом сказал, а я пока стеснялась начать разговор снова.       — Вам подготовят гостиную, не беспокойтесь, — донеслись до меня холодные слова мужа и он впервые за весь вечер положил свою руку мне на талию и уверенно притянул ближе к себе.       И как это изволите понимать?       — Дорогой, хватит разговоров, давайте лучше потанцуем! — брюнетка чуть ли не повисла на руке у мужа.       — Любимая, я же ничего не смыслю в этих па, возможно, граф Дартмут не откажет составить тебе компанию, а я пока развлеку графиню?       Женщина будто ожидала такого ответа и всем телом повернулась в нашу сторону, мило улыбаясь моему мужу.       Эта мадам с каждой минутой бесила меня все больше.       — Позвольте пригласить вас на танец, — произнес Уолтер, протягивая свою руку чужой жене. Я же подавилась в себе желание треснуть веером по его нерадивой конечности.       — С удовольствием, милорд, — графиня изобразила легкий реверанс и позволила себя увести на паркет. Ее муж, в отличие от меня, даже не посмотрел в их сторону. Что ж у них за отношения такие?       — Хотите прогуляться в саду? Я слышал, что вы запланировали фейерверк. С детства люблю такие шоу… Уолтер       — И где ты нашел эту замарашку, Уолт? Она же уродина, а у тебя всегда был достойный вкус, — щебетала женщина, плотно прижимаясь ко мне во время танца.       Ноги совершали заученные движения, в голове стучало множество мыслей, начиная от «любил ли я ее когда-то?», заканчивая «а не придушить ли ее ненароком?»       — Видимо, не очень, раз познакомился с тобой.       — Уолт, прошло три года, а ты до сих пор злишься на меня? — ласковые, теплые слова.       — Прошло три года, а тебя это до сих пор беспокоит?       — Я скоро стану матерью, не хочу, чтобы мои грехи как-то повлияли на будущего ребенка. Ты же простишь меня? Я приехала только ради этого.       — А я решил, что для того, чтобы испортить мне праздник.       На мгновение ее ангельское лицо исказила живая ярость, но она довольно умело заменила ее на грусть и печаль.       — Твои слова меня ранят. Ты всегда мог сделать мне больно лишь словом.       В карих глазах блестели бусинки слез. Раньше я бы извинился за свою грубость, стер бы поцелуями все слезинки и постарался бы загладить свою вину. Сейчас же я лишь отпустил ее руку, чтобы не взорваться и не наговорить лишнего.       — Прекрати это театральное представление, — прошипел я, хватая женщину за плечо и уводя с собой подальше от заинтересованных зрителей.       — Не трогай, ты делаешь мне больно! — закричала девушка, отталкивая мою руку в сторону.       Еще немного и будет скандал.       — Возвращайся к мужу, Амелия.       Девушка все-таки заплакала. Закрыла лицо руками и побежала на веранду, которая вела в сад, а я все-таки пожалел, что не сдержался, вспылил и обидел хоть и не святую, но женщину, которая к тому же носит ребенка.       Я развернулся и направился следом, собираясь извиниться или вернуть ее назад в дом. Каково было мое изумление, когда в саду я, помимо бывшей любовницы, заметил и свою нынешнюю супругу, которая мило целовалась с графом Орлонским.