Пятна света на паркете

Сокрушенный выдох вырывается из груди, когда ладонь проезжается лишь по холодным простыням рядом с собой. Джексон еще пару раз водит рукой, но не натыкается ни на чужое тело, ни на хоть намек на его присутствие. Желание просыпаться становится еще меньше, чем было, поэтому Ван просто заворачивается в одеяло и утыкается лицом в подушку, надеясь, что так он не сможет дышать и задохнется. К счастью (?), попытка суицида не удается из-за инстинкта самосохранения. — Какова вероятность того, что Марк мне просто приснился? — Джексон заваривает крепкий кофе и добавляет немного молока, наблюдая, как жидкость становится похожей на шерсть возможного видения. — Мне срочно надо найти парня. Нет. Лучше девушку. Действительно веря, что все, что хоть как-то связано с Марком, просто временная галлюцинация, Джексон берет отгул и заваливается с пачкой чипсов на диван перед телевизором. Бездумно щелкает каналы, на которых либо очередная политическая мерзость, либо обсуждение, как все хорошо, когда на самом деле говно, либо бессмысленное шоу. А в голове гуляет ветер, навевая холодом грусти мысли все о том же, о наболевшем и, кажется, просто приснившемся. Ван проводит первую половину дня невероятно и интересно: копается в старых переписках, полчаса ищет наушники и еще дольше их распутывает, в итоге банально залипая в телефон, оставив даже благие намерения в виде саморазвития. Молодец, Джексон, так держать! От собственной довольно жалкой реакции на жизненные обстоятельства хочется добровольно сдаться людям в белых халатах. Хотя кто сказал, что жизненной? Не каждый день собственная квартира становится убежищем оборотня по поведению, наверное, похожего на десятилетнего ребенка, а вот на взгляд… Подтянутое тело, молочная кожа, приятная и мягкая, бархатный голос. Что-то совершенно точно идет не так. Догадка подтверждается пронзительным визгом из коридора. Ван, рассыпав от спешки крекеры, бежит на звук, но не видит не то чтобы чего-нибудь подозрительного, а вообще ничего и никого. Стены все еще кричать, как Кайе надеется, не научились, поэтому, пару раз повертев головой, он убеждается в собственном сумасшествии. — Нет, надо срочно записаться на медитацию и к психологу. Да, уехать в лес тоже не помешает. Может хоть там сотрутся черты парня с мягкими ушами и противным характером. — Джексон, — раздается чуть выше, — почему ты не разговариваешь со мной~? Кот сидит на шкафу и вылизывает шерсть, на которой все еще видны следы встречи с асфальтом на максималках. Джексон игнорирует приступы волнения. Как кот туда забрался при том, что еще вчера еле заснул — вопрос, требующий долгих размышлений. А пока Марк грустно смотрит на Джексона, а тот ошарашенно в ответ. — Марк? — Нет, я просто говорящая статуэтка, — ворчит это создание и неожиданно прыгает со шкафа на Вана, который чисто на автомате подхватывает тельце на руки. Оно пронзительно кричит. — Головой думать научись, не все ведь зажило, — шепчет Джексон, прижимая кота ближе к себе и аккуратно усаживаясь с ним на диван, отчего слышен хруст рассыпанных крекеров. Марк молчит и не двигается в родных уже руках, стараясь не привлекать к себе внимания. Но Кайе и так к нему тянет; рука ложится на мягкую шерсть, поглаживая и слегка перебирая. Кот послушно под лаской растекается на коленях и старательно впитывает в себя такие проявления ласки и нежности. Ван уже двумя руками проводит по бокам, спине, мягко обводя контуры ранок. Марк не может себя контролировать начинает от счастья и приятностей довольно громко тарахтеть, вырывая умильную улыбку у Джексона, который решается повторить свою давнюю прихоть. Когда горячие губы касаются области между ушей, Марк замолкает и внутри медленно умирает от сотни сердечных приступов. Кайе задерживается чуть дольше положенного и отстраняется, уделив внимание короткими поцелуями и самим ушкам, которыми кот непроизвольно дергает от неожиданности. Ван замечает, что стало на удивление тихо, а Марк на его коленях уже не урчит. — Не нравится? — Джексон слегка расстраивается, но не придает этому значения. — Я больше не буду, прости. — Нет… — Марк собирается с силами, стараясь не выдавать дрожащего от подступающих слез голоса. — Мне нравится, с-спасибо.

Flashback

— Джебом, ты не так понял, — Ван перекладывает телефон в другую руку, попутно печатая на компьютере, — тот парень просто знакомый. Да, он ничего не значит для меня, совершенно, ты себе что-то придумал снова. Господи, Бом, ну зачем мне парень? Исключено. Мне кота вполне хватает. И не надо меня ни с кем сводить! Джебом, черт возьми!

End Flashback

***

Когда Марк наконец-таки находит коробки, Джексон становится невольным свидетелем припадка от радости. Кот носится по квартире, чудом не расшибая себе нос на поворотах, а потом, рассыпаясь в благодарностях, залезает в самую маленькую коробку, которая вообще не относится к тем, что были принесены именно для кофейного чуда. Но остается лишь пожимать плечами и поражаться способности кота, словно желе, заполнять собой малюсенькое пространство. Марк жмурится довольно и сворачивается, укладываясь поудобнее. Если времяпровождение в картонке вообще можно назвать удобным. Но коту очень даже в кайф: тепло, уютно и безопасно. Поэтому Марк отказывается как обычно идти спать в кровать с Джексоном. Тот немного в шоке, потому что такого поворота он точно не ожидал. Сначала его не выгнать было, а теперь он еще и отказывается. Это как понимать вообще? Но Ван не может себе позволить просить пойти спать с ним рядом, это как-то… Приходится, обиженно насупившись, уйти к себе, пропуская искру легкой печали в кошачьих глазах. Обоим одиноко этой ночью. Но это скроет темнота и молчание поутру.