Свадьба по приказу Её Величества.

Уолтер       Все гости, в том числе и чета Орлонских, благополучно отбыли домой, слуги продолжали убирать посуду и возвращать мебель на отведенное ей место, а я поднимался назад к себе в комнату.       Часы на стене показывали уже третий час ночи, но сна не было ни в одном глазу. Я даже начал подумывать над тем, чтобы встретить рассвет в компании виски и любимой сигары, но стоило открыть дверь своей спальни, как на ум пришла другая, не менее заманчивая идея.       Моя скромная жена-недотрога расчесывала длинные, немного вьющиеся волосы, стоя перед большим, до пола, зеркалом. Я успел оценить и округлости аппетитной попки, обтянутой кружевными панталонами, и размеры молодой подтянутой груди, которая явно просвечивала через тонкую хлопковую ткань топа, когда Анна испуганно воскликнула:       — Ой, простите, я думала, вы будете позже, — и мигом завернулась в плед, который до этого времени спокойно лежал на кровати.       Ну вот ни за что не поверю, что эта провокация была не для меня! Хочешь поиграть? Ну что ж, я только за.       Что там мне полагается сделать?       — Боюсь, сегодня, вы ночуете здесь.       — Но…       — Анна, вы моя жена и давно твердили о том, что хотите ребенка. Думаю, сегодня я в настроении заняться этим серьезным делом.       Было забавно наблюдать за тем, как скромность борется с любопытством.       Медленно подхожу ближе и тяну за край этого своеобразного женского доспеха. Глазки потуплены в пол, но руки все-таки отпускают бесполезную ткань, и она, шурша, падает на пол, позволяя мне вдоволь насладиться таким привлекательным зрелищем, как почти голая дама. Впрочем «почти» — дело времени.       — Никогда не понимал, зачем женщины носят столь многослойную одежду, если они намного привлекательнее выглядят вот так.       Говорю всякий бред просто для того, чтобы отвлечь ее внимание от моих рук, которые медленно, но уверенно развязывают топ.       Леди пока не спешила убегать, но я понимал, что она может это сделать в любой момент. Уж слишком груб я был в тот первый раз, чтобы сейчас она могла безропотно мне доверять.       Ну что ж сам, повел себя как дурак и сейчас придется терпеть, тянуть время, вместо того, чтобы взять ее быстро. Две минуты рядом с ней, а мне уже невтерпеж. Вот как на мужчинах сказывается столь долгое воздержание.       А кто-то считает постоянный секс преимуществом брака. Глупости. Ты сперва попробуй словить жену, потом уговорить, а потом удержать, чтоб не дай бог не сбежала или не передумала.       — Я читала, что девушки любят заниматься любовью.       — Вы сомневаетесь, что это правда? — спокойно спросил я, нежно касаясь рукой ее подбородка. Палец будто случайно дотронулся до нижней губы.       — Женщинам свойственно преукрашивать действительность. Думаю, ни одна из нас не вышла бы замуж, если бы ей рассказывали правду.       — Правду о том, насколько ужасны мужчины? — я спрашиваю серьезно, но улыбка все-таки появляется на моем лице.       — Вы грубы и вежливее себя ведете с прислугой, нежели с собственной супругой.       — Мне жаль, что вы составили такой нелестное мнение обо мне. Но, думаю, у меня еще будет время все исправить.       Спускаю ладонь ниже, к талии, удерживаю одной рукой в таком положении, а сам наклоняюсь, оттягиваю топ вниз и целую алую вершинку.       Поздно понимаю, что нужно было сперва зафиксировать ее руки, потому что она хватает меня за голову и что-то бурчит о том, что она «хочет секса, а не подобного».       Я же уже говорил, насколько тяжело с женами? С любовницами все намного проще — пришел, подарил безделушку, и она вся твоя в любых позах. Тут же еще подход найти нужно.       Игнорирую ее руки и легко кусаю за сосок.       Вскрик.       И нежно обвожу языком по кругу. Рука тем временем ласкает другое полушарие, неспешно скользя по бархатистой коже.       Не знаю, сколько времени проходит, пока ладонь, которая отталкивала мою голову, расслабляется, а девушка начинает тяжело дышать, но не из-за страха.       Нехотя отрываюсь от столь приятного занятия.       Анна стоит с закрытыми глазами, грудь резко вздымается от глубокого дыхания.       — Расслабьтесь, в этом нет ничего предосудительного. С мужем можно делать всё, что тебе угодно, а вот целовать других мужчин запрещаю. Еще раз такое повторится - и я вас выпорю. Обещаю, — угрожаю я, не прекращая исследовать ее тело рукой.       Я, наверное, совсем сошел с ума, потому что когда она на меня посмотрела, в ее глазах не было страха, прямо ничуть. Я бы рискнул сказать, что в них было предвкушение.       — Я поняла, милорд, — ангельский шепот и совершенно вульгарное действие.       Меня просто взяли за галстук, потянули на себя и завладели губами. Мои ладони не остались в долгу и опустились на аппетитный зад.       Птичка на миг испугалась, встрепенулась.       Поздно. Пути назад нет.       Несколько шагов назад, и мы вдвоем упираемся в кровать, которая уже расстелена моей же супругой.       Эх, какая умница. Все предусмотрела.       Будь моя воля, я бы устроил ее рядом прямо тут раком и брал бы столько, сколько моей душеньке угодно, а так пришлось пообещать себе осуществить это желание немного позже, а пока обзавестись терпением и показать жене, насколько обходительным я могу быть.       Девушка села на самый краешек, а я, как и был, полностью одетый, устроился перед ней на коленях.       — Что вы…       — Тшш… Больно не будет, — убеждаю я и уверенно развожу колени в сторону.       — Не надо… — вскрикивает жена, когда я проворно подвигаю ее к самому краю и касаюсь языком прям там, лаская мягкие лепестки.       Она такая горячая, немного влажная и неимоверно сладкая. Все-таки приятно быть у женщины первым. Первым показать, что такое любовь и подобные ласки. Знать, что никто до тебя не делал с ней ничего подобного и она только твоя на веки вечные. Почему-то именно сейчас я осознал, что никогда не позволю ей мне изменять. Да, я, оказывается, собственник и своим делиться ни с кем не намерен!       Приходиться надавить ей на живот, чтобы не мешала и откинулась на спину.       Член больно упирается в ткань брюк и приходится сдерживаться из последних сил, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас. Если сперва я решил, что мне никак не удастся растопить эту ледышку, то сейчас, ощущая насколько она мокрая, понял, как мне повезло с женой.       Все-таки мне случалось спать с леди, которые считали, что их цель только в том, чтобы расставить ноги и лежать смирно, словно оловянный солдатик, пока мужчина справится со своим скучным занятием. Анна же была отзывчивой, она не сдерживала стоны, что-то бормотала, когда я ласкал ее более глубоко или же присоединял к языку еще пальцы. Она была настоящей, такой горячей, страстной и полностью моей.       Я раньше ее почувствовал прилив оргазма и спустя мгновение по комнате, словно песня для моих ушей, разлился ее громкий крик. Анна       Взрыв. Каждая клеточка разлетелась на куски, а по телу побежали волны удовольствия. И это называют любовью? Сейчас я могла поклясться, что люблю всех и вся.       Нега разлилась по телу, а глаза сами по себе закрылись. Поэтому я удивилась, когда меня подвинули куда-то в сторону и приподняли ноги, чтобы снять панталоны, следом стянули поочередно чулки.       Правильно, в одежде спать нельзя.       — Уолт?       — Да.       — Давайте спать.       — Еще чуть-чуть, дорогая. Посмотрите на меня. Я не привык заниматься любовью со спящими женщинами.       — Это не все?       — Самое интересное только начинается.       Что муж имел в виду, я поняла чуть позже. Испугаться банально не успела. Мгновение, и он уже нависает сверху надо мной, легкое движение бедрами - и все.       Я даже зажмурилась, снова ожидая боли, но вместо нее почувствовала лишь давление внутри и наполненность.       — Не зажимайся, сладкая, — шепчет мужчина и целует меня около губ.       Пытаюсь сделать так, как просили. Сосредоточиваю свое внимание на муже, он крайне серьезен и взъерошен. Понятия не имею, когда он успел раздеться, и с интересом впервые касаюсь его голой груди.       Ладони упираются в жесткие темные волосы. Глажу.       — Ой, — охаю в очередной раз, когда он двигается резко вперед и плавно назад. Пытаюсь понять, что к чему, и при следующим толчке сама подаюсь бедрами вперед, выгибаясь ему навстречу.       Холод простыней и жар чужого тела. Ночь, которая скроет все грехи, и сладкое желание, чтобы это длилось до истечения веков. Можно ли влюбиться в мужчину просто после одного поцелуя, который абсолютно вскружил голову? Раньше я полагала, что это чепуха, сейчас же просто смотря в его глаза, я понимала, что люблю, сильно, до боли.       Я не сказала ни слова, а он будто прочел мои глупые мысли и поцеловал, жадно, почти грубо. Движения стали прерывистей, глубже. Они лишали рассудка и ощущения действительности. Больше не было отдельного "я", наши дыхания смешались, языки и тела сплелись в единое целое, а я наконец поняла, что действительно стала женщиной, любимой и желанной.       Очередной резкий толчок, и он замирает, тяжело дыша, окутав меня своим телом, будто пуховым одеялом. Время остановило свой бег, остались лишь мы: голые и удовлетворенные в ворохе сбитых простыней. Каждая женщина в такие моменты ожидает услышать слова любви, но меня лишь подтянули ближе к своему боку и засопели на ухо.       Удовлетворить собственного мужа - это радость? Наверное, именно поэтому я засыпала с глупой улыбкой на губах.

***

      Утром нас разбудил стук в дверь. Сразу после этого раздалась недовольная брань «Какого черта?» моего сонного супруга. Солнце только недавно взошло над горизонтом. Мы проспали часа четыре, не более.       — Простите, сэр, — бормотал испуганный дворецкий около двери, не смея заглянуть внутрь, — но внизу ожидает леди Катерина.       — Кто? — недоуменно переспрашивает мой муж.       — Мама? — вкрикиваю я, вылезая из кровати.